СОДЕРЖАНИЕ

Введение

ГЛАВА 1. Формирование ОБСЕ
1.1.	Трудности интегрированного расширения ОБСЕ 
1.2.	Интегрированная система управления

Глава 2. ПОПЫТКИ ВЫРАБОТКИ ОБЩЕЙ ПОЛИТИКИ ОБСЕ
2.1. Роль Германии в ОБСЕ
2.2. Положение Германии в ОБСЕ

ГЛАВА 3. СОВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ Германии в ОБСЕ
3.1. Франко-германская ось в Европе и ОБСЕ.
3.2. Роль ОБСЕ в безопасности Европы и политика Германии.

Заключение

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Введение

На пороге XXI века перед европейскими государствами стоит задача исключительной значимости – необходимость перехода к практическим действиям по формированию на европейском континенте единого пространства безопасности. Этого настоятельно требуют задачи адекватного ответа на новые вызовы и угрозы нашего времени. После окончания холодной войны и эйфорического периода начала девяностых годов, когда казалось, что формирование единой Европы без конфликтов и противоречий уже совсем близко, наступил период осознания всех сложностей создания новой архитектуры европейской безопасности.
На рубеже веков крупными дестабилизирующими факторами на европейском пространстве стали межэтнические противоречия и конфликты. Они не только изнутри разрывают некоторые государства, но и грозят распространиться на их соседей, создавая опасность для общей ситуации в области европейской стабильности. Все более заявляют о себе такие явления, как терроризм, распространение наркотиков, организованная преступность, экономическая и социальная нестабильность, экологические и иные проблемы. Наиболее надежный путь обеспечения безопасности и стабильности и предотвращения конфликтов в Европе – это создание на континенте полноценной архитектуры безопасности, основанной на сотрудничестве между различными организациями на прочной основе уважения норм международного права, принципов Устава ООН. Обсуждение модели общей и всеобъемлющей безопасности велось и ведется в рамках Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, так как в своем составе она объединяет все заинтересованные государства евроатлантического пространства.  Выбор пал на ОБСЕ и потому, что Организация зарекомендовала себя как действенный форум для диалога между государствами в интересах поддержания мира и стабильности в зоне своей ответственности, сыграв позитивную роль в сближении Востока и Запада, в налаживании контактов и сотрудничества между противостоявшими блоками в годы холодной войны. В рамках ОБСЕ удалось разработать общие принципы, регулирующие взаимоотношения государств-участников в широком географическом диапазоне от Канады до Центральной Азии, а так же согласовать нормы взаимоотношений между ОБСЕ и другими международными организациями и институтами в сфере безопасности. В течение же последнего десятилетия разрабатывались и были апробированы на практике механизмы превентивной дипломатии и постконфликтного урегулирования кризисов. Кроме исторической основы, ОБСЕ имеет целый ряд преимуществ, позволяющих сохранить эту организацию в числе ключевых, системообразующих элементов будущей архитектуры безопасности на европейском континенте.
Преимущества ОБСЕ заключаются, прежде всего, в трактовке понятия “безопасность”. Организация исходит из “неделимости” и всеобъемлющего характера данного понятия, что закреплено в Заключительном акте СБСЕ. Следовательно, Организация в процессе своей деятельности занимается решением широкого круга проблем. Еще в начале 70-х годов прошлого века в рамках СБСЕ сложилась система трех корзин или так называемые три измерения CБСЕ. К первой корзине и по сей день относятся вопросы контроля над вооружениями, меры укрепления доверия и безопасности, ко второй – развитие сотрудничества в области экономики, науки и техники, окружающей среды, к третьей – взаимодействие в гуманитарной и других областях (общественные контакты, информация, культура, образование), а также права человека и наблюдение за выборами.
Важным обстоятельством является также понимание государствами-участниками того, что в современном мире невозможно обеспечить безопасность одной страны за счет безопасности другой. Поэтому государства-участники Организации рассматривают поддержание европейской безопасности как “отвечающее их общим интересам и считают необходимым предотвращать новые кризисы и уменьшать опасность уже существующих посредством сотрудничества”.
Следует отметить то, что на сегодняшний день ОБСЕ объединяет в своем составе 55 суверенных и независимых государств евроатлантического пространства и считается крупнейшей региональной организацией по вопросам безопасности. Региональный статус Совещания/Организации был подтвержден на Хельсинкском саммите глав государств и правительств государств-участников СБСЕ в 1992 году. “Вновь подтверждая приверженность Уставу Организации Объединенных Наций, которую провозгласили наши государства, мы заявляем, что рассматриваем Совещание как региональное соглашение в том смысле, как об этом говорится в Главе VIII Устава Организации Объединенных Наций. В этом качестве оно обеспечивает важную взаимосвязь между безопасностью в Европе и во всем мире… СБСЕ будет осуществлять свою деятельность в тесном сотрудничестве с Организацией Объединенных Наций, особенно в области предотвращения и урегулирования конфликтов”.
Отличительной чертой Организации является отсутствие у нее формально международно-правового статуса. Все ее решения – политически обязательны и не имеют юридической силы. Вместе с тем у нее есть большинство атрибутов, присущих международным организациям: постоянно действующие руководящие органы (Постоянный совет), штаб-квартира в Вене (Австрия), специализированные институты (Бюро по демократическим институтам и правам человека, Представительство по вопросам свободы СМИ, Верховный комиссар по делам национальных меньшинств), постоянный персонал, регулярное финансирование, миссии и другие виды присутствия на местах.
Следует отметить, что ОБСЕ является самым молодым из европейских институтов безопасности. В основе Организации (Совещания) лежит Заключительный акт СБСЕ, подписание которого 1 августа 1975 года в Хельсинки 35 государствами подвело итог сложным многосторонним переговорам “Восток-Запад” по вопросам безопасности и сотрудничества. Значимость ОБСЕ обуславливается и тем, что она остается единственной в своем роде попыткой создания общеевропейской системы безопасности, основанной на сотрудничестве, призванной регулировать проблемы, возникающие между государствами.
В настоящее время наблюдается тенденция ослабления позиций универсальной международной организации (Организации Объединенных Наций) и возрастание роли региональных организаций, которые могут гораздо мобильнее реагировать на изменение международной обстановки. В этой связи у ОБСЕ, являющейся региональным соглашением в соответствии с Уставом ООН, есть исторический шанс занять достойное место в системе международных институтов, занимающихся проблемами безопасности, и сыграть важную роль в формирующемся едином евроатлантическом пространстве без разделительных линий. В то же время многое будет зависеть от процесса реформирования Организации, направленного на адаптацию ее институтов к новым вызовам безопасности, устранения функциональных и географических дисбалансов в ее деятельности, решения вопроса о международной правосубъектности и правоспособности ОБСЕ.
Современная экономическая жизнь характеризуется колоссальным по своему размаху и сложности переплетением хозяйственных процессов различных стран. Разделение труда во всемирном масштабе - давно уже реальность. В связи с этим представляется очевидным, что исследование событии, происходящих в валютной сфере, и закономерностей, по которым она развивается существенно важно для понимания международных отношений в целом. Важное место среди мировых экономических и политических проблем занимает процесс западноевропейской интеграции, стартовавший вскоре после окончания второй мировой войны. Активное участие в нем с первых дней принимает Германия. Марка ФРГ является одной из наиболее стабильных валют Европы, в мировом отношении успешно оказывая конкуренцию доллару США. На современном этапе консолидация европейских государств в сфере экономики и политики представляется необходимым и неизбежным процессом. Западноевропейская интеграция отвечает интересам не только экономического процветания входящих в ОБСЕ, но и стабильности в европейском и мировом масштабе.
С конца 60-х - начала 70-х гг. в ОБСЕ стала все сильнее и определеннее проявляться тенденция к распространению интеграционных процессов и на валютно-финансовую сферу. Большим успехом валютной интеграции в Западной Европе стало образование ЕВС (Европейской валютной системы). ФРГ явилась одним из инициаторов создания ЕВС и неизменно предпринимала максимум усилий по поддержанию системы в действии. Марка ФРГ представляет собой, по сути дела, стержень ЕВС. ЕВС имеет огромную важность как элемент современного валютного порядка и как составная часть процесса общеевропейской интеграции. Процессы, происходящие в ОБСЕ, и, в частности, в ЕВС, характеризуются высокой скоростью и динамичностью. Ситуация меняется буквально на глазах. Неоспоримые успехи интеграции в, ОБСЕ в том числе и в валютной сфере, делают возможной в недалеком будущем невиданную доселе конвергенцию экономики и политики европейских стран. Реальным представляется введение в скором времени единой валюты в Сообществе.
Изучение положения и перспектив немецкой марки в ЕВС представляет несомненный интерес. С одной стороны, проблема эта имеет большое значение сугубо научного характера, важна в теоретическом плане для понимания взаимосвязей в масштабе Западной Европы и всего мира.
Помимо этого, высокую актуальность тема данной работы имеет и в смысле исследования возможностей использования опыта. западногерманской и общеевропейской валютной политики в российской практике - равно как и в свете возможности (пусть даже и гипотетической) включения России в той или иной форме в деятельность ЕВС и ОБСЕ. Упомянутая выше растущая интернационализация хозяйственных процессов предопределяет неизбежность тесного сотрудничества России в валютных вопросах с МВФ, с государствами-участниками ЕВС. Такое сотрудничество уже имеет место, а в перспективе должно стать еще более активным. Процесс упорядочения финансовой сферы, валютного хозяйства России еще нельзя считать завершенным.  Далее, актуальность данного исследования предопределяется еще и тем обстоятельством, что в нем была поставлена задача состыковать рассмотрение процессов, происходящих в валютной сфере Западной Европы, как с общеевропейской, так и с германской точки зрения, с позиции включения и функционирования марки ФРГ в ЕВС. Думается, что такое описание места Германии в ЕВС не немецким автором может позволить взглянуть под новым углом на западноевропейские валютные отношения.
Объектом исследования диссертационной работы является положение марки ФРГ в ЕВС, ее роль в процессе валютной интеграции в Западной Европе, перспективы развития ЕВС и немецкой марки в свете движения стран  ОБСЕ к экономическому и политическому союзу.
Цели и задачи исследования
Конечная цель работы - определить место ФРГ и немецкой марки в ЕВС, показать влияние деятельности ЕВС и интеграционных процессов на Германию и обратные взаимосвязи; взглянуть на проблему отчасти как бы с точки зрения Германии. При этом нужно оценить объект исследования и с позиций отечественного наблюдателя - проанализировать важность его для России и вытекающие отсюда практические выводы, например, возможности практического использования некоторых методов и положений в условиях российской современности. Такое концептуальное оформление работы предполагает решение определенного числа конкретных задач:
- показать, как путь валютной интеграции западноевропейских стран привел к образованию ЕВС и как складывалась деятельность последней;
- параллельно охарактеризовать роль ФРГ в этих процессах. Показать превращение немецкой марки в ведущую валюту Западной Европы;
- дать характеристику основных элементов ЕВС. Описать особенности и проблемы функционирования ЕВС. Дать оценку итогам ее деятельности за прошедший период;
- особенное внимание сосредоточить на анализе основных тенденций развития ЕВС на современном этапе. Показать, как складывается переход Сообщества к единой валюте, к экономическому и валютному союзу. Оценить положение дел в ЕВС на сегодняшний день. Выявить преимущества и недостатки введения единой валюты в Сообществе;
- проанализировать влияние объединения Германии на ее роль в Сообществе и место марки ФРГ в ЕВС. Дать оценку современному положению Германии в валютном мире. Выявить основные тенденции эволюции немецкой марки;
- на основе проведенных исследований охарактеризовать возможности использования инструментов и методов валютной политики ОБСЕ и, в частности, Германии в отечественных условиях. Попытаться выявить параллели, аналогии и сходные моменты в валютной практике Казахстана и стран ОБСЕ.
Теоретической и методологической основой исследования Это исторически сложившееся устройство политической системы ОБСЕ базируется, в свою очередь, как на кейнсианской теории обменных курсов и работах последователей Дж.М.Кейнса, так и на положениях монетаризма. Важную теоретическую основу для мероприятий по поддержанию валютной стабильности в современных условиях подготовили исследования М.Фридмена, Р.Дорнбуша, П.Кенена. Основой исследования также послужили методологические подходы к изучению политических проблем, ОБСЕ разработанные А.В.Аникиным, Т.Д.Валовой, Л.И. Глухаревым.
Большая важность происходящих н Европе процессов предопределяет наличие немалого числа научных работ (как отечественных, гак и зарубежных), им посвященных. С другой стороны, вышеупомянутая динамичность развития Западной Европы создает почву для последующих исследований, делает их появление оправданным, так как они описывают уже по сути дела новую ситуацию, новейшие тенденции и этой области.
Существующая литература характеризуется довольно широким спектром подходов к теме:
- работы исторического характера, освещающие и подытоживающие, например, развитие валютного порядка в Европе на протяжении определенного периода или историю функционирования ФРГ и деятельность за послевоенный период и т.п., а также различного рода статистические публикации;
работы (как правило, посвященные современности), затрагивающие политические вопросы вкупе с проблемами, относящимися к другим областям, но взаимосвязанными; к примеру, исследования деятельности внутреннего европейского рынка, процесса объединения Европы или различных аспектов объединения Германии.;
- публикации в периодических изданиях, как правило, посвященные какому-либо конкретному событию и связанным с ним (происшедшим или ожидаемым) изменениям ситуации. Естественно, для таких работ характерна предельная "свежесть", актуальность и злободневность;
- законодательные акты, представляющие интерес в связи с данной темой.
При написании настоящей работы в первую очередь исследовался широкий круг документальных источников (справочники ОБСЕ, ежегодные доклады о деятельности ОБСЕ, тексты выступлений и документы, принятые в рамках Организации), работы российских и зарубежных исследователей, а также информационные материалы, собранные в период преддипломной практики в МИД России, где автору была оказана поддержка специалистами, непосредственно курирующими данную проблематику.
Существенную помощь в подготовке работы оказали, в частности, такие труды отечественных исследователей, как книги Валовой Т.Д., "Европейская валютная система", М., 1986, Глухарева Л.И., "Европейские Сообщества: в поисках новой стратегии", М., 1990, Шишкова Ю.В., "Формирование интеграционного комплекса в Западной Европе: тенденции и противоречия", М., 1979 и многочисленные публикации в журналах "МЭиМО". Помимо этого, при подготовке работы активным образом использовались труды зарубежных исследователей, где тема освещается особенно многообразно. Здесь следует упомянуть такие работы, как Emerson, М., Huhne, С., "Der ECU-Report", Bonn/Heidelberg/BrUssel, 1991, Frohlich H.-P., "Geldwertstabilitat in der Europaischen Wahrungsunion - eine Analyse des Vertrags von Maastricht", Koln, 1992, Gerken, L., "Europa 2000 - Perspektive wohin? Die europaische Integration nach Maastricht", Freiburg, 1993, Kenen, P.B., "Bconomic and Monetary Union in Europe", Cambridge, 1995, Picker, R„ "lexicon liber die europaische Wahrungsunion, ECU, EURO''.Stamberg, 1996, YperseleJ. van, K.oeuneJ.-C„ "Das Europaische Wahrungssystem: Geschichte, Funktionsweise und Aussichten", Luxemburg, 1985, Deutsche Bundesbank (Hrsg.), "Wahning und Wirtschaft in Deutschland 1876-1975". Для освещения вопросов современности активно привлекались публикации в различного рода периодических изданиях. В частности большой интерес представляют ежемесячные обзоры Вундесбанка.
Научная новизна работы заключается в следующем: - на основе анализа особенностей формирования ОБСЕ, ее структуры и способа функционирования дана оценка итогов ее деятельности за прошедший период в контексте региональной экономической интеграции и в свете развития мировой  системы;
- на базе исследования исторических закономерностей и использования современных данных выявлены новейшие тенденции развития ОБСЕ и роли в ней немецкой марки в связи с переменами в Восточной Европе и объединением Западной и Восточной Германии, в частности, с усилением позиций ФРГ;
- дана подробная оценка положений Маастрихтского договора и приведены возможные варианты оформления валютной политики ЕС в случае невступления его положений в силу; рассмотрены итоги совещания глав государств и правительств стран ЕС в Мадриде в декабре 1995 г., где был сформулирован план поэтапного перехода к экономическому и политическому союзу в Западной Европе; детально рассмотрены задачи и компетенция Европейской системы ОБСЕ ;
- выявлены проблемы, стоящие на пути ОБСЕ к экономическому и политическому союзу, к новому валютному порядку; оценены условия поэтапной реализации Маастрихтских соглашений; охарактеризованы преимущества и недостатки введения единой валюты в ОБСЕ ;
- впервые в отечественной литературе проведено исследование "на стыке" общеевропейского и германского подхода. Оценены перспективы участия Германии в Европейской валютной системе, отношение в самой Германии к введению общеевропейской валюты;
- из широкого спектра экономических процессов, происходящих в ОБСЕ на современном этапе, четко выделены проблемы валютного характера, анализ которых предопределен тематикой работы. Сопряженные вопросы интеграции ЕС, к примеру, производственного и политического характера, напрямую не затрагиваются. Вместе с тем, валютная специфика не вырвана из контекста современных экономических процессов;
- даны конкретные рекомендации учитывать переход  ОБСЕ к единой валюте при разработке форм и методов сотрудничества России в валютной сфере с Германией и ОБСЕ в целом; проанализированы возможные направления использования богатого опыта западноевропейской валютной практики, ряда элементов валютной политики Германии и  ОБСЕ в целом в российских условиях и в интеграции постсоветских республик; дана оценка перспектив сотрудничества Казахстана и государств Западной Европы в валютной сфере. 
Также новизна дипломной работы заключается в том, что автор прослеживает динамику превращения Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе в полноценную региональную организацию в условиях изменения международных отношений. В этой связи выделяются три этапа деятельности ОБСЕ. Первый охватывает период с 1975 по 1989 год, второй – девяностые годы, а третий – современный период – 2000-2003 годы. Их последовательный анализ должен дать возможность проследить эволюцию роли ОБСЕ в области безопасности и определить ее место в современной архитектуре европейской безопасности, а так же потенциал на будущее.
Предмет исследования. Настоящая работа посвящена изучению роли и места ОБСЕ в архитектуре европейской безопасности на рубеже XX-XXI веков. Всестороннее исследование данного вопроса даст возможность определить, какое место Организация может занять в новой формирующейся архитектуре европейской безопасности. Помимо непосредственного изучения деятельности ОБСЕ, автор рассматривает основные приоритеты внешней политики в данной организации и позицию в отношении перспективной роли Организации в формирующейся архитектуре европейской безопасности и роли Германии в ОБСЕ.

