ПЛАН

Введение

ГЛАВА 1. Интеграционные  процессы,  в  СНГ с момента образования.
1.1 Договор об экономическом союзе
1.2 Военно-политическая интеграция стран СНГ
1.3 Геополитический рынок в СНГ
1.4 Отраслевая интеграция в СНГ  и мировой интеграционный опыт

Глава 2. Казахстан Россия и интеграция состояние и перспективы.
2.1 Актуальные проблемы интеграции.
2.2. Роль Казахстана в укреплении интеграции стран-участниц СНГ идея евразийства.

ГЛАВА 3. ИНТЕГРАЦИЯ СТРАН СНГ В МЕЖДУНАРОДНОЕ СООБЩЕСТВО
3.1 Готовность стран СНГ к экономической интеграции.
3.2 США и объединительный процесс оборонных ведомств Содружества.
3.3 Перспективы евразийской интеграции стран СНГ

Заключение

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ведение

Актуальность данной работы. Интеграционные процессы,  протекающие в СНГ, являются следствием тенденций в системе международных отношений, связанных  с интернационализацией социальной жизни и нарастанием взаимозависимости, и потребностью интегрирующихся   государств в укреплении национальной государственности и безопасности. Значимость исследования данной проблемы связана с особенностями трансформационного периода, проходимого государствами СНГ и  сопряженных с этим процессом этнических,  экономических, экологических и геополитических вопросов.
Интеграционная практика, накопленная в мире, актуализирует  для  стран СНГ вопрос изучения и адаптации имеющегося опыта  к  региональным  условиям.
Институционально-правовая  оформленность  немаловажный  фактор,  но  она  не является  самодостаточным  условием  для   функционирования   интеграционной группы. В мировой практике из более  чем  80  интеграционных  инициатив  (за период с середины 1950  гг.)  менее  10  интеграционных  объединений  смогли продемонстрировать относительно успешную реализацию поставленных целей. 
Особенности интеграционных процессов в регионе Содружества  связаны  с общностью исторических,  культурных,  социально-политических,  экономических основ государственности новых независимых стран.
Таким  образом,  актуальность   темы   данной   работы,   исходя   из вышесказанного, является очевидной. Интеграция стран СНГ является  важнейшим  аспектом  защиты интересов и приоритетов страны в международных отношениях.
Цель моего исследования обусловлена выбранной мною темой  и  является изучением многостороннего сотрудничества со странами Содружества Независимых государств, нормативных документов,   межправительственных соглашений и материалов совещаний стран  СНГ,  а  также  коллективных  мероприятий   в   сфере обеспечения национальной безопасности.
В соответствии с поставленной целью  предполагается  решить  следующие исследовательские задачи:
1. Осуществить  сбор  эмпирических  материалов,  статистических  данных  по проблемам интеграции;
2. Проанализировать нормативные  документы,  международные  соглашения  и заключения комиссий, касающихся темы;
3. Осуществить сравнительный анализ концепций интеграции стран СНГ и  ЕС выявить их уникальные особенности и различия;
4. Исследовать влияние интеграционных связей внутри СНГ;
5.Проследить хронологию образования  СНГ  и  коллективных  договоров  по безопасности, исследовать нормативную базу СНГ;
6.На основе анализа собранных материалов и  научно-аналитических    исследований специалистов выявить тенденции в развитии интеграции, и  ее    влияние на  постсоветском  пространстве  и позицию РК.
Что касается метода исследования данной проблемы, то использовались общенаучные методы  исследования,  такие,  например,  как  метод  анализа  и синтеза, сравнительно- исторический метод. А  также  экспликативные  методы: контент-анализ  -  систематизированное   изучение   содержания   устного   и письменного текста с фиксацией наиболее часто встречающихся в  нем  сюжетов; когнитивное картирование -  анализ  того,  как  тот  или  иной  политический деятель воспринимает определенную  политическую  проблему;  экстраполяция  -экстраполяция событий прошлого на будущий период.
Новизна работы  состоит  в  попытке  структурного  и  системного  анализа Казахстана в контексте  интеграции  стран   СНГ  в политическом  направлении.  
Библиография, источники, монографии, работы общетеоретического характера. Было  написано  много   работ   на   тему интеграции  и  сейчас,  также  проводится  исследований  связанных  с   этим явлением. Но по большей части, это исследования экономических  связей  стран СНГ. Был введен ряд зарубежных материалов, осуществлен  перевод  и  адаптация данных материалов касающихся темы.
Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав и заключения. Во введении дана Актуальность данной работы, Цель, Задачи данной работы, Методы исследования, Библиография, источники, монографии, работы общетеоретического характера.
В первой главе раскрываются интеграционные  процессы,  в  СНГ с момента образования,  Договор об экономическом союзе, военно-политическая интеграция стран СНГ, отраслевая интеграция в СНГ  и мировой интеграционный опыт, экономическая интеграция СНГ и проблемы образования.
Во второй главе рассматриваются вопросы Казахстан Россия и интеграция состояние и перспективы, так же роль Казахстана в укреплении интеграции стран-участниц СНГ идея евразийства, обеспечение национальной безопасности РК в контексте интеграционных связей стран СНГ.
В третьей главе  анализируются проблемы интеграции стран СНГ в международное сообщество, отношение США и объединительный процесс оборонных ведомств Содружества, а так же перспективы евразийской интеграции стран СНГ.
В заключение даны выводы, подведение итога работы, выполнение целей и задач данной работы, собственная точка зрения на данную проблему.
В списке использованной литературы даны источники, монографии, работы общетеоретического характера.

ГЛАВА 1. Интеграционные  процессы,  в  СНГ с момента образования.

1.1 Договор об экономическом союзе

Поскольку рассматривается тема интеграции постсоветских  государств в связи с обеспечением национальной безопасности, было бы  кстати  рассмотреть что, означает "интеграция", с разных точек зрения. 
Как известно, термин "интеграция" был впервые применен в 30  -х  годах ХХ века рядом немецких  и  шведских  ученных.  Журавская  Е.Г.  Региональная интеграция  в развитвающемся мире: немарксисткие  теории  и  реальность  (на примере АСЕАН). Понятие  интеграции,  применяемое к социальной жизни, определение достаточно емкое  и  включает  целую  группу явлений и процессов, протекающих в культурной,  экономической,  политической и других сферах. Выделяют интеграцию групповую,  социальную, межэтническую, межгосударственную. Кроме  того,  интеграция  бывает военно-политической, научно-технической, технологической   и   т.д.,   т.е.охватывает самые разнообразные стороны функционирования современного социума. Политологические аспекты изучения  интеграционных  процессов  связанны преимущественно с внутри- и внешнеполитическими,  протекающими  в  различных странах.
Интересующая нас проблематика связана с вопросами межгосударственной интеграции и входит в  круг  проблем международных отношений. Для выделения  специфической  области  вопросов, связанных с политологической проблематикой, исследователи межстрановых  интеграционных процессов стали выделять понятие "политическая интеграция".
Важнейшим событием конца ХХ в. стал распад экономической системы социализма и построенной на ней системы международных эк. отн. После 50 лет существования развалилась организация Совета Экономической Взаимопомощи, включ. 10 социалистических стран, расположенных на трех континентах. Перед прекращением деятельности СЭВ на долю стран, входивших в эту организацию, приходилось 25% производимого в мире национального дохода.
За распадом СЭВ последовал и развал его основного участника- Сов. Сою. В 90-е на его месте началось формирование ряда новых независимых государств.
Становление новых государственных образований сопровождалось заметным падениям объемов производства, сокращением производственно-технических, научных, культурных связей между народившимися странами. Если принять общее падение производства в СНГ за 100%, то на 60% этот обвал произошел из-за разрыва хозайственных связей.
Правительство вновь образованных государств, формируя свои экономические цели и приоритеты, сознавали невозможность ликвидации исторически сложившегося разделения труда между бывшими союзными республиками. Взаимосвязь между бывшими республиками была столь велика, что необходимо было поддержать основные хозяйственные связи. Первые проявления этого процесса отмечены в попытках организовать содружество новых государств на официальных встречах в марте 1992г. в Москве, в Бишкеке (Октябрь), в Минске (Январь 93). Согласованные там решения охватывали сферы сотрудничества в области финансов при сохранении единого рублевого пространства, подписание соглашения о принципах таможенной политики и др.
Руководители новых независимых государств не могли не осознавать, что процессы МЭИ при всей ее проблемности являются одной из ведущих тенденций развития мировой экономики.
Однако существовал и ряд объективных факторов, значительно осложняющих развитие интеграции между странами Содружества.
1.	В интеграции на постсовецком пространстве участвуют органы, заметно отличающиеся по экономическому потенциалу.
2.	Интеграция в СНГ осуществляется в условиях глубокого экономического кризиса.
3.	В странах СНГ не завершены рыночные преобразования. Имеются расхождения в подходах к темпам и путям осуществления.
4.	Существует определенное противодействие ведущих мировых держав интеграционным процессам стран СНГ.
 Помимо этого есть и ряд субъективных факторов: региональные интересы национальных элит, национальный сепаратизм.
Процессы взаимного экономического сотрудничества на базе существования новых независимых государств начались с осени 92. В сентябре 93 в Москве на уровне глав государств и правительств подписан договор о создании эк союза стран СНГ. Первоначально в экономический союз вошли 8 государств, в т.ч. Армения, Белоруссия, Казахстан, Россия, Таджикистан, Узбекистан, Киргизия, Молдавия и Украина на правах ассоциированного члена.
Договор декларировал положение о поэтапном формировании общего экономического пространства. Отношения в нем должны строиться на принципах рыночной экономики, на обеспечении равных возможностей и гарантий для всех хозяйственных субъектов, совместном осуществлении крупных экономических проектов, представляли взаимный интерес, и на решении эколог проблем. Предполагалось свободное перемещение товаров, услуг, капиталов, раб силы, согласование денежно-кредитной, бюджетной, налоговой, ценовой, внешнеторговой, таможенной и валютной политики, сближение методов регулирования эк деятельностью.
Договор о создании экономического союза предполагал поэтапное продвижение государств – участников СНГ от одной стадии интеграции к другой: зона свободной торговли – таможенный союз – платежный и валютный союзы – общий рынок товаров и услуг.
Соглашение о создании зоны свободной торговли было принято 15 Апреля 1994. Этот документ был подписан руководителями всех 12 стран СНГ, а ратифицирован лишь 6.
Со времени подписания соглашения о ЗСТ между странами СНГ наметились две основные тенденции в развитии взаимной торговли между странами Содружества.
1.	Первая связанна желанием государств Содружества регулировать вопросы взаимной торговли через многосторонний механизм зоны свободной торговли, который несовершенен и требует доработки
2.	Вторая состоит в том, что многие государства СНГ не желают себя связывать многосторонними обязательствами через многостороннюю ассоциацию свободной торговли.
Неотработанность механизма торговых связей в рамках СНГ заметно отражается на их взаимном товарообороте. Определяющей тенденцией эк связей СНГ остается снижение взаимной торговли стран Содружества и переориентировка торговли на дальнее зарубежье. Последовательное приближение цен внутри СНГ к уровню мировых еще более усиливает деструктивные процессы.
Образование таможенного союза Белоруссии, Казахстана, Киргизии и России в 1995  во многом помогло наладить взаимный благоприятный режим свободной торговли. В 1997 этим странам удалось на 95% согласовать таможенные тарифы. Однако проведение затем каждым из государств собственной таможенной политики привело к тому, что по уровню таможенных пошлин страны вернулись к уровню 1995-1996.

