содержание

I. введение

II. Основная часть 

Теоретические основы методики экспертного анализа отдельных видов преступлений.
2.1. Структура общей и частной методик экспертного анализа отдельных видов экспертиз. 
2.2. Общие представления методики экспертного анализа        отдельных видов преступлений.
2.3. Основные    представления о следственно–экспертных     (экспертных криминалистических) задачах

возможностИ применения общих положений методики экспертного анализа отдельных видов преступлений
2.4. Формирования систем использования специальных знаний при     расследовании некоторых категорий уголовных дел.
2.5. Разработка общих и частных методик экспертного анализа отдельных видов преступлений

ИССЛЕДОВАНИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНО-ДИНАМИЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ
2.6. Сущность и значение криминалистическое исследования ФДК.
2.7. Состояние и перспективы идентификации личности по особенностям ФДК. 

iii. заключение

IV. список использованной литературы

V. приложение

I. Введение

Работа посвящена одной из тем, которая мало разработана, но является очень важным звеном в расследовании и раскрытии преступлений, а также выработки систем и методов в предупреждении и совершении преступлений.  Тема дипломной работы актуальна и практически значима в настоящее время. 
Важным направлением использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве является определение новых подходов  к реализации возможностей экспертов и специалистов в раскрытии и расследовании уголовных дел.
Современное состояние судебно-экспертной области научного знания свидетельствует о возможности значительного расширения сферы использования специальных знаний в процессе доказывания.
В настоящее время, основываясь на практике, можно утверждать, что  следователи, в большинстве своём, не обладая необходимыми знаниями, формально назначают бессистемное множество экспертиз ориентирующего характера, результаты которых не оказывают значительного влияния  на ход расследования. Отсутствует  взаимная коррекция действий  следователя, эксперта, специалиста, как на стадии  назначения экспертизы, так и при оценке,  использовании её результатов. Не в полной мере реализуются возможности различных форм взаимодействия следствия с другими звеньями органов, осуществляющих борьбу с преступностью, выделяемых как по функциональному, так и по целевому признаку.
Причиной   сложившегося положения, на мой взгляд,  в значительной мере является не соответствие существующей системы экспертного знания её практическому назначению.
Одним из основных путей повышения эффективности использования специальных знаний является приведение их в систему, максимально удовлетворяющую нуждам уголовного судопроизводства. 
Имеется ряд сведений о способах представления специальных знаний, имеющих целью ознакомления с их возможностями в раскрытии и расследовании преступлений.
В работе рассмотрены основы (общей и частной) методик экспертного анализа отдельных видов преступления, их применение для формирования систем использования специальных знаний при расследовании отдельных категорий уголовных дел, процесс образования доказательственной информации, а также исследование функционально- динамических комплексов.

    

II. Основная часть
Теоретические основы методики экспертного анализа отдельных видов преступлений.

2.1. Структура общей и частной методик экспертного анализа отдельных видов экспертиз. 

Степутенкова В.К. проводит анализ экспертной деятельности с позиции ее уголовно - правовой эффективности.  На конкретных примерах показана роль экспертизы в установлении обстоятельств, характеризующих признаки состава преступления: объект, субъект, объективную и субъективную стороны.
В качестве основы системы экспертных знаний автор использует состав преступления, который является информационной моделью преступления определенного вида, закрепленной в уголовном законе. В работе показана уголовно-правовая роль экспертного заключения, но не содержится практических предписаний, позволяющих эффективно использовать возможности экспертизы при раскрытии и расследовании конкретных категорий преступлений и уголовных дел.
Иной способ представления экспертных знаний предлагает Сорокотягин И.Н., которым приведены сведения об использовании различных видов экспертиз в “установлении события преступления” (места, времени, способа, мотива, цели,  последствий).
При изложении материала автор исходит из представления об абстрактном предмете доказывания, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством, не конкретизируя его применительно к отдельным видам преступлений, из-за чего приводимые им сведения носят,  в конечном счете, характер общей информации о возможностях экспертизы.
Авторы естественнонаучных позиций сводят процесс расследования к решению системы научно-технических задач на основе полного и всестороннего исследования вещественных доказательств.
Достоинством работы является тот факт, что в материалах основой построения системы тип преступного деяния, применительно к которому с максимальной полнотой излагает методические основы использования естественнонаучных и технических знаний для исследования материала следов и их носителей. Но последовательно данную систему реализовать не удалось, так как  имеются недостатки, обусловленные отсутствием опоры на научно-целостный алгоритм (методику) расследования соответствующего типа преступлений.
Специфический подход к использованию, а соответственно и изложению методических основ применения специальных знаний в раскрытии и расследовании уголовных дел содержит представление Грановского Г.Л. о ситуационной экспертизе, основные положения которого сводятся к следующему:
1.	Объектом ситуационной экспертизы является событие, изучаемое экспертом по его материальным отображениям в вещной обстановке места происшествия. Непосредственным объектом  является место происшествия в целом, которое в случаях, когда для его исследования необходимы специальные познания, должно передаваться целиком в распоряжение эксперта.  
2.	Поскольку “не только исследование… ситуации, но даже её общая оценка уже требует специальных знаний”, после назначения ситуационной экспертизы, “уже сам эксперт решают, что из вещной обстановке места происшествия надлежит исследовать, с помощью каких методов и в каком порядке”.
3.	Ситуационная экспертиза подразумевает широкий подход, охватывающий событие в целом: его время, место, структуру и стадии течения, а также установление лиц, участвующих в нем, предмета посягательства, нанесенного ущерба, связей между действиями лица и последствиями, отобразившимися в отдельных следах и обстановке в целом.
4.	Также данная экспертиза многоступенчата. По своей природе - это комплексная экспертиза.  В последних случаях, когда эксперт поручается исследование отдельных элементов и подсистемы ситуации, все результаты
должна быть использованы одним экспертом для формулирования вывода, относящегося к ситуации в целом.
Исходя из перечисленных признаков ситуационной экспертизы, методика её проведения должна, определять оптимальный порядок одновременного исследования одних и тех же или разных объектов специалистами в различных областях знания для решения общей задачи.
Определяя целью повышения эффективности использования возможностей специальных знаний в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, Грановский Г.Л. предлагает ряд положений, способных повлиять на роль экспертизы в расследовании, в том числе, о необходимости использования системно-структурного подхода при исследовании следовой информации на месте происшествия; о выходе путём проведения ряда экспертиз на прямые доказательства; о комплексном исследовании доказательств с целью увеличения количества получаемой информации.
Но данная концепция имеет ряд недостатков, связанных с положениями, отражающими недостаточно четкое и не в полной мере процессуально оправданное определение полномочий следователя и экспертов, в том числе ведущего. Недостаточно корректно выражены позиции, касающиеся определения целесообразности, времени назначения  следователем ситуационной экспертизы, определения состава комиссии экспертов. Ни одна экспертиза или даже комплекс не может заменить деятельности следователя по доказыванию. Событие преступления, не может быть объектом экспертизы, так как не все его элементы отражаются в материальной обстановке места происшествия, доступной для исследования эксперта.
 Предметом экспертизы может являться не событие в целом, не вся ситуация, существовавшая до, в момент или после преступления, а лишь отдельные элементы, отдельные детали ситуации. 
Для практики судопроизводства в использовании специальных знаний необходимо построение системы экспертного знания в соответствии с моделями типичных механизмов различных категорий уголовных дел, анализируемых на уровне научного расследования преступлений.
При определении структуры и направленности указанного раздела исходными являются следующие положения:  
1.	Доказывание и познание находятся в органической взаимосвязи. Судебное доказывание (в том числе и предварительное расследование) имеет как удостоверительную, так и познавательную стороны. Познавательная сторона тесно связана с компетенцией эксперта-криминалиста, обладающего знаниями не только в области теории и практики судебной экспертизы, но и методики расследования преступлений в целом, а также закономерностей и методологии процесса научного познания.
2.	Процесс расследования преступления, протекающий в полном соответствии с законами познания, в гносеологическом плане един и непрерывен. 
3.	Одной из главных целей построения системы экспертного знания является ориентация лиц, ведущих расследование по уголовному делу, в направлении наиболее эффективного использования различных форм специальных знаний при расследовании конкретных категорий уголовных дел, то есть это не замена следователя экспертом, а о повышении уровня осведомленности следователя в вопросах подготовки, назначения и оценки результатов экспертного исследования, в том числе и использования при этом процессуальной фигуры специалиста.
4.	Исходными при формировании методики экспертного анализа отдельных видов преступлений являются положения криминалистики, выполняющей по отношению к науке о судебной экспертизе роль основной базовой научной системы. Особое значение имеют существующие и формирующие частные теории, являющиеся научной основой как процесса расследования в целом.
5.	Дальнейшие научные разработки в выбранном направлении требуют совместных исследований специалистов в области теории, практики судебной экспертизы, а также проблем методики расследования отдельных видов преступлений.
Исходя из практического назначения базовых научных основ, а также перспектив развития, предполагающих тесную взаимосвязь теории криминалистики и судебной экспертизы, при формировании соответствующего раздела общей теории судебной экспертизы представляется целесообразным исходить из структуры и содержания методики расследования отдельных видов преступлений.
Как указывает Белкин Р.С., конечным результатом  криминалистической науки, поступающим на вооружение следственной практики, являются частные криминалистические методики, в содержании которых на основе положений и выводов общей и частных криминалистических теорий комплексируются криминалистические рекомендации по осуществлению судебного исследования и предотвращения преступлений. Кроме определения Белкина Р.С., понимающего под криминалистической методики систему научных положений и разрабатываемых на их основе рекомендаций по организации и осуществлению расследования и предотвращения отдельных видов  преступлений “Криминалистическая методика изучает закономерности организации и осуществления раскрытия, расследования и предотвращения преступлений в целях выработки, в строгом соответствии с требованиями социалистической законности, научного обоснованных рекомендаций по наиболее эффективному проведению судебного исследования отдельных видов преступлений”.
 Образцова В.А. «методика расследования как раздел науки криминалистики изучает закономерные особенности возникновения информации о событии определенных категорий (видов, групп) преступлений и совершающих их лицах и разрабатывает основные на познании указанных закономерностей общие положения и частные методики выявления  и раскрытия отдельных видов преступлений» Яблокова Н.П.. «методику расследования отдельных видов преступлений можно определить как научно разработанную систему оптимальных приёмов ведения следствия и профилактической работы в условиях расследования отдельных видов преступлений, основанную на познанных закономерностях формирования и проявления их криминалистических черт и типичных ситуаций расследования, а также на данных криминалистической техники и тактики, ряда  криминалистических учений и положений иных наук». На основе представления криминалистической методики в качестве раздела науки формируется определение частной  криминалистической методики как системы научно-практических рекомендаций по организации и осуществлению расследования отдельного вида преступлений. Представления о структуре частных методик расследования не обладают различиями. Так Белкин Р.С. определяет  в качестве их элементов криминалистическую характеристику преступления, определение направления и особенности планирования расследования, описание первоначальных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, причем в отношении первых указывается перечень, типичная последовательность и особенности тактики, а в отношении вторых - приводится только перечень с указанием вопросов, которые могут быть  разрешены их проведением; в другой работе в схему методик расследования он включает а) типичные ситуации, складывающиеся  на первоначальном и последующем этапе расследования; б) характерные для этих ситуаций следственные действия, рекомендуемые для проверки первоначальных и последующих версий.
Васильев А.Н. считает, что в конкретные методики расследования отдельного вида преступлений могут войти криминалистическая характеристика данного вида преступления; первоначальные следственные и иные действия следователя; система дальнейшего расследования; особенности применения тактических приемов и научно-технических средств.
Возгрин И.А. в качестве элементов типичной методики называет следующие:  криминалистическая характеристика преступления; программа расследования преступления; описание особенностей подготовки и проведения предупредительной деятельности при расследовании данного вида преступления.
С учетом приведенных сведений о структуре общей и частной методик расследования, а также специфики процесса использования специальных знаний в судопроизводстве, предлагается следующая структура методики экспертного анализа отдельных видов преступления.
Методика экспертного анализа отдельных видов преступления как раздел общей и частной теории судебной экспертизы должна состоять прежде всего из общей и особенной методики экспертного анализа преступлений.
Общая часть предполагает следующую структуру:
1.	Учение об анализе механизма расследуемого события средствами судебной экспертизы и иных форм использования специальных знаний (содержит понятие, информацию о системе механизма события преступления; анализ механизма взаимодействия как основы материально - фиксированных изменений в окружающей среде; исследование типов связей информации взаимодействия; понятие и виды материальных источников информации о событии преступления; анализ пределов использования специальных знаний при анализе механизма события преступления применительно к конкретным субъектам расследования; информацию об особенностях познавательной деятельности эксперта и специалиста в процессе  расследования; об уровнях экспертного познания в процессе расследования; об основных элементах научного анализа механизма расследуемого события).
2.	Учение о криминалистическом исследовании ситуации в судебной экспертизе (значение, понятие, структура, принципы классификации и типизации следственно- экспертных ситуаций; их особенности в сравнении со следственными, экспертными, технико-криминалистическими ситуациями). 
3.	Учение о криминалистических экспертных задач (значение, понятие, структура, принципы классификации и типизации криминалистических экспертных задач, возникающих при расследовании отдельных видов преступлений; организационно-методические основы решения криминалистических экспертных задач, оформление и оценки их результатов).
Особенная часть, по аналогии с частными методиками расследования, должна содержать сведения об особенностях совокупности элементов механизма расследуемого вида преступлений, основанных на его криминалистической характеристике, а также алгоритмы использования специальных знаний при расследовании отдельных подвидов (разновидностей) в пределах выделенной категории преступлений.