ГЛАВА 1. Формирование ОБСЕ

1.1.	Трудности интегрированного расширения ОБСЕ.
 
Официальной датой возникновения Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) считается 1 августа 1975 год. Именно в этот день собравшиеся в Хельсинки руководители 33 европейских государств, Соединенных Штатов Америки и Канады подписали Заключительный акт СБСЕ, который стал важным шагом на пути формирования системы общеевропейской безопасности. Объективные предпосылки создания такой системы появились на рубеже 60-70-х годов прошлого века и были связаны, прежде всего, с разрядкой напряженности в отношениях между Востоком и Западом, ростом взаимозависимости государств.
Сама идея обеспечения всеобъемлющей системы безопасности в Европе существует вот уже несколько веков. Аббат Сен-Пьер в 1713 году предложил “Проект установления вечного мира в Европе”, который предполагал заключение между европейскими государствами союзного договора, отказ от территориальных притязаний и передачу всех спорных вопросов на рассмотрение международного третейского суда. Французский мыслитель, писатель Жан Жак Руссо считал, что решение проблемы лежит в создании Европейской Республики, хотя и признавал, что Европа того времени не была готова к объединению. Выдающийся государственный деятель Российской Империи С.Ю. Витте полагал, что обеспечить мир и безопасности в Европе можно, заключив Великий континентальный союз трех государств: России, Франции и Германии.
Некоторые идеи в области обеспечения общеевропейской безопасности, в характерной для своей эпохи форме, обсуждались и в ходе Венского конгресса 1814-1815 годов. Они нашли свое воплощение в создании Священного союза (сентябрь 1815 г.), главной задачей которого должно было стать поддержание стабильности и незыблемости существовавшего мирового порядка, угрозу которому европейские монархии видели в первую очередь со стороны внутренних революций.
Создание в 1919 году Лиги Наций явилось новой попыткой формирования системы безопасности в Европе. Вместе с тем, принципы, положенные в основу деятельности этой организации (в частности, возможность решения спорных вопросов путем войны), неурегулированность межгосударственных противоречий и отсутствие действенного инструмента борьбы с агрессией, изначально формировали достаточно зыбкий фундамент, который не выдержал испытания временем.
Вторая мировая война привела к осознанию необходимости создания механизма поддержания мира и предотвращения агрессии. Эта идея воплотилась в Организации Объединенных Наций, Устав которой был принят в 1945 году. При создании ООН были учтены многие печальные уроки деятельности Лиги Наций. В результате появилась универсальная международная организация, способная стать основой для системы коллективной безопасности. В соответствии с главой VIII Устава ООН, предполагалось создание региональных организаций, которые должны стать опорой ООН в деле поддержания международного мира и безопасности и эффективного решения проблем региональной безопасности.
Рядом государств, в первую очередь СССР, активно выдвигались предложения по практической реализации декларируемых в рамках ООН намерений. Так, на Берлинском совещании министров иностранных дел СССР, США, Англии и Франции (25 января - 18 февраля 1954 года) советской стороной был предложен проект договора о коллективной безопасности в Европе сроком на 50 лет, который был бы подписан всеми европейскими государствами и опирался бы на постоянно действующую организационную структуру. Поскольку предложение предполагало признание западными державами Германской Демократической Республики и закрывало Федеративной Республике Германии путь в Организацию Североатлантического договора, а также подразумевало оттеснение США от решения проблем европейской безопасности, западный блок, в лице прежде всего Соединенных Штатов Америки, счел его неприемлемым. А в связи с известными событиями в Венгрии, Польше и возведением Берлинской стены о проекте вообще забыли.
Во второй половине шестидесятых годов Советский Союз, воспользовавшись разрядкой напряженности и участившимися контактами между Востоком и Западом, выступил от имени многосторонней Организации Варшавского договора (ОВД) с предложением провести совещание по вопросам европейской безопасности, на котором был бы торжественно принят документ (желательно правового характера), закрепляющий существующие границы в Европе и закладывающий основу для широкого политического и экономического сотрудничества между Востоком и Западом.
В 1969 году НАТО, относившаяся настороженно к этой идее, выразила готовность принять участие в таком совещании, но только на определенных условиях. Они включали следующие положения: полноправное участие Соединенных Штатов и Канады, подтверждение правового статуса Берлина, обсуждение проблем неядерного разоружения в Европе и включение в повестку дня совещания вопросов прав человека. В начале 1970-х годов имевшиеся препятствия были преодолены – Советский Союз согласился на участие в совещании США и Канады. Было подписано четырехстороннее соглашение по Берлину, договор об отказе от применения силы и признании нерушимости границ между ФРГ, ГДР, Польшей, Чехословакией и Советским Союзом. Созданию благоприятной обстановки способствовали начавшиеся между СССР и США переговоры об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1) и встреча на высшем уровне между Р. Никсоном и Л.И. Брежневым в мае 1972 года.
В контексте этих позитивных перемен, свидетельствовавших о смягчении конфронтации между Востоком и Западом, стало возможным начать процесс многосторонних консультаций в Хельсинки, имевших целью “содействие улучшению отношений между государствами-участниками и обеспечение условий, в которых их народы могут жить в мире, будучи ограждены от любой угрозы покушения на их безопасность”.
Предварительные переговоры начались 22 ноября 1972 года в пригороде Хельсинки (Диполи) и завершились 8 июня 1973 года принятием Заключительных рекомендаций консультаций в Хельсинки (известных также как “Голубая книга”), в которых были детально определены практические аспекты проводимого в три этапа Совещания: его повестка дня, состав участников, сроки и место проведения, правила процедуры и порядок финансирования. Заключительные рекомендации закрепили принцип консенсуса как способа принятия решений на Совещании. Они гласили: “Консенсус определяется как отсутствие какого бы то ни было возражения, высказанного каким-либо представителем и выдвигаемого им представляющего препятствие для принятия решения по рассматриваемому вопросу”.
На первом этапе переговоров СБСЕ, проходившем в Хельсинки с 3 по 9 июля 1973 года, министры иностранных дел 35 государств, в число которых входили все страны Европы (кроме Албании), Соединенные Штаты Америки и Канада, утвердили “Голубую книгу” и изложили позиции своих правительств по вопросам безопасности и сотрудничества в Европе. Присутствие на переговорах такого широкого круга участников свидетельствовало об изначально надблоковом характере СБСЕ. Это было специально оговорено в Заключительных рекомендациях консультаций в Хельсинки в пункте 1 Правил процедуры и звучало следующим образом: “Все государства, принимающие участие в Совещании, участвуют в нем как суверенные и независимые государства и в условиях полного равенства. Совещание проводится вне военных союзов”.
Второй этап, проходивший в Женеве с 18 сентября 1973 года по 21 июля 1975 год, был посвящен работе над заключительным документом Совещания.
Третий этап переговоров СБСЕ увенчался выработкой и подписанием 1 августа 1975 года Заключительного акта, который стал “важным вкладом в дело развития сотрудничества между государствами и упрочения разрядки международной напряженности”. В том же 1975 году была достигнута договоренность о продолжении дипломатических переговоров в рамках заключенного в Хельсинки договора. Таким образом, было положено начало “Хельсинкскому процессу”, ставшему в то время первой попыткой обозначить контуры модели безопасности, приемлемой для Европы в целом.
Подписание в 1975 году Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе закрепило политические и территориальные итоги второй мировой войны, открыло новый этап послевоенной истории Европы, стало важным шагом на пути формирования системы общеевропейской безопасности, явилось ответом на ситуацию, сложившуюся в результате достижения Востоком и Западом ядерного равновесия. Если в “третьем мире” вооруженные конфликты еще могли сохранять ограниченный и локальный характер, то в Европе, разделенной тогда “железным занавесом” на враждебные военные блоки, “любая крупномасштабная проба сил грозила привести человечество к коллективному самоубийству”. Отсюда - решение европейских государств, а также США и Канады совместно сформулировать правила своего поведения на континенте. 
Хельсинкский Заключительный акт утвердил десять принципов (так называемый “хельсинкский декалог”), имеющих первостепенную важность, которые государства-участники обязались “уважать и применять в отношениях каждого из них со всеми другими государствами-участниками, независимо от их политических, экономических и социальных систем, а также их размера, географического положения и уровня экономического развития”. “Хельсинкский декалог” включает в себя следующие принципы:
1.	Суверенное равенство, уважение прав, присущих суверенитету 
2.	Неприменение силы или угрозы силой 
3.	Нерушимость границ 
4.	Территориальная целостность государств 
5.	Мирное урегулирование споров 
6.	Невмешательство во внутренние дела 
7.	Уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений 
8.	Равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой 
9.	Сотрудничество между государствами 
10.	Добросовестное выполнение обязательств по международному праву. 
Десять хельсинкских принципов, принятых в период еще фактически не закончившейся “холодной войны”, имели исключительную ценность, так как не просто пересказывали и развивали основные положения Устава ООН, а в достаточной мере отражали подходы государств-участников к принципам мирного сосуществования на европейском континенте.
В Заключительном акте закреплены рабочие области СБСЕ, охватывающие все сферы межгосударственных отношений. Первоначально они получили название хельсинкских “корзин”, а в настоящее время именуются “измерениями”. К первой корзине - военно-политическому измерению - относятся вопросы политической безопасности и контроля над вооружениями, предупреждение и разрешение конфликтов. Вторая корзина - экономико-экологическое измерение – охватывает проблемы сотрудничества в области экономики, науки, техники и окружающей среды. К третьей корзине - человеческому измерению - относится сотрудничество в гуманитарных и других областях (информация, культура, образование), а также права человека.
Таким образом, Заключительный акт, став компромиссом в условиях противостояния между Востоком и Западом, заложил основы долгосрочного сотрудничества между государствами двух блоков, хотя в тот период оно носило крайне осторожный характер. С обязательной ссылкой на Заключительный акт подписывались многие двусторонние договоры и соглашения между европейскими государствами, создавались двусторонние комиссии по сотрудничеству, стали проводиться общеевропейские совещания экспертов по разным направлениям. В Советском Союзе были приняты некоторые меры и нормативные акты по облегчению пребывания иностранцев, работе иностранных журналистов и т.д. Подписанный документ “не стер глубокие подозрения, существовавшие в отношениях между европейскими государствами, но предоставил новые механизмы для их преодоления”. Главным недостатком документа стало то, что он был всего лишь политическим обязательством и не предусматривал механизма принуждения для тех, кто его не выполнял или нарушал.
Подписание Заключительного акта расценивалось Востоком и Западом как важный шаг на пути к созданию системы общеевропейской безопасности и дальнейшей разрядке международной напряженности. Стороны были согласны с тем, что весь комплекс проблем, оставленных Европе в наследство Второй мировой войной, должен решаться исключительно политическими средствами. И все же, на протяжении большей части рассматриваемого периода работа в рамках СБСЕ шла в целом невысокими темпами и была недостаточно эффективной. Совещание зачастую служило более инструментом публичной дипломатии, нежели активно действовавшим компонентом политики европейской безопасности.
Причиной тому были многочисленные противоречия, сохранявшиеся между СССР и его западными партнерами, связанные, прежде всего, с различным пониманием роли и задач Совещания в деле поддержания безопасности. Нельзя забывать о том, что зарождение и первый этап деятельности СБСЕ проходил в условиях биполярной системы мира и, конечно, у каждого из блоков было свое видение предназначения СБСЕ.
Так руководство СССР добивалось политического и юридического закрепления итогов Второй мировой войны, фиксации сложившихся в Европе границ, признания Западом де-юре Германской Демократической Республики. Тогда как основной интерес западных держав был связан с человеческим измерением, с обеспечением прав человека. Отсюда следовала и заинтересованность советской стороны, прежде всего, в первой корзине Заключительного акта - принципах межгосударственных отношений, особенно нерушимости границ, а западной - в третьей, посвященной гуманитарным проблемам и контактам между людьми.
По-разному воспринимались и итоги Совещания. В Москве саммит в Хельсинки, подписание Заключительного акта, утверждение принципов мирного сосуществования государств, принадлежавших к различным идеологическим системам, были расценены как триумф советской дипломатии. Текст документа был полностью опубликован в центральных газетах и журналах, отдельными брошюрами, причем на языках всех союзных республик СССР. Десять принципов Хельсинки были целиком включены в текст новой Конституции СССР 1977 года, и это представляло собой единственный в мире пример такого рода.
На Западе достижением, прежде всего, американской дипломатии считалось включение в Заключительный акт третьей корзины. “В Хельсинки впервые за весь послевоенный период вопросы прав человека и фундаментальных свобод стали признанными предметами диалога и переговоров между Востоком и Западом. Конференция выдвинула наши стандарты человеческого поведения, которые были и остаются маяком надежды для миллионов” - писал впоследствии известный американский дипломат и политический деятель Г. Киссинджер. Следует отметить и то, что участники Совещания, прежде всего западные, стремились избежать даже видимости международно-правового характера достигнутых договоренностей.
Вышеобозначенные противоречия тормозили работу в рамках Совещания, поэтому на начальном этапе она не была успешной. В конце 70-х – начале 80-х годов Хельсинкский процесс, не успев начаться, казалось, исчерпал свои возможности. Причин тому было немало. Поначалу такая картина складывалась ввиду ограничительной практики со стороны СССР и государств Восточной Европы в области третьей корзины Заключительного акта, распространявшейся на проблемы эмиграции, поездок по личным или профессиональным причинам, воссоединения семей, контактов и регулярных встреч на основе семейных связей, заключения браков между гражданами различных государств, создания нормальных условий для работы журналистов, свободной продажи западных газет. Предварительные уведомления о крупных военных учениях и обмен наблюдателями в рамках мер по укреплению доверия также практиковались не столь эффективно, как рассчитывал Запад, исходя из договоренностей по первой корзине.
Этот период характеризовался активизацией деятельности многочисленных правозащитных организаций, подъемом диссидентского движения в государствах коммунистического блока, во многом инициированного “духом Хельсинки”, и, как следствие, обострением конфронтации Востока и Запада. Тогда же Москва стала объектом международной критики за невыполнение решений СБСЕ, прежде всего, в области прав человека. Поэтому консервативное крыло Кремля во главе с М.А. Сусловым стало фактически вести линию на свертывание участия СССР в Хельсинкском процессе. Не способствовало общеевропейскому процессу и то, что в некоторых странах НАТО участились нападки на политику разрядки, как на сам этот термин, так и на весь процесс СБСЕ.
В крайне неблагоприятных условиях, когда идеологическая дуэль двух сверхдержав - СССР и США - поставила под сомнение целесообразность существования самой системы СБСЕ, состоялась Белградская конференция представителей государств-участников Совещания, прошедшая относительно в сжатые сроки – с октября 1977 по март 1978 года. В итоговом документе встречи представители государств-участниц в декларативной форме заявили о придании большого значения “разрядке, продолжающейся после принятия Заключительного акта, несмотря на встречавшиеся трудности и препятствия, “подчеркнули политическое значение Совещания по безопасности и сотрудничества в Европе и подтвердили решимость своих правительств выполнять … все положения Заключительного акта”. В то же время не было достигнуто согласия ни относительно оценки результатов процесса СБСЕ, ни относительно предложений о его дальнейшем развитии. Тем не менее, участники встречи договорились о созыве в 1980 году очередной встречи и, тем самым, о продолжении многостороннего процесса, а также о трех встречах экспертов: в Монтре для рассмотрения и разработки общеприемлемого метода мирного урегулирования споров, в Бонне для подготовки научного форума и в Валлетте - по Средиземноморью. В целом оценки белградской встречи колебались от констатации ее провала до признания того, что на ней удалось добиться хоть и небольшого, но позитивного результата. Мадридская конференция представителей государств-участников СБСЕ проходила с ноября 1980 по сентябрь 1983 года. Она считается самой конфронтационной за всю историю Хельсинкского процесса. Вторжение войск Советского Союза в Афганистан, введение военного положения в Польше, история с южнокорейским “Боингом”, сбитым над нашим Дальним Востоком, значительно осложнили отношения по линии Восток-Запад. В то же время резко ухудшилось состояние советско-американских отношений в связи с размещением США ракет в Европе, призывами администрации Р. Рейгана к “крестовому походу” против советской “империи зла”. Все это накаляло атмосферу в залах СБСЕ, ставило под вопрос возможность сохранения дела Хельсинки.
После неоднократных перерывов для обдумывания ситуации встреча завершилась принятием итогового документа, в самом начале которого констатировалось “ухудшение международной обстановки” за период, прошедший после Белградской встречи. Далее говорилось о “противоречащих друг другу взглядах”, об “обеспокоенности серьезными недостатками в выполнении” и “критических оценках... в отношении применения и уважения” принципов Заключительного акта, о “серьезных нарушениях ряда этих принципов”, об “озабоченности по поводу сохраняющегося недоверия между государствами-участниками”. На встрече удалось договориться о созыве в конце 1984 года в Стокгольме конференции по мерам укрепления доверия и безопасности и разоружению в Европе. Кроме этого были определены сроки встреч экспертов по правам человека и основным свободам в Оттаве и о мирном урегулировании споров – в Афинах. Стороны договорились, что очередная встреча представителей государств-участников СБСЕ состоится в 1986 году в Вене. В целом, несмотря на сохранение конфронтационного характера отношений между двумя блоками государств, Мадридская встреча продемонстрировала, что форум СБСЕ сохранил переговорный процесс между Востоком и Западом и способствовал тому, что нейтральные и неприсоединившиеся страны включались в урегулирование разногласий между государствами. Делая небольшие, порой едва заметные шаги вперед по пути своей институционализации, СБСЕ сумело преодолеть один из самых глубоких кризисов за всю недолгую историю своего существования. Огромное влияние на Хельсинкский процесс стали оказывать политические перемены в СССР, связанные с приходом к власти М.С. Горбачева и выдвигаемой им идеей “общеевропейского дома”. Первые признаки позитивных изменений проявились на втором этапе Стокгольмской конференции, проходившей в 1984–1986 годах и завершившейся принятием Стокгольмского документа по мерам укрепления доверия и безопасности и разоружению в Европе – первого крупного достижения политики в области контроля над вооружениями в Европе. Государства-участники подтвердили в Стокгольмском документе приверженность десяти принципам Заключительного акта и подчеркнули, что Конференция является “основной частью многостороннего процесса, начатого СБСЕ, заключающегося в поэтапном осуществлении новых, эффективных и конкретных действий, направленных на развитие прогресса в укреплении доверия и в достижении разоружения”.
Новые позитивные тенденции в развитии международных отношений отчетливо проявились на Венской встрече представителей государств - участников СБСЕ проходившей с 1986 по 1989 год. В итоговом документе
Венской встречи государства-участники констатировали “благоприятное развитие международной обстановки с момента завершения Мадридской встречи” и подтвердили “приверженность продолжению процесса СБСЕ”. Впервые в истории СБСЕ удалось одновременно достичь прогресса по всем трем корзинам хельсинкского процесса: военно-политической, экономической и гуманитарной. В рамках первой корзины государства-участники пришли к уникальной договоренности. Суть ее состояла в том, чтобы параллельно вести переговоры по двум взаимосвязанным темам: 1) мерам укрепления доверия и безопасности; 2) сокращению обычных вооружений в Европе. Первый переговорный механизм – по мерам укрепления доверия и безопасности – должен был функционировать в соответствии с мадридским мандатом, согласованным на Мадридской встрече государств-участников СБСЕ. В переговорах должны были принимать участие все 35 стран-участников СБСЕ. Отсюда их название – “переговоры тридцати пяти”. Второй переговорный механизм – по сокращению обычных вооруженных сил в Европе – был создан на Венской встрече в соответствии с новым венским мандатом. Согласно этому мандату переговоры по обычным вооруженным силам в Европе должны были вести не все 35, а только 23 государства-участника СБСЕ: 16 стран НАТО и 7 стран ОВД. Они получили название “переговоры двадцати трех”. Главная цель переговоров по сокращению вооружений заключалась в достижении стабильного и безопасного баланса обычных вооруженных сил двух блоков на более низких уровнях. При этом главным приоритетом объявлялась немыслимая по меркам холодной войны цель в отношениях между двумя блоками: ликвидация потенциала, необходимого для осуществления внезапного крупномасштабного нападения. При этом венский мандат не предусматривал включения в предмет переговоров ядерного оружия, военно-морских сил и химического оружия. Однако без такого рода компромиссов достижение договоренности вряд ли было бы возможно. По второй корзине – экономическое сотрудничество – было принято решение о проведении в Бонне в 1990 году специальной Конференции по экономическому сотрудничеству в Европе. При этом в Итоговом документе Венской встречи в общем плане была поставлена важная проблема активизации экономического сотрудничества в Европе. Подчеркивалась важность курса “на поощрение структурной адаптации, стимулирование роста национальной экономики и создание в области международных экономических отношений климата, способствующего развитию”.
Одним из главных достижений Венской конференции можно считать появление в Хельсинкском процессе практически нового направления – “человеческого измерения”. Государства-участники договорились о созыве “Конференции по человеческому измерению” для достижения дальнейшего прогресса в отношении уважения всех прав человека и основных свобод. Было намечено проведение трех Совещаний Конференции: в Париже в 1989 году, в Копенгагене в 1990 году и в Москве в 1991 году. Немаловажную роль в согласовании концепции человеческого измерения СБСЕ сыграло обязательство всех государств-участников СБСЕ соблюдать принцип примата международного права. В итоговом документе Венской встречи этот термин не употребляется, однако зафиксировано обязательство “гармонизировать” положения их национальных законодательств с их обязательствами по международному праву и в рамках СБСЕ. Такая формулировка давала возможность продолжения диалога в этой области в будущем. Таким образом, к началу девяностых годов у СБСЕ был детально разработанный комплекс механизмов, предназначенных для стимулирования обязательств в области человеческого измерения и контроля над их выполнением.
В целом, к концу восьмидесятых годов было достигнуто взаимопонимание представителями Востока и Запада по целому ряду дискуссионных проблем, служивших ранее поводом для ожесточенных дебатов. Главной целью межгосударственного сотрудничества на этом этапе стала активизация общеевропейского сотрудничества в различных областях на взаимовыгодной основе. 
Подводя итоги первого этапа деятельности СБСЕ, следует отметить следующее. Принципы Заключительного акта и механизм СБСЕ выдержали испытание холодной войной, несмотря не все сложности, с которыми пришлось столкнуться государствам-участникам в первое десятилетие деятельности Совещания. Десять хельсинкских принципов сохранили свою актуальность. По словам бывшего Генерального секретаря ОБСЕ В.Хойнка, “Совещание сыграло ключевую роль в происходящих позитивных изменениях в Европе”. Благодаря Хельсинкскому процессу у государств-участников появился постоянный канал для взаимного общения, кодекс норм поведения (в межгосударственных и внутригосударственных отношениях), а также долгосрочная программа сотрудничества. Тем самым дух Хельсинки способствовал как укреплению стабильности, так и мирным переменам в Европе.
В результате в годы холодной войны, когда в международном общении периоды обострения чередовались с периодами неуверенной “разрядки напряженности”, СБСЕ позволило добиться реальных качественных изменений в отношениях между Востоком и Западом. Оно внесло элементы многосторонности в биполярную ситуацию, “европеизировало” ее, подключив нейтральные и неприсоединившиеся страны к системе европейской безопасности наравне с членами военных союзов. Совещание расширило сферу межгосударственных отношений, включив в нее новые области сотрудничества, самыми важными из которых были права человека и охрана окружающей среды. К концу восьмидесятых годов в рамках Хельсинкского процесса появилось “человеческое измерение”, получившее достойное развитие после окончания холодной войны. 
В заслугу СБСЕ можно поставить также снижение военной напряженности за счет мер укрепления доверия, позволивших проводить в Европе инспекции вооружений и военной деятельности в период, когда именно недоверие было во многих случаях источником угрозы безопасности.
Все вышесказанное определило катализирующую роль СБСЕ в укреплении безопасности и сотрудничества в Европе и в преодолении идеологического раскола, царившего в ней в 70-е и 80-е годы. К концу восьмидесятых годов Совещание начало превращаться в универсальный механизм общеевропейского сотрудничества на основе разработки общих европейских ценностей, разделяемых как Западом, так и Востоком. И на новом этапе эволюции, который начался с 1990 года, СБСЕ останется, как и ранее, форумом для диалога по выработке новой системы безопасности в Европе, способной противостоять вызовам международной безопасности и стабильности.