1.2 Военно-политическая интеграция стран СНГ

Распад Советского Союза и последовавший за ним парад суверенитетов привели не только к разрыву десятилетиями складывавшихся социально-политических, экономических и культурных связей между молодыми государствами - бывшими союзными республиками. В пределах постсоветского геостратегического пространства было нарушена некогда единая система обороны от внешней агрессии. На месте и из осколков "несокрушимой и легендарной" стали создаваться полтора десятка самостоятельных, непохожих друг на друга военно-государственных структур.
В новых условиях по целому ряду причин в мире возник дисбаланс сил.
С одной стороны: самороспуск Варшавского Договора, дробление Советской Армии на множество национальных армий, обвальное сокращение их боевого и численного состава;    
отказ России в международной политике от "образа врага", оборонительная направленность основных положений российской военной доктрины, принятие ряда цивилизованных правовых актов в области обороны и военного строительства;
 взятый курс на невиданную по масштабам конверсию военно-промышленного комплекса плюс утрата экономических связей с соседями- производителями различных узлов одного и того же вооружения и военной техники;
комплекс последовательно принятых и поспешно реализованных решений по одностороннему сокращению сил и средств в различных сферах вооруженной борьбы.
Все это и многое другое, умноженное на пацифистские эмоции в обществе, привело к безусловному и многократному ослаблению военного потенциала востока (Российской Федерации и стран, ориентированных на интеграцию с ней).
С другой стороны:
сохранение Северо-Атлантического альянса и нескрываемый курс на постепенное включение в него новых членов;  
демонстрация некоторыми странами своей роли мировых судей посредством силового вмешательства во внутренние дела других государств и разрешения их споров при помощи оружия без санкций ООН;
захват ведущими странами рынка вооружений и постепенное вытеснение из него России;
неопределенный либо неустойчивый внешнеполитический курс бывших российских союзников, порой переходящий в "братание" с НАТО.
Все это и многое другое, в сочетании с устойчивым финансированием ВС и развитием ВПК западных держав позволяет заключить, что военный потенциал наших бывших противников не был и не будет сокращен адекватно новым условиям. А с учетом перспективы пополнения НАТО новыми членами можно говорить о тенденции дальнейшего устойчивого прогрессирования дисбаланса сил в мире.
Так на смену эйфории полного отчуждения начало приходить прозрение и понимание того, что ни одно из государств вновь образованного СНГ не в состоянии в одиночку в полной мере обеспечить свою национальную безопасность. Большинством стран был избран курс на сближение в области обороны. Но действовать следовало осторожно, не ущемляя чьих-либо прав, не разделяясь на "старших" и "младших братьев".
Первым совместным актом, положившим начало качественно нового этапа в развитии военного сотрудничества в Содружестве, стал Договор о коллективной безопасности, подписанный 15 мая 1992 года. К этому времени уже был образован Совет министров обороны государств- участников Содружества, который являлся высшим коллегиальным органом Совета глав государств по вопросам военной политики и военного строительства стран СНГ. Работу Совета обеспечивал Секретариат Совета министров обороны и Штаб по координации военного сотрудничества (ШК ВС).
Правовые основы создания коллективной безопасности и военно-политического сотрудничества стран Содружества были заложены в Уставе СНГ, принятом 22 января 1993 года в г. Минске. В нем отмечается, что государства-участники проводят согласованную политику в области международной безопасности, разоружения и контроля над вооружением, а также поддерживают безопасность в Содружестве. В соответствии со статьей 13 Устава СНГ каждое государство-член принимает надлежащие меры по обеспечению стабильного положения на внешних границах государств Содружества. На основе взаимного согласия они координируют деятельность пограничных войск и других компетентных служб, которые осуществляют контроль и несут ответственность за соблюдение установленного порядка пересечения внешних границ государств-членов.
Дальнейшее углубление работы по формированию системы коллективной безопасности государств Содружества в военной сфере позволило 27 марта 1996 года выйти на уровень Решения о создании Комитета начальников штабов вооруженных сил государств СНГ и утвердить соответствующее Положение, которое регламентирует его функции.  
Одним из важнейших и первоочередных направлений сотрудничества государств-участников СНГ в военном деле с момента образования Содружества и до настоящего времени является сотрудничество в области противовоздушной обороны.
Будучи сферой наукоемких и высокоточных технологий, система противовоздушной (а тем более- воздушно-космической) обороны оказалась неподъемной для стран, решивших ее организовать в одиночку. Каждое из суверенных государств Содружества было не в состоянии создать, содержать и совершенствовать системы вооружения, обеспечивающие зенитное ракетное и истребительное авиационное прикрытие госграниц в воздушном пространстве, эффективную систему радиолокационной разведки необходимой глубины и информативности.
Тем более, если учесть исходное состояние и исходный потенциал ПВО, которым обладали отдельные государства после обретения независимости. Национальная "приватизация" противовоздушной обороны непременно вела к ее значительному ослаблению, а кое-где и к ликвидации. Так и случилось: контроль использования воздушного пространства над частью территории бывшего Советского Союза оказался утрачен. Большинство средств вооружения, перешедших в национальные ВС, в скором времени оказались разукомплектованными и, в силу своей небоеготовности, вскоре были выведены из эксплуатации. Уже к началу 1993 года оказался обнуленным потенциал противовоздушной обороны по границам среднеазиатского региона (Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан), значительно ослаблен в Закавказье (Грузия, Армения). А выход стран Балтии за пределы правового поля СНГ заставил перестраивать некогда мощную систему противовоздушной обороны на этом направлении.
Наиболее дееспособными элементами будущей объединенной системы оказались силы и средства ПВО Российской Федерации, Украины, Республики Беларусь и Республики Казахстан. Например, в последней были сохранены  зенитные ракетные комплексы С-75, С-200, С-300, которые плотно прикрывали весь юго-восток страны. Самолетный парк Казахстана был представлен истребителями типов: МиГ-21, МиГ-23, МиГ-25, МиГ-29, Су-27. Из ПВО (в последствии- ВВС) страны, благодаря грамотно проводимой военно-политическим руководством работе, не только прекратился отток специалистов, но, напротив, в Казахстан для дальнейшего прохождения службы стали прибывать летчики из других стран СНГ.
На территории Азербайджана, Латвии, Украины остались важнейшие элементы системы ракетно-космической обороны СССР, на которые возлагалась функция предупреждения о ракетном нападении воздушно-космических средств противника. Определением статуса этих радиолокационных станций также следовало заниматься на межгосударственном уровне.
На территории Республики Казахстан находился крупнейший государственный полигон ПВО- Сары-Шаган.
Высококлассные оборудованные аэродромы истребительной авиации, наиболее подготовленные позиции и позиционные районы частей ЗРВ, РТВ, другие объекты военной инфраструктуры были в свое время созданы в основном в приграничных районах СССР. С 1991 года они стали принадлежностью независимых государств. Невозможность взаимного использования этих элементов военной инфраструктуры негативно сказывалась на боевых возможностях войск (сил) ПВО каждой из стран СНГ.
Главы суверенных государств, понимая необходимость военной защиты обретенной независимости, в том числе силами и средствами ПВО, разделяли мнение военных, однако занятые решением политических и экономических проблем, не всегда уделяли этому должное внимание. Но когда встал вопрос о создании объединенной системы противовоздушной обороны (ОС ПВО СНГ), они поддержали предложения министров обороны государств-участников СНГ.
Идея создания объединенной системы противовоздушной обороны Содружества Независимых Государств базировалась на факте наличия аналогичной системы в пределах Северо-Американского континента (система НОРАД) и объединенной системы ПВО НАТО в Европе.
Оценивая сложившуюся тогда ситуацию с позиции сегодняшнего дня, можно сказать: прими государства Содружества в начале 90-х годов законодательную базу о коллективной безопасности, согласуй свои действия при возникновении угрозы, потребовалось бы не так много усилий и средств для сохранения единого оборонного пространства. Это помогло бы решить и множество проблем, как политического, так и военно-технического характера. К примеру, еще в то время когда существовали Объединенные Вооруженные Силы СНГ, предлагалось создать Южную и Среднеазиатскую зоны противовоздушной обороны на базе 19-й и 12-й отдельных армий ПВО (города Тбилиси, Ташкент). Выгода была очевидна, но государства Содружества отказались от обеспечения своей военной безопасности на основе Объединенных Вооруженных Сил, а стратегическим интересам Содружества был нанесен определенный ущерб.
Как показало время, решение глав 10 государств Содружества в феврале 1995 года  было своевременным и продуманным. Это позволило нам уже по истечении трех лет перейти к решению следующих сложнейших задач:
обеспечение охраны границ государств-участников Содружества в воздушном пространстве;
 совместный контроль порядка использования воздушного пространства;
оповещение друг друга о воздушно-космической обстановке, предупреждение о ракетном и воздушном нападении;
ведение совместных действий войск ПВО по отражению воздушно-космического нападения.
Совет министров обороны государств-участников СНГ, руководствуясь Соглашением о создании объединенной системы противовоздушной обороны государств-участников СНГ, 19 апреля 1995 года утвердил Положение о Координационном Комитете по вопросам противовоздушной обороны при Совете министров обороны. Положением были определены функции, состав,  организация деятельности и обязанности должностных лиц Комитета.

1.3 Геополитический рынок в СНГ

В эпоху «электронной глобализации» распространилось мнение, что геополитика себя изжила. Аргументы при этом сводятся к тому, что теперь для доступа к ресурсам любой страны не нужно ни прямо, ни косвенно в ней присутствовать. 
Но, чтобы информация была принята, а содержащаяся в ней установка выполнена, в месте получения нужен лояльный адресат. Иначе посланный сигнал будет всего лишь спамом, засоряющим всемирную паутину. Международный порядок, конечно, устанавливается не в виртуальном, а в реальном пространстве. Интерес к территориям с их ресурсами или транзитами у мировых игроков не остывает. Неважно, кем этот интерес подогревается – государствами или наднациональными институтами. 
По старым геополитическим чертежам возводятся новейшие глобальные конструкции по осям Восток–Запад и Север–Юг, идет вытеснение России на северо-восток. Стремление совокупного Запада идет не только путем расширения НАТО и Евросоюза, но проявляется и в активных, возглавляемых США действиях на всем постсоветском пространстве. 
СНГ входит в число естественных приоритетов внешней политики России. Ее интересы здесь непосредственно пересекаются с интересами США, а вслед за ними ЕС и НАТО. Причем политика России отягощена недавним союзным прошлым, ведется инерционно, с постоянной оглядкой на угрозу обвинений в империализме, в «непризнании новых политических реалий» и проч. А США совершенно открыто следуют, «без всяких приседаний», четкой геополитической установке. Суть ее – вторжение в Евразию и нейтрализация полюса, представляющего потенциальную угрозу американскому доминированию в однополярном мире. 
В последнее время Москва перестала «стесняться» своих национальных интересов, в том числе и в СНГ. Такие же интересы обнаружились и у бывших союзных республик, что создало предпосылки для нормальных консенсусных отношений. 
Правда, лидеры этих государств, понимая объективность соперничества России и США на постсоветском пространстве, используют возможность торговать геополитическим положением своих стран. В ход идут лозунги о благе народов и даже о продвижении модернизации. Зная особенности политической культуры и некоторые свойства элит бывших союзных республик, можно полагать, что главные мотивы торга – стремление лидеров новых стран обрести безальтернативность и «несменяемость». 
Бывшие союзные республики следуют советской модели, выколачивая из Москвы льготы и преференции, на предоставление которых приходится соглашаться. Причем главам стран СНГ не обязательно открыто шантажировать бывшую метрополию возможностью своей западной ориентации. Просто эти страны географически расположены так, что Россия вынуждена поддерживать их – ради стабильности по южным или западным границам. И даже деликатничать в разрешении проблем разной степени ущемления прав русских, волей судеб оставшихся в ближнем зарубежье. 
Режимы эти в большинстве своем авторитарны, а сами государства (за исключением, может быть, Казахстана) модернизируются слабо. Оппоненты власти в этих странах настроены антироссийски. Поэтому надежность позиций России там определяется устойчивостью позиций местных режимов. Политически союзнические и экономически покровительственные отношения со многими странами СНГ в известной степени подрывают авторитет России на западном направлении ее политики. Приходится сопоставлять выигрыши от стабильности с проигрышами в репутации. 
Но и в этих условиях интересы России в СНГ заявлены. Нам хотелось бы если не дружеских, то корректных отношений. Мы заинтересованы в бесконфликтности постсоветского пространства, поскольку следствием таких конфликтов может быть нежелательное вовлечение в них России. Россия – против каких-либо угроз со стороны бывших союзных республик, в том числе и со стороны сил, которые могут использовать их территории для транзитных антироссийских акций. 
Москва прилагает усилия по созданию общей системы безопасности в СНГ и единого экономического пространства, в состав которого уже вошли Россия, Белоруссия, Казахстан и Украина. Но бесконфликтности и интеграции на постсоветском пространстве мешают геополитический рынок с участием в нем западных покупателей и связанная с этим непредсказуемость поведения руководителей отдельных стран СНГ. 