2.2. Общие представления методики экспертного анализа        отдельных видов преступлений.
Прежде всего, нужно выделить положения о том, что преступление является объектом криминалистического познания.
Специфика криминалистического изучения преступления состоит в том, что оно осуществляется в целях разработки научных рекомендаций по выявлению, раскрытию и расследованию конкретных преступлений.
Познать объект и преступление, - значит, построить мысленную модель, этого явления, характеризуемый совокупностью признаков, достаточной для решения задач уголовного судопроизводства.
Для построения мысленной модели расследуемого преступления, на которую необходимо ориентироваться в ходе доказательственного познания, следователь использует типовые модели, к которым относятся уголовно-правовые понятия преступления и состава преступления, диспозиция соответствующей статьи особенной часть Уголовного кодекса, а также уголовно - процессуальный предмет доказывания.
Отправной точкой анализа преступления с использованием средств специальных знаний является категория «механизм преступления», наиболее полно раскрыта в работах Белкина Р. С., Колдина В.Я., Корухова Ю.Г.
Белкин Р.С.определяет механизм преступления как функциональную сторону противоправной деятельности, систему отношений и действий, элементами которой является и выступают: 
-	субъект преступления;
-	отношения субъекта преступления к своим действиям, их последствиям и соучастникам;
-	предмет посягательства;
-	способ преступления как система детерминированных действий;
-	преступный результат;
-	место, время и другие обстоятельства, относящиеся к обстановке преступления;
-	поведение и действия лиц, оказывающих случайными участниками события;
-	связи и отношения между действиями и преступным результатом, между участниками событий, между действиями и обстановкой, субъектом преступления и предметом посягательства.
Колдин В.Я. и  Корухов Ю.Г. под механизмом расследуемого события понимают совокупность взаимодействующих материальных систем и процессов, образующих расследуемое событие и обуславливающих возникновение источников криминалистической информации. Структуру механизма исследуемого события авторы в наиболее общем виде представляют в виде 4 материальных подсистем - субъект, предмет, орудие, средства, место (обстановка) происшествия. 
Каждый элемент обладает сложным строением, что открывает возможность детального анализа взаимодействия материальных объектов в процессах, приводящих к формированию источников криминалистической информации.
Из выше изложенного можно сделать вывод, что понятие механизм расследуемого события сходно с уголовно - правовым понятием состав преступления, а также предмет доказывания по уголовному делу. Но механизм расследуемого преступления является структурой, порождающей следы преступления, содержащие информацию обо всех его существенных обстоятельств.
Механизм расследуемого события является системой, обуславливающей возникновение источников криминалистический значимой информации и представляет ключ к её истолкованию.
Процесс  образования доказательственной информации включает следующие положения:
1. События преступления находится в связи и во взаимообусловленности с другими процессами, событиями и явлениями, отражающиеся в них и сам является их отражением.
2. Непосредственно отражаемыми объектами являются совокупности признаков, характеризующие субъекта и объективную сторону преступления. Субъект преступления, как индивидуум, отражается через свойства (как проявление личности) средства и способы их осуществления.
3.   Судить   по  отражению    об    отражаемом,   по    доказательствам     о преступлении можно только в том случае, если отражение обладает определенным содержанием и связь изменений с событием можно обнаружить, выявить, понять по содержанию этих изменений.
4. Процесс возникновения доказательства, как и всякий процесс отражения, является ситуационным, то есть зависит от условий, в которых протекает, от ситуации. Ситуационная повторяемость процессов возникновения и исчезновения доказательств является основанием для их типизации.
5. Определение круга и содержания ситуационно - типичных процессов возникновения и исчезновения доказательств и самих этих доказательств становится основой для разработки рекомендаций по типичным для таких ситуаций действиям субъекта процесса судебного исследования.  Так возникают необходимые предпосылки для научной разработки криминалистического аспекта процесса доказывания.
Функцией системы доказательств является достоверное установление всех подлежащих доказыванию обстоятельств дела.
Ориентация экспертных исследований непосредственно на элементы механизма события происшествия, соответствующего структуре предмета доказывания, значительно повышает их эффективность в уголовном судопроизводстве.
Исследования механизма расследуемого события средствами экспертизы позволяет выявить значительное число его элементов, в том числе:
1.	Обстоятельства, связанные с предметом преступления;
-	предмет преступного посягательства;
-	характер направленных на него преступных действий.
2. Обстоятельства, связанные с субъектами преступления:
-	установление конкретного субъекта преступления;
-	установление количества субъектов преступления;
-	установление социально - демографических и психофизиологических характеристик субъекта преступления.
3. Обстоятельства, связанные в установлением пространственных характеристик происшествия:
-	установление места совершения конкретного преступного действия;
-	установление действий, связанных с преступлением, имеющим значительную пространственную протяженность;
-	установления связи места обнаружения следов происшествия и места его совершения, если они совпадают;
-	установление территории, охваченной преступной деятельностью, при совершении длящихся преступлений и неоднократном совершении преступлений.
4.	Обстоятельства, связанные в установлением временных характеристик преступления:
-	время совершения преступления;
-	временная последовательность преступных действий.
5.	Обстоятельства, связанные со способом совершения преступления:
-	орудия и средства преступления:
-	механизм преступного воздействия (кратность, сила, скорость, последовательность, взаимное расположение субъекта и объекта преступного воздействия);
-	механизм сокрытия преступления.
6.	Обстоятельства, связанные с размером и характером причиненного преступлением ущерба.
7.	Обстоятельства, способствующие совершению преступления.
Направлениями исследования, которые должны быть положены в основу криминалистического исследования преступления, являются:
1.	Структурное исследование преступление. Оно характеризуется определенной статичностью исследования и призвано определить ту совокупность материальных объектов (элементов), которая обязательно должна иметь место в любом событии, связанном с преступлением.
2.	Генезисное исследование преступления.
3.	Изучение взаимосвязей системы преступление с другими системами.
4.	Исследование следов (отображений), образующихся в ходе и в результате совершения преступления.
Так, в рамках методики экспертного анализа отдельных видов преступления механизм происшествия может быть  исследован только с позиции системно - структурного подхода. При  этом каждый  предмет, явление и связи между ними является элементам сложной специфической системы.
Исследование механизма происшествия с позиции информационного, системно - структурного и комплексного подходов являются, по существу, его ситуационным анализом средствами специальных знаний.
Разработка вопросов ситуационности в теории и практике расследования является одним из наиболее перспективных направлений научных исследований в криминалистике. 
Научные методы и схемы действий в криминалистике связаны с обобщением и типизацией разнообразных конкретных объектов и ситуаций, в ходе исследования которых устанавливаются многочисленные ситуационные факторы. 
На решения участников уголовного процесса влияют множество факторов, и лишь принимая во внимание всю совокупность обстоятельств, создающих определенную обстановку (ситуацию), можно выбрать наиболее рациональные пути, формы и средства достижения научного результата.
Именно знание ситуации, умение выделить в ней существенные элементы, определить условия и направления ее развития являются основой правильной постановки и решения конкретных задач уголовного судопроизводства. Необходимо познать события преступления, изучить обстоятельства возникновения изменений в окружающей среде как результата отражения в ней события, разработке рекомендаций по типичным для таких ситуаций действиям субъектов расследования.  
Деятельность лиц, участвующих в собирании, исследовании, оценке и использовании доказательственной информации является ситуационной. Она проявляется в выборе средств и методов соответствующей деятельности и частных ее целях - то есть, существе решаемых вопросов, определяющихся конкретной обстановкой расследования преступлений.
Криминалистическая ситуалогия предполагает создание интегративной методологии, которая обеспечит суммирований синтез методов для решения задач любой степени тяжести.
Существует мнение о неповторимости и индивидуальности каждого уголовного дела и совокупности доказательств по нему, что делает якобы невозможным применение какой - либо типизации при расследовании, само развитие методики расследования отдельных видов преступлений показывает эффективность  криминалистических рекомендаций прямо пропорционально степени конкретности ситуации, в которых предполагается их применение. Следственные ситуации являются основой методик расследования преступлений любого вида.
Применительно к методике экспертного расследования отдельных видов преступлений ситуационный подход является также приемлемой базой, так как именно проблемные ситуации, возникающие в процессе расследования, имеют решающее влияние на определение содержания и последовательности, то есть  формирование алгоритмов использования специальных знаний при расследовании отдельных видов преступлений. Построение особенной части методики экспертного анализа отдельных видов преступлений предусматривает наличие структуры, в состав которой входят система следственно - экспертных ситуаций и вытекающих из них экспертных криминалистических задач.
Несмотря на то, что в криминалистике проблема исследования ситуации находится в состоянии интенсивной разработки и повседневного внедрения в теорию и практику расследования, в ситуационном подходе применительно к судебной экспертизе сделаны лишь первые шаги, не входящие за рамки постановки проблемы.
Здесь упоминается «экспертные ситуации», под которыми авторы подразумевают цель исследования и условия, в которых эта цель может быть достигнута.
Введено понятие технико-криминалистической ситуации - ситуации применение в ходе и в целях раскрытия (расследования) и предупреждения преступлений технико-криминалистических знаний, средств и методов криминалистической техники.
Таким образом, экспертная и технико-криминалистическая ситуации связаны, с правильным выбором методов изучения вещественных доказательств и  ограничиваются сферой технологии специальных исследований. 
Также необходимо изучить определение следственной ситуацией. Колесниченко А.Н.  под следственной практикой понимает определенное положение в расследовании преступлений, характеризуемое наличием тех или иных доказательств и информационного материала и возникающими в связи с этим конкретными задачами его собирания и проверки.
Согласно определению Васильева А.Н. следственная ситуация- это ход и состояние расследования, совокупность установленных и подлежащих установлению обстоятельств, их значение, степень, разрешение задач расследования на данный момент, из чего создаются представления и выводы о дальнейшем ходе расследования и его первоочередных задачах.
Характеризуя приведенные определения Белкин Р.С. справедливо указывает, что в соответствии с ними следственная ситуация лежит как бы внутри процесса расследования, выступая либо как совокупность фактических данных дела,  либо как совокупность факторов, характеризующих не что - то внешнее по отношению к расследованию, а само расследование.
Указанный недостаток преодолен в определениях следственной ситуации, преложенных вышеперечисленными авторами, следственная практика  - это совокупность условий, в которых в дынный момент осуществляется расследование, то есть, та обстановка, в которой протекает процесс доказывания.
Гавло В.К. дает определение следственной ситуации как обстановка расследования, характеризующейся совокупностью фактических данных, имеющих существенное значение для уяснения происшедшего события, выдвижения и проверки версий, определения хода и состояния расследования.
Изучение определений следственной ситуации показывает, что они могут быть отнесены к 4 условно выделенным группам:
1.	констатирующие определенный этап расследования;
2.	фиксирующие сумму информации на определенным  этапе расследования;
3.	отражающие программный момент расследования на определенном этапе расследования;
4.	программно - информационные, на которых следует основываться как на представляющие наибольший интерес для определения ситуации применительно к судебной экспертизе.
Следственные ситуации, складывающиеся по уголовным делам, включают как субъективный, так и объективный аспекты.
Поэтому их можно рассматривать в одних случаях как реальные ситуации, в других - как модели ситуации
Модель следственной ситуации это не только получение информации, но и ее всесторонняя оценка, включающая как логические аспекты, так и элементы волевого действия на заключительном этапе процесса. Поэтому модель следственной ситуации является не только вероятностным логическим выводом, но и своеобразным информационным решением  в том, что произошло, что происходит по расследуемому делу или может произойти. В этой связи подчеркнут динамический характер следственной ситуации.
Выявление криминалистический значимой информации из общей массы сведений о расследуемом преступлении влечет за собой одновременное создание информационных моделей события преступления в целом и его составляющих элементов. Этот процесс неразрывно связан с представлением об определенных свойствах объекта исследования, его информационной моделью, сформировавшийся в определенный момент следствия. В силу диалектического единства модели и  информации выделение криминалистический значимой информации будет воздействовать на формирование модели события и составляющих ее элементов, а модель влияет на оценку поступающих  сведений.
Наличие конкретных следственных ситуаций определяет необходимость и возможность выявления криминалистический значимой информации и необходимость оценки имеющиеся ее части. Всё это свидетельствует о том, что ситуация влияет и на процесс создания информационных моделей, определяет их развитие и использование содержащейся в них информации для вынесения изменений в мысленные модели события и его элементов. Более того, ситуационности обнаружения доказательственной информации обуславливает, в свою очередь, возможность выбора, изменения, приспособления методов познания к сложившийся обстановке, в которой  проводится следствие.
Информация является первоосновой. Собранная в определенном количестве и оцениваемая следователем как качественная характеристика расследуемого события и как итог деятельности за определенный момент времени, она формирует в его сознании понимание конкретной ситуации, дает толчок к выдвижению следственных версий, понуждает следователя к принятию решений о дальнейшем направлении расследования, определяет характер той информации, которую необходимо получить в дальнейшем.  
Исходя из сказанного следственную ситуацию можно определить как характеристику соотношения между накопленной криминалистической информации о расследуемом событии (преступлении) и криминалистической информацией, подлежащей  собиранию в любой момент процесса расследования (или как характеристику состояния криминалистической информацию о расследуемом событии- имеющиеся и подлежащей собиранию - в любой момент расследования)   
Имеется и такое мнение, что ситуация с позиции эксперта как специалиста в области расследования непосредственно связана со следственной, на это указывают ряд авторов.
Седова Т.А. считает, что тщательное изучение сложившейся ситуации необходимо при назначении  любой экспертизы, пи этом определяющее значение имеют информационные компоненты. Именно оценка наличной информации  источников ее получения позволяют уяснить необходимость проведения той или иной экспертизы, правильно определить момент ее назначения и объем задания эксперту, правильно оценить значение ее результатов для сложившийся следственной ситуации и расследования дела в целом. При назначении экспертизы следователь должен  учитывать, не только исходную ситуацию, но и прогнозировать возникновение новых после проведения экспертизы.