1.2. Интегрированная система управления.

Второй период деятельности Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе охватывает девяностые годы XX века. На рубеже 80-х и 90-х годов в Европе произошли фундаментальные политические изменения, созрели предпосылки для преодоления холодной войны. Смена политических режимов в странах Центральной и Восточной Европы в 1989–1990 гг. и объединение Германии, роспуск Организации Варшавского Договора и распад Советского Союза в 1991 году привели к исчезновению биполярной системы мира. Ввиду изменения политической расстановки сил в мире перед европейскими правительствами встала задача формирования структур, призванных заполнить возникший в Восточной Европе вакуум в сфере безопасности и способствовать стабилизации на европейском континенте. Высказывались различные предложения о том, как лучше достичь этой цели.
В конце восьмидесятых годов Советский Союз выдвинул проект “общеевропейского дома”, суть которого сводилась к установлению в Европе “межгосударственных отношений нового типа, основанных на всестороннем сотрудничестве”. “Перестройка”, изменение политического мышления в СССР подготавливали почву для устранения идеологической и военно-политической конфронтации, характерной для эпохи холодной войны. Тогда же становится популярной идея о превращении СБСЕ в своего рода “европейскую ООН”, о формировании действенной системы неконфронтационной безопасности для всей Европы без разделительных линий.
Важной инициативой по созданию нового европейского порядка являлась предложенная Президентом Франции Ф. Миттераном в 1989 г. идея о широкой европейской конфедерации, предусматривавшая сотрудничество всех государств континента с тем, чтобы открыть для них новые возможности в деле поддержания диалога, мира и безопасности. При этом, по мнению Франции, такая конфедерация была бы невозможна без ЕС, как естественного “полюса притяжения” для всех европейцев. Она должна была руководствоваться в своей деятельности гибкостью и прагматизмом, ни в коем случае не подменяя других институтов и не исключая уже имеющихся форм регионального сотрудничества. Предполагалось, что государства-участники конфедерации совершенно не обязательно должны были обладать одинаковым уровнем стабильности и развития демократии, поскольку цель такой новой структуры и состояла бы в постепенном преодолении подобной неоднородности.
НАТО, в свою очередь, объявила о намерении построить “новое партнерство со всеми нациями в Европе”. В Лондонской декларации, принятой на саммите государств-участников Альянса в 1990 году содержались положения об усилении политического компонента в деятельности Организации. Восточноевропейским странам, своим бывшим противникам в годы холодной войны, альянс протягивал “руку дружбы”.
Поворотным этапом в преодолении холодной войны в Европе считается специальная встреча глав государств и правительств стран - участниц СБСЕ 19- 21 ноября 1990 г. в Париже. Она стала первым “незапланированным” мероприятием в рамках Совещания, так как, согласно принятым в Вене решениям, очередная встреча на высшем уровне должна была состояться в 1992 г. в Хельсинки. Однако стремительно менявшаяся политическая обстановка в Европе создала предпосылки для структурной перестройки системы СБСЕ, которая получала исторический шанс стать эффективно действующей организацией, способной оказывать влияние на реальные политические процессы.
Принятые на саммите документы – Парижская хартия для новой Европы, Совместная декларация двадцати двух государств, Договор об обычных вооруженных силах в Европе – создавали идеологические, политические, организационные и военные предпосылки для превращения СБСЕ в будущем в региональную структуру безопасности в Европе. Понятия “Восток” и “Запад” Европы начинали обретать первозданный географический смысл.
Подписание 21 ноября 1990 года в Париже Хартии для новой Европы поставило точку в холодной войне и положило начало превращению СБСЕ из форума для переговоров и диалога в активно функционирующую структуру. В документе были обозначены три цели, на достижение которых должна работать ОБСЕ: 1) твердая приверженность демократии, основанной на правах человека и основных свободах, 2) процветание через экономическую свободу и социальную справедливость, 3) равная безопасность для всех стран на пространстве Организации. В Парижской хартии особо подчеркивалось, что “эра конфронтации и раскола Европы закончилась”, поэтому отношения между государствами “будут основываться на взаимном уважении и сотрудничестве”.
Главы государств и правительств подтвердили также приверженность принципам европейской безопасности, закрепленным в Хельсинкском Заключительном акте 1975 года, и наметили новые ориентиры в построении системы безопасности в Европе. Признавая необходимость “нового качества политического диалога и сотрудничества” между государствами-участниками в деле обеспечения “уважения прав человека, демократии
и верховенства закона, по укреплению мира и содействию единству в Европе”, участники саммита приняли решение об институционализации СБСЕ. Это нашло соответствующее отражение в Хартии.
Создавался трехступенчатый механизм политических консультаций.
1. Встречи глав государств и правительств государств-участников, проводимые регулярно раз в два года. На саммитах должны обсуждаться основные региональные и глобальные проблемы, определяться принципиальные направления деятельности СБСЕ, приниматься основные документы Совещания.
2. Совет министров иностранных дел (СМИД) – центральный форум для политических консультаций в рамках процесса СБСЕ. “Совет будет рассматривать вопросы, имеющие отношение к Совещанию по безопасности и сотрудничеству в Европе, и принимать соответствующие решения”.
3. Комитет старших должностных лиц (КСДЛ), в функции которого входит подготовка заседаний Совета, выполнение его решений, а также обзор текущих вопросов.
Кроме этого были созданы Секретариат (в Праге), Центр по предотвращению конфликтов (в Вене) для оказания Совету содействия в деле уменьшения опасности возникновения конфликтов и Бюро по свободным выборам для содействия контактам и обмену информацией о выборах в государствах-участниках.
Структурная схема Совещания, намеченная в Хартии, дала возможность оперативнее реагировать на вызовы европейской безопасности, а постоянно действующие органы создавали организационную основу для будущей системы безопасности в Европе.
В документе была отражена деятельность СБСЕ по трем измерениям.
Что касается первой корзины, то участники саммита подтвердили “приверженность урегулированию споров мирными средствами” и приняли решение о создании механизма по предотвращению и урегулированию конфликтов между государствами-участниками”.
Главы государств и правительств также приветствовали подписание 19 ноября 1990 года двадцатью двумя государствами (членами НАТО и ОВД) Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), который должен был стать военно-политической базой новой, постконфронтационной системы безопасности в Европе. “Беспрецедентное сокращение вооруженных сил, которое явится результатом Договора об обычных вооруженных силах в Европе, в сочетании с новыми подходами к безопасности и сотрудничеству в рамках процесса СБСЕ приведут к новому пониманию безопасности в Европе и придадут новое качество нашим отношениям” - указывалось в Парижской хартии.
В рамках второго направления деятельности Совещания участники встречи на высшем уровне подтвердили обязательство “активизировать деятельность по защите и улучшению окружающей среды в целях восстановления и поддержания устойчивого экологического равновесия в атмосфере, воде и почве”. Стороны выразили свою приверженность развитию “экономического сотрудничества, основанного на рыночной экономике, что “будет способствовать строительству процветающей и единой Европы”.
В соответствии с третьей корзиной, государства-участники подтвердили, что будут “строить, консолидировать и укреплять демократию”, “полностью соблюдать и развивать положения, касающиеся человеческого измерения СБСЕ”.
Таким образом, Парижская хартия для новой Европы заложила необходимые предпосылки для создания в рамках Совещания организационных структур, способных решать задачи по самому широкому спектру общеевропейского сотрудничества, связанные с предотвращением и мирным урегулированием конфликтов. Однако эти структуры первоначально являлись скорее символами перемен в процессе СБСЕ, нежели реально действовавшими институтами. Хартия стала первым многосторонним документом, где подводились итоги холодной войны, и провозглашалось начало новой эры в отношениях между Востоком и Западом на европейском континенте.

Глава 2.   ПОПЫТКИ ВЫРАБОТКИ ОБЩЕЙ ПОЛИТИКИ ОБСЕ

2.1. Роль Германии в ОБСЕ.