1.4 Отраслевая интеграция в СНГ  и мировой интеграционный опыт

Говоря об особенностях интеграционного процесса в Содружестве, следует, прежде всего, отметить большое число существующих в его рамках локальных группировок со своими особыми целями. При этом одно государство может состоять сразу в нескольких интеграционных объединениях, что затрудняет выполнение обязательств, связанных с участием в каждом из них. По мнению экспертов программы ТАСИС М. Робертса (M. Roberts) и П. Верхайма (P. Wehrheim), архитектура многосторонних торговых соглашений стран СНГ имеет множество перекрывающих, а иногда даже противоречащих друг другу положений. Соответственно имеет место и "интеграционный сепаратизм". 
Странам СНГ необходим эффективный механизм, который увязывал бы законодательные и административные решения с потребностями их производств. Таким механизмом, по нашему мнению, может стать механизм отраслевой интеграции, при которой во главу угла ставится сотрудничество в отдельных отраслях или между отраслями промышленности, сельского хозяйства, транспорта. 
В российской и зарубежной экономической литературе под международной отраслевой интеграцией (industrial integration) обычно понимается сотрудничество двух и более стран в определенной отрасли на уровне государств или отдельных предприятий. Согласно определению Организации экономического сотрудничества и развития, отраслевая интеграция предполагает механизмы взаимодополняемости отраслей на основе соглашений о сотрудничестве, специализации и кооперации. 
В СНГ интеграционные процессы начинаются преимущественно на уровне государственных инициатив и поэтому имеют преимущественно общеэкономический характер. Меры по сближению экономик сводятся к некоторой гармонизации национальных законодательств и снятию торговых барьеров между странами. Для развития же отраслевой интеграции требуется особый механизм сотрудничества между отраслями и управления этим процессом для объединения "нормативно-правовой" и "реальной" интеграции. 
Отраслевая интеграция - та часть экономической интеграции, без которой (как показала практика взаимоотношений между государствами СНГ) государственные инициативы по сближению экономик оказываются невыполнимыми. 
Она может быть внутриотраслевой и межотраслевой, т. е. объединять предприятия как одной отрасли (например, предприятия химической промышленности или транспорта), так и различных отраслей (например, сельского хозяйства и легкой промышленности, топливно-энергетического комплекса и машиностроения и т. д.). Эти отраслевые связи, основанные на специализации и кооперации производства, сложились в советское время, и соответствующая специализация экономики бывших республик СССР осталась в целом прежней. Однако в современных условиях решениями предприятий о сотрудничестве управляет рынок. 
Говоря об использовании в Содружестве мирового интеграционного опыта, следует обратиться, в частности, к опыту НАФТА (Северо-Американского соглашения о свободной торговле), так как при экономическом объединении странам СНГ не избежать образования "зонтичной" структуры, в которой в качестве ядра будет выступать экономика России. Это отличает потенциальную интеграцию государств СНГ от модели Европейского союза, но роднит ее с НАФТА, где Соединенные Штаты - явный лидер и инициатор сотрудничества. 
Правда, при этом приходится считаться и с такими факторами, как: 
- неохотное присоединение к "ядру" других государств СНГ из-за боязни потерять возможность самостоятельного принятия экономических и политических решений; 
- угроза для России стать универсальным "донором" для остальных государств интеграционной группировки; 
- опасность формирования неблагоприятного (в первую очередь для привлечения иностранных инвестиций) имиджа Содружества как объединения, возрождающего признаки "советской империи". 
В то же время использование опыта НАФТА целесообразно постольку, поскольку процесс интеграции в СНГ ближе к процессам в НАФТА, чем в ЕС. НАФТА имеет схожую с Содружеством структуру, на США приходится 85 % совокупного ВВП стран НАФТА3 и на Россию приходится 68 % совокупного валового продукта СНГ, 91 % добычи нефти, 72 % природного газа, 58 % выплавки стали и 70 % предприятий бывшего советского военно-промышленного комплекса.4 . Уровень экономического развития участников НАФТА различается гораздо больше, чем уровень развития участников ЕС. Модель отношений "США - Канада" может быть условно соотнесена с моделью "Россия - Беларусь" (в случае реализации оптимистического сценария отношений между этими странами). 
Опыт Мексики в НАФТА, дает основания полагать, что отраслевая интеграция может быть взаимовыгодной и для менее экономически развитых стран СНГ. Благодаря либерализации торговли и мощному потоку прямых инвестиций Мексика смогла принципиально изменить структуру экспорта: 90 % в нем теперь составляет продукция ее обрабатывающей промышленности (против 77 % в 1993 г.).
НАФТА и СНГ роднит еще одна общая черта: в обоих случаях реализуется трехуровневая модель интеграции, в которой первый уровень - "ядро" в виде экономически самого крупного государства (США, России), второй - страны, имеющие наиболее тесные связи с "ядром" и во многом зависимые от него, третий - остальные, с менее интенсивными торговыми связями с "ядром".
Успехи НАФТА определяются: 
- масштабами экономики Соединенных Штатов, способных без ущерба для себя беспошлинно торговать с соседними государствами и инвестировать избыточный капитал в этих странах; 
- правильно выбранной моделью интеграции, связывающей страны лишь общими соглашениями, что дает возможность Канаде и Мексике не считать себя "колониями сверхдержавы" и ускорять собственное экономическое развитие. 
Опыт НАФТА доказывает, что асимметричность объединения - не свидетельство его незрелости, если основой интеграции служит экономическая целесообразность. 
Вместе с тем, в НАФТА отсутствуют многие препятствия, характерные для интеграционных процессов в Содружестве, в котором нет ярко выраженных центробежных тенденций. 
Но и при этом опыт НАФТА важен для СНГ, прежде всего с точки зрения создания условий для свободного движения капиталов. В договоре о НАФТА (1993 г.) глава 11 целиком посвящена инвестициям: ни одна страна не имеет права каким-либо образом ограничивать взаимные и товарные, и инвестиционные потоки, препятствовать вложениям капитала или задерживать связанные с инвестициями трансферты. Соглашение способствует развитию транснационального бизнеса, благодаря праву на репатриацию доходов и капитала, праву на справедливую компенсацию в случае экспроприации, праву обращаться в международный арбитражный суд в случае возникновения материального ущерба в результате взаимодействия инвесторов и правительств государств-членов.6 При изначальной взаимной заинтересованности в экономическом сотрудничестве, крупных инвесторов и грамотного нормативно-правового обеспечения процесса взаимопроникновения капиталов НАФТА, вероятно, может рассматриваться как пример наиболее эффективной "мягкой" интеграции, поскольку государства способствуют проявлению инициатив, ведущих к объединению капиталов на микроуровневом, что позволяет осуществлять интеграцию в энергетической, металлургической, машиностроительной и др. отраслях. 
Вообще основой успешного развития любого интеграционного объединения является осознание государствами конкретных задач, которые они ставят перед таким объединением, четкое определение издержек интеграции, создание эффективной правовой среды для сближения экономик. В СНГ сегодня это главная проблема. Только решив ее на экономическом микроуровне, создав транснациональные корпорации и финансово-промышленные группы можно преодолеть многочисленные административные и политические барьеры на пути интеграции. 
На первых этапах осуществления интеграционных мероприятий в СНГ внимание сосредотачивалось, однако, на опыте прежде всего ЕС как наиболее развитого объединения. Это выразилось в самом "языке" нормативных актов, в последовательности этапов, которые были намечены в середине 90-х гг., в интеграционной программе перехода от зоны свободной торговли к Таможенному союзу, далее - к общему рынку и к Экономическому союзу. "Слепое" копирование модели Европейского союза привело лишь к созданию нормативных документов, спущенных "сверху", а также массы институтов, часто выполняющих дублирующие функции. При существенной разнице уровней развития стран СНГ и ЕС, принципов формирования и ближайших целей их развития использование такого опыта современного интеграционного процесса не только бессмысленно, но и опасно. 
В то же время возникает проблема выбора между мягкими и более жесткими моделями интеграции с учетом готовности отдельных стран к углублению экономического взаимодействия. Содружеству необходимо "мягкое" объединение, но оно должно трансформироваться в "жесткое" (хотя бы в более узком составе участников). При этом, на наш взгляд, следует ориентироваться на начальный принцип объединения западноевропейских государств, выразившийся в создании Европейского объединения угля и стали (ЕОУС). Для СНГ ценна такая целевая направленность первоначальных европейских интеграционных мероприятий прежде всего потому, что декларативный характер объединения постсоветских государств показал свою неэффективность, и потому, что СНГ находится под угрозой уменьшения экономической безопасности бывших союзных республик в связи с экспансией западных компаний. 
Защита экономического пространства Содружества требует, однако, использования опыта интеграции и в Европе. Необходимо совершенствование отраслевых координационно-консультативных органов СНГ и их дальнейшее развитие. В зависимости от глубины интеграции подобные органы могут быть национальными, межнациональными, наднациональными, межрегиональными, межотраслевыми.
Отраслевые координационные органы в СНГ стали создаваться сразу после подписания документов об образовании Содружества. Основы их деятельности были закреплены в Уставе Содружества Независимых Государств, принятом Решением Совета глав государств СНГ 22 января 1993 г. В статье 34 Устава отмечается, что на базе соответствующих "соглашений государств-членов о сотрудничестве в экономической, социальной и других областях могут учреждаться органы отраслевого сотрудничества, которые осуществляют выработку согласованных принципов и правил такого сотрудничества и способствуют их практической реализации". 
Они были призваны обеспечивать рассмотрение и решение на многосторонней основе вопросов сотрудничества в соответствующих областях, принимать в пределах своей компетенции рекомендации и, при необходимости, вносить предложения на рассмотрение Совета глав правительств. 
В конце 1993 г. было образовано Межгосударственное Евроазиатское объединение угля и металла (МЕАОУМ). Из стран СНГ в МЕАОУМ не вошел только Туркменистан, в котором металлургия практически отсутствовала. Основными целями деятельности объединения были названы сотрудничество в создании благоприятных условий для эффективного развития угольной и металлургической промышленности, рациональное использование сырьевой базы, координация научно-технической и инвестиционной политики, взаимовыгодные поставки продукции9 . Однако данная структура показала полную несостоятельность, в первую очередь потому, что МЕАОУМ, в отличие от ЕОУС, не был наделен наднациональными полномочиями, не мог принимать обязательные для стран-участниц и производителей металлопродукции решения об объемах производства, распределении ресурсов, выделении квот для экспорта, о таможенном режиме (величине пошлин) по отношению к третьим странам, о ценах, тарифах на перевозки. (В странах ЕОУС, например, устанавливались общие уровни базисных цен на уголь и металлопродукцию, действовала система доплат к ценам за качество - со специальными прейскурантами). 
Финансирование в МЕАОУМ должно было осуществляться за счет равных взносов стран-участниц объединения. Но не были предусмотрены санкции за их неуплату. Нерегулярные взносы поступали только от России, Беларуси и Казахстана. Такой подход к формированию бюджета не позволил МЕАОУМ напрямую влиять на производителей металлопродукции. 
Экономический спад в странах СНГ создание общего рынка угля и металлопродукции сделал вообще нереальным. В связи с этим 24 июня 2003 г. во исполнение Решений Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ состоялось первое заседание ликвидационной комиссии по прекращению деятельности Межгосударственного Евроазиатского объединения угля и металла. 
Помимо МЕАОУМ на пространстве СНГ было образовано много органов межотраслевого сотрудничества: Консультативный совет по труду, миграции и социальной защите населения, Координационное транспортное совещание, Межгосударственный совет по авиации и использованию воздушного пространства, Межправительственный совет по вопросам агропромышленного комплекса, Межправительственный совет по сотрудничеству в области химии и нефтехимии, Межправительственный Совет по нефти и газу, Электроэнергетический совет и др. Однако ни одна из этих структур не пошла дальше рекомендаций органам власти СНГ или разработки до сих пор не работающих программ. 
Такая административная модель отраслевой интеграции нецелесообразна для СНГ в связи с тем, что она не обеспечивает необходимого взаимодействия между решениями на межгосударственном уровне и уровне хозяйствующих субъектов, а также увеличивает масштабы бюрократизации при принятии решений. Необходимо иметь отраслевые организации, работающие на коммерческой основе. 
Отраслевая интеграция в целом создает реальную возможность для углубления интеграции стран СНГ, но при условии единых приоритетов на всех уровнях объединительного процесса.

Глава 2. Казахстан Россия и интеграция состояние и перспективы.

2.1 Актуальные проблемы интеграции.