Тихонов Е.Н. связывает со следственной ситуацией выбор времени назначения экспертизы по уголовному делу, который  обусловлен двумя факторами: 1) моментом возникновения вопросов, требующих разрешение с использованием экспертизы; 2) наличием и достаточностью исходных данных в материалах дела для назначения экспертизы.
Аветисян В.Р., исходя из результатов изучения практики производства комплексных медико-криминалистических экспертиз, считает, что в указанной области имеется достаточный  опыт для ведения типичных ситуаций, в которых проведение комплексной медико-криминалистической экспертизы необходимо в начальной стадии исследования, и проводит перечень соответствующих ситуаций.
На мой взгляд, ситуация в судебной экспертизе является органическим продолжением следственной ситуации, имеющем место в тех случаях, когда перед следователем, анализирующим информацию по делу, собранную на конкретный момент расследования, возникает проблема познавательного характера, требующая привлечения специальных знаний. 
При этом из следственной вычисляется ситуация, которая, с учетом изложенного, может быть обозначена как следственно - экспертная, условиями реализации которой является:
-	обладание экспертом необходимой информацией по делу, переходящей в разряд исходных данных для его   исследования;
-	максимальное использование всей полноты информации и возможностей экспертной технологии для расследования средствами специальных знаний  элементов механизма события преступления.
Таким образом, проблема криминалистического исследования ситуации в судебной экспертизе сводится к проблеме следственно- экспертной ситуации, которая может быть определена как возникающая в процессе расследования проблемная познавательная ситуация, которая характеризуется с одной стороны, информацией по делу, имеющейся в распоряжении следователя, с другой стороны - его потребностью в установлении на основе  использования специальных знаний обстоятельств, относящихся к механизму расследуемого события.
Также мною подчеркнуто то, что следственно- экспертная ситуация является проблемной познавательной ситуацией, исходным пунктом для возникновения проблемы, а следовательно, и системы задач по ее разрешению.
Типизация следственно -  экспертной ситуации  может быть произведена лишь на основе компонентов ее структуры, необходимо рассмотреть вопрос о ее структурных составляющих.
Все известные авторы пишут о сложном, многократном содержании следственной ситуации, признавая ее сложной системой, формируемой под влиянием многих объективных и субъективных факторов.
В частности, Белкин Р.С. считает, что следственная ситуация включает в себя:
1)	компоненты психологического характера: результат конфликта между следователем и противостоящими ему лицами, проявление психологических средств следователя, лиц, проходящих по делу.
2)	компоненты информационного характера: осведомленность следователя (об обстоятельствах преступления, возможных доказательствах и др.), осведомленность лиц, противостоящих следователю, и иных проходящих по делу лиц, и т.п.
3)	компоненты процессуального и тактического характера: состояние производства по делу, доказательства  и их  источники, возможность избрания меры пресечения и др.
4)	компоненты материального и организационно- технического характера: наличие коммуникаций между дежурной частью и оперативно- следственной группой, наличие средств передачи информации из учетных аппаратов органов МВД и др.
Сочетание этих компонентов, составляющие содержание следственной ситуации, является результатом воздействия факторов, влияющих на ее формирование. Оценка же сложившейся ситуации и принятие на ее основе тактического решения, по мнению автора в понятии и содержании ситуации не входят.
Иную структуру следственной ситуации применительно к первоначальному этапу расследования предлагает Возгрин И.А.:
1.Элементы следственной ситуации, связанные с особенностями преступления и информации о нем: 
а) элементы следственной ситуации, связанные с событием преступления: содержание преступных деяний (время, события, способ и др.); последствия преступления, количество преступников и др.
б) элементы, связанные с информацией о событии преступления: время прошедшее с момента совершения преступления до информации л нем; источник первичной информации о событии преступления; содержание первичной информации о событии преступления; полнота, достоверность и относимость первичной информации о событии преступления.
2.	Элементы, следственной ситуации, связанные с результатами первоначальной работы следователя: содержание и результаты проверки первичной информации о преступлении; обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу; содержание и количество выдвинутых следственных версий.
3.	Элементы следственной ситуации, связанные с личностью следователя и условиям его работы:
а) элементы, связанные с личностью следователя;     квалификация следователя; опыт работы в следствии; личная  готовность следователя 
б) элементы, связанные с условиями работы следователя: уровень научной организации управления и труда данного следственного аппарата; степень обеспеченности криминалистическими и следственными средствами; загруженность следователя по другим уголовным делам; загруженность следователя выполнением иных обязанностей. 
Подобные же элементы составляют следственные ситуации иных этапов расследования
Дискутируется вопрос о том, является ли оценка следственной ситуации частью ее содержания. Некоторые криминалисты считают, что в понятие следственной ситуации входит оценочный субъективный момент и что она состоит из двух частей - фактической и перспективной. Перспективная часть представляет собой оценку следователем составления расследования на данный момент времени, определение стоящих пред следователем целей, выбор средств их достижение.   Другие авторы придерживаются другого мнения- достигнутые результаты и перспективы расследования находятся в неразрывной диалектической связи, но перспективная  часть представляет собой достаточно самостоятельную категорию, которая не входит в структуру следственной ситуации.
При определении структуры ситуации ряд авторов исходит из содержания  криминалистической характеристики преступлений, считая, что последняя полностью детерминирует каждую следственную ситуацию: следственная ситуация - это криминалистическая характеристика преступления на определенный момент его расследования.
В заключении рассмотрения вопроса о следственно - экспертных ситуациях необходимо остановиться на проблеме их типизации  и классификации. При этом исходными являются соответствующие положения теории криминалистики.
Следственные ситуации подлежат классификации. Существуют несколько классификаций  следственных ситуаций, основанием, которых служит характеристика одного из компонентов следственной ситуации. Основная информация по указанному вопросу сводится к следующему. В условиях информационной неопределенности следователь всегда строит несколько вероятных моделей по уголовному делу. Такую следственную ситуацию можно назвать сложной, т.к. в процессе построения этих моделей и принятия решений ему приходится преодолевать логические и психологические барьеры.
Если в распоряжении следователя находится достаточно полезной информации  и он может построить однозначную модель ситуации, то последняя характеризуется как простая. Одной из двух разновидностей сложных следственных ситуаций является проблемная, в основании которой лежит семантическая неопределенность. Проблемная ситуация - это противоречия между знанием и незнанием, своеобразное, специфическое соотношение между известным и неизвестным по делу, когда искомое не дано, но находится в той или иной предположительной связи с уже установленными фактами, которые в какой-то мере ограничивают и направляют поиск информационных и тактических решений. Проблемная ситуация характеризуется отсутствием заранее заданного алгоритма решения. Она  является объективным противоречием между знанием и незнанием, исходным пунктом для возникновения проблемы, которая представляет собой ее субъективное отражение, заключенное в различные логические формы. Основным методом разрешения проблемных ситуаций, возникающих по уголовным делам, является построение и проверка следственных версий. В основе второго вида сложных ситуаций - конфликтных - лежит понятие стратегической неопределенности. Сущность конфликтных ситуаций заключается в столкновении интересов и целей участников процесса расследования, в отсутствии или недостатке полезной информации о действиях другой стороны. 
С другой стороны в качестве оснований для классификации ситуаций можно предложить: состав искомого (проблемы); число неизвестных обстоятельств, подлежащих доказыванию; существо возникшей проблемы; уровень общности проблемной ситуации; логическая характеристика количества возможных направлений поиска и вариантов принимаемых решений.
Исходя из качественной по отношению к возможности достижения в целей расследования характеристики, ситуации делятся на благоприятные и неблагоприятные для расследования.
Также проблемные и конфликтные ситуации делятся на типичные и специфические. Под типичными следует понимать часто повторяющиеся стереотипные ситуации, складывающиеся обычно в условиях резкого недостатка информации и в силу этого характеризируемые наиболее общими чертами и признаками. Специфические ситуации характеризуются большей конкретностью,  особенными и индивидуальными признаками, присущими их более богатому информационному содержанию. По количеству еще не установленных, не известных следствию обстоятельств дела, проблемные ситуации делятся на одноэлементные и комплексные. По  числу вероятностных ситуаций, возникших при расследовании конкретного уголовного дела, проблемные ситуации делятся на закрытые и открытые.
Наибольший интерес для целей моего исследования имеют предложения о классификации ситуаций с учетом структуры, а также информационных аспектов процесса расследования.
Можно также рассмотреть классификацию предложенную Селиновым Н.А.: 1- исходную следственную ситуацию, складывающую в результате проведения первоначальных следственных действий; 2- ситуацию, в которой появляется подозреваемый; 3- ситуацию, содержащую информацию, достаточную для предъявления обвинения; 4- заключительную ситуацию, позволяющую составить обвинительное заключение.
Мной рассмотрена одна из следующих классификаций исходя из временных характеристик ситуаций, они подразделяются на конечную, сложившуюся после преступления, исходную, которая была до преступления, и промежуточные, формирующиеся на его стадиях, и это должно при исследовании  места происшествия набор промежуточных ситуаций, которые могли быть или не бать, должны быть или нет.
Хмыров А.А. выделяет шесть групп следственных ситуаций как информационного комплекса. Одна представляет собой простую, пять- сложные следственные ситуации. Простой называется ситуация, в которой с самого начала расследования имеется достаточная информация о событии преступления и о лице, его совершившим. Здесь основное направление доказывания – собирание и проверка доказательств, подтверждающих наличие преступления, всех его фактических обстоятельств и вины подозреваемого.
Сложные ситуации подразделяются на пять групп: 1. имеется достаточная информация о событии преступления, однако нет сведений и лице, его совершившем. Такая ситуация складывается по делам об убийствах, разбойных нападениях и др. преступлениях, совершенных неизвестным лицом. Основное направление доказывания – установление лица, совершившего преступление, и доказывание его вины, мотивов и цели преступления; 2. есть сведение о лице, подозреваемом в преступлении, однако нет достаточной информации о наличии преступления (дела о получении взятки, изнасиловании и др.). Основное направление расследования – доказывание события преступления. 3. имеется достаточная информация о событии с определенными последствиями и о лице, ответственном за эти событии. Однако неизвестно, является ли событие преступленым (аварии на автотранспорте, несчастный случай на производстве и др.) основное направление расследования – установление признаков преступления в событии, доказывание объективной стороны преступления. 4. известны событие преступления и круг лиц, подозреваемых в его совершении (убийство в групповой драке, кража из хранилища и др.). Основное направление – доказывание причастности лиц из этого круга. 5. имеется информация о конкретном событии, но неизвестно, является ли оно преступным и нет сведений о виновнике этого события (например, исчезновение лица). Основное направление – доказывание наличия преступного события, после чего устанавливается причастность к нему определенных лиц. 
В структуре предмета доказывания можно выделить группу – проблемный комплекс, включающий в себя обстоятельства, при установлении которых образуются информационные, психологические и логические барьеры. Элементы проблемного комплекса образуют две группы, в первую из которых входят личность виновного, событие преступления и способ его совершения. При установлении этих обстоятельств проблемные ситуации возникают чаще всего. Во вторую группу входят время, место, мотивы совершения преступления, формы вины, характер и размер ущерба, личность потерпевшего, иной непосредственный объект преступного посягательства. В отношении указанных обстоятельств образование проблемных ситуаций происходит гораздо реже. В соответствии с изложенными позициями может быть произведена дифференциация преступлений.
При рассмотрении критериев классификации следственно – экспертных ситуаций необходимо отметить, что они, как и следственные ситуации, могут быть классифицированы по различным основанием, совокупность которых определяется конкретной практической целью.
Прежде всего следственно – экспертные ситуации подразделяются на типичные и специфические.
Говоря о специфике ситуационного подхода к анализу доказательств можно провести аналогию с ситуационным управлением в кибернетике: Ситуационное управление в кибернетике возникло при решении проблемы, логика которой аналогична логике проблемы, имеющейся в криминалистике. Современная наука об управлении имеет дело с систематикой сложности, что  получение их точной модели практически неосуществимо из–за их громоздкости. Совокупность доказательств по делу можно рассматривать в качестве именно такой сложной систем. Подобные системы характеризуются тем, что подробное описание конкретных ситуаций, возникающих в них (микроописание) приводят к положению, когда число конкретных задач и ситуаций являются астрономическими. Задача управления была бы решена, если бы удалось разбить множество конкретных ситуаций на обозримое число непересекающихся (макроописаний), которое равно числу возможных решений по управлению.
Указанная проблема является актуальной и для случая рассмотрения следственно – экспертных ситуаций. В связи с этим актуальным становятся вопрос об их типизации.  
Конкретная следственная ситуация всегда индивидуальна, и поэтому типизация следственных ситуаций во всей полноте их содержания невозможна. Типизировать следственные ситуации можно лишь по одному из их компонентов, а если быть еще более точным – лишь по одному из образующих этот компонент элементов. Обычно в качестве такого объекта типизации избирается один из элементов информационного характера, а именно – наличие информации о событии и его участниках. Отсюда можно делать вывод о том, что типичная следственная ситуация носит условный характер.
Типизация следственно – экспертных, также как и иных ситуаций, может быть проведена на основе компонентов ее структуры, к которым относятся:
1)	информационная составляющая – имеющаяся информация об элементах механизма происшествия, определяемая, в конечном счете, криминалистической характеристикой преступления;
2)	проблемная составляющая – проблемный комплекс – совокупность элементов механизма происшествия, подлежащих выяснению с использованием специальных знаний.
Исходная информация и проблемный комплекс, являющиеся элементами структуры, а следовательно и основанием типизации следственно – экспертных ситуаций, определяются, в конечном счете, подвидом преступления и этапом его расследования, поэтому указанные основания и являются объективными предпосылками для практической реализации положения о типизации ситуаций.
В зависимости от того,  что подлежит исследованию – отдельный элемент либо совокупность, образующая механизм события, ситуации дифференцируются на общие и частные, соотносящиеся как часть и целое. Частные ситуации могут повторяться в общих следственно – экспертных ситуациях, относящихся к механизмам различных преступлений.