Объединение долгие годы разделенных западной и восточной частей Германии является важнейшим событием европейской истории за последние годы, оказавшим огромное влияние как на хозяйство самой Германии, так и на экономический и политический климат Европы в целом. Как в ЕВС, так и в ЕС в целом этим был привнесен новый слой проблем.
Факт объединения Германии представляется неизбежным с точки зрения хода мировой истории. Он был подготовлен, по сути дела, коллапсом экономической и политической системы ГДР к концу 80-х гг. Аналогичные процессы шли в это время и в других государствах Восточной Европы. За счет возможности совместить замену экономического и политического строя ГДР с воссозданием цельного немецкого государства и получения таким образом поддержки со стороны Западной Германии процессы эти удалось провести сравнительно быстро и в мирной форме.
В результате объединения в Восточной Германии фактически была введена западногерманская система социально-рыночного хозяйства. В валютном плане это означало, что вместо восточногерманской валюты в качестве платежного средства была введена марка ФРГ. Произведен был обмен наличных денег, перевод вкладов, ценных бумаг и долговых обязательств различнейшего рода на основу новой валюты. При решении этих задач, естественно, возникли определенные сложности, в частности при пересчете долговых обязательств государства и предприятий, при реорганизации банковской системы. В проведении этих мероприятий, без сомнения, полезным оказался опыт валютной реформы 1948 г. в Западной Германии. В известной степени при оценке ситуации здесь можно провести некоторые параллели.
Создавшееся положение дел поставило экономику новых земель в тяжелые условия конкурентной борьбы, результатом чего явилось массовое банкротство восточногерманских предприятий. Процесс восстановления экономики новых земель еще далеко не завершен и потребует и в дальнейшем значительных финансовых затрат. Тем не менее в целом следует признать, что объединение Германии способствовало увеличению ее веса на международной арене и в рамках ОБСЕ в частности. Положение марки в ЕВС упрочилось в связи с увеличением валютного пространства марки. Ввиду этого усилились и опасения гегемонии Германии в Сообществе со стороны партнеров Германии по ЕВС. Представляется, однако, что, хотя такие утверждения имеют под собой почву, противодействующие тенденции все же достаточно сильны.
Укрепление институтов и структур Совещания способствовало активизации его деятельности по всем аспектам безопасности. Первые совещания государств-участников СБСЕ подтвердили стремление ряда стран придать Хельсинкскому процессу принципиально новое качество, предполагавшее превращение Совещания из форума для преимущественно политического диалога между государствами-участниками в организацию по поддержанию военно-политической стабильности и развитию сотрудничества на евроатлантическом пространстве от Ванкувера до Владивостока.
Встреча глав государств и правительств СБСЕ в Хельсинки 9-10 июля 1992 года (“Хельсинки-II”) во многом стала определяющей для дальнейшего развития концепции новой архитектуры европейской безопасности. Новые вызовы, среди которых первое место занимали региональные конфликты, заставили пересмотреть многие подходы к обеспечению безопасности на континенте. В Декларации Хельсинкского саммита 1992 года подтверждено, что “СБСЕ является форумом, определяющим направление процесса формирования новой Европы и стимулирующим этот процесс”. Впервые
СБСЕ обозначило себя как “региональную организацию” в духе главы VIII Устава ООН, ответственную за поддержание военно-политической стабильности и развитие сотрудничества в евроатлантическом пространстве от Ванкувера до Владивостока.
Решения Хельсинки-II были, в основном, направлены на превращение СБСЕ из представительного форума для дискуссий по проблемам европейской безопасности в мощную организацию с целым рядом оперативных функций. Однако реально на этом пути мало что было сделано. Одним из немногих решений саммита, воплощенных в жизнь и обогативших потенциал СБСЕ, стало создание поста Верховного комиссара по делам национальных меньшинств.
В ходе римской встречи Совета министров иностранных дел (Рим, 1993 год) было выдвинуто ряд инициатив, направленных на повышение эффективности СБСЕ, закрепления за ним центральной политической роли в системе европейских организаций. Принятый итоговый документ уделяет особое внимание увеличению оперативных возможностей СБСЕ по предупреждению и урегулированию конфликтов нового поколения и укреплению его миротворческого потенциала.
На Будапештской встрече на высшем уровне (декабрь 1994 года) заявленные в Хельсинки-II новации практически не получили дальнейшего развития. Вместо этого государства - участники СБСЕ начали обсуждение вопроса о том, какой должна быть модель безопасности в XXI в. Предполагалось, что создание такой модели должно предшествовать трансформации СБСЕ в организацию, контуры которой были намечены в Хельсинки-II. Государства-участники выразили озабоченность тем, что в регионе СБСЕ продолжаются вспышки военных действий, случаи нарушения прав человека, дискриминация в отношении национальных меньшинств. Признав необходимость решительных действий в связи с широкомасштабным несоблюдением принципов и обязательств, принятых в рамках СБСЕ, они декларировали, что СБСЕ является одним из главных инструментов в деле раннего предупреждения, предотвращения конфликтов и регулирования кризисов в регионе. Хотя в тексте Декларации Будапештской встречи было отражено стремление государств-участников систематизировать и перевести на более практическую основу сотрудничество с европейскими и другими региональными и трансатлантическими организациями и институтами, первые реальные шаги в этом отношении были сделаны только три года спустя на заседании СМИД ОБСЕ в Копенгагене.
На саммите был утвержден “Кодекс поведения, касающийся военно-политических аспектов безопасности”, в котором излагались принципы, определяющие роль вооруженных сил в демократическом обществе. Наконец, государства-участники признали, что резкое возрастание роли СБСЕ в формировании общего пространства безопасности в Европе позволяет переименовать СБСЕ в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), что, впрочем, не изменяет ни характера обязательств по СБСЕ, ни статуса СБСЕ и его институтов.
Обсуждение модели безопасности для XXI в. продолжалось и на Лиссабонском саммите ОБСЕ (декабрь 1996 года). Лиссабонская декларация 1996 года о модели общей и всеобъемлющей безопасности для Европы XXI в. подтвердила центральную роль ОБСЕ в обеспечении безопасности и стабильности. В документе указывалось, что целью работы над моделью безопасности является внесение вклада в создание пространства общей и неделимой безопасности и оказание позитивного воздействия на безопасность всех государств-участников путем усиления ОБСЕ и, тем самым, - утверждения ее ключевой роли как единственной общеевропейской организации безопасности в обеспечении европейского мира и стабильности. Лиссабонская встреча подтвердила центральную роль ОБСЕ в формировании единого поля европейской безопасности, а также необходимость обновления концептуальной базы общеевропейского процесса, придания ей правового характера.
Итог дискуссии о модели безопасности для Европы XXI в. был подведен на Стамбульском саммите ОБСЕ в ноябре 1999 года Лидеры многих государств-участников Организации, собравшиеся на саммит, назвали его “последней великой встречей этого столетия, на которой можно достичь согласия по важным документам, способным укрепить безопасность и стабильность в регионе ОБСЕ в предстоящие годы”.
Подписание 19 ноября 1999 года на саммите ОБСЕ в Стамбуле главами государств и правительств 54 стран-членов ОБСЕ (исключая СРЮ) Хартии европейской безопасности стало рубежным событием в жизни Европы.
Главные новые элементы, содержащиеся в ней, представляют собой новые шаги, средства и механизмы, увеличивающие роль ОБСЕ как ключевого инструмента раннего предупреждения и предотвращения конфликтов, урегулирования кризисов и постконфликтного восстановления; при этом в Хартии не прослеживается стремление снова определять новые принципы или давать новую интерпретацию старым принципам.

2.2. Положение Германии в ОБСЕ
Главы государств и правительств стран-участниц ОБСЕ заявили о “своей твердой приверженности делу формирования свободного, демократического и более единого региона ОБСЕ, где государства-участники сосуществуют в мире друг с другом, а люди и сообщества живут в условиях свободы, процветания и безопасности”. Для достижения этой цели было решено предпринять ряд новых шагов:
•	принять Платформу безопасности, основанной на сотрудничестве, с тем, чтобы укрепить взаимодействие между ОБСЕ и другими международными организациями и тем самым обеспечить лучшее использование их ресурсов; 
•	развить роль ОБСЕ в операциях по поддержанию мира, более четко отразив всеобъемлющий подход Организации к безопасности; 
•	создать группы оперативной экспертной поддержки и сотрудничества (РЕАКТ), что позволит ОБСЕ быстро реагировать на запросы о помощи и о проведении крупных гражданских операций на местах; 
•	расширить возможности в области полицейской деятельности с целью оказания помощи в сохранении верховенства закона и восстановлении правопорядка; 
•	создать Оперативный центр для планирования и развертывания операций ОБСЕ на местах; 
•	укрепить процесс политических консультаций в рамках ОБСЕ путем учреждения при Постоянном совете ОБСЕ Подготовительного комитета. 
В п.9 Хартии зафиксированы следующие обязательства государств: “строить отношения в соответствии с концепцией общей и всеобъемлющей безопасности, руководствуясь принципами равноправного партнерства, солидарности и транспарентности”, считать, что “безопасность каждого государства-участника неразрывно связана с безопасностью всех других”, “рассматривать человеческое, экономическое, военно-политическое измерения безопасности как единое целое”.
В п.3 документа содержится положение о том, что “безопасность и мир должны быть упрочены с помощью подходов, сочетающих два основных элемента: укрепление доверия между людьми внутри государств и развитие сотрудничества между государствами”. Участники совещания также подтвердили, что “ОБСЕ является региональным соглашением по смыслу главы VIII Устава Организации Объединенных Наций и одной из основных организаций по мирному урегулированию споров в ее регионе и одним из главных инструментов в области раннего предупреждения, предотвращения конфликтов, регулирования кризисов и постконфликтного восстановления. ОБСЕ - это широко представительная и всеобъемлющая организация для консультаций, принятия решений и сотрудничества в ее регионе”.
Существенный элемент Хартии европейской безопасности — тщательно разработанный кодекс поведения ОБСЕ в сотрудничестве с другими организациями. Им признается интегрирующая роль, которую ОБСЕ может играть без того, чтобы создавать иерархию организаций или постоянно перераспределять обязанности среди них.
В Хартии закреплено политическое ограничение на расширение военных союзов: подчеркнуто, что этот процесс не должен наносить ущерб безопасности государств-участников ОБСЕ. Составной частью Хартии является Платформа безопасности, основанной на сотрудничестве, которая может рассматриваться как новая стадия в развитии концепции, отраженной в Кодексе поведения, касающегося военно-политических аспектов безопасности, содержащихся в Будапештском документе от 1994 года. В целом, подписав на Стамбульском саммите Хартию европейской безопасности, государства-участники подтвердили приверженность основополагающим принципам Устава ООН и Хельсинкского Заключительного акта. Это означало, что основой межгосударственных отношений в Европе по-прежнему останется хельсинский декалог.
Хартия считается своего рода “кодексом поведения” государств-участников ОБСЕ, в основе которого - полная приверженность всех государств-участников ОБСЕ Уставу ООН и Хельсинкскому Заключительному акту. Она направлена на укрепление способности ОБСЕ предотвращать конфликты, урегулировать их и восстанавливать жизнь людей на территориях, пострадавших в результате войны и разрушений.
Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе является важной частью архитектуры европейской безопасности наряду с ООН, НАТО, ЕС, СЕ, СНГ. Сфера компетенции ОБСЕ охватывает широкий круг вопросов, что неизбежно приводит к пересечению интересов с другими институтами. Для избежания дублирования функций, начиная с 1990 года, сложилась практика интенсивных неформальных и официальных консультаций между ОБСЕ и другими действующими в Европе институтами, занимающимися проблемами безопасности. В Хельсинкском документе 1992 года “Вызов времени перемен” отмечалось, что “надежный мирный порядок в нашем сообществе государств будет строиться на основе дополняющих друг друга институтов, каждый из которых будет действовать в своей собственной сфере и иметь свой круг обязанностей”. Платформа безопасности, основанной на сотрудничестве, принятая на саммите в Стамбуле в 1999 году, определила основные принципы отношений ОБСЕ с другими международными организациями.
В ежегодном докладе о деятельности СБСЕ за 1993 год было заявлено, что “перед лицом широкого круга серьезных проблем в регионе СБСЕ решающим фактором в продвижении к новому уровню стабильности является взаимодополняющее сотрудничество между СБСЕ и ООН”.
26 мая 1993 года состоялся обмен письмами между Генеральным секретарем ООН и Действующим председателем СБСЕ. В этих письмах подписавшие их стороны согласились с процедурами, изложенными в Рамочном соглашении о сотрудничестве и координации между обеими организациями. Стороны договорились о проведении на регулярной основе консультаций и обмене информацией по вопросам, представляющим взаимный интерес. Они также приняли обязательство “поддерживать тесные контакты в целях обеспечения координации, взаимодополняемости, возможной обоюдной поддержки и недопущения дублирования в планировании и осуществлении своей деятельности”.
В резолюции 48/5 от 22 октября 1993 г. Генеральная Ассамблея постановила пригласить СБСЕ участвовать в сессиях и работе Ассамблеи в качестве наблюдателя. Статус наблюдателя и упомянутое выше рамочное соглашение составляют институциональную основу сотрудничества между ООН и СБСЕ/ОБСЕ.
Установились и поддерживались контакты между Генеральным секретарем ООН и Действующим председателем ОБСЕ. Между ними, а также между генсеками ООН и ОБСЕ, должностными лицами разных уровней двух организаций на регулярной основе проводятся встречи. По установившейся практике представители ООН принимают участие в саммитах и СМИД ОБСЕ, приглашаются на другие мероприятия этой региональной организации. Вопрос о сотрудничестве ООН и ОБСЕ регулярно вносится в повестку дня сессий ГА ООН.
Ярким примером сотрудничества ООН-ОБСЕ является их взаимодействие в бывшей Югославии. Миссия ООН в Боснии и Герцеговине (МООНБГ) тесно сотрудничает в рамках своего мандата с Миссией ОБСЕ и оказала помощь в организации муниципальных выборов, прошедших 13-14 сентября 1997 г.
Углубляется сотрудничество ООН-ОБСЕ в урегулировании конфликтов на пространстве СНГ (Грузия, Таджикистан, Нагорный Карабах). ООН играет ведущую роль в миротворческих усилиях в Таджикистане и Грузии, ОБСЕ - в рассмотрении вопросов, касающихся Молдовы, Южной Осетии, Нагорного Карабаха. Примером результативного взаимодействия двух организаций непосредственно “в поле” являются тесные контакты миссий ОБСЕ и ПРООН в реализации ряда проектов в Центральной Азии, Грузии, Молдавии, Украине, Эстонии и Латвии.
Особое значение имеет взаимодействие ООН и ОБСЕ в сфере человеческого измерения (по линии ВКНМ, БДИПЧ с соответствующими учреждениями в системе ООН, прежде всего функционирующими в Женеве). Перспективное новое направление сотрудничества ООН-ОБСЕ - решение проблем недобровольных мигрантов на территории стран СНГ с участием УВКБ и МОМ.
Практика взаимодействия ОБСЕ и ООН показывает, что определенные в соответствующих договоренностях организационные формы оптимальны с точки зрения поддержания рабочих контактов и решения конкретных проблем. Формы сотрудничества с ООН могут учитываться и использоваться при создании основ взаимодействия и координации деятельности ОБСЕ с другими европейскими и евроатлантическими организациями, в том числе в сфере безопасности.
В рассматриваемый период достаточно велико было влияние НАТО на ОБСЕ. В то же время эти организации нельзя рассматривать в качестве конкурентов. Преимущество ОБСЕ состоит в том, что она является универсальной по своему составу и всеобъемлющей по охвату тех проблем, которыми занимается, - от разоружения и урегулирования конфликтов до гуманитарных и экономических. Тогда как НАТО представляет собой военно-политическую организацию с ограниченным числом участников. Тезис о главенствующей роли ОБСЕ в обеспечении европейской безопасности присутствует во многих нормативных документах Альянса. В итоговой декларации саммита НАТО в Мадриде в 1997 году государства-участники Альянса заявили, что “ОБСЕ в качестве наиболее универсальной
европейской организации безопасности играет основную роль в обеспечении мира и стабильности”, а “принципы и обязательства, принятые ОБСЕ, обеспечивают основу для развития всеобъемлющей … безопасности”.
Смысл этих деклараций вполне ясен: поддержка деятельности ОБСЕ, признание ее ответственности за поддержание безопасности и стабильности в Европе. Однако если проследить поведение в ОБСЕ стран НАТО и тех, кто стремится попасть в ее ряды, то нетрудно заметить, что подобные декларации отнюдь не служат для них отправной точкой для практических действий. Они уходят от обсуждения и принятия мер, которые могли бы упрочить международно-правовой статус ОБСЕ. Утверждая, например, что за ОБСЕ нужно сохранить “гибкость” в ее деятельности, западные государства не соглашаются даже на разработку правил процедуры организации, которые, несомненно, повысили бы ее эффективность. Следует сказать о том, что, несмотря на декларируемое признание ОБСЕ и приверженность хельсинкским принципам, в своей практической деятельности на протяжении 90-х годов НАТО не воспринимала мнение Организации в качестве приоритетного. Ярким примером тому служила военная кампания Альянса в Косово, когда ОБСЕ как инструмент европейской безопасности была отодвинута на “задний план”.
Сотрудничество ОБСЕ с Советом Европы можно отнести к разряду наиболее насыщенных и продвинутых. С 1993 года ежегодно проводятся двусторонние (по формуле “2+2”) встречи на высшем уровне с участием Председателя и Генерального секретаря ОБСЕ и, соответственно, Совета Европы. ОБСЕ и СЕ тесно сотрудничают, прежде всего, в области человеческого измерения: наблюдение за выборами, защита прав национальных меньшинств и т.д.
Эксперты СЕ работают в составе миссий ОБСЕ как на краткосрочной, так и на долгосрочной основе, “занимаясь вопросами средств массовой информации, подготовки полицейских, демократизации, прав человека и верховенства закона”.
Организации совместно организуют различные встречи, семинары и конференции по таким важным проблемам как роль средств массовой информации в конфликтных ситуациях, роль образования в укреплении гражданского общества и наблюдение за выборами.
Тесные дружеские отношения ОБСЕ развивает и с Европейским Союзом. Учитывая специфику последнего, сотрудничество между организациями охватывает, прежде всего, экономическое измерение. От имени всех государств ЕС в ОБСЕ выступает одна страна, что наглядно иллюстрирует принцип единой внешней политики. Организации тесно сотрудничают в рамках миссий ОБСЕ. Первый опыт подобного сотрудничества имел место в 1991 году в ходе Югославского конфликта.
Сотрудничество ОБСЕ с Содружеством независимых государств строится не столько на взаимодействии с СНГ как с отдельной структурой, сколько на индивидуальном подходе к государствам-участникам Содружества. Это касается и вопросов регионального сотрудничества, таких как содействие политическому урегулированию, помощь в решении конфликтных ситуаций в государствах СНГ, и более глобальных проблем, таких как формирование новой европейской архитектуры безопасности и борьба с международным терроризмом.
Исполком СНГ принимает активное участие во встречах под эгидой Председательства ОБСЕ, в частности, по вопросам, касающимся борьбы с международным терроризмом. В последнее время наращивается взаимодействие ОБСЕ с государствами-участниками ГУУАМ как в области противодействия угрозе международного терроризма, совместной полицейской деятельности и борьбы с преступностью, так и в сферах развития региональной и общеевропейской интеграции.
В целом, можно говорить о заинтересованности стран СНГ в развитии и использовании потенциала ОБСЕ в интересах Содружества.

ГЛАВА 3. СОВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Германии в ОБСЕ

3.1. Франко-германская ось в Европе и ОБСЕ.