Нынешнее состояние России и ее будущее во многом обусловлено теми процессами, которые сегодня разворачиваются на так называемом постсоветском пространстве. Как-то незаметно истекли первые пять лет после распада Советского Союза и образования на территории бывшей супердержавы пятнадцати новых суверенных государств. На их плечи в одночасье обрушился огромный ворох проблем, масштабность и сложность которых навряд ли в полной мере была очевидна для политических лидеров прежних союзных республик, возглавивших сецессионные движения. 
Прошедшие годы не были легкими для наших народов. Некоторое время иллюзорные мечтания о том, что, решительно обрезав постромки, связывающие нас в единое целое в течение десятилетий, а то и более, каждое отдельно взятое общество немедленно воспарит к вожделенным высотам счастья и процветания, еще питали гражданское сознание. Но любое опьянение когда-нибудь проходит, и вместе с этим все более очевидной становится та простая истина, которая была известна и почитаема многими поколениями наших предков - ничто в этом подлунном мире не дается без борьбы и тяжкого труда. Ни сказочные богатства недр, ни щедрая зарубежная помощь, - сами по себе не являются еще твердой и надежной гарантией общественного прогресса. 
Процесс отрезвления продолжается и поныне, причем протекает он крайне болезненно. Пять лет назад все бывшие советские республики оказались перед необходимостью в короткие сроки создать новые организационно-управленческие структуры, способные обеспечить их независимое существование. В первые годы задача межгосударственного размежевания откровенно доминировала во внешнеполитических приоритетах новых государств. В связи с этим Содружество Независимых Государств в этот период так и не смогло создать новые эффективные механизмы сотрудничества в рамках этой международной организации. Одновременно не оправдались надежды на обретение новых полноценных союзников постсоветскими республиками. 
Практически повсеместно, за исключением Туркменистана, произошло резкое снижение ВВП (в среднем - более чем на 40%), другие макроэкономические показатели еще более печальны: общий объем промышленного производства в среднем по СНГ сократился почти на 50%, капитальные вложения - почти на 60%, повсеместно наблюдался гигантский рост потребительских цен. По оценкам экономистов, примерно половина происшедшего спада производства бесспорно обусловлена неоправданным разрывом прежних хозяйственных связей. 
Национальные народнохозяйственные комплексы, являвшиеся в течение десятилетий составными частями единого организма ни в одной из республик бывшего Союза не смогли успешно адаптироваться к новым условиях автономного хозяйствования. Вместе с тем происходивший процесс экономического реформирования на практике имел и продолжает иметь тенденцию уменьшения зависимости национального хозяйства государств ближнего зарубежья от России. Речь идет о переориентации целых отраслей хозяйства в государствах - соседях РФ на новые источники финансирования, рынки сбыта продукции. В ряде случаев имеет место сознательная ликвидация производств, ориентированных на кооперацию с Россией и связанных с получением от нее технологической, технической и иной помощи.  
Непропорционально резко возрастает число торговых партнеров из стран дальнего зарубежья в ущерб торговым двусторонним отношениям и отношениям внутри СНГ. В ряде государств СНГ вплотную приблизились к черте, за которой маячит полная утрата всего созданного научно-производственного потенциала. 
В результате серьезно возросла опасность технического и технологического отставания России из-за вероятной потери ею своих потенциальных союзников в современных высокотехнологичных и наукоемких, а потому перспективных и конкурентоспособных отраслях народного хозяйства. Все явственней в странах СНГ выступает тенденция к свертыванию тех производств, которые смогут обеспечить этим государствам экономический рывок в будущем столетии. За всем этим стоят не просто неизбежные в процессе глубоких реформ трудности, но и очевидная целенаправленная деятельность заинтересованных в таком развитии событий определенных субъектов мировой политики. 
В самой России, впрочем, тоже хватает тех, кто по корпоративным интересам стремится не замечать подобной опасности. О том, что в результате проводимых реформ в нашем отечестве возобладала примитивная сырьевая направленность экономики сказано достаточно много. Однако далеко не все попытки преодолеть такую тупиковую ориентацию можно признать действительно перспективными с точки зрения национальных интересов. Так, например, отечественная текстильная и легкая промышленность практически деградировала, если брать ее показатели в масштабах всего государства. Центральная Россия, где исторически были размещены основные производственные мощности этих ' отраслей, в результате столкнулась с жесточайшим социальным кризисом. Целые города в "ситцевых" областях Нечерноземья, построенные вокруг соответствующих производств, вынуждены были "пойти с сумой по миру". 
Тем не менее голоса тех, кто призывает к интеграции лишь в форме возврата к бесперебойным поставкам узбекского хлопка нашим предприятиям, реально работают как раз против будущего СНГ. И дело здесь не только в том, что в суверенном Узбекистане такие речи воспринимают ныне не иначе, как имперские призывы (о том, что в бытность Союза республика получала российскую нефть по цене 3 долл. за 1 т при мировых ценах в 120 долл. здесь по понятным причинам предпочитают не вспоминать). Важно другое - на этом пути у России нет полноценного будущего. Давно пора бы уяснить, что нового экономического чуда, очередного "промышленного переворота" на такой основе ожидать не приходится. Сейчас на- календаре конец XX века, а не первая треть XIX столетия. Не с трусами и дубленками Россия должна выходить на мировой рынок третьего тысячелетия, а с современными средствами связи, компьютерами, авиа- и ракетостроением. 
За исключением отдельных позиций по высококачественным изделиям, российские легковики вряд ли смогут полноценно конкурировать с лавинообразным потоком ширпотреба из стран третьего мира. Слишком велики необходимые издержки при производстве. У нас нет своих полноценных источников сырья, сравнительно велика стоимость рабочей силы, сильно отставание в машиностроении и технологии в данной области. Еще в бытность Союза об это спотыкались самые передовые тоща предприятия легкой промышленности. Так, например, швеи лидера в производстве мужских сорочек - ПШО "Москва" затрачивали в три с лишним раза больше времени на пошив одной сорочки, чем их коллеги из пакистанской "Табани Корпорейшен". Другой тогдашний передовик отрасли - объединение "Большевичка", заключивший контракт с одной из известных французских фирм, так и не сумел добиться самого малого - попытки использования отечественных ниток при шитье на импортном оборудовании и по импортным лекалам неизбежно приводили к браку. 
Вероятно мы можем и должны бороться за возрождение своей текстильной и легкой промышленности хотя бы для обеспечения своих сограждан элементарными изделиями. Но более серьезные ставки на подобный кон делать совершенно неразумно. Одна проданная за рубеж ракета принесет дохода больше, чем несколько эшелонов "мануфактуры". 
Переориентация промышленности на преимущественно добывающую природные ресурсы и осуществляющую их первичную обработку лишает страны СНГ перспективы в будущем обрести статус высокоразвитых держав и одновременно способствует снижению интеграционных возможностей России, диверсификации внешнеполитических связей государств, образующих Содружество, способствует накоплению внутренних противоречий в СНГ и ухудшению положения этнических россиян в странах ближнего зарубежья. В результате наметился дрейф ряда стран СНГ в сторону заключения торгово-экономических и военно-технических договоров со странами дальнего зарубежья, объективно направленных против интересов России и интеграции в СНГ. В перспективе нельзя исключать дальнейших шагов в сторону оформления новых политических союзов, без учета позиций России и вопреки ее интересам. 
Драматизм происходящих перемен отнюдь не связан исключительно с интересами России. Как-то на одной из научных конференций, после моего выступления, содержащего критику нынешних тенденций развития внутри СНГ, ко мне подошел сотрудник американского посольства и задал подковыристый вопрос: "Что выгоднее России иметь в ближнем зарубежье: богатых или бедных соседей?" Очевидно было, что он при этом транслировал распространенную в определенных кругах на Западе точку зрения о том, что Россия стремится к ослаблению своих партнеров по СНГ для того, чтобы обеспечить через это свое доминирующее положение. 
Сокращение российского присутствия в широком смысле этого понятия в жизни целого ряда постсоветских государств уже привело к таким издержкам, полноценно восполнить которые кто-либо еще в этом мире не в состоянии. Президент Узбекистана Каримов на одном из заседаний правительства, распекая своих министров за нерадивость, как-то в сердцах бросил весьма характерную реплику: "Вот, уехали из республики все "золотые" головы, "золотые" руки, остались одни золотые зубы..." 
В этой связи стоит отметить еще один аспект данной проблемы - хотят это признавать или нет в новых суверенных государствах, в том числе и некоторые чрезмерно "упертые" поборники демократии в нашем отечестве, но интеграция с Россией, при всех издержках ее нынешней политики, несомненно в состоянии поднять планку защиты прав человека в сопредельных странах на определенную высоту. 
Впрочем, в одном мой американский собеседник был отчасти прав. Есть в российской политической элите адепты точки зрения на политику РФ в СНГ, как на курс, девизом которого должно, по их мнению, быть "чем хуже у них - тем лучше для нас". Не будучи сам сторонником морализаторства в политике, тем не менее считаю, что подобный подход контрпродуктивен. Не учитывает он ни теперешнее состояния России, ни того обстоятельства, что реально мы имеем дело не с линейными двусторонними отношениями, а с целым конгломератом связей. В определенной политике на пространствах СНГ заинтересованы не только сами субъекты Содружества, есть активные игроки и в дальнем зарубежье и с их позицией и возможными шагами Россия не может не считаться. Кроме того этот подход отчасти является одной из составляющих авантюрной идеи стремления к обособлению России в реально существующих условиях. 
Наконец, самое главное - сама российская политика первой пятилетки СНГ, как внешняя, так и внутренняя по большому счету не может способствовать проведению какой-либо последовательной линии на интеграцию. Если пертурбации внутри страны кое-кто еще может как-то неуклюже оправдывать "новизной", "тяжелой наследственностью", хотя в истории предостаточно примеров, когда великие реформы решались и в более короткие сроки и с меньшими издержками, то ситуация с внешней политикой выглядит куда более иррациональной. 
Не знаю, как у кого, но у меня при знакомстве с ней из глубин подсознания все время возникает образ определенной карточной игры. Еще в период "холодной войны" внешнюю политику СССР и США любили сравнивать с игрой в покер, в которой оба партнера, стремясь сорвать банк, постоянно блефовали также, как по мнению авторов этой метафоры, вели себя великие державы за столом бесконечных переговоров. Политика России в СНГ вызывает ассоциации с более любимой россиянами игрой - "в дурака". Только совсем неумелый игрок, либо игрок, заранее стремящийся к поражению, имея на руках старшие козыри, сразу же пускает их в игру и избавляется от них. При такой тактике не следует особенно удивляться тому, что в конце игры слабый соперник, выигрывая, торжественно навешивает шестерки "на погоны" горе-игроку. Думаю, что любой наблюдавший в последние пять лет развитие отношений России с новыми суверенными государствами, особенно с Украиной, поймет источник сравнения с известной игрой. Я же позволю себе внести только несколько штрихов. 
Из всех постсоветских республик лишь одна Россия обеспечена Всевышним минимально необходимым для выживания набором полезных ископаемых. Только в энергетике за счет собственных мощностей удовлетворить свои потребности в энергии способны: Молдавия на 1 %, Армения на 4%, Белоруссия на 10%, Украина, Таджикистан, Киргизия на 50%, Туркменистан и Узбекистан на 85%. В целом же Россия, являясь единственным донором для экономик других республик Союза, 11,5% своего ВВП (данные 1988 г.) использовала для передачи им через механизм неэквивалентного обмена. Один только Казахстан через такое субсидирование получал 11 млрд. долл. Даже в условиях существования СНГ в 1993 г. Россия продавала продукцию бывшим союзным республикам по ценам, составляющим 30-40% от мирового уровня, а приобретала по ценам около 70% от мировых. Значительная часть нынешних политиков в ближнем зарубежье продолжает эксплуатировать тезисы об "извечном имперском характере" России. Наши внешнеполитические ведомства так и не научились работать с получившими неограниченную власть республиканскими политическими элитами, по-прежнему стремящимися к сохранению этой власти и сопутствующих ей выгод в максимальном объеме. 
В международно-политическом плане эволюция СНГ в прежнем своем качестве практически исчерпала основные возможности для проведения курса на интеграцию постсоветского пространства. Основные задачи существования модели СНГ образца 1991г. на практике недалеко отошли от попыток избежать серьезных негативных последствий от резкого разрыва прежних связей внутри Союза, удержать бывшие союзные республики от соблазна решить проблемы своей независимости за счет своих соседей и тем самым гарантировать проведение взаимовыгодной политики. 
Однако даже эти скромные задачи, как показали пять лет существования СНГ, не в состоянии осуществиться в рамках предложенных организационных форм. Дальнейший процесс в этом направлении все более напоминает попытки сохранить "лицо" при очевидном проигрыше. Деятельность большинства государств в рамках этой модели СНГ все более приобретает пассивно-ритуальный характер, и очевидно не способна стать инструментарием активной политики. Судя по выступлениям высоких должностных лиц разных государств СНГ, никто из них точно даже не знает сколько различных договоров и соглашений заключено за пять лет в рамках этой организации (их число составляет примерно восемь сотен). Зато все они более или менее единодушны в том, что из этих соглашений реально "работают" не более 5, максимум - 10 %. 
Дальнейшее сохранение прежних подходов в нынешних условиях чревато самодискредитацией самой идеи создания обновленного Содружества государств. Назрела необходимость реформирования структур СНГ и политики России в отношении государств ближнего зарубежья. 
Выдвинутая МИДом РФ идея разноскоростной интеграции имеет очевидный недостаток. Она несомненно идеализирует нынешнее состояние и особенно тенденции развития отношений внутри СНГ. Выделяются некие лидеры интеграции (два, четыре государства), а в отношении остальных считается, что они "не доросли до более высокой степени интеграции", но в будущем непременно увидят выгоды от интеграции и поставят свои подписи под уже работающими соглашениями. Это новая иллюзия. Внутри СНГ, и особенно в отношении государств, не вошедших в Таможенный союз, идут процессы, суть которых сводится к установлению новых отношений между прежними республиками, причем таких отношений, где элементы интеграции совсем не главенствуют. Говоря о разноскоростной интеграции, мы выдаем желаемое за действительное. Еще со школы все знают, что в физике действия разных сил принято обозначать в виде векторов. Так вот, в отношении целого ряда стран СНГ сегодня можно с уверенностью Говорить, что вектор их внешней политики направлен не на интеграцию, или, по крайней мере, не на интеграцию с Россией. 
Понятно, что дипломатический подход требует, чтобы Москва не акцентировала на этом внимание, но российские интересы при этом все-таки не должны быть полностью доминированы ведомственным корпоративиз-мом. В настоящее время на всех трех географических направлениях сотрудничества России со странами СНГ уже явно обозначились страны, которые выступают, мягко говоря, активными оппонентами России. На западном направлении - это Украина, на южном - Азербайджан, на юго-восточном - Узбекистан. Очевидно, что руководство этих государств стремится к доминированию в своих регионах зачастую объективно в ущерб и российским интересам и интересам интеграции. Надо сказать, что эта политика далеко не безуспешна, пока можно констатировать, что Россия скорее проигрывает, чем набирает очки в свою копилку. 
Из-за сдачи своих позиций в отношениях с Украиной Россия лишается возможности полноценно влиять на развитие интеграции с Молдавией. На Кавказе Азербайджан, используя фактор возможного допущения соседей к дележу доходов от транспортировки добытой им нефти, уже сегодня успешно конкурирует с российским внешнеполитическом курсом. В Центральной Азии президент Каримов все более открыто демонстрирует свое дистанцирование от интеграционных усилий в рамках СНГ. 
Как нам кажется, надлежит продумать концепцию не разноскоростной, а дифференцированной интеграции в рамках СНГ. Не следует стремиться в короткие сроки максимально расширить число участников так называемых продвинутых форм интеграции. Надо сначала добиться эффективной работы уже вошедших в них государств-подписантов, совершенствовать структуры, "правила игры", особое внимание при этом уделять наладке механизма исполнения уже принятых обязательств, в том числе и мерам принуждения со стороны межгосударственных органов. В противном случае велика опасность, что и эти новые формы интеграции постигнет участь прежних структур СНГ - они будут лишь внешней декорацией, с которой страны-подписанты не будут считаться тогда, когда они этого не пожелают. 
Стратегической задачей российских федеральных ведомств, осуществляющих контакты со странами СНГ, должно стать содействие всестороннему финансово-экономическому проникновению российского капитала в хозяйственную жизнь государств ближнего зарубежья. Пока в СНГ имеется лишь некое подобие костяка экономического сотрудничества, задача состоит в том, чтобы не только укрепить его, но и нарастить на нем "мясо" через увеличение плотности экономических связей. Следует добиваться от руководства стран СНГ нормативного закрепления разнообразных льгот и привилегий российским хозяйствующим субъектам, желающим участвовать в предпринимательской деятельности на их территории. Российские инвесторы, готовые к вкладыванию средств в промышленные объекты, функционирование которых позволяет сохранить или усилить связи государств - участников СНГ с народнохозяйственным комплексом РФ, должны получать налоговые и иные льготы от Правительства Российской федерации. Необходимо, чтобы возникающие финансово-промышленные группы, объединяющие предпринимательские структуры из разных стран СНГ, были ориентированы преимущественно не на деятельность в рамках сырьевой и перерабатывающей промышленности, а на высокотехнологичные отрасли, включая оборонный сектор. Считать приоритетным развитие кооперации именно в данных сферах, для чего разработать и попытаться осуществить ряд крупных совместных проектов в этом направлении. 
Этот путь никак нельзя назвать легким, более того, на нем имеются по крайней мере три очень серьезных препятствия. Первое из них - это то, что новые хозяйственные субъекты в России, и финансово-промышленные группы в том числе, в большинстве своем имеют явные элементы феномена, который в прошлом у нас принято было называть немодным ныне словом "компрадорский капитал". Второе препятствие к развитию интеграции по этой линии заключено в факте незавершенности процессов перераспределения собственности в государствах СНГ. Ожидать широкого допуска дополнительных конкурентов в этот процесс было бы по крайней мере наивным. Третье препятствие связано с произошедшим в рамках государств - членов СНГ дроблением и регионализацией рынков. Очевидно, что уже давно сформировались достаточно сильные и влиятельные региональные группы, существующие за счет дезинтеграции постсоветского пространства, извлекающие из этого немалую выгоду, в том числе и явно криминального характера. Возможность их активного сопротивления попыткам последовательной интеграции на государственном уровне нельзя не учитывать. Положение здесь осложняется еще и теми известными тенденциями, которые наличествуют во взаимоотношениях между центром и субъектами Федерации в самой России. 
В тоже время нельзя не признать, что постоянно высказываемые некоторыми политиками СНГ суждения о том, что, мол, опыт ЕЭС говорит в пользу длительности этапов экономической и политической интеграции, - не более чем откровенное лукавство. Европа не была единой, а мы были, причем не такой уж и короткий срок - в ряде случаев несколько веков. Да и уровень экономической интеграции в СССР был в 2,5 раза выше, чем аналогичный уровень интеграции в ЕЭС. 
Другим приоритетным направлением интеграционной деятельности, связанным с обеспечением национально-государственной безопасности Российской Федерации должно стать поддержание пророссийской ориентации в широких слоях населения государств СНГ и прежде всего в политической, военной и финансовой элитах. Пока в этом отношении Россия явно проигрывает. Ее позиции, традиционно сильные в образовании, культуре, информации и науке республик бывшего Союза постепенно вытесняются и заменяются влиянием стран дальнего зарубежья, причем в ущерб национальным интересам не только самой России, но и стран СНГ. Если нынешние тенденции сохранятся, то через полтора десятка лет на смену поколению, пока еще объективно сохраняющему российскую ориентацию в языке, воспитании, жизненных авторитетах, придет поколение, для которого Россия, ее культура и интересы либо пустой звук, либо, что еще хуже, - некий демонический образ исторического врага. Если люди с подобными культурными и ценностными ориентациями займут основные посты в государственном аппарате, бизнесе, армии, образовании, науке и СМИ, интересам России будет нанесен колоссальный и непоправимый ущерб. Будет утрачен веками возделываемый плодородный слой населения, эта потеря в будущем не сможет быть компенсирована заключением любого сколь угодно всеобъемлющего международного соглашения. У нынешней России нет достаточного количества свободных средств для масштабного инвестирования в экономические проекты в странах СНГ, но у России есть нечто большее - великая культура, уже инвестированная в целом ряде государств. Задача состоит в том, чтобы сохранить эти инвестиции. 
Следует разработать и осуществить программу поддержки российского культурного влияния в СНГ. Для этого необходима помощь в поддержке деятельности русскоязычных образовательных учреждении всех уровней в странах ближнего зарубежья, поддержка русскоязычных СМИ, учреждений культуры, обществ дружбы, научных центров. России следует усилить радио- и телевещание на русском языке на страны СНГ, поощрять и совершенствовать деятельность совместных информационных компаний, способствовать увеличению доли граждан из стран СНГ, обучающихся в российских высших учебных заведениях и в системе поствузовского образования не только из числа русскоязычного населения, но и из числа титульных наций. Культурное российское проникновение должно стать более напористым, "агрессивным". 
Первостепенное значение имеет сохранение широкой сферы применения русского языка, которая в последнее время имеет устойчивую тенденцию к сужению благодаря в основном целенаправленной политике властей в целом ряде государств нового зарубежья. Особенно неблагоприятными для России и интеграционных процессов в рамках СНГ являются попытки реформировать алфавиты в ряде стран с кириллицы на латиницу. В нормативном порядке это уже предусмотрено в Туркменистане и Узбекистане. Молдавию мы здесь не упоминаем, так как там это уже давно свершившийся факт, к тому же обусловленный особыми причинами. О намерении провести реформу алфавита заявил и "главный активист" интеграции - президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Не трудно догадаться, что в результате подобных реформ основная масса населения в этих странах будет поставлена в приниженное положение по сравнению с новоявленными учителями. На место последних совершенно недвусмысленно претендуют турки, давно и упорно лоббирующие эти реформы, и по образцу алфавита которых и будут печататься новые буквари. Одновременно еще один клин (и какой!) будет вбит между Россией и ее партнерами по Содружеству. 
Целью российской политики интеграции, среди прочих, обязательно должно быть создание в сопредельных государствах широкого спектра пророссийски ориентированных слоев населения, способного сознательно и бессознательно противиться проведению антироссийских акций собственных правительств, если таковые будут иметь место. Без обретения серьезных союзников внутри обществ стран ближнего зарубежья политика России в этом направлении обречена на неудачу. 
Следует перейти от чрезмерной дипломатической сдержанности, не приносящей более ощутимых дивидендов России, к дифференцированному подходу в области безопасности в рамках СНГ. Необходимо постепенно, но решительно и твердо проводить линию на ужесточение подходов и оценок к действиям тех государств - членов СНГ, в политике которых нарастают антироссийские тенденции, не останавливаясь перед разработкой и проведением в жизнь контрмер в отношении последних. Нашим контрагентам надлежит дать понять, что Россия не будет более мириться и закрывать глаза на откровенно антироссийские акции. 
Одновременно следует сосредоточить усилия по ускорению процессов интеграции и сближению с наиболее дружественными России государствами. Необходим успешный пример на этом направлении внешней политики, который стал бы ориентиром для других государств СНГ и одновременно весомым аргументом для отпора существующим скептикам и оппонентам. В этом плане от успеха или неудачи российско-белорусского Сообщества зависят судьбы всей интеграции на постсоветском пространстве. 
Политика может сближать и разъединять народы и государства, может стимулировать их прогресс или быть причиной упадка и гибели. Так куда же идет СНГ и что ждет Россию на исходе второго тысячелетия после Рождества Христова? Делать конкретные прогнозы - вещь трудная и неблагодарная, но наука всегда имела и должна иметь прогностическую функцию. 
Очевидно, что в этом плане возможны два варианта развития событий. Первый - это доведение до своего логического конца процесса национально-государственного размежевания. Второй - реинтеграция, причем в ее рамках имеется довольно много подвариантов, иногда существеннейшим образом отличающихся друг от друга. Капризная дама Клио еще свой выбор не сделала. Она выжидает... Она может себе это позволить. Ей безразличны такие понятия, как цена ошибок, издержки нерешительности, конъюнктурные соображения, личные амбиции отдельных политиков. Зато для нас они многое, очень многое значат. 
Подводя итог нашему краткому анализу, хочу отметить, что вопреки расхожему суждению, время сегодня, по прошествии пяти лет со дня образования СНГ, работает явно не на нас, не на Россию, не на интеграцию. Чем дальше мы безвольно вверяем свою судьбу течению времени, тем меньше остается надежды на оптимальный исход. Здесь уместно напомнить истину, изреченную в Древнем Риме, - "Sero venientibus ossa" ("опоздавшим достаются кости"). 