2.3. Основные    представления о следственно–экспертных     (экспертных криминалистических) задачах

Как уже в моей дипломной работе  отмечалось, следственно – экспертная ситуация является, по существу, проблемной познавательной ситуацией, возникающей в деятельности эксперта, конкретнее – при решении экспертных задач.
Связь следственно – экспертных ситуаций и экспертных задач реализуется в соответствии существующими закономерностями научного познания, поэтому подлежит анализу с позиций соответствующих положений теории научного познания, которые сводятся, в основном, к следующему.
Задача является элементом управляющего уровня познавательной деятельности. Необходимой составной частью любого вида деятельности является познание, но оно, в свою очередь, также является видом деятельности. Сказанное относится и к научному познанию.
В научном познании могут быть выделены элементы, состоящие из некоторой совокупности действий, операций, приёмов, а также результатов, полученных при осуществлении последних. По сути дела, процесс познания представляет собой диалектическое единство двух уровней – предметного и управляющего (методического).
Предметный уровень представляет собой движение от одних знаний к другим, получение новых знаний и уточнение имеющихся.
На управляющем уровне функционируют знания о предмете, а самой деятельности. Можно преложить, что задача является элементов управляющего (методического) уровня деятельности. Это говорит одновременно о характере знаний, которые в нее входят, и о функциях, которые она выполняет. Данное положение подтверждается анализом самого процесса научного познания.
Исходным моментом процесса научного познания является некоторая ситуация определенное состояние знаний о предмете.
Предположение о проблемной ситуации правомерно, так как сознание субъекта о начале любого отдельного акта познания не есть отсутствие знаний. Даже само выделение объекта познания предполагает наличие некоторых  знаний о нём. При наличии ряда свойств (противоречивость знаний, их не полнота, разрыв в деятельности и др.) ситуация превращается в проблемную. В обоих случаях имеются предметные знания, о самом предмете.
Отражение данного положения, фиксация определенного состояния и свойств знаний о предмете формирует потребность в его дальнейшем познании. Сама потребность в дальнейшем познании выражается в знаниях иного характера. Потребность в новом знании не есть форма отражения предмета познания, а представляет собой знание о состоянии и свойствах знаний о предмете.
На их основе появляются суждения, представляющие собой команду к осуществлению определенных познавательных действий. Они и составляют сущность потребности как элемента познавательной  деятельности, притом элемента  управляющего (методического) уровня.
Под влиянием потребности происходит преобразование проблемной ситуации в более строгую систему знаний – проблему. Проблема и представляет собой следующий элемент предметного уровня познавательной деятельности. В проблему входят некоторые утверждения и вопрос. Утверждения содержат прямые или косвенные знания о самом предмете.  Вопрос, который представляет собой суть проблемы, также содержит знание о предмете, но в виде возможности. Проблема в целом и есть дальнейшее движение предметных знаний.
На основе потребностей и под влиянием проблемы возникает следующий элемент управляющего уровня познавательной деятельности – цель. Цель представляет собой более четко и строго выраженную программу дальнейших познаний и указание на необходимость ответа на имеющийся вопрос. Причем сама цель, как сформировавшаяся под влиянием соответствующих элементов познавательной деятельности и содержащая их в снятом виде, задает и некоторые характеристики ответа. Но цель не задает и не может задавать характер ответа полностью. При дальнейшем движении познания на предметном уровне начинают функционировать гипотезы, представляющие собой предварительный, необоснованный ответ на вопрос.
Лишь после этого становится возможным формирование такого элемента как задача. Задача – сложный компонент познавательной деятельности. С одной стороны, она является конкретизацией цели, т.к. в нее входит предметное знание в виде гипотезы, хотя в преобразовательном виде. Задача  может быть представлена и как цель с жесткими границами. Сущность задачи составляет указание на необходимость решения, установления соответствия содержания гипотезы и самого объекта познания.
Определение основных положений, связанных с экспертными задачами, имеет особое значение в связи в новым подходом к реализации возможностей судебной экспертизы в расследовании.
Это обусловлено тем, что вопрос о сущности и принципах классификации  задач судебной экспертизы является ключевым в проблеме систематизации экспертного знания. Научное определение задач судебной экспертизы, формирования конкретных вопросов при назначении судебных экспертиз и вместе с тем для развития теорий и методик экспертного исследования.
Система экспертного знания в настоящее время не соответствует системе изучаемого ею предмета – механизма расследуемого события.
И лишь  построение моделей, включающих в качестве элементов системы следственно – экспертные ситуации (мосты) – следствие – экспертиза и экспертные задачи, в которые преобразуются указанные проблемные ситуации, позволит разработать систему экспертного знания, соответствующего запросам следствия.
Одним из важных этапов построения данной системы является уточнение определения экспертной задачи.
Согласно определению задачи, приведенному в словаре основных терминов судебной экспертизы, экспертная задача – принятое экспертом задание, содержащиеся в вопросе, поставленном перед экспертом. С гносеологической точки зрения оно характеризует конечную цель (искомый факт) и условия ее достижения, т.е. исходные данные, с учетом которых эксперт в соответствии со своим процессуальным положением и специальными знаниями обязан действовать, чтобы дать ответ на этот вопрос.
Экспертные задачи можно определить как вопросы следственно – судебной практики, на которые ответить эксперт, проводя экспертизу конкретного объекта с помощью методик, предназначенных для исследования данных объектов, основанных на знаниях, входящих в соответствующую предметную науку.
Существует более полные определения экспертной задач в теории судебной экспертизы. Например: задача судебной экспертизы – это научно обоснованное определение предмета экспертизы, обобщено и систематизировано формируемое для рода (вида) экспертизы в целом: оно тесно связано с  предметом судебного доказывания по уголовному делу либо с обстоятельствами, которые служат основанием для вынесения решения по гражданским делам… Задачи связаны с объектами экспертизы, а равно с методикой экспертного исследования. Применительно к последний допускается разделение (детализация) задач на подзадачи, которые решаются экспертами на отдельных стадиях (этапах) исследования. Понятие задачи экспертизы близко, сходно с понятием вопроса, который поставлен эксперту…   в известном смысле задача есть научно обоснованное объяснение смысла наиболее типичных вопросов.
Под задачами экспертизы понимаем возможность установления фактических данных, обобщающих содержание предмета судебной экспертизы, в соответствии с потребностями   следственно-судебной практики и достижениями теории и методики судебной экспертиз.
Тесно связывая экспертные задачи с предметом доказывания можно сделать вывод, что задачи могут возникать в отношении определенных объектов  (вещественных доказательств), даже при отсутствии методов их научного исследования и установления интересующих следователя, суд фактов. Наряду  с этим следственно – судебная практика порождает новые объекты, в отношении которых становятся актуальными новые задачи, их решение ведет к выяснению существенных обстоятельств. В этой связи появляется нередко необходимость образования новых родов и видов экспертиз. Криминалистам требуется узкое простое понятие задачи, возникающей в специфической ситуации экспертного исследования. Представляется, что наиболее приемлем информационный подход.
Конструируя с точки зрения информационного подхода определение задачи, можно считать, что в информационном подходе решение задачи экспертом – это извлечение им в целях правосудия определенной информации. Приступая к исследованию, эксперт получает в свое распоряжение некоторую потенциальную информацию, заключенную в исходных данных. Но это не та информация, которая может быть использована следователем. Эксперт потому и привлекается к участию в судопроизводстве, что следователю требуется информация актуальная. Чтобы ее получить, исходную информацию, необходимо преобразовать в промежуточную, а затем в актуальную, представляющую собой доказательственные факты.
Для характеристики задачи более важно не то, что должно быть получено в результате (сам ответ), не исходные данные, представляемые эксперту, а та информация, которая непосредственно не дана, но должна быть выявлена для ответа на поставленный вопрос.
Исходя из сказанного, экспертная задача определяется, как объект экспертной деятельности, направленной на преобразование потенциальной доказательственной информации, содержащейся в представленных на экспертизу в качестве исходных данных материалах дела, в актуальную доказательственную информацию, которая может быть использована для правильного разрешения уголовного или гражданского дела.
Указанный подход к определению экспертной задачи полностью удовлетворяет потребностям настоящего исследования по следующим основанием:
-	соответствует общенаучному определению роли задачи в структуре научного исследования;
-	соответствует выбранному подходу к определению места экспертизы в расследовании (исходная информация, являющаяся элементом следственно – экспертной ситуации, преобразуется в промежуточную, т.е. происходит преобразование проблемной познавательной ситуации в задачу, после чего происходит решение задачи, завершающееся установлением обстоятельств, относящихся к механизму события происшествия).
Однако, исходя из цели настоящего исследования, заключающего в новом подходе к использованию возможностей судебной экспертизы при расследовании уголовных дел, требуется выделение и определение особого рода экспертных задач, специфика которых состоит в выходе их решений непосредственно на конкретные элементы механизма расследуемого события преступления, являющиеся конкретизацией в криминалистическом аспекте уголовно –процессуальной категории «предмет доказывания». Исходя из роли в процессе расследования, указанные задачи, по аналогии со следственно – экспертными ситуациями,  могут быть названы следственно – экспертными либо экспертными криминалистическими задачами. 
Уточняя понятие задачи в соответствии с целями настоящего исследования, можно определить экспертно – следственную (криминалистическую экспертную) задачу как предмет экспертной деятельности по преобразованию потенциальной доказательственной информации, содержащейся в материально – фиксированных источниках, относящихся к расследуемому делу, в актуальную доказательственную информацию об элементах механизма преступления.
Следует обратить внимание на то, что экспертные криминалистические задачи имеют существенные отличия от экспертных задач в традиционном их понимании: если в отраслевом виде (роде, классе) экспертиз познание входящих в ее предмет обстоятельств направлено на конкретный объект и осуществляется комплексом познавательных специальных  средств данного вида (рода, класса) экспертизы, то экспертные криминалистические задачи в известной мере абстрагируются от объектов и методик конкретных видов (родов, классов) экспертиз. Их содержание определяются предметом экспертного познания, обусловленного общими целями судебного доказывания.
Рассматривая структуру экспертной задачи, которая имеет немаловажное значение для последующего вопроса о классификации можно указать на то, что «структуру задачи образуют два элемента: условие и цель, (искомое). Цель (искомое) – то, что должно быть достигнуто в результате решения задачи…Для экспертной задачи цель определяется вопросами следователя…Условие – исходные данные и методы, которые могут быть использованы для решения. Если цель нередко одинакова для ряда задач, то условия всегда конкретны».
С данным подходом к определению структуры задачи также можно согласиться с тем, что «метод» в контексте данного определения должен трактоваться в широком смысле как «способ подхода  к действительности, способ познания, изучения, исследования явлений природы и общественной жизни, способ достижения какой – либо цели, решения задачи».
В этом аспекте экспертные криминалистические задачи могут иметь как достаточно простую, так и сложную структуру, т.к. реализация каждой из них, завершающаяся выходом на элемент механизма происшествия, может быть осуществлена в результате решения как оной задачи конкретного вида экспертизы. Чтобы доказать обстоятельство, относящееся к предмету доказывания, нужно установить несколько доказательственных фактов, взаимно дополняющих друг друга, связанных в одну цепь. Обычно заключение эксперта является лишь одним из элементов такой цепи. Но иногда такую цепь могут составить почти целиком (или значительную ее часть) заключения экспертов.
Переходя к вопросам классификации и типизации криминалистических экспертных задач, необходимо сделать краткий анализ подходов к данному вопросу, отраженных в теории судебной экспертизы на сегодняшний день.
Наибольшее внимание вопросам классификации экспертных задач уделено в работах Шляхова А.Р.. Автор  указывает на наличие множества оснований для классификации. В частности, что «дифференцировать задачи судебной экспертизы допустимо и полезно с учетом групп обстоятельств уголовного дела, подлежащих доказыванию (либо служащих для вынесения решения по гражданскому делу). Не менее интересно провести их дифференциацию по элементам четырех признаков состава преступления (а далее по отдельным категориям дел, что пока еще никем не делалось). Их можно разделить и по основным группам объектов  судебной экспертизы, хотя деление по данному основанию для следователей и судей менее значимо, чем первое, но оно может оказаться интересным для экспертов. Деление задач по методам их решения скорее имеет исследовательское значение – в процессе поиска методов и разработки методик экспертизы».
В другой своей работе автор пишет, что можно различать задачи по степени общности:  общие и частные. Последние – это простые по сути своей задачи, нередко стандартные для  различных видов и родов экспертиз. Общие задачи целесообразно выделить в группу интегрированы, решение которых обеспечивается комплексным исследованием, синтезированными выводами экспертов различной специальности. Интеграционная задача в одних случаях выступает как система простых задач, в других направлена на изучение сложных отношений объектов, многокомпонентных, взаимосвязанных элементов единичного объекта. 
Наибольшее распространение получил «уровневый» подход к классификации экспертных задач, сводящийся к выделению задач диагностического, классификационного, идентификационного, ситуационного уровней. Так, например, Рудиченко А.И. считает основанием для классификации задач структуру процесса их решения, в соответствии с которой подразделяет задачи на идентификационные, диагностические, классификационные, задачи исследования состояния, атрибутные (вспомогательные) задачи. Спектр всех этих задач достаточно широк, однако объединяющим их является то, что во всех случаях в основу их решения положено изучение свойств и состояний объекта с учетом происходящих в нем изменений, определяемых условиями и факторами криминальной ситуации.
Поскольку рассмотрение дискуссии по вопросам о критериях разграничения экспертных задач по уровням исследования, длительное время продолжающейся в криминалистической литературе, не входит в мою цель исследования, ограничимся общими замечаниями. 
Несомненным  достоинством «уровневого» подхода является то, что он представляет возможность дифференциации обширного класса задач, ранее относимых к неидентификационным, а также создает методологическую основу для последующей алгоритмизации процессов решения задач в пределах каждого  из выделенных уровней, без учета относимости к классу, роду экспертиз.
Однако «уровневая» классификация не в полной мере отвечает практической необходимости, возникающей в связи с настоящим исследованием.
Она в большей степени пригодна для представления об уровнях экспертного познания и ориентирована на экспертную тактику.
На мой взгляд, наиболее правильную оценку получил «уровневый» подход в работе Сегая М.Я и Стрижи В.К., которые пишут об «отсутствии четких критериев, разграничивающих функции криминалистической идентификации, диагностики и ситуалогии. Это обстоятельство сдерживает развитие теоретических основ судебной экспертологии, снижает эффективность экспертных методик при решении конкретных практических задач, требующих совокупного ситуационного, диагностического и идентификационного анализа, затрудняет четкую  классификацию экспертиз, в которых используются методы идентификации, диагностики и ситуалогии. Необходим иной подход, нетрадиционный, когда «пограничные столбы» не изолируют сопричастные к решению экспертных задач теории и методы, а лишь обозначают их границы, не мешают взаимодействию методов, а помогают ему и развивают общую методологию судебной экспертизы. 
Достижению этой цели будет способствовать более высокий уровень междисциплинарного или межотраслевого изучения  предмета судебной медицины, объективная сторона которого охватывала бы и объединяла все три частнонаучные теории и соответствующие  им методы и методики экспертного познания независимо от круга вопросов, разрешаемых средствами конкретного вида (рода) экспертизы и составляющих ее отраслевой предмет. 
Полагаю, что основой должны стать  теория и практика судебной экспертизы материальных следов преступления.
Таким образом, уровневый подход должен и может быть использован при формировании  методики экспертного анализа, однако в плане одного из инструментов познания, являясь лишь частью, стороной межотраслевого предмета экспертного знания и основанной на нем экспертной практики.
Говоря о диагностическом, классификационном, идентификационном и ситуалогическом уровнях, можно отметить, что это – уровни основных методов экспертного исследования …на основе которых разрабатываются частные методы и методики исследования конкретных экспертиз – иначе говоря, они являются методологическими уровнями.   
Говоря о классификации задач, имеющей целевым назначением систематизацию экспертного знания с позиции методики экспертного анализа отдельных видов преступлений, необходимо, прежде всего, изложить требования, которым должны удовлетворять классификационные основания:
-вытекать из структуры экспертной криминалистической задачи (цель – установление конкретного элемента механизма события происшествия, являющегося криминалистической конкретизацией предмета доказывания; условия – исходные данные + необходимые специальные знания);
-учитывать организационно – методические особенности технологии решения задачи (простая, интегративная, во втором случае – тип необходимой экспертно – технологической схемы решения);
-образовать в совокупности со следственно – экспертными ситуациями по видам (разновидностям) преступлений системы, отображающие алгоритмы использования специальных знаний при расследовании отдельных видов преступлений.
На основании изложенного в качестве оснований для классификации экспертных криминалистических задач предлагаются:
-	элемент механизма расследуемого события происшествия (цель);
-	комплекс исходных материалов, представляемых в распоряжение
эксперта, в совокупности с непосредственными задачами их экспертного исследования (условия);
-	организационно – методические особенности схемы решения задачи
(простая; интегративная).
При этом следует обратить внимание на то, что практически все экспертные криминалистические задачи относительно независимы от видов преступлений, особенности проявляются лишь в их системе, отнесенной к виду преступления, что является предпосылкой их типизации. Вследствие наличия типичных задач, возникающих в ходе расследования преступлений известной категории, образуются типичные комплексы (блоки) судебных экспертиз; при этом само своеобразие типичных задач обусловлено типичными обстоятельствами, подлежащими исследованию, типичной совокупностью следовой информации, общим предметом посягательства и т.д.
Типичные экспертные криминалистические задачи должна объединять общность предмета судебного доказывания и общность условий и целей его осуществления на основе использования специальных знаний.
Создание научно – методических основ решения экспертных криминалистических задач, в том числе технологических схем их решения, оформление результатов экспертного исследования, является наиболее актуальным направлением настоящего этапа разработки методики экспертного анализа отдельных видов преступлений. В особенности это касается интегративных задач, предусматривающих комплексы экспертиз либо иные усложненные схемы реализации.

возможности применения общих положений методики экспертного анализа отдельных видов преступлений

2.4. Формирования систем использования специальных знаний при     расследовании некоторых категорий уголовных дел.