Судя по всему, Париж и Берлин намерены конкретными шагами отпраздновать 40-ю годовщину подписания двустороннего соглашения между Шарлем де Голлем и Конрадом Аденауэром о сотрудничестве, подписанного 22 января 1963 года и ознаменовавшего собой окончательное применение между бывшими противниками. После заметного охлаждения отношений между Парижем и Берлином за последнее десятилетие лидеры двух государств все чаще выступают с совместными инициативами, демонстрируя готовность вновь, как в старые добрые времена, стать у штурвала Европейского Союза. 
Первым свидетельством того, что впервые, начиная с 1998 года, Париж и Берлин двинулись навстречу друг другу стал Брюссельский саммит Европейского Союза в октябре этого года. За несколько часов до его открытия Франция – крупнейший получатель сельскохозяйственных субсидий – и Германия – крупнейший донор в бюджет ЕС – достигли договоренности о сохранении нынешнего статус-кво в общей сельскохозяйственной политике, чем неприятно удивили Лондон, выступающий за необходимость радикальных реформ в этой сфере и даже не приглашенный для обсуждения этого вопроса. 
После победы на парламентских выборах в конце октября переизбранный канцлер Германии Герхардт Шредер нанес свой первый зарубежный визит не в Париж, а в Лондон, что дало повод говорить обозревателям об окончательном охлаждение отношений между двумя континентальными гигантами. Тем более, что в ходе парламентских выборов французский президент Жак Ширак поддержал главного соперника Шредера – консерватора Эдмунда Штойбера, выдвинутого Христианско-демократическим союзом и Христианским социальным союзом. Однако, усилий британского премьера оказалось недостаточно для восстановления былой крепости американо-германских отношений после избирательной кампании немецких социал-демократов и зеленых, прошедшей под антиамериканскими лозунгами. Разочаровавшись в возможности налаживания нормальных отношений с Вашингтоном и пытаясь отвлечь внимание избирателей от серьезных экономических проблем, Шредер переключился на европейскую политику. 
После этого, как из рога изобилия, посыпался целый ряд совместных инициатив, касающихся европейской политики. Париж и Берлин выступили с инициативой изменить условия пакта о финансовой стабильности, лежащего в основе евро в сторону его либерализации. Поскольку Германия заявила о том, что в связи с экономическими трудностями она не сможет удержать дефицит государственного бюджета на уровне 3%, как этого требует пакт, а Франция близка к нарушению жестких условий соглашения. В конце этого года или в начале следующего они планируют представить совместную концепцию экономической политики, предусматривающую унификацию ставки налога на прибыль и НДС во всех странах-членах
Как только Шредер и Ширак почувствовали, что инициатива относительно будущего ЕС ускользает из их рук, в ноябре в Европейский Конвент, занимающийся разработкой европейской конституции, которая определит облик ЕС, были посланы тяжеловесы: министры иностранных дел Германии Йошка Фишер и Франции Доминик де Вильпен. 
На днях Германия и Франция предложили странам-членам ЕС гармонизировать в пределах Союза налоговые ставки, что на практике для некоторых стран будет означать их повышение. Сегодня самая низкая совокупная налоговая нагрузка зарегистрирована в Великобритании и Ирландии. Последнняя благодаря самому низкому в ЕС налогу на прибыль – 20% – превратилась из одной из беднейших в процветающую страну. Для сравнения, во Франции, где самая высокая совокупная налоговая нагрузка, налог на прибыль составляет 36,4%. 
4 декабря после совместной трапезы Ширак и Шредер продемонстрировали готовность «идти рука об руку» в вопросах расширения ЕС и, в частности, желание дать «четкий сигнал» Турции относительно возможности ее членства в «клубе христианских государств». Еще одна проблема, по которой два «Ш» могут выступить сплоченно – возможная военная операция США против Ирака. За свой пацифизм Берлин поплатился охлаждением отношений с Вашингтоном, в то время как Франции, постоянному члену Совету Безопасности ООН, удалось сохранить компромиссную позицию, настояв на необходимости соответствующей резолюции для начала войны против Саддама Хусейна. 
Вновь запущенный мотор франко-германской дружбы вызывает определенные опасения среди более мелких стран-членов Евросоюза, поскольку двое гигантов будут решать все наиболее важные вопросы за их спиной, не считаясь с мнением коллег по Союзу. Усиление оси Берлин-Париж стало настоящим кошмаром для Британии. Ведь благодаря охлаждению между двумя континентальными столицами Лондону удалось выдвинуться на первый план в Евросоюзе. Блэр может записать на свой счет программу экономической либерализации, принятой на Лиссабонском саммите при активной поддержке со стороны Испании. Возвращение к жизни союза двух крупнейших стран неизбежно повлечет за собой оттеснение островной Британии на вторые роли в ЕС. В этом отчасти виноват и сам британский премьер-министр, который теряет свое влияние среди европейских стран из-за активной поддержки военных планов США и оттягивания решения о принятии евро. Теперь британцам приходится уповать на отличные личные отношения Блэра с Шираком и Шредером и на недолговечность слаженной работы традиционного «двигателя европейской интеграции».  
Что касается внешнего мира, то усиление влияния Германии в ОБСЕ в паре с Францией сулит Украине некоторые выгоды. Прежде всего, ФРГ всегда выступала сторонником расширения Евросоюза дальше на восток. Именно благодаря такой позиции, Турция может надеяться на положительный для нее исход саммита в Копенгагене. К тому же не стоит забывать, что Герхард Шредер стал первым западным лидером, посетившем Киев 6 декабря прошлого года после разразившегося в ноябре 2000 года кассетного скандала. Во время однодневного визита он успел сделать заявление, за которое впоследствии был резко раскритикован комиссаром Европейской Комиссии по вопросам расширения Гюнтером Фергойгеном. Шредер, в частности, заявил, что Украина имеет все шансы стать членом ЕС, и Германия, в свою очередь, намерена активно содействовать получению Киевом статуса ассоциированного члена в этой организации. 
Брак между Берлином и Парижем всегда был скорее браком по расчету, чем по любви. Несмотря на нынешнее сближение, существует целый ряд важных вопросов, по которым позиции стран кардинально расходятся. Во-первых, это вопрос о будущем Европейского Союза. Германия – последовательный защитник федеративного устройства Союза, в то время как Франция хочет сохранить за национальными правительствами максимум полномочий и самостоятельности. Во-вторых, хотя Берлин и Париж выступили с совместной инициативой по формированию единой европейской политики в области обороны и безопасности и созданию агентства, занимающегося вопросами вооруженных сил. Но, спустя несколько дней, правительство Германии заявило о сокращении расходов на оборону, в результате чего оно сможет купить только 60 из 73 ранее заказанных европейских транспортных самолетов Аэробус 40М. То есть, расходы на строительство «лишних» самолетов должны взять на себя другие участники проекта. И это наиболее очевидные спорные вопросы в отношениях двух государств, которые могут омрачить безоблачную картину двустороннего сотрудничества. От готовности Ширака и Шредера идти на взаимные уступки будет зависеть не только отношение между этими странами, но и будущее всего Европейского Союза.

3.2. Роль ОБСЕ в безопасности Европы и политика Германии.