2.2. Роль Казахстана в укреплении интеграции стран-участниц СНГ идея евразийства. 

Россия и Казахстан являются близкими политическими, экономическими и военными союзниками. Хотя правительство Назарбаева придает значение расширению экономических связей с Западом с целью привлечения инвестиций, оно в то же время особо ценит отношения с Москвой в области политики, экономики и безопасности. После увеличения военного присутствия США на территории Центральной Азии Москва начала предпринимать активные меры с целью развития контактов с такими странами, как Казахстан, с целью укрепления своего влияния в Центральноазиатском регионе. Значение этого вопроса удвоилось в последнее время, так как Вашингтон, внеся в прошлом году предложение по военному сотрудничеству с Казахстаном, проявил стремление к военному присутствию на Каспии. С другой стороны, после недавней победы пророссийских кругов на парламентских выборах в Украине и на президентских выборах в Белоруссии региональные политологи в очередной раз подчеркивают вероятность создания экономического союза России, Казахстана, Украины и Белоруссии, то есть крупнейших республик бывшего Советского Союза. В связи с этим Москва придает большое значение роли Казахстана в укреплении интеграции стран-участниц СНГ («Голос Исламской Республики Иран»). 

ГЛАВА 3. ИНТЕГРАЦИЯ СТРАН СНГ В МЕЖДУНАРОДНОЕ СООБЩЕСТВО

3.1 Готовность стран СНГ к экономической интеграции.

Прошло уже больше пятнадцати лет с учреждения СНГ, в рамках СНГ и параллельно с ним образовалось большое число интеграционных объединений, количество подписанных соглашений даже сложно подсчитать. Однако происходящие экономические и политические процессы свидетельствуют скорее о растущей дезинтеграции постсоветского пространства. Последний пример - месяц назад в очередной раз провалилась попытка создания единой рублевой зоны в составе России и Белоруссии. Причем общество настолько было уверено в нереальности этого плана, что практически не заметило его провала, Неудачи интеграции начала 90-х годов (Соглашение о единой денежной системе 1992 г., Соглашение о рублевой зоне нового типа 1993 г. и т.п.) еще можно объяснить отсутствием четкой стратегии и нереалистично короткими сроками, отводившимися на создание интеграционной группировки. Однако чуть позже на основе опыта ЕС была сформулирована и закреплена в Договоре об экономическом союзе вполне логичная поэтапная стратегия интеграции (зона свободной торговли – таможенный союз – общий рынок - валютный союз). Многие структуры и механизмы на постсоветском пространстве аналогичны тем, что хорошо зарекомендовали себя в Европе. Например, если бы Договор о создании союзного государства 1999 г. был художественным произведением, его авторов можно было бы смело обвинить в плагиате: он не только повторяет многие идеи договоров о Европейском Сообществе и Европейском Союзе, но даже многие его статьи слово в слово совпадают с упомянутыми текстами. 
Однако те интеграционные практики, которые хорошо работают в Европе, практически не работают у нас. И дело тут отнюдь не в специфическом российском, украинском, казахском и т.д. менталитете. Европейский Союз – лишь одна из существующих в мире моделей экономической интеграции. Безусловно, ЕС является наиболее развитым интеграционным объединением, и потому естественно желание пойти по его стопам. Однако попытки использовать опыт ЕС для интегрирования постсоветского пространства зачастую ограничиваются довольно механическим копированием западноевропейских технологий. Попробуем на основе анализа интеграционных процессов в Европе и ряде других регионов сформулировать некоторые базовые предпосылки, условия, при которых возможна экономическая интеграция по образцу Европейского Союза. 
Прежде чем обратиться к анализу опыта западноевропейской интеграции необходимо сделать одно терминологическое уточнение. Очень часто одним и тем же термином «экономическая интеграция» обозначают два взаимосвязанных, но все же принципиально разных процесса. Во-первых, интеграцией называют процесс создания на территории нескольких стран более или менее единого экономического пространства. В зависимости от характера принимаемых решений выделяют «негативную» и «позитивную» интеграцию. Негативная заключается в устранении существующих между государствами экономических барьеров: тарифных, нетарифных, технических, иных ограничений на передвижение товаров, услуг, капиталов и людей. Позитивная выражается в унификации условий хозяйствования: гармонизация стандартов, налогообложения, доступа на рынок и т.д. Понимаемый таким образом процесс межгосударственной интеграции (именно этот термин мы будем использовать далее) целиком зависит от действий национальных правительств и носит субъективный характер.
Во-вторых, интеграцией также называют процесс сращивания национальных экономик на микроуровне, т.е. на уровне экономических операторов. Он может выражаться в тесных экспортно-импортных связях, внутриотраслевой кооперации между компаниями разных государств, создании ТНК, перетоке капиталов в форме прямых инвестиций, кредитов и т.п. При этом экономические операторы руководствуются преимущественно соображениями максимизации прибыли, а сам процесс (далее – интеграция национальных экономик) подвержен лишь косвенному регулированию со стороны национальных правительств и по отношению к ним носит объективный характер. 
Интеграция национальных экономик возникает лишь при достижении определенного, довольно высокого уровня развития хозяйства (интеграционной зрелости). По достижении интеграционной зрелости правительства получают возможность влиять на процесс интеграции национальных экономик, ускоряя, замедляя, или, в крайних случаях, обращая его вспять. Однако до достижения интеграционной зрелости любая деятельность правительств по межгосударственной интеграции обречена на неудачу, поскольку не влечет сколь либо значимой минимизации издержек экономических операторов. Итак, попытаемся выяснить, достигли ли экономики стран СНГ интеграционной зрелости.
Простейшим показателем степени интеграции национальных экономик региона является направление торговых потоков. Очевидна зависимость между уровнем экономического развития стран региона и степенью интеграции национальных экономик. (см. Таблица 1) Эта зависимость неслучайна, она обусловлена структурой ВВП и, соответственно, структурой товарооборота. Страны, экспортирующие сельскохозяйственную продукцию, сырье и энергоресурсы на мировом рынке объективно являются конкурентами, а их товарные потоки ориентированы на развитые индустриальные страны. Напротив, подавляющая доля взаимной торговли индустриально развитых стран состоит из машин, механизмов и других готовых продуктов (в ЕС в 1995 г. – 74,7%). Более того, товарные потоки между слаборазвитыми странами, даже если они и существуют, не влекут за собой интеграции национальных экономик. Обмен кокосов на бананы, а нефти на ширпотреб не является интеграцией, поскольку не порождает структурной взаимозависимости. Страна-импортер кокосов в любой момент может безболезненно сменить поставщика, точно также как страна–экспортер может сменить потребителя.
Таблица 1. Доля внутрирегиональной торговли в общем объеме внешней торговли, 1996, % 
ЕС-15	60,4	
НАФТА 	47,3	
СНГ 	23,0	
АСЕАН 	21,6	
МЕРКОСУР 	19,6	
ЭКОВАС (Восточная Африка)	11,0	
КАРИКОМ (Карибский бассейн)	4,1	
ЭКО (Центральная Азия)	2,5	
ЮДЕАК (Центральная Африка)	2,2	