Общие положения методики экспертного анализа отдельных видов преступлений являются основой для рассмотрения проблем формирования частных методик.
Как было сказано выше, частные методики экспертного анализа отдельных видов преступлений по аналогии с частными методиками расследования должны содержать сведения об особенностях совокупности элементов механизма расследуемого вида преступлений, основанных на его криминалистической характеристики, а также алгоритмы использования специальных знаний при расследовании отдельных подвидов (разновидностей) в пределах выделенной категории преступлений.
Указанные алгоритмы должны иметь в качестве элементов следственно – экспертные ситуации, продуцируемые ими экспертные криминалистические задачи, направленные на установление элементов механизма расследуемого события, и задачи конкретных видов (родов) экспертиз, как входящие в технологическую схему решения экспертных криминалистических задач, так и имеющие самостоятельное значение.  
Эффективность частных методик экспертного анализа определяется тем,  насколько они соответствуют условиям расследования в типичных ситуациях по различным группам и видам преступлений на всех этапах следствия. Поэтому их схемы должны строиться с учетом  криминалистических характеристик, криминалистической классификации преступлений, а также структуры процесса расследования.
Криминалистическая характеристика отдельного вида преступления включает данные об исходной информации, системы данных о способе совершения и сокрытия преступлений и типичных последствий их применения, о личности вероятного преступника и о вероятных мотивах преступления, о личности типичной жертвы преступления, о некоторых обстоятельствах совершения преступления (место, время, обстановка). Все эти элементы взаимосвязаны между собой и составляют систему. Таким образом, ее содержание охватывает собой все элементы предмета доказывания с особенностями, присущими расследованию конкретной категории преступлений.  
С учетом состава криминалистической характеристики преступлений она может использоваться в качестве типовой модели, позволяющей определить последовательность возникновения и содержание типичных следственно- экспертных ситуаций, а также ориентировать на источники информации об элементах механизма происшествия, устанавливаемых с использованием специальных знаний.
Поскольку каждый вид преступления содержит множество разновидностей, для уточнения алгоритмов использования специальных знаний при расследовании отдельных категорий преступлений помимо криминалистической характеристики должны приниматься во внимание криминалистических классификаций преступлений. 
Существует уголовно – правовая классификация преступлений, которые стоятся в основном применительно к составу преступления (связанные с субъектом, объектом, объективной и субъективной стороной преступления). На практике каждое преступление опредляется по нескольким классификациям, и это отражается в содержании конкретных частных методик.
Для определения структуры частной криминалистической методики существенное мнение имеет периодизация этапов расследования.
Этап (или часть)  расследования – это такой его элемент, который представляет собой взаимосвязанную систему действий, объединенных единством задач, условиями расследования, спецификой криминалистических приемов.
Основанием выделения этапов служит направленность выполняемых на каждом из них следственных действий и сопутствующих им оперативно – розыскных мероприятий. 
Первоначальный этап (или этап первоначальных следственных действий и оперативно – розыскных мероприятий) имеет основной направленностью выявление необходимой доказательственной и тактической информации и ее носителей (источников).
Содержание первоначального этапа расследования характеризуется разнообразием следственных ситуаций, их  динамичностью и сложностью. В большинстве случаев начальному этапу расследования свойственно состояние информационной неопределенности, в качестве основных факторов которой выделяют дефицит времени, ограниченное число источников доказательственной и ориентирующей информации.  
Проблемные ситуации имеют место чаще всего при установлении факта преступного деяния (события) и личности виновных.
Последующий этап (или этап последующих следственных действий или оперативно – розыскных мероприятий) в качестве главной направленности предполагает развернутое, последовательное доказывание. Содержание последующего этапа характеризуется разрешением проблемных ситуаций в отношении события преступления и лиц, его совершивших. Важная особенность этого этапа – возможность дискурсивного перехода от имеющихся данных к источникам новой информации. Отмеченная особенность обуславливает преимущественно исследовательский характер деятельности, широкое применение всестороннего анализа информации и выводных знаний. 
В содержание заключительного этапа входят:
1)	процессуальные действия по завершению производства расследования;
2)	дополнительные следственные действия, проводимые по ходатайству обвиняемого или его защитника, указанию надзирающего прокурора или начальника следственного подразделения органа внутренних дел, а также по определению распорядительного заседания суда;
3)	повторные следственные действия;
4)	организационные и организационно – технические мероприятия необходимые для завершения расследования.
Рассматривая периодизацию этапов расследования в аспекте использования специальных знаний, необходимо отметить, что интерес для построения частных методик экспертного анализа имеют первые этапа, так как реализация завершающего этапа, исходя из его содержания, не предусматривает решение каких – либо специфических экспертных задач.
Для алгоритмизации процесса использования специальных знаний периодизация этапов имеет значение, прежде всего для определения содержания следственно – экспертных ситуаций. Кроме того, она оказывает влияние на значение выводов экспертов, сделанных в той или иной форме.
Специфика криминалистической деятельности состоит в том, что в начале расследования исходные данные могут быть неопределенными, кроме того, многие из них могут быть неизвестны субъекту деятельности, и его задача на первом этапе сводится к их поиску.
Если на первоначальном этапе, в связи с необходимостью выявления информации ориентирующего характера, определенное значение уделяется выводом в вероятной форме, а также о возможности фактов, то на втором этапе, при построении системы доказательств, интерес для следствия представляют преимущественно выводов в категорической форме, в том числе выводы о свойствах и состоянии объекта, об обстоятельствах и механизме события, о существовании (наличии) фактов или объектов, о соотношении фактов то объектов, о соответствии (несоответствии) действий специальным правилам.
На основе классификаций подвидов преступлений, проведенной с учетом наиболее распространенных сочетаний классификационных признаков, определяемых элементами механизма преступления, может быть проведена их типизация, являющаяся, в совокупности с данными о периодизации расследования, предпосылкой выделения и типичных следственно-экспертных ситуации.
Объективной предпосылкой для данного основания типизации является тот факт, что и исходная информация, и проблемный комплекс, являющиеся элементами структуры, а следовательно и основанием типизации следственно-экспертных ситуации, определяются в конечном счете именно подвидом преступления, а также этапом его расследования.
Поскольку основу частных методик экспертного анализа должны составить алгоритмы использования специальных знаний при расследовании отдельных видов преступлений, следует дать общую характеристику процесса алгоритмизации.
Прежде всего необходимо отметить, что алгоритмизация и программирование информационных процессов – важнейшие компоненты методики решения криминалистических задач, имеющие не только организационное, но и большое методическое значение. Последнее проявляется, в частности, в том, что позволяет превратить процесс решения криминалистических задач из деятельности слабо контролируемой в деятельности программно – управляемую, повысить объективность ее результатов.
Алгоритмический подход к расследованию является развитием традиционного криминалистического подхода, связанного с разработкой следственных и экспертных методик. Алгоритмизация направлена на их совершенствование путем формализации и автоматизации  необходимых операций, что повышает эффективность деятельности субъектов расследования. Не подменяя традиционных криминалистических методик, алгоритмический подход становится существенным элементом их научной организации.
В настоящее время имеются различные подходы к использованию алгоритмизации и программирования в расследовании. Так, с учетом данных о закономерных  связях между определенными элементами криминалистической характеристики преступлений, предлагают типовые версии по делам об убийствах, совершенных по разным мотивам, также разработаны схемы мысленного криминалистического моделирования в работе следователя, являющиеся, по существу, программами.
В случае формирования алгоритмов использования специальных знаний речь идет скорее всего о сложной технологической семе, которая предусматривает содержание и оптимальную последовательность действий по оценке исходной информации, постановке и разрешению криминалистических задач. Следователь оперирует двумя потоками информации. Первый поступает извне, это то, что следователь узнает о конкретной следственной ситуации. Второй поток – из глубин опыта. Это понятие, представления, знания (обыденные, изученные, в том числе специальные). Программирование расследования заключается в специфической организации и обеспеченности следователя криминалистической информацией, составляющей основу его криминалистических знаний. Криминалистическая информация должна…сопровождать процесс планирования. Чтобы осуществит такое сопровождение, надо представить процесс планирования в виде проблемной ситуации, состоящей из иерархически построенных систем следственных задач, а затем обеспечить криминалистическими предписаниями каждый элемент следственной задачи и , таким образом, всю задачу в целом.
Операции по формализации, являющиеся необходимым компонентом алгоритмизации, служат основой для последующего использования в процессе обработки криминалистически значимой информации средств автоматизации. 
Требования к алгоритмам (либо программам), используемым в процессе раскрытия и расследования преступлений, актуальные и для алгоритмов использования специальных знаний, приведены в работах Быховскго И.Е., Грановского Г.Л., Полевого Н.С., Сымыгина Л.Д. и Форкера А.
Самыгин Л.Д. и Форкер А. указывают, что по содержанию алгоритм         должен быть способом решения не одной, а всех задач, относящихся к данному типу, и предусматривать возможные варианты в условиях задач по формуле «если…, то».
В качестве необходимого этапа алгоритмизации авторы называют формализацию исходной информации, предусматривающую разные степени абстракции вплоть до создания математических моделей.
Полевой Н.С. обоснованно считает, что многоступенчатость процесса анализа информации в процессе расследования не может не оказать влияние как на общую структуру алгоритма решения общей задачи, так  и на структуру алгоритма решения ее подзадач, поскольку с выявлением новых данных появляется необходимость изменять не только структуру алгоритма решения задачи, но и прибегать к выбору иных методов ее реализации. В связи с этим для повышения результативности того или иного алгоритма решения задачи прибегают к такой формулировке предписания, которая предусматривала бы не жестко фиксированные элементарные действия, а «блоки» действий.
Грановский Г.Л., учитывая возможность неопределенности условий криминалистических задач, полагает, что в данном случае алгоритм должен быть «ослаблен».
В наиболее общем виде требования к программам (алгоритмам) решения криминалистических задач сформулированы Быховским И.Е. и сводятся к следующему: 1. программа должна быть системой рекомендаций, советов, а не системой приказов и указаний; 2. не должна быть рассчитана на расследование всего уголовного дела, а должна иметь ограниченные пределы; 3. должна основываться на материалах обобщения практики; 4. должна не подавлять инициативу следователя, а, на против, подчеркивать возможность других путей выяснения того или иного вопроса; 5. идея программирования расследования не должна лишать следователя возможности поиска  эвристических решений.
Последнее положение является наиболее важным, поскольку алгоритмический подход не исключает, а предполагает совмещение с эвристическим подходом предполагающим «динамическую» интерпретацию исходных данных; решение следственных задач путем многократного и разнообразного комбинирования или агрегатирования  методов, что позволяет быстро изменять «лицо» метода в зависимости от сложности и содержания динамичных элементов ситуации, а также последовательную и параллельную проработку возможных вариантов решений и их постоянное «промеривание» к мобильно преобразующейся следственной ситуации… Оптимизирующая функция эвристических методов состоит в уходе от слепого риска, от сплошной длительной (непродуктивной) проработки всех вариантов решения проблемы к рациональному, наиболее короткому и продуктивному поиску истины по уголовному делу.
Первоначальным этапом построения алгоритмов, используемых в процессе расследования, является воссоздание мысленной модели события: действий виновного, потерпевшего и иных лиц на месте происшествия, места, времени последовательности выполнения действий, их направленности, использованных орудий, возможных последствий, наличие связей между названными элементами.
При выборе компонентов модели необходимо исходить из принципа существенности того или иного элемента изучаемого события для целей криминалистического познания.
После создания интегральной модели события в соответствии с общими правилами, принятыми в криминалистике, производится изучение его деталей. 
Задача детального исследования состоит в последовательности проверке и оценке его отдельных элементов. При этом познавательными важнейшими операциями являются:
-	моделирование источников скрытой (латентной) информации, подразумевающее построение модели возможных источников скрытой информации и определение информационных полей, т.е. физической информации;
-	исследование источников информации- выбор методов исследования источников, т.е. определение круга тактических и технических приемов и средств, с помощью которых могут быть обнаружены источники, выявлена, зафиксирована, объяснена, систематизирована содержащаяся в источнике информация;
-	выделение информационных узлов и формирование частных криминалистических информационных систем. Под информационным узлом понимается совокупность источников, содержащих информацию о конкретном исследуемом обстоятельстве.
Это положение для экспертного исследования представляется особенно важным, поскольку одна  и та же информация может быть получена при исследовании как отдельных различающихся по природе источников, так и совокупности. Комплексный характер источников  обуславливает комплексный характер методов работы с доказательствами. Данные, полученные в результате раздельного исследования источников, образующих исследуемый комплекс, кладутся в основу частной системы доказательств, содержащих сведения об исследуемом обстоятельстве.
То обстоятельство, что каждый источник в указанной системе частично содержит информацию, содержащуюся в других источниках, позволяет проверить непротиворечивость и, в конечном счете, достоверность включенной в систему информации.
Применительно к экспертному анализу следует также обратить внимание на возможность использования недостаточно полной информации, содержащейся в разных источниках, для целей повышения достоверности выявления того или иного элемента механизма происшествия, поскольку «совпадение многих косвенных доказательств, указывающих на один и тот же тезис (доказываемый факт), увеличивает уверенность в том, что этот тезис соответствует действительности».
Последующая стадия процесса алгоритмирования состоит в уяснении и формировании цели исследования (в нашем случае – определении задач, решаемых с использованием специальных знаний), выделении необходимых исходных данных( информации, имеющейся в распоряжении следователя в типичных следственно – экспертных ситуациях), выборе общей схеме решения экспертных криминалистических задач (экспертной технологии, предусматривающей решение задач конкретных видов (родов) экспертиз.

2.5. Разработка общих и частных методик экспертного анализа отдельных видов преступлений
 
Поскольку работа по формированию как общей, так частных методик экспертного анализа отдельных видов преступлений находится лишь в стадии разработки, в настоящее время можно привести лишь общие представления об основаниях для построения алгоритмов использования специальных знаний в процессе расследования конкретных категорий уголовных дел. Представляется целесообразным привести пример такого исследования на примере построения алгоритма использования специальных знаний при расследовании убийств.
В процессе  построения алгоритмов использования специальных знаний при расследовании убийств следует исходить из криминалистической характеристики преступлений указанного вида, соответствующей структуре самого преступления, из факта наличия их многочисленных подвидов, классифицируемых в соответствии с  признаками, характеризующими элементы состава преступления, а также особенностей этапов расследования преступления.
Рассматривая криминалистическую характеристику убийств в аспекте элементов механизма происшествия, подлежащих установлению с использованием специальных знаний, необходимо выявить пространственно-временные  характеристики, данные о способе совершения преступления, в том числе сокрытии, о мотивах и цели убийства, а также личностную информацию об участниках криминального события.
Расследования преступления предусматривает конкретизацию элементов его механизма с учетом пространственно-временных характеристик.
Место преступления – это реально существующий и территориально выделенный объект, на котором совершались действия подготовки, исполнения и сокрытия преступления.
Под временем, подразумевается следующие сведения: а) время, прошедшее с момента совершения преступления или наступления определенных событий, связанных с расследуемым преступным деянием; б) продолжительность  совершения определенных действий; в) время года, суток, соответствующее моменту совершения преступления или наступлению определенных последствий; г) время выполнения определенных действий.  
К ним следует добавить время образования следов, их обнаружения и изъятие, а также сведения об одновременности (разновременности) действий и о возможности производства действий в фиксированный момент времени.
Для разработки проблем, связанных с использованием специальных знаний в процессе выявления пространственно-временных характеристик преступления, интерес представляет обоснованная концепция Турчиным Д.А., согласно которой криминалистическое учение о следах включает в себя относительно самостоятельное направление, связанное с изучением проблемы пространственно-временных следов, в качестве которых автор рассматривает любое состояние материальных объектов, отражающих результат движения этих объектов в пространстве и времени.
Способ совершения преступления представляет собой систему взаимообусловленных подвижно детерминированных действий, направленных на подготовку, совершение и сокрытие преступления, связанных с использованием соответствующих орудий и средств, а также времени, места и других способствующих обстоятельств объективной обстановки совершения преступления.
Предметом дискуссии является вопрос о самостоятельном существовании при определенном условии способа сокрытия преступления, не входящего в структуру способа совершения преступления. В качестве данного условия Белкин Р.С.  называет отсутствие единого преступного замысла, охватывающего собой все стадии преступной деятельности.
Под сокрытием преступления подразумевается деятельность, направленную на воспрепятствование расследованию путем утаивания, уничтожения, маскировки или фальсификации следов преступления и преступник и их носителей.
Сокрытие имеет несколько форм проявления: 
  	1. сокрытие в форме преступного деяния, ответственность за которое предусмотрена законом;
 2. сокрытие как один из элементов способа совершения преступления при его подготовке, исполнении и после совершения;
3. сокрытие как система приемов, не входящих в структуру способа и поэтому имеющих значение самостоятельных актов поведения.
В большинстве случаев способ совершения преступления включает способ приготовления, способ совершения и способ сокрытия.
Способ совершения преступления неразрывно связан со способом действий преступника и средствами преступления, используемыми для достижения преступного результата.
Исследование особенностей способа действий позволяет индивидуализировать личность преступника, выявить признаки, на основании которых возможен ввод о совершении ряда преступлений одним и тем же конкретным лицом.
Криминалистическое понятие средств преступления охватывает все предметы и явления материального мира, которые могут быть причинно связаны с событием преступления и отражать его следы. Средствами преступления являются: 1) орудия и механизмы (к орудиям относятся все предметы, воздействия которых зависит от движения человека). Такие предметы лишь усиливают функциональные возможности движений рук человека. К  механизмам относят предметы, действие которых не зависит непосредственно от движений рук человека, а зависит от их функциональных конструктивных особенностей; 2) источники повышенной опасности (яды, сильнодействующие лекарственные препараты, взрывчатые вещества и т.д.); 3)силы явлений природы (огонь, вода и т.д.).
При показывании по делам об убийствах в центре внимания находится субъективная сторона преступления, в том числе проблемы его цели и мотива.
Мотив преступления  определяется как специальное юридическое понятие, выражающее внутренний, психологический стимул, побуждение к совершению противоправного деяния или как осознанное побуждение, принятое лицом в качестве идеального  основания и оправдания своего преступного поведения. 
Каждое преступление не только мотивированно, но и целенаправленно. Мотив и цель неразрывно связаны между собой. Однако мотив и цель характеризуют различные стороны волевого процесса: мотив указывает, почему лицо совершило преступление; цель определяет направленность мотива. Связь мотива и цели определяет зависимость мотива и конкретного поведения; мотива и конкретной деятельности.
Мотивы преступления – это не оценочные понятия, а субъективно существующие факты, которые должны, установлены по делу и являются объектами познания в процессе доказывания. Мотивы могут быть объектами отражения, объектами познания. Мотивы преступлений, как и другие психические явления, не могут непосредственно наблюдаться ни потерпевшим, ни свидетелями, ни тем более следователем или судом. Доказывание мотивов преступления возможно поэтому на основе выявления и анализа их объективных выражений вовне.
Вопрос об установлении мотива и цели экспертным путём до настоящего времени является дискуссионным.
Однако, то положение, что мотив и цель преступления не являются непосредственным предметом экспертного исследования, не уменьшает роли экспертиз в установлении и проверке данных, имеющих значение для выяснения мотива и цели преступления.
Роль экспертизы особенно велика в выявлении и расшифровке объективных фактов поведения, имеющие доказательственное значение для выяснения мотива и цели преступления.
К обстоятельствам, на основе которых устанавливаются цели и мотивы преступления, относятся:
1.объективные признаки самого преступления (поведение обвиняемого, орудия, средства, объект и характеристика действий обвиняемого, поведение потерпевшего в момент совершения преступления и т.д.);
2. объективные признаки обстановки совершения преступления, а также обстановки, предшествующей ему и следующей за ним (место, время и конкретная ситуация совершения преступления, причины и условия способствующие его совершению, его повод наличие подготовительных действий);
3. признаки, характеризующие личность обвиняемого (социально-демографические, нравственно- психологические, психофизические и моральные признаки и качества, специальные познания, навыки, привычки, возрастные особенности и др.);
4. устные и письменные высказывания обвиняемого о субъективной стороне преступления.
Любое преступление – это результат субъективного поведения человека, внешнее проявление целенаправленной активности его индивидуального сознания.
Информация и личности обвиняемого позволяет решать основные тактические задачи раскрытия и расследования преступления, индивидуализировать его ответственность. Значение в процессе раскрытия и расследования преступлений имеют также сведения и личности потерпевшего
Личная информация – это информация об отличительных особенностях того или иного человека и его действиях, имеющая прямое и непосредственное отношение к расследуемому преступлению.
Следует отметить, что доказательственное значение могут иметь как отдельные данные о личности обвиняемого, так и совокупность их, дающая характеристику личности.
Свойства личности человека в процессе взаимодействия с окружающей средой могут отражаться на различных по своему значению уровнях. На первом уровне фиксируют себя внешнеанатомические (телесные) свойства; на втором- материальные проявления функциональной деятельности человеческого организма – голосового аппарата, кожного покрова как органа выделения  веществ и др.; на третьем уровне в окружающей среде могут фиксироваться отображения свойств личности высшего порядка – физическое проявление навыков, умений, привычек,   волевых качеств и др.
Источниками информации могут служить любые изменения в окружающей среде, вызванные событием преступления. Наибольшее количество информации о личности содержит подсистема, изменения в которой находят в причинно- следственной связи с действиями субъекта, в частности, со способом совершения преступления. Таким образом, имеет значение как информация о способе совершения преступления, так и информация, обусловленная им.
В криминалистической литературе приводятся сведения о разных подходах к получению личностной информации в процессе расследования, в том числе предлагающих использование специальных знаний. 
В частности, приводятся сведения об «идентификации человека и диагностики его свойств, отображающихся в следах», включающие отдельные методики исследования следов отображения свойств личности всех трех перечисленных выше уровней: следов рук, ног зубов, губ, иных частей кожного покрова головы человека; одежды и перчаток; следов крови и веществ следов; свойств человека по следам использованных им орудий; узлов и петель. Определенных действий (или в осуществлении деятельности).

ИССЛЕДОВАНИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНО-ДИНАМИЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ

2.6. Сущность и значение криминалистическое исследования ФДК.

Современное состояние науки предполагает исследование       психофизиологической структуры человека на уровне функционально-динамических комплексов (ФДК)
ФДК – явление психофизиологической природы, сущность которого составляют навыки или система навыков в совершении определенных действий (или в осуществлении деятельности).
В системе материальных источников криминалистической информации определенное место принадлежит отображениям функционально-дииамических комплексов, являющихся одним из ведущих компонентов психофизиологической структуры человека
Функционально-динамический комплекс (ФДК) - явление психофизиологической природы. Его сущность составляют навыки или системы навыков в совершении определенных действии (или в осуществлении деятельности). Под навыком принято понижать «умение выполнять целенаправленные действия, доведенные до автоматизма в результате сознательного многократного повторения одних и тех же движений или решения типовых задач в производственной или учебной деятельности» (13, с 863). В течение жизни у человека вырабатывается множество навыков, образующих поведенческие интегративные системы, реализуемые при совершении самых разнообразных действий: профессиональных, учебных, спортивных, бытовых и т п. Таковы, в частности, навыки, ходьбы, речи, письма, печатания на пишущей машинке, шитья, вождения автомашины и др.
Материальное отображение ФДК является источником разносторонней криминалистической информации о лицах, об обстоятельствах происшедшего события. Научные основы и методы исследования ФДК составляют содержание частного криминалистического учения - учения о навыках (12).
ФДК делятся на следующие виды: локомоционные, коммуникативные (речевые), профессиональные, бытовые и преступные. Относящиеся к наиболее сложным и образующие обширную группу, коммуникативные включают в качестве подвидов устные и письменные ФДК. Устные далее разбиваются на устно-речевые и акустические; письменные и на письменно-речевые, почерковые и дактилографические.
Локомоционные ФДК представляют собой основанные на навыках системы телодвижений, обеспечивающие перемещение человека в пространстве (ходьба, бег и т. п.). Внешнее проявление системы телодвижений при ходьбе, обычно воспринимаемое визуально, называют походкой. Будучи, материально отображенными, элементы походки заключают в себе информацию о лице, его состоянии, некоторых обстоятельствах, сопутствующих ходьбе. Закономерности формирования, реализации, отображения и исследования локомоционных ФДК в криминалистических целях изучаются в рамках судебной трасологии (учения о следах).
Речевые ФДК - основное средство общения людей. Между   устными и письменными ФДК существует определенная корреляционная связь. Вместе с тем каждая подгруппа ФДК обладает автономностью, обусловленной различием анализаторов, включающих разные эффекторные блоки функциональных систем (в устной речи - артикуляционный аппарат, в письменной - рука). Это исторически связано с разными целями общения- устная речь в большей мере рассчитана на непосредственное восприятие, письменная - на фиксацию мысли для последующей передачи на расстояние и сохранения во времени. Каждый из речевых ФДК отличается большой сложностью организации и является многокомпонентной системой.
Устные ФДК являются основанными на навыках системами звукового выражения мысли с помощью артикуляционных движений. Они охватывают:
а) интеллектуальные и собственно речевые навыки, относящиеся к содержательной стороне речи (смыслу, логике, построению фраз, лексике) и ее «технике» - произношению (просодии);
б) акустические (голосовые) навыки. Зафиксированная устная речь является источником богатейшей информации о личностных свойствах говорящего человека: его культуре, логике изложения мысли, уровне развития устно-речевых навыков и т. п. Устно-речевые ФДК являются предметом изучения ныне  формирующихся отраслей криминалистических знаний - судебной лингвистики и судебной фоноскопии.
Письменные ФДК образуют основанные на навыках системы письменного (материально фиксированного с помощью специальных речевых средств) выражения мысли различными способами: рукопись, машинопись, типографский способ и др. В этих системах также объединяются комплексы различных по уровню организации навыков: интеллектуальные, собственно языковые и зрительно-двигательные, рассчитанные на определенный способ фиксации мысли. Письменно-речевые навыки служат источником криминалистической информации о личности автора и исполнителя письменного документа, об индивидуальной системе - соответствующих навыков их особенностей, о внутренних и внешних условиях, в которых составлялся документ.
Закономерности формирования, реализации, а также исследования в криминалистических целях письменно-речевых навыков изучаются развивающейся отраслью криминалистики - судебным автороведением, которое должно стать составной частью судебной лингвистики. Одной из основных задач судебного автороведения является разработка методов и методик криминалистического исследования письменной речи.
 Почерковый ФДК, представляющий собой основанную на навыках зрительно-двигательную систему рукописной фиксации мысли, изучается более развитой отраслью криминалистических знаний - судебным почерковедением, в рамках которого разрабатываются методы и методики исследования почерковых объектов в целях решения интересующих суд и следствие задач. Дактилографический ФДК как основанная на навыке зрительно-двигательная система письма на пишущей машинке исследуется в рамках судебно-технической экспертизы документов.
Круг профессиональных и бытовых навыков, образующих ФДК, которые могут войти в орбиту следствия, очень широк. В тех случаях, когда проявления такого рода навыков приобретают типичный для расследования характер (например, навык машинописи, навык письма чертежным шрифтом и т. п.), они изучаются соответствующими предметными криминалистическими областями знаний - теорией судебно-технической экспертизы документов, судебным почерковедением. В иных случаях привлекаются другие, несудебные отрасли знаний и соответствующие специалисты, например из области музыкального искусства, художественного творчества и др. 
Преступные навыки, образующие ФДК, в значительной мере находят отражение в способе совершения преступления – modus operandi. Эта система навыков является наиболее сложной, в значительной степени интегрирующей другие ФДК. Будучи отраженной в обстановке преступления, она используется для успешного раскрытия преступлений, розыска преступника, предупреждения преступлений, разработки криминалистических тактических приемов, технических средств и методических рекомендаций по расследованию и предупреждению отдельных видов преступлений.
Естественнонаучные основы ФДК. Физиологической основой формирования навыков, образующих ФДК, является их условно-рефлекторный характер, выступающий в виде динамического стереотипа, под которым И. П. Павлов понимал «слаженную уравновешенную систему внутренних процессов», определяющуюся внешним стереотипом, системностью раздражителей. Динамический стереотип обеспечивает одновременно устойчивость и гибкость, приспособляемость реакций организма к внешним факторам. 	Механизм реализации навыка, по Анохину П.К., представляет собой сложную саморегулирующуюся функциональную систему поведенческого акта, основанную на принципе условно-рефлекторного кольцевого управления. Этот принцип означает, что рефлекторный ответ не является заключительным этапом условного рефлекса, обязательна обратная афферентная информация о рефлекторном действии, позволяющая корректировать его по ходу выполнения и прогнозировать последующие действия, требующиеся по намеченной программе («акцептор действия»). Функциональная система поведенческого акта обладает интегративными свойствами, отсутствующими у нее элементов. Таковыми являются: ее регулятивный и саморегулятивный характер, ее индивидуальные и меняющиеся требования к афферентации, ее пластичность, подвижность.
По мере формирования и закрепления навыков наступает автоматизация навыковых действий, которая означает отказ от осознанного выполнения их деталей. Физиологический механизм построения сложных двигательных актов, основанных на навыках и их автоматизации, раскрыт Бернштейном Н.А.. Согласно его теории построения движений, формирование и осуществление двигательных актов строится на основе уровневого принципа, причем каждый из пяти физиологических уровней имеет свой анатомический субстрат, свою афферентации, свои функции. Основное различие в их функционировании состоит в степени сознательной регуляции. С позиции этой теории сущность автоматизации состоит в передаче, по мере приобретения и закрепления соответствующих умений, функций вышележащего уровня нижележащему, более приспособленному для их выполнения. Передавая технические функции нижележащим уровням, человек получает возможность сконцентрировать основное внимание на цели, результате действия, его более ответственных сторонах. Технические же компоненты навыка осуществляются автоматизировано, без активного участия сознания. Слаженная координированная работа всех уровней обеспечивает выполнение двигательного акта в целом.
Одним из наиболее автоматизированных компонентов навыковых действий являются привычки. Привычные действия совершаются машинально, высвобождая из-под сознательного контроля не только технику их выполнения, но и сам факт совершения. Становясь нередко «второй натурой», привычки оказываются внутренней потребностью личности. В связи с этим их трудно избежать и изменить.
ФДК  как  объект  криминалистического  исследования.   ФДК   обладают   следующими   качествами,   существенными с точки зрения возможности их криминалистического исследования:   индивидуальностью (и общностью групповой  принадлежности), динамической устойчивостью, избирательной изменчивостью и материальной отображаемостью.
Индивидуальность или  своеобразие,   ФДК определяется множеством факторов, из которых основными является следующее:
1)  индивидуальность личности  в единстве ее анатомических, физиологических и психологических качеств. Источниками  формирования   индивидуальности  личности  служат   и социальные, и врожденные факторы, в том числе особенности духовного мира субъекта, его самосознание, мировоззрение, характер. Влияние врожденных особенностей на развитие  индивидуальности  человека  опосредовано социальными условиями. Причем   чем сложнее и дальше отстоят от природного начала характеристики индивида, тем в большей мере их развитие опосредовано социальными факторами. Значение  природных   особенностей  велико  для  биологических   и элементарных психических качеств и меньше для развития сложных функций, например характеристик умственной деятельности,  в  особенности  личностных  свойств,   своеобразие которых и составляет сущность социальной индивидуальности. В отношении формирующегося навыка индивидуальность личности   выступает   как  единый   «внутренний» (или субъективный) фактор;
2) условия формирования навыков, их систем, возникновения привычек. Эти условия как элемент «микросреды» (социальный фактор) обладают разнообразием, многокомпонентностью, сложностью, своеобразием благодаря пространственной и временной изменчивости. В комплексе они неповторимы для каждого человека и по отношению к формирующемуся навыку образуют «внешний» (или объективный) фактор;
3)  взаимодействие  условий  формирования  навыков,   систем  навыков  и  возникновения   привычек,  с   одной  стороны,  и  индивидуальных  свойств  личности,  с  другой, - т. е. взаимодействие    объективных    и    субъективных    факторов. Условия   формирования   навыков,   включающие   во   многих случаях, целенаправленное   обучение,   например   обучение письму,  воздействуют  на  результат  не  непосредственно,   а преломляясь   через   индивидуальные   свойства   конкретной личности.  Отсюда как процесс формирования навыков, так и  его результат отличаются своеобразием у каждого конкретного лица. Специфические черты приобретают походка человека, устная речь, голос, письменная речь, почерк, навык письма на пишущей машинке; формируется некоторый «стереотип» профессионального, бытового, а также преступного   поведения,   который   неповторим   во  всех   деталях у разных лиц.
Своеобразие походки обусловлено целым рядом анатомических и психофизиологических свойств человека: его ростом, весом, здоровья, анатомическими отклонениями от нормы, искривлением позвоночника, плоскостопием, косолапости и т. п. некоторыми профессиональными особенностями (походка моряка, грузчика), спортивными навыками.
В формировании своеобразия речевых навыков имеют значение: языковые способности, характер, темперамент, образование, профессия, социальный опыт, практика общения. Индивидуальность голоса обусловлена анатомическими особенностями артикуляционного аппарата. Неповторимость почерка, причем даже у близнецов, обусловлена сложной системой множественных влияний, которым подвергается навык в процессе обучения и на протяжении довольно длительного периода формирования почерка. Своеобразие машинописного ФДК связанно с разной степенью овладения лицом соответствующими навыками, на конкретный характер проявления которого также влияет целый комплекс взаимодействующих личностных свойств и условий приобретения навыков письма на пишущей машинке.
Для формирования своеобразного способа совершения преступления существенны субъективные факторы, включающие: мотив и цель совершения преступления, знания, умения, навыки и привычки преступника, его характерологический облик, складывающийся из черт характера и психической направленности личности, а также некоторые физиологические и физические особенности; факторы объективного характера - свойства предмета преступного посягательства, наличие или отсутствие связи между преступником и предметом посягательства, возможность беспрепятственного проникновения к предмету посягательства или необходимость осуществления для этого тех или иных действий и т. п.
Своеобразие ФДК предполагает и наличие одинаковых отдельных свойств у определенных групп людей, что обусловлено общностью для них каких-то субъективных и объективных факторов (проживание в определенной местности, профессиональная принадлежность и т. п.). Такая информация существенна в плане установления облика человека.
ФДК, представляющие криминалистическую значимость, построены на обширных автоматизмах и поэтому динамически устойчивы. Благодаря закреплению умений, в процессе формирования навыков у лица создается возможность осуществлять их относительно стереотипно. Однако стереотипность не является абсолютной, она предполагает определенные пределы вариативности, необходимой для приспособления к текущим, несущественно изменяющимся условиям. Если условия изменяются резко и приобретают характер «сбивающих» факторов, наступает нарушение в реализации навыковых действий.
Изменчивость в реализации навыка под влиянием различных групп «сбивающих» факторов носит избирательный характер, т. е. изменения жестко детерминированно или статистически зависят от воздействующих причин. Поэтому такого рода избирательная изменчивость содержит в себе информацию об условиях, в которых протекала реализация навыка. Локомоционный ФДК относительно стереотипен, но варьирует в пределах определенных видов обычного перемещения, например ускоренной, очень быстрой, медленной ходьбы, а также бега. Походка идущего человека может претерпевать резкие изменения под влиянием внешних факторов: тяжелой ноши, неровной дороги (крутой подъем, спуск) и внутренних причин (болезнь, усталость и т. п.). При высокой сформированности  устойчивы   речевые   ФДК.   Однако  отдельные  их подгруппы и компоненты довольно легко подвергаются изменению, в том числе и сознательному. Например, голос резко изменяется при заболевании горла, легко маскируется и имитируется.   Слаженное   координированное   функционирование всех уровней построения движений при письме обеспечивает устойчивость   сформировавшегося   почерка   в   относительно длительные  периоды  жизни  человека,  обычно  значительно превышающие пределы идентификационного периода. Вместе с тем ему присущи вариативность и изменчивость под влиянием  «сбивающих» факторов; почерк подвержен намеренному искажению, а также имитации (подражанию). Но сложность его структуры и значительность автоматизированных компонентов не позволяют осуществить полную перестройку навыков за короткий срок. Большой стереотипностью отличается и машинописный ФДК.  Устойчивы сформировавшиеся профессиональные и бытовые навыки.
Способ совершения преступления отличается меньшей стереотипностью, нежели остальные ФДК. В процессе совершения преступления у преступника всегда возникает необходимость учета новых условий и приспособления к ним. Кроме того, лица, неоднократно совершающие преступления, «совершенствуют» свои способы, видоизменяют отдельные приемы, применяют разные маскирующие средства и т.п. Поэтому возможности повторения способа совершения преступления ограничены, и полнота воспроизведения составляющих его компонентов находится в зависимости от сохранения в конкретной ситуации взаимодействующих объективных и субъективных факторов, под воздействием которых и сложился способ совершения преступления.
Виды отображений ФДК. В материальных отображениях ФДК находят  своё проявление рассмотренные существенные для криминалистического исследования качества - индивидуальность, динамичная устойчивость, избирательная изменчивость. В отображении проявляется не вся качественная определенность соответствующих ФДК, а какая - то ее часть (отображаемый комплекс свойств). При этом на полноту отображения свойств ФДК существенно влияет объем навыковой реализации, подлежащей отображению. Например, индивидуальность, устойчивость, вариационность и избирательная изменчивость почерка тем полнее отобразятся в рукописи, чем больше ее объем.
Вид и способ отображения навыков зависят от вида ФДК. Локомоционные ФДК отображаются чаще всего в виде дорожки следов, оставленной на месте события его участниками. Поскольку дорожка следов не отображает всех особенностей походки человека, дополнительную ценную информацию о привычных телодвижениях во время ходьбы могут содержать результаты киносъемки и видеозаписи. В процессе расследуемого события такого рода фиксации, как правило, не бывает. Вместе с тем упомянутые компоненты походки могут сохраниться в памяти потерпевших, свидетелей-очевидцев. В  таких случаях использование киносъемки и видеозаписи процесса ходьбы подозреваемых лиц может существенно помочь их опознанию.
 Речевые ФДК неоднородны по видам и способам отображения. Устно-речевые ФДК и сопровождающие речь жестикуляция, мимика нуждаются в специальной фиксации, которая имеет место при совершении преступления в редких случаях. Так, при расследовании авиакатастроф объектом исследования становится запись переговоров экипажа самолета с руководителями полета. Особенности устно-речевых ФДК и сопровождающие их жестикуляция и мимика запоминаются потерпевшими и свидетелями-очевидцами. Поэтому аналогично тому, как это имеет место в отношении локомоционных ФДК, в данном случае специальные способы фиксации устно-речевых ФДК, в том числе видеозапись, очень важны при опознании говорившего лица. 
Письменно-речевые ФДК являются самофиксирующимися. Результатом процесса письма оказывается текст - рукописный, машинописный или изготовленный каким-то другим способом, либо подпись.
Профессиональные, бытовые и преступные ФДК отображаются в результатах тех действий, содержание которых составляет их реализацию. Профессиональные навыки проявляются в изделиях ручной выделки, в следах ремонта, результатах работы службы быта и т. п. Немалое количество вещественных доказательств являются изделиями индивидуального изготовления, кустарного производства, носят на себе следы переделки, ремонта, профессионального пользования ими. Так, профессиональные навыки портного проявляются в особенностях пошива одежды (крое, строчке, обработке швов и т. п.). При этом, чем менее стандартизированы соответствующие операции, тем больше возможности отображения.
При розыске и опознании существенное значение имеет психологическая закономерность, состоящая в том, что люди хорошо запоминают те предметы, которые были объектом или продуктом их действий, они могут по памяти сделать модель для их поиска, легко опознают их. В следственной практике известны случаи, когда, например, зубные врачи через десятилетие смогли опознать свои пломбы или зубные протезы, находящиеся у трупа неизвестного лица.
О профессиональных навыках преступника» и способах совершения преступления обычно судят на основании следов и предметов, обнаруженных на месте происшествия. Следы сверления, распила, резки металла, их признаки и особенности свидетельствуют о наличии или отсутствии профессиональных навыков у преступника. Оставленные на месте преступления инструменты и аппаратура тоже могут отражать его профессиональные умения. Например, использование автогенного аппарата для взлома сейфа может свидетельствовать о наличии соответствующего навыка у взломщика.
Аналогично отображаются привычки, которые обычно сопутствуют реализации определенных навыков. Так, найденные на месте происшествия окурки свидетельствуют о наличии у лица навыка и- привычки курить определенный сорт папирос или Сигарет, определенным образом держать их в зубах, сгибать, тушить и т. п.
Задачи криминалистического исследования ФДК. 
В  процессе расследования преступлений с помощью исследования отображения ФДК решается довольно широкий круг задач, причем наиболее типичными из них являются следующие: а) выявление и фиксация отображений ФДК; б) поисково-розыскные; в) идентификационные; г) диагностические, в особенности ситуалогические. Эти задачи могут решаться как следователями и судьями, так и судебными экспертами в тех случаях, когда решение требует применения специальных познаний.
Выявление и фиксация отображений ФДК. Задачи выявления и фиксации отображений ФДК возникают чаще всего в процессе осмотра места происшествия и его окрестностей, где по обстоятельствам дела должны были отобразиться навыки участников события (походка в виде дорожки следов, предметы, носящие на себе следы действий преступника).
Фиксация отображения ФДК осуществляется различными способами, зависящими от их вида. Дорожка следов фотографируется способом линейной панорамы или с глубинным масштабом. Фотография дополняется схемами и чертежами, фиксирующими взаимное расположение следов. В случае появления подозреваемых лиц для целей последующего исследования и опознания походка, мимика и жестикуляция могут запечатлеваться с помощью киносъемки; устная речь фиксируется с помощью звукозаписи. В остальных случаях выявление и фиксация отображений ФДК предусматриваются правилами обнаружения и сохранения соответствующих вещественных доказательств (документов, различного рода предметов).