Канун нового тысячелетия ознаменовал по существу переломный момент в организации европейской безопасности. Преодоление военной конфронтации между Востоком и Западом; беспрецедентное развитие на этой основе разоруженческого процесса, пришедшего на смену гонке вооружений в Европе; формирование новой системы сотрудничества между ее западной и восточной частями во всех сферах, включая военно-политическую; развитие общеевропейских механизмов – все это позволило впервые в истории фактически устранить опасность крупномасштабной войны на континенте и в мире.
Вместе с тем всего за десятилетие после окончания “холодной войны” стало ясно, что мощный исторический поток позитивных перемен стал заметно ослабевать и, более того, несет в себе разрушительную энергию обратной волны. Преодоление военной конфронтации оборачивается исчезновением барьеров для проведения силовой политики. Устойчиво развивавшаяся в 90-е годы тенденция к демилитаризации международных отношений в Европе была взорвана агрессией НАТО против суверенного государства, Югославии, – впервые в послевоенной истории. Это, в свою очередь, нарушило сдерживающие морально-психологические барьеры использования силовых методов в конфликтных ситуациях другими государствами. С данной точки зрения вторая “чеченская кампания”, как бы к ней ни относиться, вполне логична: Запад, начав бомбардировки Югославии, по существу благословил Россию на силовой сценарий решения проблемы Чечни. Как Косово, так и Чечня явились отражением того глубокого кризиса, в котором оказались система европейской безопасности и российско-западные отношения.
Именно отражением, а отнюдь не причиной. К концу уходящего века, и еще до косовских событий, стало очевидно, что декларированное стремление к стратегическому партнерству между Западом и Востоком (Россией) не переросло из политической риторики в практику их отношений. Да и могло ли быть иначе при тех различиях в направленности векторов развития, которые характерны для Запада и Востока: с одной стороны – прогрессирующие интеграционные процессы, относительная финансово-экономическая, социальная и политическая стабильность, с другой – нарастание дезинтеграционных тенденций, кризисных явлений и нестабильности. Это создает серьезные препятствия ходу общеевропейских процессов, которые поэтому имеют сегодня вполне объективные пределы вне зависимости от политической воли. Некоторая эйфория, если и ощущалась на рубеже 80–90-х годов на Западе, была крайне непродолжительной. Запад быстро и вполне ясно осознал, насколько велики ограничители в деле построения единой безопасной Европы и с учетом этого пошел по пути дальнейшей консолидации собственных структур безопасности. Они становятся все более мощным полюсом притяжения – и не только для Центральной и Восточной Европы, представляющей геополитические пределы расширения западной системы, но теперь и для многих постсоветских государств, что становится дополнительным дестабилизирующим фактором. Все это еще сильнее лимитирует возможности формирования общеевропейской, а тем более единой системы европейской безопасности, которая в идеале должна была бы позволять решать практические задачи укрепления континентальной безопасности и стабильности на совместной основе.
Неадекватность таких общих механизмов и в целом институтов ООН и ОБСЕ современным вызовам безопасности, относительная обособленность западного и восточного полюсов Европы приводят к усилению факторов, действующих вразрез с генеральными тенденциями ее развития в постконфронтационный период.
Во-первых, акцент западных государств на укрепление собственной системы безопасности не позволяет эффективно, на общеевропейском уровне противодействовать усиливающейся нестабильности и конфликтности на востоке Европы, где пока не сложилась собственная межгосударственная система безопасности. Последнее обстоятельство, в свою очередь, сужает потенциал общеевропейских механизмов, которые в принципиальном плане могут опираться на сильные западные структуры, но по существу лишены действенных, институционализированных опор на Востоке. Попытки России создать такую опору с партнерами по СНГ оказались мало эффективными – очевидная слабость и значительное сужение зоны Ташкентского договора скорее подчеркивают дезорганизованность постсоветского пространства безопасности, нежели позволяют считать его структурообразующим элементом на Востоке.
Во-вторых, в этих условиях на Западе усиливается стремление ограничить возможности России влиять на решения в области европейской безопасности, что на практике приводит к сужению поля партнерства между ними. При этом коллективные механизмы все менее способны сдерживать стремление западных стран и институтов к самостоятельным действиям на международной арене, не опирающимся на общеевропейское согласие, зато все в большей мере рассматриваются на Западе как важный и действенный канал влияния на Востоке, в том числе – воздействия на Россию. Это подтверждают и “восточная” специализация ОБСЕ, фактически не ориентированной на решение западных проблем, и усиливающееся давление международных организаций на Россию в связи с так называемой антитеррористической операцией на Северном Кавказе, и попытки снизить роль России в урегулировании конфликтов на территории СНГ за счет вытеснения ее международными структурами.
В-третьих, курс западных государств на использование в качестве опорной конструкции европейской безопасности Североатлантического блока, обладающего сильным военным потенциалом, обусловливает не только сохранение, но и усиление силовых факторов европейской политики. Даже если странам НАТО удастся убедить международное сообщество, что Косово представляет собой “особый случай”, его новая стратегическая концепция, позволяющая проецировать военную силу за пределы зоны ответственности НАТО на основе собственных решений, отныне служит документальным, а не эмоциональным подтверждением не только способности, но и готовности союза прибегать к силе в решении спорных международных проблем. А учитывая, что лидирующие позиции в НАТО принадлежат США, использование силовых методов в решении проблем безопасности позволяет Соединенным Штатам укреплять свою роль в европейской политике в целом. И Косово послужило еще одним, особенно весомым для США, доказательством действенности именно таких инструментов не столько в кризисном реагировании, сколько в обеспечении и подтверждении своего безусловного лидерства в западном сообществе, в Европе и в мире в целом. Это не только препятствует демилитаризации международных отношений, но и ведет к выдавливанию России из системы европейской безопасности. Став в конце 90-х годов принципиальным оппонентом Запада по многим кардинальным вопросам международных отношений, наша страна тем не менее не обладает достаточными возможностями реального противодействия ему через международные организации, все более вытесняемые США и НАТО из практической политики безопасности и теряющие и без того ограниченный потенциал и авторитет.
И, наконец, в-четвертых, сохраняющаяся и усилившаяся после Косово противоречивость и концептуальная неопределенность будущего европейской системы безопасности не позволяют эффективно противодействовать новым вызовам, пришедшим на смену военно-политической конфронтации, прежде всего этнополитическим конфликтам. Решительное применение силы в Косово, рекламируемое Западом как действенный метод антикризисного поведения, на деле породило одновременно серьезные сомнения в целесообразности реализации подобных сценариев в будущем. Как стало понятно, логика развития военной операции, вовремя не переведенной в русло политического урегулирования, может вообще привести к потере реальных перспектив политического решения кризисной ситуации, а также к ее интернационализации. В условиях же отсутствия согласованных антикризисных действий, общеевропейских по своему содержанию, локальные кризисы превращаются в серьезный источник международных противоречий, как это демонстрирует ситуация вокруг Югославии и Чечни. Европейским странам удалось в ноябре 1999 года на стамбульском саммите ОБСЕ достичь согласия и принять Хартию европейской безопасности. Однако этот, несомненно, важный документ представляет собой лишь общую декларацию о намерениях, своего рода рамочные условия для выработки конкретных обязательств и решений в сфере практической политики безопасности.
Все перечисленное выше свидетельствует о том, что идея коллективной безопасности в Европе, с таким трудом сохраненная после похорон концепции “обще-европейского дома”, переживает глубокий кризис. Сегодня в моде возлагать всю ответственность за это на западные страны, хотя обвинять их в измене наивно. Прежде всего, они вовсе не отказались от самой идеи единой европейской безопасности и продолжают проповедовать ее идеалы. Но в полной мере отдавая себе отчет в невозможности ее осуществления в реальной перспективе, адаптируют свою практическую политику именно исходя из объективной ограниченности коллективных инструментов обеспечения безопасности. Поэтому – никакой измены, ведь все последние годы Запад проводил целенаправленную политику укрепления и расширения собственных институтов и механизмов безопасности и никогда не делал ставки на коллективные инструменты.
Казалось бы, расширение НАТО уже поставило все точки над всеми буквами, где они должны стоять. Но Россия продолжала жить иллюзиями, отстаивая свою мечту о иерархической системе безопасности с ОБСЕ на вершине пирамиды. То есть, если Запад следовал четко определенным стратегическим курсом, наша страна избрала для себя по существу тупиковое политическое направление. В условиях, когда из сферы практической политики российские предложения были явно исключены вследствие отсутствия поддержки со стороны подавляющего большинства участников ОБСЕ, отстаивание этих позиций на декларативном уровне еще больше сужало наши возможности маневра и выхода на другие коллективные формы организации безопасности в Европе. В результате – крушение надежд и иллюзий, фактическое одиночество России в европейской политической среде. В этой связи российско-западные отношения последнего десятилетия можно было бы охарактеризовать словами русской песни: “Все ждала и верила сердцу вопреки…”. 
События последнего времени, особенно косовский кризис, способствуют утверждению в России такого трезвого видения современных международных отношений. Конечно, после саммита ОБСЕ в Стамбуле можно констатировать, что нашей стране не удалось отстоять свою концепцию иерархической системы коллективной безопасности. Но, может быть, наиболее важный результат состоит как раз в обратном: России наконец-то удалось отказаться от своей нереалистичной, загоняющей ее в изоляцию концепции. В любом случае, мы согласились со своими партнерами в том, что ОБСЕ будет играть “ключевую объединяющую роль” в Европе. ОБСЕ будет использоваться, “когда это целесообразно, в качестве гибкого координационного механизма для развития сотрудничества, с помощью которого различные организации могут подкреплять усилия друг друга, используя специфические преимущества каждой из них”. Документально подтвержденный в Хартии и декларированный совместно с партнерами по ОБСЕ отказ России от намерения “создавать иерархию организаций или устанавливать между ними постоянное разделение труда” ни в коей мере не хоронит общеевропейские процессы. Совсем напротив, именно это и открывает перспективу конструктивного общеевропейского сотрудничества на основе достигнутых принципиальных договоренностей, реализация которых, конечно же, требует дополнительных политических усилий и совместных практических шагов.
Среди них особо следует отметить три важнейших положения, на которых настаивала Россия, сумев убедить в своей правоте западных оппонентов. Во-первых, обязательство “и далее закреплять консенсус, лежащий в основе принятия решений в ОБСЕ”. Пересмотр этого правила, на чем первоначально настаивали некоторые западные страны, в первую очередь США, угрожал резким падением возможностей России, и без того значительно уменьшившихся, влиять на европейские дела. В этих обстоятельствах, даже если бы размывание консенсуса и привело к повышению оперативного потенциала ОБСЕ (основной аргумент в пользу отказа от единогласия), организация все в большей мере превращалась бы, очевидно, в инструмент западной, а не общеевропейской политики.
Во-вторых, было преодолено нежелание, особенно проявлявшееся Соединенными Штатами, прямо декларировать обязательство о неприменении силы. И несмотря на положения принятой в Вашингтоне новой стратегической концепции НАТО, западные страны все-таки продемонстрировали способность возвратиться “назад в будущее”. Признав первоочередную ответственность СБ ООН за поддержание мира и безопасности и его ключевую в этом отношении роль в регионе ОБСЕ, участники стамбульской встречи заявили: “Мы подтверждаем наши права и обязанности по Уставу Организации Объединенных Наций, включая наше обязательство по вопросу о неприменении силы или угрозы силой”. Следует отметить, что подтверждение этих обязательств было для России одним из условий восстановления сотрудничества с Западом в сфере безопасности, прежде всего – отношений с НАТО.
В-третьих, в какой-то мере удалось если и не ограничить неблагоприятную для России тенденцию к натоцентризму в Европе, то попытаться удержать ее наиболее опасные “выбросы”, подобные действиям в Косово. Как указывается в Хартии, “в рамках ОБСЕ ни одно государство, группа государств или организация не могут быть наделены преимущественной ответственностью за поддержание мира и стабильности в регионе ОБСЕ или рассматривать какую-либо часть региона ОБСЕ в качестве сферы своего влияния”.
Наряду с другими эти договоренности позволили принять “Оперативный документ – Платформу безопасности, основанной на сотрудничестве”. Будет ли она действительно перенесена с бумаги в практику европейских отношений – далеко не ясно. Особенно если вспомнить судьбу целого ряда предыдущих решений ОБСЕ, которые сегодня представляют главным образом архивно-исторический интерес. Но зато очевидно другое: Платформа может стать практическим руководством лишь в том случае, если смогут договориться Запад и Россия, поскольку именно эта линия сотрудничества является стержневой для обеспечения общеевропейских подходов и действий. В свою очередь, может быть, главное значение стамбульского саммита ОБСЕ и состоит в том, что Запад и Россия, встретившись на пике принципиальных разногласий, сумели добиться важных встречных подвижек.
Конечно, достигнутые компромиссные решения можно трактовать как довольно общие, но нельзя их считать пустыми фразами, поскольку именно это сближение открывает новую перспективу российско-западных отношений в сфере безопасности. Их нынешний кризис дает возможность России, освободившись как от завышенных ожиданий прошлого, так и от излишней драматизации сегодняшних разногласий, выстроить действительно прагматичный курс на сотрудничество с Западом. Не следует обвинять Запад в стремлении реализовывать свои интересы, необходимо научиться последовательно и жестко (но не бескомпромиссно) отстаивать в рамках сотрудничества собственные приоритеты. Надо в конце концов признать, что пытаться разговаривать на равных мы можем пока только “в галстуках”.
В Германии правительство Федерального канцлера Герхарда Шрёдера, сделав поначалу смелое и в то же время провинциальное заявление о том, что оно собирается теперь более настойчиво отстаивать германские интересы в рамках европейской политики, довольно быстро вернулось на почву европейской реальности. Позиция Федерального правительства по конфликту в Косово подтвердила надежность Германии как союзника. Пусть не столь ярко и самоотверженно, как Гельмут Коль, но все же разумно и позитивно германское правительство действовало уже на саммитах в Берлине и Кёльне во время председательства Германии в ЕС в первой половине 1999 года. 
В Ницце Шрёдер, в конечном счете, поддержал позицию Франции как председателя, не наломав при этом дров, – несмотря на зачастую довольно заносчивое поведение французов. Такой стиль позволил ему повысить свой рейтинг. В то же время в ходе Межправительственной конференции выяснилось, что на политическом уровне германская сторона иногда пряталась за председательство Франции и не всегда предпринимала конкретные шаги, которые следовало бы предпринять, исходя из интересов Германии в области европейской политики. 
Решающее значение для дееспособности будущего Европейского Союза после саммита в Ницце по-прежнему будет иметь вопрос об ограничении национального права вето. По сравнению с Францией и Великобританией Германия здесь заняла, в общем и целом, более открытую позицию, но в некоторых ключевых моментах, таких как предоставление политического убежища и образовательная политика, она также не была готова отказаться от такого права. 
Поэтому в Ницце, в конечном счете, не нашлось достаточных оснований для того, чтобы потребовать от французов отказа от права вето в сфере торговли, а от испанцев – в вопросах финансирования структурно-стабилизационных фондов. Обе сферы затрагивают жизненные интересы Германии. Федеральному правительству пришлось к тому же "проталкивать" особые пожелания своих федеральных земель, за выполнение которых партнерам тоже приходилось платить: речь шла о разграничении полномочий между Союзом, государствами-членами (и их регионами), а также о сомнительном по нормам европейского права требовании об освобождении от ЕЭСовских конкурентных правил гарантий, которые местные органы власти и федеральные земли предоставляют земельным банкам и определенным крупным сберкассам в рамках "заботы о реальных нуждах". 
В то время как на Межправительственной конференции параллельно велись переговоры о власти и влиянии в будущем Союзе, общественность и политические круги Германии – не в последнюю очередь под давлением федеральных земель, озабоченных исключительно сохранением своих полномочий, – слишком долго были заняты в первую очередь фундаментальными вопросами. Этот феномен получил подпитку и со стороны министра иностранных дел Йошки Фишера в его речи в Берлинском университете имени Гумбольдта 12 мая 2000 года(3). В то время, когда до саммита в Ницце оставалось лишь несколько месяцев, он обратился, в частности, к таким вопросам, как "конечная цель" процесса объединения Европы, европейская конституция с перечнем полномочий и основных прав граждан и "центр гравитации" в рамках расширенного Союза. Всего этого, однако, не было в повестке дня Ниццы. Таким образом, для германской внутренней политики размышления о том, что будет "после Ниццы", то есть о повестке дня следующей Межправительственной конференции, которая должна состояться в 2004 году, приобрели чуть ли не большее значение, чем преодоление права вето или весомость голоса Германии в Совете министров. 
Кроме все еще слабой, хотя и старательной Комиссии Проди и позиций трех упомянутых "великанов" со всеми их недостатками в Ницце бросалась в глаза еще и не очень конструктивная позиция испанского премьер-министра Хосе-Марии Азнара, который сосредоточил все свои усилия на обеспечении притока финансов из кассы Евросоюза и повышении своего статуса в Совете министров. Наконец, на конференции присутствовала также многочисленная группа "малых" государств-членов, которые рьяно отстаивали свой суверенитет перед угрозой "директората великанов". 
С учетом всех этих препятствий – между застоем в реформах и необходимостью расширения на Восток – от Ниццы вряд ли можно было ожидать большего, чем достижения минимального компромисса, то есть "успеха", который позволил бы главам государств и правительств объявить открытым путь к переговорам о вступлении новых членов в ЕС. 
соответствии с принятой в рамках ОБСЕ ротацией в 2000 году Действующим председателем в Организации стала Австрия. В этот период внимание ОБСЕ было направлено на конфликты в Центральной Азии, на Кавказе и на Балканах. Большое внимание уделялось вопросам соблюдения прав человека, а также таким проблемам, как дети во время вооруженных конфликтов, торговля людьми, миграция беженцев и вынужденных переселенцев, смертная казнь.
В декабре 2000 года состоялось восьмое заседание Совета министров иностранных дел Организации. На Совете Президент СРЮ В. Коштуница подписал в Вене основополагающие документы ОБСЕ, что закрепило возвращение Югославии в эту организацию. Заседание проходило в год 25-летнего юбилея принятия хельсинкского Заключительного акта, что, естественно, должно было найти отражение в документах СМИД, а сама встреча — придать дальнейший импульс реализации и развитию итогов Саммита ОБСЕ в Стамбуле, подтвердить универсальный характер ОБСЕ, ее уникальное место в системе европейской безопасности.
К сожалению, в Вене не удалось реализовать эти установки. На СМИД явно просматривалась тенденция заузить функции ОБСЕ, превратить ее в своего рода провинциальный форум с ограниченным кругом обязанностей, в первую очередь гуманитарных. Как следствие, из универсального форума, вырабатывающего коллективную волю государств-участников, Организация рискует превратиться в инструмент воздействия на отдельные государства.
На Венском СМИД проявились расхождения в принципиальных позициях в вопросе о деятельности ОБСЕ. Москву не устраивало превалирование третьей корзины над остальными направлениями деятельности ОБСЕ. Вашингтон выступил против обсуждения вопросов о придании юридического статуса Организации. Ввиду этого не удалось принять итоговый общеполитический документ встречи - министерскую декларацию. Осталось несогласованной примерно треть декларации, включая не только региональные вопросы (Приднестровье, Балтия, Белоруссия, конфликты в Грузии, Чечня), но целый ряд принципиальных положений – угроза правового экстремизма и неонацизма, проблемы избирательного законодательства (российско-белорусское предложение о проведении в ОБСЕ сравнительного анализа избирательных систем всех государств-участников были отвергнуто). Были блокированы российские предложения по правам нацменьшинств, ситуации с русскоязычным населением в Латвии и Эстонии.
В этих условиях в соответствии с практикой ОБСЕ результаты состоявшихся на СМИД дискуссий нашли отражение в Заявлении председателя - неконсенсусном документе, сделанном Действующим председателем в одностороннем порядке и отражающим его частное мнение. Заявление ДП не смогло дать объективную картину сложившейся на СМИД ситуации, в его текст вошли неприемлемые для России формулировки, в т.ч. по Чечне. Российская сторона предложила взять паузу, чтобы серьезно обдумать создавшуюся ситуацию и провести в ближайшие месяцы встречи экспертов, на которых можно было бы обменяться мнениями о месте и роли ОБСЕ в сегодняшней европейской политике, путях выхода из сложившегося положения. В целом, Венский СМИД стал своего рода “встряской” для Организации, заложил основы для дальнейшей работы по сбалансированию деятельности ОБСЕ в рамках трех измерений.
В 2001 году пост Действующего председателя занял министр иностранных дел Румынии М. Джоанэ. В своей вступительной речи на первом в 2001 году заседании Постоянного совета ОБСЕ он наметил первоочередные задачи на период председательства его страны в Организации. Джоанэ подчеркнул необходимость наращивания коллективных усилий по защите прав личности, не забывая при этом о таких традиционных приоритетах ОБСЕ как предотвращение конфликтов, регулирование споров и постконфликтное восстановление. М. Джоанэ заявил также, что в период румынского председательства будет вестись разработка новой идеи по укреплению политического диалога между государствами-участниками с тем, чтобы на практике испытать их политическую волю к действию. “Мы хотим доказать, что ОБСЕ не только способна принимать резолюции, но и добиваться конкретных результатов” - отметил он. В стремлении к неделимой и процветающей Европе, руководствуясь при этом положениями Платформы безопасности, основанной на сотрудничестве, необходимо совершенствовать взаимодействие ОБСЕ с другими европейскими и евроатлантическими институтами. “Подход ОБСЕ должен быть прагматичным, конкретным и предполагать готовность к изучению новых путей” - заявил Джоанэ. В целом, румынская сторона старалась работать на контрасте со своей предшественницей, и не допустить срыва СМИД.
3-4 декабря 2001 г. в Бухаресте состоялось девятое заседание Совета министров иностранных дел государств-участников ОБСЕ. Его главный итог заключался в создании предпосылок для преодоления дисбаланса в работе Организации, укрепления ее роли как уникального механизма межгосударственного сотрудничества по вопросам европейской безопасности. Заседание продемонстрировало общее желание государств-участников наметить коллективные подходы по противодействию новым угрозам и вызовам безопасности, в первую очередь - международному терроризму. Благодаря этому удалось принять солидный пакет решений.
Основным политическим документом встречи стала министерская декларация, сформулированная в сжатой, динамичной форме и послужившая политическим импульсом к совместным усилиям по укреплению роли ОБСЕ в европейских делах, проведению ее реформы через специальную группу открытого состава при Постоянном совете. Суть реформы сводится к исправлению географических и функциональных дисбалансов в работе, возвращению на хельсинкские начала равноправного сотрудничества, устранению порой проявляющейся элементов политики двойных стандартов. В документе государства-участники заявили о своем “твердом намерении реагировать на угрозы безопасности и стабильности в XXI веке”. Подчеркивалось также, что “контроль над вооружениями и меры укрепления доверия и безопасности остаются центральным элементом всеобъемлющего подхода ОБСЕ к безопасности”
Было принято Решение о борьбе с терроризмом и Бухарестский план действий по борьбе с терроризмом. Согласованы конкретные обязательства государств-участников по пресечению финансирования любой террористической деятельности, предотвращению передвижения террористов с использованием территорий стран ОБСЕ, поставлены конкретные задачи институтам ОБСЕ (Верховному комиссару ОБСЕ по делам национальных меньшинств, Бюро по демократическим институтам и правам человека, Представителю ОБСЕ по вопросам свободы средств массовой информации) по искоренению глубинных источников терроризма путем укрепления верховенства закона и государственной власти, продвижения идей терпимости, развития гармоничных отношений между различными этническими, религиозными и другими группами, раннего предупреждения конфликтов. Таким образом, Организация подтвердила свою востребованность в качестве важного связующего звена между предпринимаемыми усилиями на глобальном и европейском уровнях при лидирующей роли ООН. Первым практическим шагом по проведению в жизнь Бухарестского плана действий явилась международная конференция по противодействию терроризму, прошедшая в Бишкеке 13-14 декабря 2001 года под эгидой ОБСЕ и ООН.
Таким образом, началась работа, направленная на постепенное преодоление функционального и географического дисбалансов в деятельности Организации, адаптацию ее повестки дня к новой международной обстановке. Это стало результатом новой атмосферы в международных делах после трагических событий 11 сентября 2001 года, обозначивших поворот к более тесному и конструктивному взаимодействию между Западом и Россией.
Первого января 2002 года Действующим председателем ОБСЕ стала Португалия. Выступая на заседании Постоянного совета, Действующий председатель ОБСЕ Ж. Гама сообщил, что Португалия будет стремиться укреплять многоплановый подход к деятельности Организации путем более четкого определения баланса и взаимодополняемости между тремя измерениями ОБСЕ. “Идея всеобъемлющего подхода к безопасности оказалась верной и приобрела еще большее значение в свете новых вызовов, которые встают перед нами и которые мы обязаны преодолеть” - заявил Ж. Гама. По мнению Министра, основой деятельности Организации является гуманитарное измерение, которое следует понимать, как право всех граждан жить в демократическом обществе, фундаментом которого является верховенство закона. В то же время ДП подтвердил, что будет продолжаться работа, направленная на укрепление военно-политического и экономико-экологического измерений. “Наша цель – сделать ОБСЕ способной адаптироваться к изменению положения в области безопасности” - подчеркнул Гама.
Кроме этого, к приоритетным направлениям деятельности Организации Португалия отнесла реализацию положений Платформы кооперативной безопасности, ключ к которой лежит в налаживании сотрудничества на неиерархической основе всех международных и региональных организаций, входящих в архитектуру европейской безопасности (ООН, ОБСЕ, НАТО, ЕС, СЕ).
В начале 2002 года работа протекала достаточно вяло. Это было связано не в последнюю очередь с политическим кризисом внутри страны. Зато во второй половине года были предприняты шаги по интенсификации работы. Шестого апреля на пост Действующего председателя был назначен министр иностранных дел Португалии А. Мартинш да Круш. Результатом португальского председательства в ОБСЕ стало проведение 6-7 декабря 2002 года в Порту десятого СМИД ОБСЕ.
На Совете было принято решение о разработке всеобъемлющей стратегии ОБСЕ по противодействию угрозам безопасности и стабильности в XXI веке, в которой должно быть указано, “каким образом ОБСЕ может предупреждать угрозы безопасности и стабильности или противодействовать им, а также вносить свой вклад в соответствующие усилия”. Было принято решение о проведении ОБСЕ ежегодных конференций по обзору вопросов безопасности.
Знаковым событием данной встречи явилось принятие Хартии по противодействию терроризму и борьбе с ним, а также дополнительного решения о мерах по имплементации Бухарестского (2001 г.) Плана действий в этой области. С этого времени контртеррористическая проблематика становится не просто еще одним вопросом обновленной повестки дня, а формирует перспективное самостоятельное измерение деятельности ОБСЕ.
Решение по усилению роли экономического измерения, включая разработку нового документа по вопросам экономического сотрудничества в Европе, призвано придать “новое дыхание” экономическому и экологическому измерению ОБСЕ и дать возможность согласовать содержательную программу деятельности в этой важной сфере.
Министерское заседание в Порту (6-7 декабря 2002 г.) имело крайне важное значение с точки зрения перспектив дальнейшего реформирования ОБСЕ как одной из несущих конструкций новой архитектуры европейской безопасности. Встреча подтвердила общий настрой на поиск концептуальной повестки дня, отвечающей современным тенденциям в международной политике. От того, как пойдет практическая реализация поставленных в Порту серьезных задач, во многом будет зависеть дальнейшее оздоровление ОБСЕ. Это позволит дать ответ на вопрос, насколько ОБСЕ способна адаптировать свои механизмы к современным реалиям, предложить эффективные пути наращивания усилий мирового сообщества по противодействию новым рискам в сфере безопасности.
Первого января 2003 года Председателем ОБСЕ стала Голландия, которая сразу задала высокий темп работе. В своем выступлении на заседании Постоянного совета Яаап де Хооп Схеффер, министр иностранных дел Нидерландов, заявил, что главным вопросом для нидерландского Председательства будет безопасность человека во всех ее аспектах.
“Безопасность - это нечто большее, чем контроль над вооружениями и устранение политических разногласий”, - заявил он. “Без должного уважения прав человека и интересов экономического и экологического развития никогда не удастся обеспечить ни долгосрочной безопасности, ни прочного мира. Однако борьба за установление правильного баланса между различными измерениями, ни при каких обстоятельствах, не должна мешать нам видеть реалии на местах”. По его словам, ОБСЕ всегда была в авангарде тех, кто стремится к более эффективному обеспечению прав человека. “Так оно будет и в период председательствования Нидерландов. В конечном счете, сами люди, обеспечение их надлежащей защитой, чтобы они могли вести достойную жизнь, - это и есть смысл понятия “безопасность”.
Особенно твердо нидерландское Председательство привержено обеспечению безопасности каждого отдельного человека, меньшинств и других социально уязвимых групп населения. По словам нового ДП, Нидерланды будут уделять особое внимание проблемам торговли людьми, незаконного оборота оружия и наркотиков, представляющим явную угрозу стабильности и безопасности как в регионе ОБСЕ, так за его пределами. Проблема торговли людьми затрагивает все государства-участники ОБСЕ, каждое из которых является либо страной происхождения, либо транзитной страной, либо страной назначения. Ее, как сказал ДП, надо решать не только в странах южной и восточной части региона ОБСЕ, но и в столицах западноевропейских и североамериканских государств. Реагируя на угрозы стабильности и безопасности, страны ОБСЕ должны строго соблюдать принципы надлежащего государственного управления и демократии. “Верховенство закона и полноправное участие всех граждан в политической жизни являются важнейшими факторами в борьбе с этими опасностями, включая угрозу терроризма, - подчеркнул ДП.
Что касается экономико-экологического измерения, то ОБСЕ, в соответствии с программой Нидерландов, будет сотрудничать с другими международными организациями, область деятельности которых затрагивает эти вопросы. В рамках первого измерения будет разрабатываться Стратегия реагирования ОБСЕ на вызовы безопасности в XXI веке. К тому же важным направлением деятельности станет реализация антитеррористических решений Бухареста и Порту. В июне-июле 2003 года будет проведена первая Ежегодная обзорная конференция в области безопасности. Все это должно способствовать исправлению перекосов в деятельности Организации и будет способствовать упрочнению ее позиций в архитектуре европейской безопасности XXI века.
Уклад безопасности в Европе, который заслуживает названия "европейский", требует способности европейцев к действиям. Поэтому Европа и европейские нации должны эмансипироваться от Америки. Это в особенности касается немцев, о которых корреспондент "Нью-Йорк Таймс" Дэвид Биндер пишет следующее: меня по-прежнему поражает "лояльность немцев по отношению к Америке, граничащая с раболепием и порой наносящая вред европейскому единству" .
Это касается немцев также и потому, что их государство в силу своего расположения, размеров и экономической мощи несет особую ответственность за Европу. Какую роль может или должна взять на себя Германия, самая сильная страна Европы, в рамках европейской архитектуры безопасности? Роль ведущей и направляющей силы? Положительный ответ на этот вопрос означал бы забвение истории Германии. Именно история - наряду с размерами, расположением и экономической мощью - представляет собой решающий фактор при определении той роли и позиции, которую Германия может взять на себя в Европе. 
Германия, а с ней и Европа стоят таким образом перед дилеммой. Андрей С. Маркович и Симон Рейх описывают эту дилемму в виде "деликатного положения", в котором Германии "действительно не позавидуешь". Германия "зажата между Сциллой коллективной памяти, которая не позволяет ей воспринять власть в ее нормальных формах, и Харибдой актуальных потребностей, которые требуют, чтобы Германия признала бы свою ответственность в Европе, а, возможно, даже и в мире и взяла бы на себя эту ответственность в области практической политики" (7). 
Речь о дилемме или деликатном положении может, впрочем, вести только тот, кто путает эмансипацию от США с автоматической заменой американского руководства на новое руководство со стороны какой-либо единственной европейской державы и при этом исходит из того, что руководство всегда означает доминирование в военной сфере. Ни то, ни другое не подходит к созданию и функционированию эффективного уклада европейской безопасности (по схеме ЕСБ). Напротив, кажущаяся дилемма может быть истолкована как достоинство и использована как шанс. Для Германии, как самой сильной европейской державы, это означает, с одной стороны, разделение своей ведущей роли, а с другой - "руководство на путях служения".
Воля к созданию геополитически определенной Европы, помимо Германии, находит сегодня свое наибольшее выражение во Франции. Построение Европы может стать успешным только в случае единения Франции и Германии в решении этой задачи, и только при этом условии может функционировать архитектура европейской безопасности. Поэтому Германия должна поделиться с Францией своей ведущей ролью, и она должна также предоставить своему западному соседу прежде всего возможность доминирования в военной сфере. Если германо-французский союз, а возможно, даже и германо-франко-польская ось окажутся в этом смысле удавшимися, то можно будет говорить о начале настоящей европейской архитектуры безопасности 