Внутрирегиональный товарооборот стран СНГ не только невелик по объему; в течение 90-х годов его объем неуклонно уменьшался, а его товарная структура ухудшалась. Удельный вес взаимного товарооборота в совокупном ВВП стран СНГ снизился с 18,3% в 1990 г. до 2,4% в 1999 г. Это значит, что национальные воспроизводственные процессы становятся все менее взаимосвязанными, а сами национальные экономики – все более обособленными друг от друга. Взаимосвязанность экономик национальных республик СССР во многом носила искусственный характер и базировалась на монополии внешней торговли искусственном ценообразовании. После распада СССР производители сырья переориентировались на рынки дальнего зарубежья, на которых можно было получить гораздо большую прибыль; покупать друг у друга готовые изделия также стало невыгодно, поскольку цены на них нередко лишь незначительно уступают мировым, а качество значительно ниже мирового уровня. Что характерно, из взаимного товарооборота вымываются готовые изделия и возрастает доля топливно-сырьевых ресурсов, металлов и других сырьевых товаров. Так, с 1990 по 1997 гг. доля машин и транспортных средств во внутрирегиональном товарообороте СНГ снизилась с 32% до 18% (в ЕС – 43,8%), а изделий легкой промышленности – с 15% до 3,7%. Большинство стран СНГ вернулось к примитивной модели торговли, к обмену продуктами сельского хозяйства, добывающей промышленности или первичной переработки минерального сырья. Утяжеление структуры товарооборота уменьшает взаимодополняемость экономик стран СНГ, ослабляет их интерес друг к другу и зачастую делает их соперниками на внешних рынках.
В основе примитивизации внешней торговли стран СНГ лежат не столько сиюминутные кризисные явления переходного периода, сколько глубинные структурные проблемы, выражающееся, в частности, в недостаточном уровне технико-экономического развития. По удельному весу обрабатывающей промышленности отраслевая структура большинства стран СНГ уступает странам не только Западной Европе, но и Латинской Америке и восточной Азии, а в ряде случаев сопоставима со странами Африки. (см. Таблица 2) Причем за последние десятилетие отраслевая структура экономики большинства стран СНГ (кроме Белоруссии и Украины) деградировала.
Таблица 2. Доля обрабатывающей промышленности в материальном производстве стран СНГ, %.
  	1990	1998	
Белоруссия 	54,9	65,9	
Украина 	51,2	58,8	
Россия 	57,7	52,1	
Армения 	47,8	44,7	
Молдавия 	43,1	38,4	
Азербайджан 	46,3	33,3	
Грузия 	36,4	30,9	
Киргизия 	38,0	25,6	
Узбекистан 	31,2	22,4	
Казахстан 	30,3	15,5	
Туркмения 	13,9	13,4	
Западная Европа 	64,9	67,6	
Латинская Америка 	52,2	56,8	
Восточная Азия 	48,5	53,3	
Африка южнее Сахары 	20,7	32,6	
Необходимо отметить, что только торговля готовыми продуктами может перерасти в международное производственное кооперирование на базе вынесения за рубеж отдельных операций производственного процесса и привести к развитию торговли отдельными деталями и компонентами, что стимулирует интеграцию национальных экономик. В современном мире торговля деталями и компонентами растет ошеломляющими темпами: 42,5 млрд. долл. в 1985 г., 72,4 млрд. – в 1990 г., 142,7 млрд. долл. в 1995 г., причем подавляющая часть этих торговых потоков лежит между развитыми странами. Понятно, что товарные потоки частей и компонентов связывают страны теснейшими производственными узами. На этой почве унифицируются национальные технические стандарты, сближается правовое регулирование и т.п., то есть идет сращивание производственных комплексов отдельных стран. Низкая и стабильно падающая доля готовых продуктов в товарообороте стран СНГ не дает возможности запустить этот процесс.
Наконец, вынос отдельных стадий производственного процесса за рубеж порождает еще один канал интеграции национальных экономик – вывоз производительного капитала. Потоки прямых зарубежных инвестиций, долгосрочных кредитов, капиталовложений посредством покупки акций дополняют торговые и производственные связи между странами очень прочными узами совместной собственности на средства производства. В 1980 г. все страны-экспортеры капитала имели за рубежом 524 млрд. долл. накопленных инвестиций, в 1990 г. – 1705 млрд., а в 1998 г. – уже 4759 млрд. долларов. Количество ТНК в 1999 г. достигло 63 тысяч, а количество их зарубежных филиалов – около 690 тысяч. Вследствие этого международные потоки товаров не только значительно интенсифицировались, но и обрели новое качество: растущая доля таких потоков теперь носит внутрикорпоративный характер, что придает им особую устойчивость. Очевидно, что в странах СНГ эти процессы находятся в зачаточной стадии.
Дополнительным фактором дезинтеграции экономического пространства СНГ является прогрессирующая диверсификация национальных моделей хозяйствования. Прежде всего, необходимо заметить, что лишь рыночные экономики способны к взаимовыгодной и стабильной интеграции. Интеграция национальных экономик развивается, прежде всего, за счет связей между экономическими операторами, связей, построенный для максимизации прибыли и подверженных лишь косвенному регулированию со стороны правительств. Стабильность интеграции экономик обеспечивается именно ее строительством снизу (по аналогии с демократией можно говорить о grassroots integration). Интеграция нерыночных экономик носит искусственный характер, поскольку построена на искаженном ценообразовании и внеэкономическом принуждении. Такая интеграция по своей природе нестабильна и разрушается сразу после исчезновения принуждения. К сожалению, это прекрасно продемонстрировала катастрофическая по темпам и последствиям дезинтеграция общего экономического пространства после распада СССР. Но интеграция между рыночными и нерыночными экономиками невозможна в принципе – в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань. Близкое сходство экономических механизмов является одной из важнейших предпосылок интеграции национальных экономик, а в ходе межгосударственной интеграции это сходство целенаправленно увеличивается и даже может привести к почти полной идентичности регулирования отдельных сфер экономики. В настоящее время в ряде стран СНГ (Россия, Грузия, Киргизия, Армения, Казахстан) переход к рыночной экономике идет более или менее интенсивно, некоторые (Украина, Молдавия, Азербайджан, Таджикистан) затягивают проведение реформ, а Белоруссия, Туркмения и Узбекистан откровенно предпочитают альтернативный, нерыночный путь экономического развития. В результате возрастает несовместимость национальных моделей хозяйствования. До тех пор, пока сохраняется дивергенция моделей хозяйствования стран СНГ об их реальной интеграции остается только мечтать.
Наконец, важной экономической предпосылкой межгосударственной интеграции является сопоставимость уровня развития национальных экономик, простейшим показателем которого является объем ВВП на душу населения. Значительный разрыв в уровне развития, во-первых, ослабляет интерес производителей из более развитых стран к рынку менее развитых стран. Во-вторых, он уменьшает возможности внутриотраслевой кооперации, т.е. вынесения в менее развитые страны отдельных звеньев технологической цепочки, поскольку в этих странах основная часть рабочей силы не обладает достаточной квалификацией. Кроме того, правительства менее развитых стран более склонны к протекционистским мерам для защиты своей относительно слаборазвитой промышленности от более развитых стран, и, соответственно, менее склонны к межгосударственной интеграции, которая по своей сути есть открытие национального рынка.
Если же межгосударственная интеграции между разными по уровню развития странами все же начинает осуществляться, она неизбежно ведет к замедлению темпов роста в более развитых странах. Типичным примером этого является глубокий кризис, охвативший экономику Германии после объединения страны. Более того, осуществление межгосударственной интеграции по целому ряду причин требует прямой перекачки ресурсов от богатых стран к бедным для выравнивания диспропорций. В ЕС расходы в рамках региональной политики и структурных фондов достигают 30 млрд. евро в год, что составляет более трети бюджета. При этом как успех рассматривается тот факт, что диспропорции не увеличиваются (!). И это в ЕС, где диспропорции экономического развития весьма невелики: ВВП/душу в наименее развитой Греции составляет 56% от показателя наиболее развитой Дании. В СНГ лишь в Белоруссии, Казахстане и Туркмении ВВП/душу составляет более 50% от показателя России. (см. Таблица 3) Разумеется, уровень экономического развития стран ЦВЕ существенно ниже, чем государств-членов ЕС (ВВП/душу в странах ЦВЕ составляет лишь 35% от среднего по ЕС), и их ожидаемое в 2004 г. вступление в ЕС станет для последнего серьезной проблемой. Не случайно ЕС уже принял решение до 2013 г. оказывать новым государствам-членам помощь в существенно меньшем объеме, чем следовало бы в соответствии с принятыми в ЕС критериями. Если такой уровень диспропорций в экономически высокоразвитом ЕС является всего лишь «серьезной проблемой», то в СНГ он попросту препятствует любым попыткам реальной интеграции. Хочется верить, что рано или поздно во всех странах СНГ абсолютный подушевой доход начнет увеличиваться. Однако поскольку в наименее развитых странах СНГ – в Средней Азии и отчасти в Закавказье – темпы рождаемости существенно выше, чем в России, Украине и даже в Казахстане, то диспропорцию неизбежно будут нарастать.
Таблица 3. Объем ВВП на душу в странах СНГ, в % к уровню России.
 	1995	1999	
Россия 	100	100	
Белоруссия 	93	100	
Казахстан 	78	76	
Туркмения 	46	60	
Украина 	56	49	
Грузия 	37	38	
Азербайджан 	33	35	
Киргизия 	42	35	
Армения 	46	34	
Узбекистан 	57	33	
Молдавия 	38	28	
Таджикистан 	21	17	

Мировая практика свидетельствует: чем ниже уровень индустриализации страны, чем меньше высокотехнологичных товаров в структуре ее производства и чем больше в ней природных ресурсов, тем беднее экспортная корзина страны, тем меньше у нее возможностей для внешней торговли со странами аналогичного уровня развития, в особенности, если они имеют близкую экспортную специализацию, тем меньше возможностей для интеграции национальных экономик и, соответственно, меньше экономическая потребность в межгосударственной интеграции и меньше шансов на ее успешную реализацию. Очевидно, что страны СНГ еще не достигли экономического порога интеграционной зрелости, необходимого для успешной межгосударственной интеграции по образцу ЕС.
Для успешной межгосударственной интеграции, особенно широкомасштабной и особенно на первоначальном этапе, требуется идеологическое обоснование, способное обеспечить активность элит и рекрутировать широкую поддержку населения. Для экономических операторов межгосударственная интеграция означает усиление конкуренции за счет облегчения доступа иностранных производителей на национальный рынок. Это негативное последствие наступает мгновенно, в то время как позитивные последствия носят потенциальный характер и ожидать их можно в лучшем случае в среднесрочной, а скорее в долгосрочной перспективе. Для политических элит межгосударственная интеграция означает большую или меньшую утрату контроля за регулированием экономических процессов, как за счет самоограничения путем передачи части полномочий, так и за счет увеличение влияния на национальную экономику со стороны региональных/глобальных экономических процессов, которые a priori неподконтрольны национальному государству. Для населения межгосударственная интеграция может угрожать потенциальным размыванием национальной идентичности либо даже может потребовать преодоления негативного исторического опыта отношений со странами-соседями. Кроме того, межгосударственная интеграция может потребовать перераспределения общественного продукта между членами интеграционной группировки для выравнивания экономических диспропорций. Передача части национального ВВП «чужому» населению требует очень существенного обоснования. 
Все упомянутые негативные факторы особенно интенсивно действуют на начальном этапе межгосударственной интеграции, когда экономические выгода от нее либо вообще отсутствует, либо малозаметна общественному мнению. Именно поэтому на знамени межгосударственной интеграции помимо обещаний грядущей выгоды должна присутствовать общественно значимая идея. В Западной Европе такой идеей стало стремление избежать продолжения «серии страшных националистических войн» и «воссоздать европейскую семью». Первая и, особенно, вторая мировые войны стали для общественного мнения страшным шоком и окончательно скомпрометировали традиционную систему международных отношений, основанную на балансе сил. Еще во время второй мировой войны идеи «единой Европы» стали распространяться с ошеломляющейся интенсивностью. В последние годы войны и сразу после ее окончания помимо множества статей и тому подобных документов было разработано несколько десятков конкретных проектов создания европейской федерации. Декларация Шумана, с которой идет отсчет истории европейской интеграции, начинается словами: «Дело защиты мира на всей земле требует усилий, прямо пропорциональных той опасности, которая ему угрожает. Организованная и живая Европа может внести неоценимый вклад в цивилизацию, способствуя поддержанию мира». Выбор угледобывающей и сталелитейной отраслей для начала интеграции был обусловлен именно тем, «что в результате объединения производства невозможность войны между Францией и Германией станет совершенно очевидной, и более того – материально невозможной».
Сегодня в СНГ отсутствует идея, пользующаяся широкой поддержкой населения и элит, и способная стимулировать межгосударственную интеграцию; ее появление в обозримом будущем маловероятно. Широко распространенный тезис о стремлении народов постсоветского пространства к реинтеграции – не более чем миф, эксплуатируемый некоторыми политическими силами. Говоря о «единой семье народов» и о желании реинтеграции люди сублимируют свои ностальгические чувства о спокойной и стабильной жизни и о «великой державе». Кроме того, население стран, наиболее пострадавших в ходе реформ, связывает с реинтеграцией надежду на материальную помощь со стороны более успешных стран-соседей. А какой процент россиян из числа активно поддерживающих создание Союза России и Белоруссии положительно ответит на вопрос: «Готовы ли вы к ухудшению вашего личного благосостояния для оказания помощи братскому народу Белоруссии?». А ведь помимо Белоруссии в СНГ еще целый ряд государств с гораздо более низким уровнем экономического развития и с гораздо большим числом жителей. 
О реальном отношении к лицам иной национальности лучше всего говорят цифры. Только в Россию и только по официальным данным в 1992-1998 гг. из стран СНГ эмигрировало более 5 миллионов человек. Грубое самоутверждение коренной национальности, ограничение, если не de jure, то de facto, прав иного – «русскоязычного» населения, целый ряд вооруженных конфликтов – вот свидетельство укорененности в общественном сознании идеи «семьи братских народов». Не является исключение из этого правила и Россия, где один лишь внешний облик «лица кавказской национальности» гарантирует как минимум пристальное внимание органов внутренних дел. Еще меньше стремление к реинтеграции среди элит большинства новых независимых государств. Причиной их активной роли в развале СССР было, прежде всего, стремление избавиться от центральной власти. Получив государственную независимость, политическое руководство стран СНГ превратило ее в независимость абсолютную, в том числе и в независимость от собственных народов. Самыми ярким примером такого независимого лидера является пожизненный глава государства, Туркменбаши (вождь всех туркмен мира) Сапармурат Ниязов. Разумеется, это крайний случай, – чем ближе к Европе, тем тщательнее лидеры стран СНГ облачают свою власть в демократические одежды, однако авторитаризм является значимым компонентом в политической культуре всего постсоветского пространства. Межгосударственная интеграция – это всегда самоограничение, в большей или меньшей степени, но отказ от определенной доли независимости. Причем из-за явного доминирования России на постсоветском пространстве – самоограничение в пользу «бывшего имперского центра». Политические элиты стран СНГ явно не горят желанием отказываться от сладкого плода независимости, приносящего реальные политические и экономические дивиденды, в пользу довольно абстрактного воссоединения народов. Следует признать, что в СНГ отсутствует широко разделяемая идея, способная компенсировать все политические и экономические издержки межгосударственной интеграции.
Важнейшей предпосылкой межгосударственной интеграции является политическая зрелость государств-участников. Прежде всего, речь идет о развитой плюралистической демократии. Можно выделить две причины, обуславливающие её необходимость для успешного развития интеграционных процессов. Во-первых, развитая демократия создает механизмы, подталкивающие правительство к открытию экономики и обеспечивающие противовес протекционистским тенденциям. В развитом индустриальном обществе существует объективное противоречие между интересами потребителей и производителей. Потребители приветствуют любое увеличение конкуренции, поскольку это ведет к удешевлению товаров и повышению их качества. Производители, напротив, в большей или меньшей степени заинтересованы в уменьшении конкуренции. Соответственно, производители en masse поддерживают существование барьеров, препятствующих появлению на национальном рынке иностранных конкурентов. По своей природе потребители в существенно меньшей степени организованы и способны отстаивать свои интересы в государственных структурах. Только в демократическом обществе потребители в состоянии лоббировать свои интересы, так как они являются избирателями, и только в развитом демократическом обществе влияние потребителей на властные структуры может стать сопоставимым с влиянием производителей. На первоначальном этапе межгосударственной интеграции большинство национальных производителей слабо представляют себе долгосрочные выгоды интеграции, но хорошо понимают, что она неизбежно приведет к увеличению конкуренции. В этот момент именно потребители и только в демократическом государстве способны бросить решающую гирю на чашу весов, на которой правительство взвешивает доводы «за» и «против» межгосударственной интеграции.
Во-вторых, лишь государство с развитой плюралистической демократией является надежным и предсказуемым партнером. Межгосударственная интеграция по своей природе является очень длительным процессом. Никто не станет проводить реальные интеграционные мероприятия с государством, в котором царит социальная напряженность, тем более, периодически выливающаяся в военные путчи, гражданские войны или войны с соседями. Но даже внутренне стабильное государство не может быть качественным партнером для межгосударственной интеграции, если в нем неразвито гражданское общество. Межгосударственная интеграция требует принятия решений, непосредственно затрагивающих коренные интересы широких слоев населения. Найти баланс между интересами различных групп и тем самым гарантировать эффективность принимаемых в рамках интеграционной группировки решений возможно лишь в условиях активного участия всех групп населения. При этом традиционный способ агрегирования интересов через политические партии оказывается недостаточным. Вокруг органов интеграционной группировки образуется целая сеть структур, которые посредством более или менее формализованных механизмов оказывают влияние на принятие решений. В ЕС эти функции осуществляют специальные органы: Комитет регионов (представители городов, муниципалитетов и регионов государств-членов) и Экономический и социальный комитет (представители работодателей, общественных организаций, лиц наемного труда, занятых в различных сферах экономики). Кроме этих двух органов при ЕС действуют более 3 тысяч постоянных представительств ТНК, профсоюзов, некоммерческих ассоциаций, союзов предпринимателей и других НПО. Их роль сложно переоценить: отстаивая групповые интересы и оказывая экспертные услуги, они помогают национальным и наднациональным властным структурам находить баланс интересов и тем самым обеспечивают стабильность ЕС, эффективность его деятельности и политический консенсус. 
Помимо демократического устройства среди политических предпосылок межгосударственной интеграции следует особо упомянуть высокий уровень правовой культуры и законности. Межгосударственная интеграция осуществляется, во-первых, посредством принятия на наднациональном уровне множества весьма детальных решений по широкому спектру вопросов, и, во-вторых, посредством их последующего исполнения на всех уровнях – от межгосударственного до местного. Если в стране государственные органы, начиная от правительства и заканчивая муниципалитетов, регулярно игнорируют национальные законы, то тем более они не будут выполнять международные положения об условиях интегрирования. Невозможно интегрироваться с партнером, действия которого непредсказуемы и несвязанны правовыми рамками.
Не имеет смысла подробно останавливаться на анализе степени развития демократии в странах СНГ. Даже в тех государствах, где политические реформы идут наиболее успешно, демократию можно охарактеризовать как «управляемую» или «фасадную», не говоря уже о ряде стран, в которых политические режимы носят откровенно авторитарный характер. Такую же оценку можно дать и уровню развития правовой культуры. Особо отметим, что и демократические институты, и правосознание развиваются крайне медленно; в этих вопросах время следует измерять не годами, а поколениями. Приведем лишь несколько примеров того, как государства СНГ выполняют взятые на себя интеграционные обязательства. В 1998 г., после падения курса рубля, Казахстан, в нарушении соглашения о Таможенном союзе без каких-либо консультаций ввел 200-процентную пошлину на все российские продовольственные товары. Киргизия, вопреки обязательству в рамках Таможенного союза придерживаться единой позиции на переговорах с ВТО, в 1998 г. «втихомолку» вступила в эту организацию, что, по сути, разрушило саму возможность введения единого таможенного тарифа. Белоруссия на протяжении многих лет не перечисляет России пошлины, собранные на белорусском участке единой таможенной границы. Решение о создании в июля 2003 г. единой рублевой зоны Россия-Белоруссия было тихо забыто... К сожалению, страны СНГ еще не достигли политической и правовой зрелости, необходимой для межгосударственной интеграции.