Установление по отображениям ФДК существенных свойств человека. Поисково-розыскные задачи решаются по отображениям ФДК тогда, когда в поле зрения следователя еще нет конкретных подозреваемых лиц и важно определить направление и круг их поиска.
Отображения локомоционных ФДК используются для выяснения следующих существенных для розыска данных о личности участника события: пол, возраст, рост, вес, некоторые профессиональные особенности, физические недостатки, состояние, некоторые привычки.
Источниками информации о личности в фиксированных локомоционных движениях при ходьбе являются количественные характеристики дорожки следов: длина шага, отражающая размах нижних конечностей; ширина шага, отражающая поперечную расстановку ступней ног; угол шага, связывающий обе эти величины; угол разворота ступней ног, отражающий поворот стопы вокруг своей вертикальной оси в момент соприкосновения с опорной поверхностью. Существуют эталонные данные относительно зависимостей между указанными параметрами, с одной стороны, и полом, возрастом, ростом, с другой.
На основании исследования параметров и рисунка движений нижних конечностей, сравнения их с эталонными данными возможно выдвижение версий об указанной личностной информации, в том числе об особенностях отклонений в физическом состоянии идущего: недомогании, переутомлении, беременности, опьянении.
Особую ценность представляет информация об аномалиях в движениях нижних конечностей, которые могут иметь различное происхождение. Это либо патолого-анатомическое изменение одной или обеих нижних конечностей, либо функциональное расстройство их Движений в силу заболевания или врожденной недостаточности. Резкие различия размерных данных при их устойчивости характерны для хромых: длина шага здоровой ноги у них больше, чем длина шага поврежденной ноги. Рядом со следами такой ноги могут быть следы костыля, рост. 
Устно-речевой ФДК, особенно при наличии фонозаписи неизвестного диктора (например, при расследовании дел о радиохулиганстве), является ценным источником информации о говорившем лице. По содержательному компоненту устной речи, построений фраз, словарному запасу, особенностям произношения, голосу можно составить определенную модель личности, а Именно определить: пол, возраст, уровень развития устно-речевых навыков (в какой-то мере уровень культуры, образования). Иногда возможно установить территориальную принадлежность (по диалекту), национальность (по акценту), профессиональные особенности, темперамент. Существенное значение имеет констатация дефектов речи (заикание, шепелявость, картавость, гнусавость и т. п.) и ее патологические расстройства при определенных заболеваниях (афазии и др.).
Исследование ФДК устной речи с применением специальных познаний является компетенцией комплексной криминалистической экспертизы, осуществляемой специалистами в области судебного языкознания и судебной фоноскопии.
Наиболее типичной поисковой задачей, возникающей в отношении письменных ФДК, является розыск автора и исполнителя анонимного письма. По особенностям письменной речи удается судить о социально-биографических характеристиках автора документа.  Так, чаще всего устанавливают: возраст, место формирования языковых навыков, профессию, образование, общую культуру, родной язык, знание других языков  и тому  подобные  данные.   Возможно  установление родного языка, например, украинского, белорусского и некоторых других для лиц, пишущих на русском языке. Перспективны дальнейшие разработки в этом направлении, активно ведущиеся в отношении различных языков и письменностей.
В настоящее время разработаны методы, позволяющие устанавливать по почерку пол исполнителя рукописного документа, имеются разработки, способствующие установлению определенной возрастной группы исполнителя документа (маловыработанный «школьный» почерк, сформировавшийся почерк, «старческий» почерк). В стадии научных разработок находятся вопросы определения по почерку свойств личности - характера, темперамента .
Из письменного документа можно также почерпнуть информацию о степени и характере сформированности письменно-двигательных навыков (степень выработанности почерка, наличие у пишущего навыка письма стилизованным - чертежным, библиотечным шрифтом и т. п.), наличии и уровне развития навыка письма на пишущей машинке и т. п.
Большое значение в определении направления поиска участников расследуемого события имеет установление по отображениям письменно-речевых ФДК состояния писавшего лица (заболевание, опьянение), в особенности, если это состояние носит продолжительный или постоянный характер (например, шизофрения и т. п.). В настоящее время создаются теоретические основы и методики решения такого рода диагностических задач.
Решение задач, связанных с исследованием письменно-речевых ФДК, достигается с помощью специалистов в области судебно-почеркововедческой, судебно-автороведческой, судебно-технической экспертиз документов. В необходимых случаях исследование принимает формы комплексной экспертизы. При ее производстве в комиссию специалистов могут включаться и судебные психиатры.
ФДК профессионального и бытового характера также могут служить средством получения сведений о круге лиц, которым они принадлежат. Материализованные источники информации о профессиональных и бытовых навыках позволяют судить о наличии и уровне (степени) овладения этими навыками конкретным лицом.
Modus operandi (МО) заключает в себе существенную информацию об общей направленности личности, ее отдельных социальных чертах, мотивах преступления, степени владения МО и входящими в него преступными навыками, наличии определенных привычек. В особенности важно использование, этой информации в случаях совершения преступления преступниками-рецидивистами.

2.7. Состояние и перспективы идентификации личности по особенностям ФДК. 