Заключение

Развитие интеграционных процессов в рамках ОБСЕ в первой половине 90-х гг. во многом определялось итогами встречи глав государств и правительств ОБСЕ, состоявшейся в декабре 1991 г. в Маастрихте. На ней был одобрен договор о европейском союзе, представляющий собой детально разработанную программу создания в ОБСЕ экономического и валютного союза с четко установленным временным графиком.
Реакция правительств и особенно населения европейских стран на Маастрихтский договор оказалась, однако, весьма неоднозначной, и реализация положений договора натолкнулась на определенные препятствия в виде, к примеру, отказа населения Дании в ходе референдума ратифицировать этот договор. В связи с этим соблюдение временного графика продвижения Европы к валютному и экономическому союзу, предложенного к Маастрихте, оказалось под серьезным вопросом. Немаловажным осложнением явился и разразившийся осенью 1992 г. – во многом в связи с Маастрихтом и реакцией на него - кризис ОБСЕ. После нескольких лет затишья на валютных рынках и бесперебойного функционирования системы само будущее ОБСЕ и европейской интеграции вдруг оказалось под вопросом. Вся эта ситуация вызвала множество разнообразных комментариев и оценок, в том числе весьма критических по отношению к Маастрихтскому договору. Тем не менее и кризис осени 1992 г. был преодолен; положение более или менее нормализовалось.
Рубеж XX-XXI веков – третий период деятельности ОБСЕ – характеризуется обострением целого ряда международных проблем, появлением новых угроз и вызовов стабильности и безопасности, противостоять которым государства могут только совместными усилиями. Первые годы XXI века автор считает крайне важным этапом в деятельности ОБСЕ, так как сейчас идет поиск новых форм сотрудничества в рамках Организации, направленный на использование ее потенциала с учетом новых рисков и вызовов европейской безопасности.
Думается, что интеграционные процессы в Западной Европе объективно обусловлены и исторически необратимы. Осуществление всех идей, заложенных в Маастрихтском договоре, в их изначальном виде и в намеченные сроки нереально. Тем не менее, основные целеполагающие идеи Маастрихта сохраняют силу, и после соответствующей доработки и корректировки проект экономического и валютного союза может быть реализован. Подтверждением этому служит встреча руководства стран ЕС в Мадриде в декабре 1995 г., в ходе которой с учетом изменившихся со времени договора в Маастрихте обстоятельств был разработан детальный сценарий перехода к общеевропейской валюте и ЭВС в целом. Таким образом, тенденция к валютной, экономической, а в последнее время и политической консолидации Сообщества, безусловно, сохраняется.
В случае успешной реализации мадридского плана марка ФРГ в ближайшем будущем - с переходом к Euro - прекратит свое существование. В противоположном случае, вероятность которого, видимо, не исключена, не приходится сомневаться, что немецкая марка по-прежнему будет занимать лидирующие позиции в мировой валютной системе и в рамках ЕВС - или другого образования аналогичного рода.
Тем не менее думается, что и в этом случае стремление к введению единой общеевропейской валюты как тенденция развития ЕС сохранится и замена национальных валют общей останется лишь вопросом времени. Не исключено, что в случае дальнейших успехов Сообщества на пути к экономическому и валютному союзу объединенная Европа с единой европейской валютой (Euro) и европейским центральным банком может представлять собой своего рода прообраз будущего мирового валютного устройства, основанного на использовании наднациональной мировой валюты. Это, впрочем, уже дело весьма отдаленного будущего.
Миссии и присутствие ОБСЕ в государствах-участниках служат цели предотвращения конфликтов, урегулирования кризисов, укрепления демократических институтов, обеспечения верховенства закона, соблюдения прав человека, мониторинга и проведения выборов, координации социально-реабилитационных программ, оказания гуманитарной помощи и др. Их мандат обычно предусматривает задачу установления тесных контактов с представителями на местах и развитие диалога между заинтересованными сторонами. Мандаты каждой миссии вырабатываются с учетом конкретной ситуации в районе их расположения.
Но прежде чем перейти непосредственно к раскрытию возможностей, которыми располагает ОБСЕ в этой области, следует подчеркнуть, что лечение болезни, особенно когда она перешла в острую стадию, проходит всегда намного сложнее и обходится значительно дороже, чем ранняя диагностика и своевременная профилактика. Эта истина полностью применима и к конфликтным ситуациям. Опыт, накопленный международным сообществом, в том числе и ОБСЕ, красноречиво свидетельствует о том, что многих конфликтов можно было избежать, если бы системы раннего предупреждения и превентивной дипломатии были задействованы вовремя и являлись более эффективными.
Что касается превентивной дипломатии, то в этом вопросе существует много парадоксов. В случае, когда удаётся предотвратить конфликт (особенно на его ранней стадии), такой факт редко привлекает широкое общественное внимание и редко оказывается на первых страницах газет. Осуществление действенных превентивных мер в первую очередь зависит от наличия политической воли. А такую волю подчас бывает сложно мобилизовать до тех пор, пока кризис не достиг своего апогея и не стал главной новостью во всех средствах массовой информации. Именно тогда к нему обращаются взоры ведущих политиков. Но к этому моменту чаще всего превентивных мер уже недостаточно и дальнейшего витка в развитии конфликта трудно избежать. Таким образом, парадокс заключается в следующем: чтобы на кризис обратили внимание и предприняли шаги по его урегулированию, требуется, чтобы он достиг чуть ли не критической точки. Разрешить этот парадокс или, по крайней мере, снизить его влияние, как раз и призваны миссии ОБСЕ. Хотя конкретные мандаты миссий, так или иначе, отличаются друг от друга, они в целом преследуют две задачи: содействовать политическим процессам, направленным на предотвращение или урегулирование конфликтов, а также информировать сообщество ОБСЕ о развитии событий в странах, где они размещены, а в случае необходимости подавать сигналы тревоги.
Формы деятельности ОБСЕ на местах могут быть самыми различными: миссия, группа наблюдения, группа содействия, центр или офис. Содержание мандатов миссий, состав их участников, порядок работы, продолжительность их пребывания могут отличаться от случая к случаю. Неизменным каждый раз остается цель направления миссии - помочь государству-члену в решении проблемы, которая потенциально может перерасти или реально перерастает в кризис или конфликтную ситуацию. К концу девяностых годов география присутствия ОБСЕ в кризисных точках стала весьма разнообразной. Она распространялась от государств Центральной Азии до Балкан. (Прилож. 3)
На этих территориях ОБСЕ разворачивала свои миссии после того, как по решению Совета Безопасности ООН в них вводились международные силы по поддержанию мира, например, СФОР в Боснии и КФОР в Косово. Это позволяло ОБСЕ и другим международным организациям сосредотачиваться на гражданских аспектах операций. Если непредвзято оценивать результаты работы миссий ОБСЕ в кризисных регионах, следует признать, что они с поставленными перед ними целями, в общем, справляются. Урегулирование конфликтов, хотя и медленно, но продвигается вперед.
В целом, раннее предупреждение споров, превентивная дипломатия, предотвращение конфликтов, регулирование кризисов, постконфликтное восстановление представляют собой перспективное направление развития оперативного потенциала ОБСЕ, одну из областей, где на практике раскрываются сравнительные преимущества этой организации.
По настоянию Германии в Ницце было принято решение о созыве следующей Межправительственной конференции в 2005 году. Она должна быть посвящена вопросам распределения полномочий между Союзом и его государствами-членами в соответствии с принципом субсидиарности, которому уделяют столь много внимания федеральные земли Германии. Предстоит разработать "четкую" модель разграничения полномочий. Но поскольку "не готовый" Союз сориентирован на эволюцию и в его договорной основе сформулированы преимущественно цели, которых предстоит достичь, реальным было бы, пожалуй, лишь определение общих подходов к будущему распределению компетенций в рамках "конституционного договора". Все остальное было бы недостижимым и не имело бы смысла в рамках европейской политики. 
Намерения Германии, за которыми скрывается внутригерманский спор между федерацией и землями, несут с собой определенный риск для Европы. Не случаен тот факт, что до сих пор их поддерживали, прежде всего, британские и датские евро-скептики, а также французские неоголлисты: они хотят подхватить германскую инициативу, чтобы ослабить центральные органы ЕС в Брюсселе. 
Однако, как свидетельствует история, такие крупные образования, как Евросоюз, невозможно расширить, не укрепляя одновременно их центральные органы. При этом остается только позаботиться о том, чтобы в достаточной мере усилить полномочия брюссельских учреждений в тех областях, которые уже не могут быть удовлетворительно урегулированы на национальном уровне. Поэтому в 2005 году предстоит, прежде всего, завершить то, чего не удалось сделать в Ницце в плане преодоления национального права вето. Без этой взаимосвязи существует риск дальнейшего ослабления дееспособности Союза, что должен понимать Европейский парламент, который сейчас мучается сомнениями в связи с необходимостью определиться с оценкой результатов Ниццы. 
К 2005 году предстоит также упростить систему договоров ЕС, что отвечало бы интересам ориентированного на рядовых граждан Союза в той же степени, как и полное юридическое оформление принятой в Ницце Хартии основных прав граждан. Предстоит также определить роль национальных парламентов в архитектуре объединенной Европы, что не должно ослабить позиции Европейского парламента – в Евросоюзе уже наблюдается достаточно тенденций по ренационализации. Как показывает опыт прошедших десятилетий, процесс европейской интеграции развивается поэтапно, шаг за шагом, редко он идет так широко, стремительно и дружно, как это было бы, собственно, необходимо. Но все-таки каким-то образом он продвигался вперед, причем немалую роль здесь играло давление на ЕС извне. 
Объединение европейского континента остается насущной и неизбежной задачей. Глобализация экономики и евро играют роль катализаторов структурных реформ. Не всегда предсказуемая мировая держава США надеется, что европейцы в свете накопленного в Косово опыта, а также в целях более равномерного распределения нагрузки возьмут на себя больше ответственности в военном плане, не ослабляя при этом связей в рамках НАТО. Поэтому то, что было сделано в Ницце для создания Европейских сил быстрого реагирования, - это шаг в верном направлении, но одного его пока не достаточно. 
При всем стремлении к европейской самостоятельности необходимо, прежде всего, сохранять солидарность с партнером по атлантическому альянсу – причем не только в политике безопасности, но и в вопросах мировой экономики. Взаимодействие двух крупнейших сил мировой экономики является предпосылкой для преодоления финансовых кризисов, торговых конфликтов и протекционизма, а также для успеха переговоров в рамках ВТО о дальнейшей либерализации мировой торговли. Отстаивание европейских интересов предполагает, однако, эффективность работы органов ЕС. Тот факт, что Евросоюз и после Ниццы все еще "прихрамывает", затрудняет равноправное трансатлантическое партнерство. 
Франция и Германия, по-прежнему занимая ключевые позиции в ЕС, кровно заинтересованы в тесном двустороннем сотрудничестве. В Ницце Франция сознательно поддерживала Испанию, чтобы усилить южный "фланг" ЕС по сравнению с Северной и Восточной Европой, больше ориентированной на Германию. Великобритания не станет полноценным партнером до тех пор, пока не перейдет на евро, и в этот период Франция и Германии должны взять на себя основную нагрузку в деле обеспечении успеха общей валюты и прочности расширяющегося Союза. Как Франция, так и Германия не смогут здесь обойтись без поддержки. Германия уже сейчас может найти ее среди "малых" государств-членов, активно стремящихся к интеграции, а также со стороны Италии и будущих членов Евросоюза. В то же время ей предстоит вновь научиться воспринимать Комиссию и Европейский парламент серьезно, убеждая их в верности своих суждений. 
Совершенно необходимо противодействовать межправительственным процедурам в Евросоюзе в таких сферах, как внутренняя, правовая, внешняя политика и политика безопасности, которые стимулируют тенденцию в направлении "Европы наций" под руководством всемогущего Европейского Совета, основанного на консенсусе и снижающего закрепленную в договорах роль Комиссии. Как показал саммит в Ницце, это ведет даже к реанимации изжившей себя концепции "силового баланса" внутри Союза. Чтобы противодействовать всем этим тенденциям, никак не обойтись без сильной, нацеленной на интеграцию Комиссии, а также без советов министров, которые смогут принимать необходимые решения с помощью квалифицированного большинства. Вопреки "частному мнению" Фишера "метод Монне" не умер, просто он требует - наряду с определенной адаптацией - полномасштабного применения, иначе с неизбежным вступлением все новых и новых членов центробежные силы внутри Европейского Союза одержат верх. 
Изучив динамику развития и деятельности ОБСЕ на рубеже XX-XXI веков, автор пришел к следующим выводам:
1.	Первый этап деятельности ОБСЕ, первоначально имевшей название СБСЕ, пришелся на годы холодной войны. В сложных условиях блокового противостояния Организация служила постоянным каналом взаимного общения между представителями Востока и Запада. Она внесла элемент многосторонности в биполярную ситуацию. Совещание расширило сферу межгосударственных отношений, включив в нее новые области сотрудничества, самыми важными из которых были права человека и охрана окружающей среды. В заслугу СБСЕ можно поставить также снижение военной напряженности в Европе. В 70-80-е годы прошлого века СБСЕ принадлежала важная роль в укреплении безопасности и сотрудничества на европейском континенте, в преодолении идеологического раскола между государствами-участниками. К концу 80-х годов Совещание начало превращаться в универсальный механизм общеевропейского сотрудничества на основе разработки общих правил игры, в центре которых находятся десять принципов хельсинского Заключительного акта. 
2.	Второй этап деятельности ОБСЕ охватывает девяностые годы прошлого века. В этот период была создана широкая институциональная база, позволяющая решать широкий круг проблем, касающихся первого, второго и третьего измерений ОБСЕ. В своей практической деятельности Организация тесно сотрудничала с другими международными институтами, среди которых ООН, НАТО, СЕ, ЕС, СНГ. Следует отметить и то, что к концу 90-х годов наметился географический и функциональный перекос в деятельности ОБСЕ, который грозил ослабить позиции Организации на международной арене. 
3.	На протяжении третьего этапа деятельности ОБСЕ, охватывающего 2000-2004 годы ведется активная работа по устранению вышеобозначенных дисбалансов, адаптации повестки дня ОБСЕ к новым вызовам и угрозам безопасности, реформированию институтов для придания большей скоординированности их работе. 
ОБСЕ обладает рядом преимуществ перед другими институтами европейской безопасности, что может способствовать упрочению ее роли в новой архитектуре европейской безопасности. К преимуществам организации можно отнести широкий географический охват. ОБСЕ объединяет в своем составе 55 государств евроатлантического пространства и считается крупнейшей региональной организацией по вопросам безопасности по смыслу Устава ООН. ОБСЕ развивает партнерские взаимоотношения с другими регионами мира: Ближний и Средний Восток, Средиземноморский регион, Юго-Восточная Азия, Япония, Корея.
В своей деятельности Организация исходит из неделимости и всеобъемлющего характера безопасности, что нашло отражение в трех измерениях ОБСЕ. К первому относятся военно-политические вопросы, ко второму – экономико-экологические, к третьему – гуманитарные. В настоящее время набирает силу новое направление – контртеррористическая деятельность, которая впоследствии может превратиться в самостоятельное измерение.
Организация зарекомендовала себя как важный инструмент по мирному урегулированию споров в своем регионе и одним из главных инструментов в области раннего предупреждения, предотвращения конфликтов, регулирования кризисов и постконфликтного восстановления.
Недостатком Организации является отсутствие у нее формально международно-правового статуса. Все ее решения – политически обязательны и не имеют юридической силы. Этот вопрос, возможно, в будущем будет решен, в настоящее время ведутся переговоры о придании правосубъектности и правоспособности ОБСЕ.
Важно и то, что решения в рамках Организации принимаются консенсусом, гарантирующим равные права всех входящих в него государств.
Значимость ОБСЕ обуславливается так же тем, что она остается единственной в своем роде попыткой создания общеевропейской системы безопасности, основанной на сотрудничестве, призванной регулировать проблемы, возникающие между государствами. Хотя в настоящее время наблюдается перекос деятельности ОБСЕ на внутригосударственные проблемы.
В свете вышеизложенного можно заключить, что ОБСЕ имеет все шансы стать тем форумом, на котором бы разрабатывались общие подходы европейских государств к основным проблемам современности и который являлся бы механизмом диалога с другими международными организациями. В этом суть и ключевая политическая функция ОБСЕ. К тому же это было бы реальным шагом к новой структуре международных отношений, в основе которой лежало бы взаимодействие ведущих региональных организаций при главенствующей роли ООН.
Следовательно, необходимо развивать политические консультации в рамках Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, так как она сможет продолжать играть существенную роль в новой архитектуре европейской безопасности.
Важное историческое значение будет иметь одиннадцатый СМИД, который состоится 1-2 декабря 2005 года в Маастрихте. Его решения предопределят будущее место ОБСЕ в формирующейся архитектуре европейской безопасности.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Работы общетеоретического характера
1.	Назарбаев Н. А. Казахстан 2030, Алматы, 1997.-37с.
2.	Назарбаев Н.А. Казахстан на пороге 21 века, Алматы, 1998.288с.
3.	Назарбаев Н. А. В потоке истории, Алматы, 2000 .-293с.
4.	Токаев К.К. Под стягом независимости. Алматы. 1997.