3.2 США и объединительный процесс оборонных ведомств Содружества. 

Военно-политическая интеграция стран СНГ стала реальностью. На сессии Совета коллективной безопасности в Душанбе весной этого года определены сферы сотрудничества в рамках Международной организации договора о коллективной безопасности. 19 и 20 ноября в Бишкеке на заседании Совета министров иностранных дел ОДКБ предстоит обсудить не только реализацию Душанбинских соглашений, но и взаимоотношения с НАТО, Афганистаном. Впервые главы внешнеполитических ведомств побывают на недавно открытой авиабазе "Кант". Здесь разместились самолеты российских ВВС, Киргизии. Ожидается прибытие техники из Казахстана и Таджикистана, которая также войдет в состав Коллективных сил быстрого развертывания в рамках ОДКБ. Такое решение стран-участниц этой организации, считает министр иностранных дел Кыргызстана Аскар Айтматов, стало не только гарантией защиты южных рубежей Содружества, но и безопасностью всего Центральноазиатского региона. Оно позволяет отстаивать коллективные интересы перед лицом новых угроз и вызовов. 
Армения – одна из немногих стран в СНГ, с кем у России налажены тесные военные и военно-технические контакты. В первую очередь сфера совместного оборонного сотрудничества касается вопросов противовоздушной обороны страны. Еще в октябре 2001 года подразделения ПВО России и Армении заступили на совместное боевое дежурство и осуществляют его до сих пор. Войска участвуют в совместных командно-штабных тренировках и военных учениях. А главное, силами зенитно-ракетных полков Армении и 102-й российской военной базы, а также авиационной группы в составе 30 истребителей Миг-29 обеспечивают безопасность воздушного пространства на южных границах СНГ. 
Вопросы создания объединенной системы ПВО стран Содружества и на сегодняшнем заседании выйдут на первый план. В рамках работы СМО главы военных ведомств стран СНГ обсудят функционирование созданной еще в 1995 году Объединенной системы ПВО, а также рассмотрят проект целевой программы обеспечения комплексного противодействия воздушному нападению. Хотя факты свидетельствуют о том, что не все государства намерены активно поддерживать инициированную Россией интеграцию в сфере ПВО. Так, за последние 9 лет в регулярных учениях не принимают участие Туркмения, Грузия и Узбекистан. Хотя на двусторонней основе они контактируют в этой сфере. Эти же страны поддерживают двусторонние отношения с Украиной, соперницей РФ в военно-технической сфере. 
Есть у России проблемы и с другими союзниками. Скажем, Казахстан уже не ориентирован на поставки российских средств ПВО для собственных вооруженных сил и намерен пригласить к участию в тендере западные страны на поставку зенитно-ракетных комплексов и РЛС. 
Кроме того, практически все страны СНГ (исключая Россию и Белоруссии) получают от США и других стран НАТО многомиллионную помощь на развитие обороны. В то время как между Ереваном и Москвой идут переговоры о новых направлениях военно-технического сотрудничества, из Пентагона начаты поставки в Армению средств связи на сумму 7 млн. долл. Аналогичные программы модернизации США осуществляют и для ВС Грузии, Узбекистана, Молдавии и Азербайджана. И если многие страны СНГ не принимают участия в совместных военных маневрах в рамках программ Содружества, то учения по программам НАТО считают для себя престижными и регулярно в них задействованы. 
В частности, на лето этого года в Азербайджане намечены крупнейшие за все время существования СНГ военные маневры «Cooperative Best Effort-2004» с участием стран альянса и Содружества. В этих учениях примет участие даже Армения. В этом заверил армянское руководство заместитель командующего вооруженными силами США в Европе генерал Чарльз Уолд. Именно по его настоянию Армения решила ввести свои воинские подразделения в Ирак. Как известно, в то время как страны коалиции свертывают свое присутствие там, государства СНГ, видимо, в знак благодарности США за военную помощь, предполагают расширить свое военное присутствие в Ираке. Кроме Армении об этом заявили представители Грузии и Азербайджана. 
Почему так происходит – гадать не приходится. Все военные контакты в рамках СНГ требуют значительных материальных затрат, а НАТО и США оплачивают военные мероприятия, как правило, из своего кошелька.

3.3 Перспективы евразийской интеграции стран СНГ

Очередное резкое обострение ситуации в регионе застарелого арабо-израильского противостояния скорее всего не вызвало бы столь заинтересованной реакции в России как явление, ставшее за полвека, увы, привычным, если бы не существенные обстоятельства, порожденные реалиями последнего десятилетия. 
Раньше, в условиях двухполюсного мира, все выглядело много проще и понятнее: Израиль был стратегическим союзником США, палестинское сопротивление и поддерживающие его арабские режимы опирались на безоговорочную и безграничную материальную, военную и идеологическую поддержку СССР. Полутона и нюансы были немыслимы по определению. Это, конечно, сильно ограничивало поле для дипломатического маневра, но зато заведомо исключало какое-либо влияние ближневосточного фактора на обстановку внутри страны. Даже начавшийся после подписания Хельсинкских соглашений ощутимый по масштабам отъезд евреев из России и других союзных республик, в сущности, практически никак не был связан с фактом перманентной войны Израиля с арабами. 
Сегодня ближневосточный конфликт, оставаясь в своих прежних географических границах, в политическом, военно-стратегическом, дипломатическом, духовно-психологическом отношении вплотную "приблизился" к постсоветскому пространству. Факт его воздействия на многие процессы в Содружестве теперь вряд кто-либо возьмется оспаривать. При этом можно даже пренебречь таким сенсационным фактом, как заявление пресловутого Шамиля Басаева о его якобы намерении направить в Палестину отряд из 150 чеченских бойцов для участия в "битве за Иерусалим" на стороне мусульманских единоверцев. Маловероятно, что лидер сепаратистов действительно сдержит свое обещание, еще более сомнительно, что несколько десятков чеченцев, даже попади они в Палестину, способны как-то повлиять на ситуацию. 
Намного важнее, что противостояние на Ближнем Востоке вполне способно углубить существующий в Содружестве раскол, породить новые поводы для дальнейшего охлаждения взаимоотношений между некоторыми странами СНГ. Общеизвестно, что в мусульманских государствах Содружества традиционно существуют значительные проарабские и антиизраильские настроения, с которыми не могут не считаться местные власти. Кстати, подобные настроения, возможно, в несколько меньших масштабах, есть и в мусульманских регионах России. Вполне допустимо предположить, что данные обстоятельства во многом учитываются Кремлем в сложном процессе выработки подходов и действий России как коспонсора ближневосточного урегулирования. В этой связи заметим, что в Тель-Авиве не скрывали разочарования, когда убедились, что Москва не намерена занимать одностороннюю, сугубо произраильскую позицию, как того от нее ждали. Высокопоставленные израильские политики не преминули напомнить, что Израиль был единственной страной, которая практически безоговорочно поддержала контртеррористическую операцию федеральных войск в Чечне. Но понятно, что даже при большом желании Кремль не может занять в отношении Израиля и его действий на территориях Палестинской автономии аналогичной позиции. В данном случае по уже понятным причинам слишком велик риск вызвать серьезные осложнения как внутри страны, так и в отношениях с некоторыми из ближайших соседей. 
В то же время очевидно, что нынешний этап ближневосточного кризиса является одним из проявлений процессов, происходящих в гиперрегионе так называемой "дуги нестабильности", которая охватывает пространство от Филиппин до Балкан. То, что за отдельными арабскими силами и организациями стоят ваххабиты, вне всякого сомнения. Косвенным образом об этом свидетельствуют и недавние весьма воинственные заявления Саудовской Аравии, где, как известно, ваххабизм - государственная религия. Именно с ваххабитским фанатизмом и экстремизмом (идейным вождем и спонсором которых, кстати, является саудовский миллионер Усама бен Ладен) ведут борьбу Россия и ее союзники по Договору о коллективной безопасности стран СНГ (ДКБ). И эта борьба не обещает быть легкой. Не случайно на недавнем саммите в Бишкеке государства - участники ДКБ приняли решение о формировании коллективных сил быстрого реагирования. Думается, не только чисто военное, но в первую очередь политическое значение этого факта нельзя переоценить. По существу, мы имеем дело с созданием новой структуры в рамках СНГ, заметно отличающейся во всех отношениях от аморфных структур Содружества. 
Таким образом, проявляя вполне объяснимую осторожность и взвешенность в отношении последних ближневосточных коллизий на дипломатическом поле, Москва проводит целенаправленную и достаточно напористую политику на поле военно-стратегическом. И вполне вероятно, что дальнейшее развитие событий может заставить Кремль еще более активизировать свои действия в этом направлении - при как минимум доброжелательно-нейтральном отношении Запада к предпринимаемым Россией шагам. 
Сегодня уже вряд ли приходится спорить с тем, что нынешнее обострение обстановки на Ближнем Востоке (независимо от того, удастся или нет Вашингтону и умеренным арабским странам восстановление некого равновесия) уже сказалось на положении в Содружестве. Укрепилось понимание того, что очередной виток кризиса в немалой степени спровоцирован активизацией сил, которые в течение последних лет целенаправленно пытаются дестабилизировать гиперрегион Центральной Азии и Большого Кавказа. Опасность создания обширной теократической деспотии средневекового образца, еще недавно считавшаяся совершенно умозрительной, по меньшей мере - очень сильно преувеличенной, сегодня оценивается в соответствии с подлинными масштабами порождаемых ею угроз и рисков. Уже одно это может по праву считаться важным, причем положительным результатом происходящего. 
В любом случае очевидно, что Содружество в целом и его отдельные участники все более интегрируются в мировое сообщество со всеми его проблемами и вынуждены отныне нести бремя этих проблем. Кроме всего прочего, также и поэтому процесс интеграции, как уже ясно, в любом случае не будет ни простым, ни легким. 
 Евразийство последовательно выступает против западной цивилизации только до того момента, пока эта цивилизация претендует на свою универсальность, эталонность, выдаёт себя за высшую и последнюю шкалу оценки того, что следует считать «культурой» и «цивилизацией», а что «дикостью» и «отсталостью». Западная цивилизация основана на «культурном расизме», который не обязательно выражается в таких чудовищных формах как расизм Третьего Рейха, но пронизывает всё отношение людей Запада к остальным народам и цивилизациям земли. Евразийство выступает против такого расизма радикально и последовательно. За многополярный демократический мир, права народов, многообразие культур и этносов. Но в том случае, если люди Запада признают локальный характер своей цивилизации, предоставляют другим народам, государствам и обществам развиваться своим собственным путём на основании их ценностных систем, эта критика снимается, и антизападный момент евразийской идеологии полностью отпадает. Далее Дугин подчеркнул, что неоевразийство отчасти пересмотрело неприязнь первых евразийцев к Европе и романо-германскому миру, перенеся центр тяжести своей критической стратегии на атлантизм, англосаксонский мир, в котором все негативные аспекты западного «цивилизационного расизма» проявились в самом неприглядном виде. Европа же сама стала заложницей заокеанского монстра, порожденного ей, и сегодня по сути представляет собой объект стратегической реколонизации со стороны США. Таким образом, Европа, по Дугину, является на данный момент объективным сторонником Евразии, её западной оконечностью, полуостровом, небольшим мысом великой континентальной массы, в центре которой располагаются Россия и Казахстан. 
Вместе с тем, основополагающая для евразийства идея о исторической комплиментарности славянских и тюркских народов остаётся неизменной и путеводной нитью всего мировоззрения. В этом свете инициативы Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева были оценены Дугиным как «провиденциальные» и даже «профетические». «Назарбаев возвысился до уровня политического мыслителя мирового масштаба, сказал Дугин, - Концепция «Евразийского Союза», выдвинутая им 10 лет назад, и неуклонно отстаиваемая, имеет фундаментальное значение для образа будущего мира, который предстоит строить всем нам, русским и казахам, но особенно вам, молодежи. Вам, действительно, чрезвычайно повезло с Президентом». 
Лидер евразийцев подробно познакомил преподавателей и студентов с состоянием дел в Международном «Евразийском Движении», пояснил причины отказа от партийного формата предыдущего этапа, посетовал, что к евразийской идее постоянно стараются примазаться разного рода проходимцы и авантюристы, интуитивно понимающие его перспективность, но не собирающиеся постигать его глубины и соблюдать основы евразийской этики, наметил перспективы активного сотрудничества с Евразийским Национальным Университетом, научным сообществом, студенчеством, интеллигенцией, общественными силами и движениями Казахстана. 
Международное «Евразийское Движение» считает своей приоритетной задачей всемерно способствовать интеграции научной общественности стран СНГ и особенно Казахстана и России. В этом направлении будут сосредоточены усилия всех участников евразийского процесса, входящих в «Евразийское Движения»
В развитие этих подходов один из самых больших сторонников превращения СНГ в реальный государственный организм Нурсултан Назарбаев, весьма близкий по своим взглядам на перспективы и необходимость интеграции в постсоветском пространстве к Р.Хасбулатову, добился обсуждения в Минске мартовских предложений Ельцина, внеся в них свой контекст. Его пакет выглядит приближенным к федеративно-конфедеративным контурам проекта Содружества: 1/ создание оборонного союза по типу существующих в международных организациях (фактически на смешанной основе); 2/ создание жизнеспособного экономического пространства с единой наднациональной валютой и таможенным союзом (это и есть на деле государственная граница Содружества); 3/ образование межгосударственного экономического комитета с решающими полномочиями (вариант Межреспубликанского экономического комитета, существовавшего на стыке СССР и СНГ в 1991 г.); 4/ выработка принципов установления взаимоотношений с государствами, не подписавшими устав СНГ (последний - первичное правовое интеграционное ядро). Это говорит о желании образовать государственно определенную часть на территории стран СНГ, что значит и создание действенного центра притяжения для всех остальных - для них будут существовать совсем иные режимы экономического взаимодействия с этим образованием, которое предлагает спроектировать Президент Казахстана. 