Решение идентификационных задач связано с появлением в орбите следствия подозреваемых и проверяемых лиц.
Установление конкретного лица по особенностям походки, отобразившимся в дорожке следов, возможно лишь в случаях, если эти особенности образуют неповторимый комплекс, т. е. включают редко встречающиеся аномалии, отклонения. В иных случаях идентификационный процесс «обрывается» на уровне установления общности групповой или узкогрупповой принадлежности. Гораздо перспективнее решение идентификационной задачи с использованием дорожки следов в случаях возможности учета информации, характеризующей обувь либо подошву ноги, оставившую след. Отсутствие же тождества может быть категорически определено, например, когда длина шагов и другие параметры оказываются иными, нежели  у  проверяемого лица,  с  учетом  его  анатомических особенностей.
Идентификация  говорящего лица  является  задачей  развивающейся   криминалистической   экспертизы   устной   речи. В ряде социалистических стран существуют лаборатории, в которых   работают   высококвалифицированные   специалисты в области лингвистики, психологии, акустики, электроники, вычислительной   техники.   Комплексное   исследование   речевых  и  голосовых особенностей  позволяет уже  сейчас  осуществлять идентификацию диктора.  Несколько сложнее решается   задача  по  отдельным  компонентам. Наиболее распространенными взаимодополняющими методами исследования фонограмм являются   визуальный   и   аудиториальный анализы. Визуальный (спектрографический) анализ «отпечатка» голоса в состоянии фиксировать и обнаруживать такие особенности в графическом   отображении,   которые   не поддаются звуковому анализу. Аудиториальное, более естественное,  изучение голоса способно отразить и зарегистрировать целую гамму проявлений произношения:  тембра, динамики,    высоты,    которые    неотчетливо    отображаются    в спектрограммах.   Однако  возможности  такого  рода  идентификации   нередко   ограничиваются   вероятной   формой.  Сложности принятия решений в этих случаях  связаны   с   возможностями предварительного установления естественности зафиксированной   на  фонограмме  речи.   Для этого проводится специальная техническая диагностика фонограммы,  с  помощью  которой  выясняется, 1 зафиксирована ли нормальная для исследуемой личности речь, учитываются  все факторы,  которые  могли  оказать искажающее воздействие  на  сигнал,  записи  освобождаются  от  мешающих шумов.
Идентификационные задачи,  связанные с исследованием письменной речи, сводятся к установлению автора и  (или) исполнителя текста. Решение вопроса о тождестве автора основывается на исследовании преимущественно лексико-фразеологических, стилистических и интеллектуальных навыков, а о тождестве исполнителя - на исследовании в основном орфографических, пунктуационных навыков. Методика криминалистического   идентификационного   исследования   письменной речи включает качественно-описательные и вероятностно-статистические методы исследования, а также предполагает использование ЭВМ. Дальнейшее развитие судебного автороведения связано с разработкой методов идентификационного исследования, расширяющих возможности установления автора или (и) исполнителя текста в случае ограниченного объема научаемого материала. При решении вопроса о тождестве  исполнителя   наиболее   перспективным   является  комплексное исследование письменной речи почерка, письменной речи и дактилографических признаков.
Судебно-почерковедческие идентификационные задачи являются наиболее распространенными. Для их решения разработаны общие принципы методики идентификационной судебно-почерковедческой экспертизы и многие частные методики исследования самых разнообразных типичных почерковых объектов - буквенных текстов, цифровых записей, текстов, исполненных намеренно измененным почерком, с учетом способов изменения и др. Методики, разработанные в отношении многих задач, связанных с исследованием текстов большого и среднего объемов, также построены на использовании качественно-описательных и количественных (модельных) методов и ЭВМ. Количественные методы основаны на изучении частот встречаемости различных идентификационных признаков (в почерках разных лиц, в пределах почерка одного лица) и моделировании процедуры принятия решения (оценки признаков, их совпадений и различий) по результатам проведенного исследования. Такие методики разработаны в отношении: буквенных (выполненных на русском и некоторых других языках - белорусском, украинском, а также на, на немецком языке); «смешанных» - буквенных и цифровых записей, текстов, выполненных с подражанием печатному шрифту; текстов, выполненных намеренно измененным почерком, скорописным способом и др.
В целях оптимизации и расширения возможностей судебно-почерковедческой экспертизы малоинформативных почерковых объектов предпринимались экспериментальные разработки, в том числе в направлении дальнейшей математизации и кибернетизации судебно-почерковедческих знаний. В результате такого рода исследований в настоящее время создана методика экспертизы подписей, выполненных лицами пожилого и старческого возрастов, создана методика дифференциации подлинных и неподлинных подписей, выполненных с подражанием после предварительной тренировки, с Использованием инструментальных методов исследования нажимных характеристик подписей и ЭВМ, разрабатываются соответствующие автоматизированные системы.
Проведена работа в направлении создания теоретических основ и методики решения идентификационных задач в отношении кратких буквенных и цифровых записей. Разрабатываются количественные методики решения идентификационных задач по намеренно измененным (автоподложным) подписям, Подписям, выполненным в необычных условиях (необычная поза и др.), в необычном состоянии (алкогольное опьянение, стресс и т. п.).
Решение идентификационных задач, связанных с установлением исполнителя машинописного текста, основывается на   исследовании   ошибок и исправлений текста   на  листе бумаги и дактилографических особенностей, т.е. силы удара, способов исправлений, забивки   ошибок в использовании определенных знаков и др.  Специфичность проявления такого рода признаков обусловлена  степенью  овладения  навыками машинописи.   Чем ниже эта степень, тем больше возможностей    отображений    в    тексте    специфичных    особенностей. Поэтому   установление   исполнителя   машинописного   текста тем  перспективней,  чем  ниже  квалификация дактилографа при наличии у него практики письма на пишущей машинке. Оно   обычно   обеспечивается    комплексным   исследованием признаков, указанных выше, и признаков письменно-речевых (в тех случаях,  когда составителем и исполнителем текста является одно и то же лицо).
Необходимость идентификации в отношении способа преступного действия возникает тогда, когда осуществляется поиск преступника с помощью соответствующего криминалистического учета. Субъект поиска (аналитик)   получает   материал в виде «исследуемого» способа совершения преступления, относящегося к расследуемому, еще не раскрытому событию, и известных способов совершения  преступлений,  относящихся к  раскрытым  аналогичным  преступлениям  («сравнительные  материалы»), либо также  в  виде  других   «исследуемых» способов совершения преступлений по   другим   нераскрытым   уголовным делам. Этот материал подлежит анализу, сравнительному исследованию и оценке.   На современном  уровне развития учения о способе    совершения   преступления возможности   решения идентификационной задачи  только на  основе  исследования указанных материалов чаще ограничиваются установлением групповой и узкогрупповой принадлежности, так как аналогичные   способы   совершения   преступлений   встречаются   у разных лиц. В отдельных случаях, когда способ совершения преступления очень специфичен (обладает «яркими индивидуальными признаками»),  возможен   «выход на конкретное лицо.
Дальнейшее повышение эффективности МО в идентификационном аспекте непосредственно связано с увеличением используемой информации - разработкой большего числа поисковых признаков, предельно конкретизирующих МО, а также с дальнейшим расширением идентификационных возможностей элементов, составляющих МО, в том числе и с помощью криминалистической экспертизы.
Состояние и перспективы решения диагностических задач при исследовании ФДК. 
Существенное значение для целей расследований имеет решение на основании изучения проявлений ФДК диагностических задач, в том числе ситуалогического характера, а именно: установление механизма (динамики) отдельных частных событий и всей ситуации в целом, сопутствующих обстоятельств - места, времени совершения преступных действий и др.
Дорожка следов позволяет установить направление, в котором перемещался человек, особенности составляющих ее следов - скорость 'передвижения (шел или бежал), обремененность тяжелой ношей и т. п. Несмотря на то, что локомоционные ФДК построены на глубоко автоматизированных компонентах, как и всякие поведенческие акты, они подвержены сознательному воздействию. Преступники специально прибегают $ маскировке следов (имитируют следы животных, идут вперед спиной, «след в след» и т. п.). Установление такого факта также является важной диагностической задачей.
Зафиксированное содержание устной речи, а также письменная речь могут заключать в себе информацию об обстоятельствах совершенного преступления, причинах наступления определенных частных событий, их последовательности, мотивах действий участников и т. п.
Необходимость в разрешении диагностических задач возникает и в случае расшифровки нечеткой фонограммы, установлении ее подлинности, наличия или отсутствия имитации чужой речи, монтажа фонограммы и др.
По письменно-речевому ФДК устанавливается способ выполнения документа: письмо под диктовку, переписывание, факт намеренного искажения письменно-речевых особенностей. Значительно шире диагностические возможности в комплексном исследовании письменно-речевых и почерковых либо машинописных особенностей. В практике экспертизы почерка удается устанавливать: факт необычного выполнения рукописи и род необычности (временная, ситуативная необычность или относительно постоянная, например, при болезни), группу необычности: влияние внешних (поза, необычный пишущий прибор, материал письма) или внутренних причин (состояние), а также способ искажения, если последнее имело место. Благодаря решению такого рода задач удается выяснить важные для следствия обстоятельства, например факт выполнения рукописи в состоянии алкогольного опьянения, в темноте, в движущемся транспорте, в необычной позе и т. п. Важное значение, может иметь решение задачи об одновременности выполнения разных рукописей или неодновременности разных фрагментов одного документа, времени выполнения документа.
Анализ и учет ФДК осуществляются в процессе расследования преступлений и в тактических целях. Так, большое тактическое значение при проведении допросов имеет изучение эмоционального изменения голоса (в частности, под влиянием стрессового состояния в «критических» моментах), жестов, мимики, сопровождающих беседу Исследование такого рода проявлений ФДК может обогатить и возможности судебно-психологической экспертизы. При поиске свидетелей, оценке их показаний, проведении следственных экспериментов очень важен учет пороговых значений сенсорных способностей человека, обусловленных определенными навыками (например, повышенная наблюдательность к кругу объектов и явлений, связанных с профессиональными интересами, и т. п.).
Материальное отображение ФДК, проявляющееся в следах, обусловленных различными видами действий (деятельности), является источником разноплановой информации како субъектах, так и об иных обстоятельствах происшедшего события.
Поскольку убийство как вид преступления имеет множество подвидов, наряду со сведениями, относящимися к криминалистической характеристике, в процессе алгоритмизации с признаками имеют значение данные об их классификации в соответствии с признаками, характеризующими элементы состава преступления.
Криминалистическая  классификация убийств осуществляется по способу совершения убийства, по способу сокрытия (маскировки) убийства, по месту, времени, обстановке его совершения, т.е. по всем элементам, образующим механизм преступления. На основе классификации убийств, проведенной с учетом элементов механизма преступления и выбора наиболее распространенных сочетаний указанных классификационных признаков, может быть проведена типизация видов убийств, являющаяся необходимой предпосылкой выделения типичных следственно-экспертных ситуаций.
 Наиболее важный этапом расследования убийств, определяющим эффективность его дальнейшего хода, является первоначальный. Основными задачами, требующими первоначального решения, обычно является: уяснение сущности происшествия; установление личности преступника и его соучастников, потерпевшего, а также иных лиц, в той или  иной мере причастных к преступному событию; поиск, фиксация и изъятие следов преступления и предметов посягательства; предупреждение и пресечение новых преступлений со стороны виновного; определение направлений расследования и круга его участников.
Среди наиболее распространенных ситуаций начала расследования выделяют  следующие:
1.	Очевидны событие преступления, его вредные последствия, подозреваемое лицо. Достаточно точно известно, что произошло, кто виноват и как он совершил это уголовно наказуемое деяние.
2.	Очевидны преступление и его вредные последствия, но неизвестно, кто его мог совершить.
3.	Не известно, что произошло и каковы причины, но есть подозреваемый.
4.	Имеет место факт  с признаками преступного события, однако не ясен его механизм и кто причастен.
Начальный этап расследования по делам об убийствах имеет своим исходным моментом осмотр места происшествия, определяемый как комплекс следственных и розыскных  мероприятий, направленных на обнаружение и закрепление вещественных доказательств и следов преступления, на выявление механизма и мотивов  преступления, на использование данных осмотра в целях розыска «по горячим следам».
Целью осмотра является: обнаружения и исследование следов и других вещественных доказательств; выявление обстановки места происшествия; фиксирование имеющих значение для дела обнаруженных обстоятельств; установление данных для выявление новых источников получения доказательств, а также производства розыскных действий.
Как отмечает В.П. Комлаков, осмотр места происшествия имеет специфику, определяемую видом преступления.
В процессе осмотра по делам об убийствах  выявляются следующие следы преступления:
1)	следы действий преступника (рук, орудий взлома, применения огнестрельного и неогнестрельного оружия, крови, зубов, ногтей и т.д.);
2)	следы самообороны потерпевшего (применения им огнестрельного оружия, следы крови, подногтевое содержимое);
3)	следы передвижения (ног человека, животных, транспортных средств);
4)	прочие следы пребывания человека;
5)	следы замаскированные, инсценирования обстановки места происшествия;
6)	следы изменений в обстановке места происшествия, произведенные после события происшествия, оставленные лицами, обнаружившими место происшествия или охранявшими его;
7)	случайные следы, образованные вне связи с изучаемым событием.
Объектами, несущими комплекс различных следов, т.е. наиболее насыщенными доказательственной информации, прежде всего являются труп  (тело), одежда трупа; орудия убийства; предметы и вещи, оставленные преступником; общая обстановка происшествия в плане расположения различных объектов, на которых отобразился комплекс следов преступления и преступника. 
Как правильно обращает внимание Прохоров Г.В. - Лукин, «расширение возможностей криминалистического познания обусловленных событием преступления связей и отношений между «причастными» к нему  материальными объектами требуют глубокого изучения закономерностей механизма их взаимодействия как самостоятельно отображаемого объекта с точки зрения его информационной сущности, а также роли в становлении и развитии этих связей и отношений. Значение таких исследований определяется тем, что механизм взаимодействия материальных объектов не только играет весьма важную роль в информационных процессах, присущих криминалистическим системам,  но и в значительной мере определяет их структуру процесса доказывания».
Последующий этап расследования имеет содержанием развернутое, последовательное, методическое доказывание.
Характер типичных ситуаций на этом этапе определяется, в основном, результатами первоначальных следственных действий и сложившейся к этому времени обстановкой расследования в целом. В связи с этим границы между первоначальным и последующим этапами являются подвижными и определяются характером конкретного процесса расследования.
При оптимальном ходе процесса расследования на последующем этапе осуществляется проверка оснований обвинения, выявляются все эпизоды преступной деятельности, изучаются связи между элементами состава преступления. Итогом указанного этапа должно явиться получение совокупности доказательств по уголовному делу.
Приведенная информация, а также общие положения методики экспертного анализа отдельных видов преступлений служат основой для выработки подходов к построению алгоритмов использования специальных знаний при расследовании убийств.  
Прежде всего, необходимо установление перечня типичных следственно- экспертных ситуаций, что практически достигается определением подвидов убийств, выделяемых на основе наиболее распространенных классификационных признаках, отражающих элементы механизма преступления, в сочетании с данными о стадии расследования. Далее для каждой из типичных следственно- экспертных ситуаций первоначальной и последующей стадий расследования производится систематизация информации.
Формой проведения указанной информации может являться совокупность соподчиненных схем, являющихся непосредственной базой для последующего построения алгоритмов специальных знаний при расследовании убийств.
Прежде всего, это общая схема использования специальных знаний в процессе расследования конкретного подвида убийств, построенная с учетом особенностей его этапов. Она содержит 4 блока данных: 1) об основных источниках следовой информации, 2) о следственно и оперативно – розыскных действиях по обнаружению, фиксации и предварительному анализу информации, впоследствии представляемой в распоряжение эксперта, 3) о действиях специалистов, 4) о деятельности экспертов.
Значение схемы состоит в том, что в процессе расследования убийств специальные знания широко используются не только в плане выявления элементов механизма происшествия, но и для обнаружения, фиксации, предварительного исследования информации, что является обязательной предпосылкой эффективности последующей экспертной деятельности. Кроме того, определенную роль, в особенности на момент начала расследования, играют заключение экспертов, содержание решения задач «ориентирующего» характера, являющиеся источником криминалистически значимой информации.
Во второй схеме выделена информация о системе экспертных задач, направленных непосредственно  на установление элементов механизма преступления. Она содержит сведения: 1) об исследуемых элементах преступления, определяющих экспертные криминалистические задачи, 2) о задачах видов (родов) экспертиз, являющихся основой их решения, 3) об информационных узлах, представляющих собой совокупность источников, содержащих информация для решения экспертных криминалистических задач.
Кроме того, в состав предлагаемой системы должны входить технологические схемы решения экспертных криминалистических задач, имеющих интегративный характер.
Система перечисленных схем для подвида убийства, характеризующегося сочетанием следующих классификационных признаков: способ убийства – нанесение множественных ранений предположительно колюще – режущим предметом; место обнаружения трупа – безлюдное место вне населенного пункта, степная зона; личность потерпевшего не известна; личность подозреваемого не известна, - приведена в Приложении к настоящей работе.
При построении схемы №1 использовались данные справочного пособия «Руководство по расследованию убийств» под ред. Ларина А.М. и Мудьюгина Г.Н., учебного пособия по криминалистике под ред. Белкинаи Р.С. Лузгина И.М., при построении схемы №3 руководствовались данными научного отчета по теме НИР,  подготовленного Величкиной В.В. и Киреевой Е.П.
Приведенные данные не претендуют на полноту изложения информации и имеют целью лишь демонстрацию возможного подхода к решению задачи исследования.
Анализируя приведенный подход, являющийся примерным представлением об основах построения алгоритмов специальных знаний при расследовании отдельных видов преступлений, следует, прежде всего, отметить, что он полностью соответствует теоретическим положениям методики экспертного анализа отдельных видов преступлений.
Основанием для выделения типичных следственно-экспертных ситуаций является не только подвиды убийств, но и стадия расследования. В соответствии со следственно-экспертными ситуациями определен перечень и последовательность решения экспертных задач как ориентирующего характера, так и направленных на выявление элементов механизма происшествия, приведена основная информация о технологии решения последних.
В схемах, являющихся основанием для последующей разработки алгоритмов использования специальных знаний при расследовании убийств, имеется программа действий по использованию специальных знаний в условия информационного дефицита, в том числе деятельности по обнаружению информации, впоследствии представляемой в распоряжение эксперта.  
В ходе описания  процесса экспертного анализа практически не использованы возможности формализации, прежде всего, унификации использованных терминов, а также их кодирования, что является необходимой предпосылкой компактного изложения информации.
Однако, несмотря на необходимость доработки, приведенный подход представляется полноценной основой при выборе перспектив дальнейших исследований в направлении алгоритмизации использования специальных знаний при расследовании отдельных видов преступлений.

 III. Заключение

В настоящее время актуальными направлениями исследования с целью разработки частных методик экспертного анализа представляются:
1)	определение перечня типичных следственно-экспертных ситуаций, выделяемых, как было сказано, на основе подвидов преступлений;
2)	определение перечня наиболее распространенных экспертных криминалистических  (следственно-экспертных) задач;
3)	разработка технологических схем решения указанных задач;
4)	систематизация и формализация указанной информации;
5)	построение алгоритмов использования специальных знаний при расследовании отдельных видов преступлений.

IV. Список использованной литературы

1.	Степункова В.К.  «Судебная экспертиза и исследование обстоятельств,  образующих состав преступления»- Теоретические вопросы судебной  экспертизы - Сб.науч.тр. ВНИ ИСЭ.- М 1975 г. 
2.	Сорокотягин И.Н. «Специальные познания в расследовании преступлений» - Ростов 1984 г.  
3.	Грановский Г. Л. «Криминалистическая ситуационная экспертиза места происшествия» Рефераты научных сообщений на теоретическом семинаре – крим. чтениях  М. 1977 г. 
4.	Белкин Р.С «следственные ситуации и этапы расследования» - Криминалистика соц. Стран. – М. 1986 г. 
5.	Образцова В.А. «О предмете методики расследования преступлений» – Вопросы борьбы с преступностью. – М. 1977 г. 
6.	Яблокова Н.П. «Криминалистика» - М. 1990 г. 
7.	Грановский Г.Л. «Ситуалогическое исследование места происшествия» - Программные и ситуалогические методики трасологических исследований. – Сб. науч. тр. ВНИИСЭ.-М. 1979.  
8.	Белкин Р.С. «Курс советской криминалистики» В 3 т. – М. 1977 г. 
9.	Васильев А.Н. «Проблемы методики расследования отдельных видов преступления» - М. 1978 г.  
10.	Возгрин И.А. «Криминалистическая методика». – Минск, 1983 г. 
11.	Колдин Ю.Г. Корухова Ю.Г. «Механизм преступления и вещественные источники крим. информации» - М. 1986 г. 
12.	Белкин Р.С. «Следственные ситуации и этапы расследования» - Криминалистика социалистических стран М. 1986 г.
13.	Колдин В..Я. Корухов Ю.Г. «Механизм преступления и вещественные источники криминалистической информации» - М. 1986 г. 
14.	Колесниченко А.Н. «Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступления: автореф. дис… д-ра юрид. наук». – Харьков, 1967 г. 
15.	Васильев А.Н. «Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений». – М. 1978 г. 
16.	Белкин Р.С. «Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы: От теории – к практике». – М.1988 г. 
17.	Гавло В.К. «Следственная ситуация» - М. 1985 г. 
18.	Седова Т.Я. «Следственные ситуации и их значение при проведении экспертизы» - Следственная ситуация.  – М. 1985 г. 
19.	Тихонов Е.Н. «Исходные следственные ситуации и выбор времени назначения экспертизы» - Следственная ситуация. М. 1985 г.  
20.	Аветисян В.Р. «О возможности определения типичных следственных ситуации, в которых необходимо проведение комплексной медико-крим. экспертизы» - Реф. Науч. сообщений на семинаре – крим. чтениях. – М. 1978 г. 
21.	Белкин Р.С. «Следственные ситуации и этапы их расследования» - Крим. социалистических стран. М. 1986 г. 
22.	Возгрин И.А. «Криминалистическая методика»- Минск 1983 г. 
23.	Хмыров А.А. «Криминалистическая характеристика преступлений и пути доказывания по уголовному делу» - Правоведение. 1993 г.  
24.	Селиванов Н.С. «криминалистические характеристики преступлений и следственные ситуации с методики расследования» - Законность 1993 г. 
25.	Шляхов А.Р. «Задачи судебной экспертизы и возможные пути их решения» - Сб. науч. тр. ВНИИСЭ. М. 1980 г. 
26.	Рудиченко А.И. «Классификация и структура решения диагностических задач судебной экспертизы» - сб. науч. тр. ВНИИСЭ – М. 1988 г. 
27.	Самыгин Л.Г.  Форкер А. «Опыт создания алгоритмов расследования преступлений». – криминалистика М.1992г. 
28.	Полевой Н.С. «Правовая кибернетика» - М. 1994 г. 
29.	Грановский Г.Л. «Алгоритмические и эвристические методы решения задач» - экспертные задачи и их решения. - сб. науч. тр. ВНИИСЭ. – М. 1986 г. 
30.	Быховский И.Е, «Программное расследование: варианты и перспективы» - проблемы криминалистики – М, 1990 г. 
31.	Турчин ДА. «Пространственно - временные следы». – проблемы раскрытия преступлений. – Иркутск 2000 г. 
32.	Белкин Р.С. «Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы: от теории к практике». – М. 1986 г.