Заключение

Рост экономики стран СНГ достиг такого уровня, что ускорение региональной интеграции на пространстве Содружества становится первейшей задачей, полагает Председатель Совета Федерации Сергей Миронов. Выступая 7 февраля на открывшейся в Москве международной конференции "Глобализация экономики, региональная интеграция, влияние этих процессов на положение трудящихся государств-участников СНГ", он, в частности, заметил, что "наши страны вплотную приблизились к организации нового центра мирового социально-экономического развития". 
Для успешной региональной интеграции, полагает Председатель СФ, необходимо максимально сблизить трудовое законодательство стран СНГ. "Конечно, у каждого государства Содружества свои законы, но существуют и общие тенденции", - заметил он. По его словам, очень важно соблюдать единство принципов и основных норм, обеспечивающих необходимый уровень правового регулирования труда. 
"Пора браться за работу по обеспечению зоны свободной торговли, общего рынка труда и капитала Содружества". В первую очередь, продолжал он, необходимо работать над теми законами, которые обеспечат поэтапное устранение барьеров во взаимной торговле, создание эффективной платежеспособной системы, обеспечение добросовестной конкуренции на национальных рынках. Важным аргументом в пользу интеграции в рамках СНГ является также понимание многими странами того факта, что переориентация только на Запад (где их продукция за исключением ряда сырьевых товаров спросом почти не пользуется) может привести к ухудшению и структурной деградации экономик, разрушению прогрессивных наукоемких отраслей. Нельзя сбрасывать со счетов и исторические, этнические и культурно-цивилизационные факторы активизации интеграционных процессов. На “нижнем этаже”, во взаимоотношениях людей и групп, включая родственные связи, сохраняется определенная общность, основанная на жизни в едином культурно-языковом пространстве. Поэтому очень важно, что 12 президентов два-три раза в год собираются в официальной или неофициальной обстановке и обсуждают назревшие военные, экономические и политические аспекты жизни Содружества. Как видим, неудачу терпит не Содружество как таковое, а некоторые командно-административные методы управления интеграционным процессом. Сегодня центр тяжести взаимных экономических связей переместился на уровень хозяйствующих субъектов, и прежний подход себя исчерпал. Государство в новых условиях призвано не навязывать свои взгляды, а создавать необходимые условия для успешного взаимодействия национальных субъектов хозяйствования и формирования транснациональных структур – финансово-промышленных групп, объединений, корпораций и совместных предприятий. Лишь этот путь, по нашему убеждению, способен привести к успеху интеграционного процесса. И именно на это мы делаем ставку в Евразийском экономическом сообществе. Несмотря на определенные сдвиги в работе по созданию противовоздушного щита Содружества и достигнутые результаты, нерешенные проблемы  тоже имеются. Нуждается в улучшении система контроля за использованием воздушно-космического пространства на южном направлении. При этом установлению более тесных связей и скоординированных действий между военными ведомствами государств СНГ затрудняет неприсоединение к Соглашению о создании ОС ПВО Азербайджана, а также наметившийся отход на позиции двустороннего сотрудничества с Россией Туркменистана, Узбекистана и Украины.
Из-за целого ряда проблем таможенного, налогового и финансового характера не достигнуто тесной кооперации при разработке, производстве и поставках военной техники. В том числе и по причине отсутствия Концепции военно-технического сотрудничества государств-участников СНГ, долгосрочной Программы такого сотрудничества. До настоящего времени эти проблемы не нашли необходимого прикладного характера. Не ратифицированы нормативные документы по созданию и совершенствованию объединенной системы ПВО государств-участников СНГ, принятые на Совете глав правительств 12 апреля 1996 года:
1.	Положение о ежегодном финансовом планировании, финансировании создания, восстановления и совершенствования объединенной системы ПВО государств СНГ;
2.	Положение о порядке размещения и использования заказов вооружения, военной техники и других материальных средств для создания и совершенствования ОС ПВО СНГ;
3.	Положение о предоставлении таможенных и других льгот и освобождении от нетарифных ограничений вооружения, военной техники и других материальных средств при создании и совершенствовании ОС ПВО СНГ
Так, задержка с ратификацией последнего Положения уже приводила к срыву поставок вооружения и комплектующих узлов в Кыргызстан, что отнюдь не способствует нашей интеграции. Причем, право на таможенные льготы находит поддержку и в Государственной Думе, и в Правительстве Российской Федерации. Но вопрос об окончательном принятии решения наталкивается на какие-то необъяснимые препятствия в администрации Президента РФ. Не прибавило авторитета нам (российской стороне) и происшедшее в 1998 году изменение официального статуса основного военно-учебного заведения по подготовке специалистов  войск ПВО. Даже простое переименование Тверской военной академии ПВО им. Г.К. Жукова в военный университет ПВО не вызвало одобрения у офицеров стран СНГ, которые по-прежнему предпочитают иметь по выпуску диплом академии. А наметившаяся тенденция дробления данного военно-учебного заведения и передачи ряда специальностей и специализаций в другие ВВУЗы не способствует становлению и восприятию будущей ОС ПВО СНГ как единого целого организма, построенного и управляемого на общих принципах и одинаково понимающими организацию ПВО офицерами-управленцами.
В качестве возможной и пока лишь желаемой перспективы  можно было бы видеть преобразование военного университета в военную академию воздушно-космической обороны СНГ. Такой надвидовой и надведомствен-ный статус военно-учебного заведения мог бы способствовать его ограждению от частых и не всегда продуманных шагов, проводимых в области реформы военного образования. Несмотря на непросто складывающиеся отношения между странами СНГ, мы с оптимизмом смотрим в будущее, надеемся, что все эти трудности - временные. Преодолеть их можно сообща.
Приоритетными направлениями дальнейшего сотрудничества на 1999-2000 годы являются сохранение и содержание необходимой инфраструктуры для решения задач объединенной системы ПВО, оказание помощи Армении, Беларуси, Грузии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана в строительстве национальных систем ПВО, организация совместного боевого дежурства с остальными государствами-участниками Соглашения по ОС ПВО СНГ, проведение многосторонних командно-штабных тренировок с реальным обозначением воздушной обстановки. Проводится подготовка к очередным боевым стрельбам частями Войск ПВО государств-участников СНГ на полигонах России.
Таким образом, объединенная система противовоздушной обороны нашего Содружества, хотя и с трудом, крепнет. Более того, по сути дела, ОС ПВО СНГ- это пока единственная составляющая Договора о коллективной безопасности, нашедшая свое практическое воплощение. 
История показывает, что бывшая Российская империя и Союз ССР, независимо от политических режимов, способов присоединения новых земель, государств и народов, формировались как некая целостность, различные регионы которой развивались по схожим законам. Евразия - симбиоз народов, взаимно дополняющих друг друга в различных сферах деятельности. За время многовекового существования они не раз объединялись в государственные образования и выработали уникальную евразийскую культуру. 
Вместе с тем, как показывают аналитические исследования на Западе, объективный процесс, происходящий в биосфере, требует серьезных изменений в социально-политической сфере, и эти изменения должны базироваться по меньшей мере не трех основных принципах: 1. Установление более справедливой системы международного распределения сырьевых и продовольственных ресурсов. 2.Централизация административных полномочий в наднациональных структурах. 3. Построение жесткой системы международного принуждения. Только единое человечество способно противостоять угрозе физической деградации. В этом смысле уже существует положительный опыт, примером которого может служить освоение космического пространства. Необходимость собственной интеграции на евразийских просторах их подлинных хозяев, - народов, их населяющих, - является настоятельной глобальной потребностью. 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.	Бурнашов И.Л. История международных отношений и внешней политики.-Алматы, 1998. 
2.	Бурнашов И.Л. История международных отношений и внешней политики.-Алматы, 1998.-219с.
3.	Всемирная история / Гл. ред. : Е. М. Жуков (гл. ред.) и др. Т. XI / Под ред. А. О. Чубарьяна (отв. ред.) и др. - М.: Мысль, 1977.-525с.
4.	Всемирная история / АН СССР. Ин-т всеобщей истории. Ин-т истории СССР. Ин-т славяноведения и балканистики. Ин-т востоковедения; Гл. ред.: Е. М. Жуков (гл. ред.) и др. Т. XII / Под ред. Р. Ф. Иванова (отв. ред.) и др. - М.: Мысль, 1979.-631с.
5.	Всемирная история / АН СССР. Ин-т всеобщей истории. Ин-т истории СССР. Ин-т славяноведения и балканистики. Ин-т востоковедения; Гл. ред.: Е. М. Жуков, С. Л. Тихвинский (гл. ред.) и др. Т. XIII / Под ред. С. Л. Тихвинского (отв. ред.) и др. - М.: Мысль, 1983.-619с.
6.	Статья "Новейшие изменения конъюнктурного климата в ФРГ в связи с повышением курса марки" в сборнике "Международная экономика: тенденции и перспективы", М., МГУ им. М.В.Ломоносова, 1996. Рукопись депонирована в ИНИОН РАН 08.07.96, № 51720. (0,5 п.л.)
7.	Статья "Роль мелких и средних компаний в процессе повышения занятости населения ФРГ" в сборнике "Некоторые аспекты деятельности компаний в национальном и мировом хозяйстве", М., 1995. Рукопись депонирована в ИНИОН РАН 17.07.95, № 50603. (0,8 п.л.)
8.	Дергачев В. А. Геополитика. - Киев, 2000. 
9.	Нартов Н. А. Геополитика: Учебник для вузов. - М. , 2000. 
10.	Платонов Ю. П. Народы мира в зеркале геополитики: Учебное пособие.
- СПб., 2000. 
11.	Уткин А. И. Мировой порядок XXI в. - М. , 2001. 
12.	Европейский союз на пороге XXI в. : выбор стратегии развития. - М. ,
2001. 
13.	Европа на пороге XXI в. : ренессанс или упадок? - М. ,1998. 
14.	Организация Североатлантического договора (НАТО). - Брюссель,
1998-1999. 
15.	Европейский союз на рубеже веков. - М., 2000. Конец формы

16.	Воронина Н.А. Трудовая миграция и управление миграционными потоками в странах Западной Европы // Миграция населения. Вып.2, цит. - С.164-188.
17.	Переведенцев В.И. Война против себя. Легенды и мифы о миграционном потопе // Новое время. М., 2003, № 10. - С.10-11.
18.	Пресс-релиз, подготовленный к пресс-конференции "Президент РФ и реалии российской государственной миграционной политики". М., 18.06.2003.
19.	Телепередача Материк: "Незаконные мигранты". Телеканал ТВЦ, 2.10.2003.
20.	Известия, М., 18.10.2003.
21.	Телепередача Материк: "Незаконные мигранты". Телеканал ТВЦ, 2.10.2003. 
22.	Телеканал "Россия", программа "Зеркало", 27.09.2003.
23.	Полоскова Т.В. Современные диаспоры (внутриполитические и международные аспекты). - М.: Научная книга, 1999 
24.	Жижек С. Добро пожаловать в пустыню Реального. - М.: Фонд Прагматика культуры, 2002. - С.7 Безопасность будущей Европы / Борко Ю.А.; РАН. Ин-т Европы. – М., 1993. – 239 с. 
25.	Безопасность России: XXI век: Пер. с англ. / Ин-т Восток-Запад; Отв. ред. А.В. Загорский. – М., Права человека, 2000. – 597 с. 
26.	Введение в теорию международных отношений и анализ внешней политики: Учеб. пособие / Н.А. Ломагин, В.Е. Кузнецов. – СПб, - 2001. – 166 с. 
27.	Внешняя политика и безопасность европейских государств: Прол.-темат. сб. / РАН ИНИОН – М.: ИНИОН, 1995 – 144с. 
28.	Внешняя политика и безопасность современной России. Хрестоматия в двух томах / Составитель Т.А. Шаклеина. М., 1999. - 468 с. 
29.	Гудби Д. Неразделенная Европа. Новая логика мира в американо-российских отношениях. – М., 2000. – 336 с. 
30.	Данилов Д.А., Мошес А.Л. Структуризация пространства безопасности на Западе и Востоке Европы. – М., 2000. – 116 с. 
31.	Дипломатический словарь. / гл. ред. А.А.Громыко. - В трех томах. - М., 1985 
32.	Европа: вчера, сегодня, завтра / Ин-т Европы РАН. – М., 2002.-823 с. 
33.	Европа XX века: проблемы мира и безопасности. М., 2000. 269с. 
34.	Шишков Ю.В. Интеграционные процессы на пороге XXI века. Почему не интегрируются страны СНГ. - М., 2001. - С. 405. 
35.	Шумский Н. Экономическая интеграция государств Содружества: возможности и перспективы // Вопросы экономики. - 2003. - N 6. - С. 128-129. О необходимости интеграционного "ядра". 
36.	Лебедева Н.Н. Проблемы становления и функционирования единого институционального пространства СНГ // СНГ: иллюзии, разочарования, надежды. Материалы научной конференции. - М., 2002. - С. 27.
37.	Концепция экономического интеграционного развития Содружества Независимых Государств // Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ "Содружество". - 1997. - N 2. - П. 
38.	Устав СНГ - http://www.cis.solo.by/docs/base/doc_base_003.shtml.
39.	Россия - государства СНГ: взаимодействие в базовых отраслях промышленности. - М., 2001. - С. 67.
40.	Roberts M., Wehrheim P. Regional trade agreements and WTO accession of CIS countries // Intereconomics - 2000. - N 6. - Р. 323.
41.	OECD Macrothesaurus - http://info.uibk.ac.at/info/oecd-macroth/en/1057.html.
42.	Central Intelligence Agency World Fact Book - http://www.cia.gov/cia/publications/factbook/geos/aj.html.
43.	LASNET Archive 1999. Five Years after NAFTA. Mexico turning into an Industrial Power. - 1999. - Р.1.
44.	NAFTA Text - http://www.mac.doc.gov/nafta/chapter11.html.