Источники
1.	Материалы конференции по проблемам развития развивающихся стран, Москва, 1999.-623с.
2.	Развивающиеся страны и Европейский Союз, Сборник документов и статей, М., 1997.-217с. Хрестоматия по новейшей истории , М., 1998. 
3.	Хрестоматия по новейшей истории, ч. I
4.	Материалы конференции по проблемам развития развивающихся стран, М, 1999.
5.	Развивающиеся страны и Европейский Союз, Сборник документов и статей, М., 1997. 
6.	Сборник документов по международной политике и международному праву. М., 1937.
7.	История дипломатии, т. 3 М. 1957

Монографии
1.	Бурнашов И.Л. История международных отношений и внешней политики.-Алматы, 1998. 
2.	Бурнашов И.Л. История международных отношений и внешней политики.-Алматы, 1998.-219с.
3.	Всемирная история / Гл. ред. : Е. М. Жуков (гл. ред.) и др. Т. XI / Под ред. А. О. Чубарьяна (отв. ред.) и др. - М.: Мысль, 1977.-525с.
4.	Всемирная история / АН СССР. Ин-т всеобщей истории. Ин-т истории СССР. Ин-т славяноведения и балканистики. Ин-т востоковедения; Гл. ред.: Е. М. Жуков (гл. ред.) и др. Т. XII / Под ред. Р. Ф. Иванова (отв. ред.) и др. - М.: Мысль, 1979.-631с.
5.	Всемирная история / АН СССР. Ин-т всеобщей истории. Ин-т истории СССР. Ин-т славяноведения и балканистики. Ин-т востоковедения; Гл. ред.: Е. М. Жуков, С. Л. Тихвинский (гл. ред.) и др. Т. XIII / Под ред. С. Л. Тихвинского (отв. ред.) и др. - М.: Мысль, 1983.-619с.
6.	Статья "Новейшие изменения конъюнктурного климата в ФРГ в связи с повышением курса марки" в сборнике "Международная экономика: тенденции и перспективы", М., МГУ им. М.В.Ломоносова, 1996. Рукопись депонирована в ИНИОН РАН 08.07.96, № 51720. (0,5 п.л.)
7.	Статья "Роль мелких и средних компаний в процессе повышения занятости населения ФРГ" в сборнике "Некоторые аспекты деятельности компаний в национальном и мировом хозяйстве", М., 1995. Рукопись депонирована в ИНИОН РАН 17.07.95, № 50603. (0,8 п.л.)
8.	Дергачев В. А. Геополитика. - Киев, 2000. 
9.	Нартов Н. А. Геополитика: Учебник для вузов. - М. , 2000. 
10.	Платонов Ю. П. Народы мира в зеркале геополитики: Учебное пособие.
- СПб., 2000. 
11.	Уткин А. И. Мировой порядок XXI в. - М. , 2001. 
12.	Европейский союз на пороге XXI в. : выбор стратегии развития. - М. ,
2001. 
13.	Европа на пороге XXI в. : ренессанс или упадок? - М. ,1998. 
14.	Организация Североатлантического договора (НАТО). - Брюссель,
1998-1999. 
15.	Европейский союз на рубеже веков. - М., 2000. 
16.	Воронина Н.А. Трудовая миграция и управление миграционными потоками в странах Западной Европы // Миграция населения. Вып.2, цит. - С.164-188.
17.	Переведенцев В.И. Война против себя. Легенды и мифы о миграционном потопе // Новое время. М., 2003, № 10. - С.10-11.
18.	Пресс-релиз, подготовленный к пресс-конференции "Президент РФ и реалии российской государственной миграционной политики". М., 18.06.2003.
19.	Телепередача Материк: "Незаконные мигранты". Телеканал ТВЦ, 2.10.2003.
20.	Известия, М., 18.10.2003.
21.	Телепередача Материк: "Незаконные мигранты". Телеканал ТВЦ, 2.10.2003. 
22.	Телеканал "Россия", программа "Зеркало", 27.09.2003.
23.	Полоскова Т.В. Современные диаспоры (внутриполитические и международные аспекты). - М.: Научная книга, 1999 
24.	Жижек С. Добро пожаловать в пустыню Реального. - М.: Фонд Прагматика культуры, 2002. - С.7 Безопасность будущей Европы / Борко Ю.А.; РАН. Ин-т Европы. – М., 1993. – 239 с. 
25.	Безопасность России: XXI век: Пер. с англ. / Ин-т Восток-Запад; Отв. ред. А.В. Загорский. – М., Права человека, 2000. – 597 с. 
26.	Введение в теорию международных отношений и анализ внешней политики: Учеб. пособие / Н.А. Ломагин, В.Е. Кузнецов. – СПб, - 2001. – 166 с. 
27.	Внешняя политика и безопасность европейских государств: Прол.-темат. сб. / РАН ИНИОН – М.: ИНИОН, 1995 – 144с. 
28.	Внешняя политика и безопасность современной России. Хрестоматия в двух томах / Составитель Т.А. Шаклеина. М., 1999. - 468 с. 
29.	Гудби Д. Неразделенная Европа. Новая логика мира в американо-российских отношениях. – М., 2000. – 336 с. 
30.	Данилов Д.А., Мошес А.Л. Структуризация пространства безопасности на Западе и Востоке Европы. – М., 2000. – 116 с. 
31.	Дипломатический словарь. / гл. ред. А.А.Громыко. - В трех томах. - М., 1985 
32.	Европа: вчера, сегодня, завтра / Ин-т Европы РАН. – М., 2002.-823 с. 
33.	Европа XX века: проблемы мира и безопасности. М., 2000. 269с. 
34.	Европейская безопасность и сотрудничество: предпосылки, проблемы, перспективы. - М., 1976. - 302с. 
35.	Иванов И.С. Новая российская дипломатия. Десять лет внешней политики страны. – М., 2002. – 382 с. 
36.	Киссинджер Г. Дипломатия / Пер. с англ. В.В. Львова. – М., 1997. – 848с. 
37.	Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя политика? / Пер. с англ. под ред. В.Л. Иноземцева. – М., 2002. – 352 с. 
38.	Матяш В.Н. Проблемы формирования пространства доверия в Европе / ДА МИД РФ. – М., 2002. – 103 с. 
39.	Миропорядок после Балканского кризиса: Новые реальности меняющегося мира: Материалы конф., Москва 1-2 ноября, 1999 г.; Гл. ред. Кулик А. – М., 2000. – 288 с. 
40.	От Хельсинки до Будапешта: История СБСЕ/ОБСЕ в документах 1973-1994 г.г. В трех томах. – М., 1996. 
41.	Проблемы европейской безопасности в свете концепции “общеевропейского дома”: Реф. сб. / Редкол.: Пархалина Т.Г. (отв. ред.) и др.; АН СССР ИНИОН. – М.: ИНИОН, 1990. – 312 с. 
42.	Россия и основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век / Под ред. Д. Тренина. – М., 2000. – 279 с. 
43.	Советская внешняя политика в годы “холодной войны”. Новое прочтение / Отв. ред. Л.Н. Нежинский. – М., 1995. – 512 с. 
44.	Укрепление безопасности в Европе/Евразии: Материалы межд. Научно-практ. Конф. 15-16 нояб. 1999 г. / Дип. академия МИД России; Гл. ред. Е.П. Бажанов. – М., 2000. – 174 с. 
45.	Хельсинский процесс в советской/российской внешней политике: 1975-2000 г.г. / МИД РФ. – М., 2000. - 219 с. 
46.	Гусаров Ю. Проблемы европейской безопасности в свете создания нового мирового порядка, Мировая экономика и международные отношения, №8, 1992, С. 108-114 
47.	Безопасность от Ванкувера до Владивостока, Holland Horizon, № 4, 2002, С. 11-15 
48.	Котляр В.С. Европейская безопасность после Косово, Дипломатический ежегодник, 2000, С. 282-286 
49.	Мешков А.Ю. Россия в формировании европейской архитектуры безопасности, Международная жизнь, № 8, 2002. 
50.	Рахманинов Ю.Н. ОБСЕ в XXI веке: на пути к новой модели безопасности, США: Экономика. Политика. Идеология, №5, 1997 С. 44-51 
51.	Ротфельд А. Формирование новой европейской системы безопасности, Мировая экономика и международные отношения, №6, 1998, С. 20-28 
52.	Щербак И.Н. Меры доверия и новая архитектура европейской безопасности, США: Экономика. Политика. Идеология, №3, 1991 С. 52-59 
53.	ОБСЕ: управление процессом перемен в новом столетии, Ежегодник СИПРИ 2000. Вооружения, разоружение и международная безопасность. – М., 2001. – С. 212-219. 
54.	Любин В.П. Как это делается в Германии // Литературная газета. - М., 2002, № 41 (5896), 9-15 октября. - С.4.
55.	Статья "Новейшие изменения конъюнктурного климата в ФРГ в связи с повышением курса марки" в сборнике "Международная экономика: тенденции и перспективы", М., МГУ им. М.В.Ломоносова, 1996. Рукопись депонирована в ИНИОН РАН 08.07.96, № 51720. (0,5 п.л.)
56.	Статья "Роль мелких и средних компаний в процессе повышения занятости населения ФРГ" в сборнике "Некоторые аспекты деятельности компаний в национальном и мировом хозяйстве", М., 1995. Рукопись депонирована в ИНИОН РАН 17.07.95, № 50603. (0,8 п.л.)
57.	Ханс Раттингер. Германские воззрения и их воздействие на американское присутствие. - В: Д.Манке (изд.). Американцы в Германии. 7040, февр./март  Шпигель 25/2004, 14. 6. 2004, с. 22.
58.	Бухарестская декларация Совета министров. Бухарест, 3-4 декабря 2001 г. // www.osce.org 
59.	Десятая встреча Совета министров ОБСЕ. Порту, 6-7 декабря, 2002. // www.osce.org 
60.	Ежегодный доклад о деятельности ОБСЕ за 1999 год // www.osce.org 
61.	Ежегодный доклад о деятельности СБСЕ за 1993 год // www.osce.org 
62.	Лиссабонский документ 1996 года. Лиссабон, 2-3 декабря 1996 года. // www.osce.org 
63.	На пути к подлинному партнерству в новую эпоху. Будапешт. 5-6 декабря 1994 года. // www.osce.org 
64.	Парижская хартия для новой Европы. Париж, 21 ноября 1990. // www.osce.org 
65.	Платформа безопасности, основанной на сотрудничестве. Хартия европейской безопасности, Стамбул, 19 ноябрь 1999 года. // www.osce.org 
66.	Устав ООН, Сан-Франциско, 26 июня 1945 года // www.un.org 
67.	Хартия европейской безопасности. Стамбул, 19 ноября 1999 год// www.osce.org 
68.	Немецкая волна, 23.09.2003.
69.	Deutsche Welle, 28.09.2003.
70.	"Monde diplomatique", September 1994.
71.	"Le Monde" ,7.9.1994.
72.	"Figaro",30.8.1994
73.	"Times",5.1.1995.
74.	Statistisches Bundesamt (Hg): Jahrbucher, 1993-2002, Population Division, Department of economic and social Affairs, United Nation Secretariat. Replacement Migration: Is it a Solution to Declining and Ageing Population? N.Y., 2000 
75.	Mester, Franke. Zuwanderung in die Lander der Europaischen Union. Bestimmungsgrunde, Folgen und migrationspolitische Implikationen. Munster, 2000; 
76.	Tomei, Veronica. Europaisierung nationaler Migrationspolitik. Eine Studie von Regieren in Europa. Stuttgart, 2001; 
77.	Schmidt, Doris. Auf dem Weg zu einer Europaischen Einwanderung- und Asylpolitik. Herausforderungen und kunftige Aufgaben in einem gemeinsamen Raum der Freiheit, der Sicherheit und des Rechts. - Berlin, 2001; 
78.	Martini, Claudia. Italienische Migranten in Deutschland. Transnationale Diskurse. Berlin, 2001.
79.	Repubblica. Roma, 16, 17.10.2003.
80.	Cartocci C. Lotta e disobbedienza alla legge Bossi-Fini // Liberazione. Roma, 31.10.2002. - P.24.
81.	Schatzungen der Bevolkerungsentwicklung in Deutschland bis zum Jahr 2050 // Statistisches Bundesamt, 2000. 
82.	Martini, Claudia. Italienische Migranten in Deutschland. Transnationale Diskurse. Berlin, 2001. См. также рецензию на эту книгу: Santoro, Mari Evelina // Italienisch. Zeitschrift fur italienische Sprache und Literatur. Frankfurt a.M., 2003, Jg. 25, N 1. - S.172-174.
83.	Schmidt, Doris. Auf dem Weg zu einer Europaischen Einwanderung- und Asylpolitik. Herausforderungen und kunftige Aufgaben in einem gemeinsamen Raum der Freiheit, der Sicherheit und des Rechts. - Berlin, 2001. - S.34-40.
84.	„Auslander in der Bundesrepublik Deutschland am 31.12.1996" и „Statistisches Bundesamt, 1996".
85.	Herzinger, Richard. Zentralrat. Die Russen sind da. Die judische Gemeinschaft in Deutschland wachst. Und sie streitet sich // Die Zeit. - Hamburg, 2003, N 40, 25.09.2003; a также: Немецкая волна, 28.09.2003.
86.	Benyahia-Kouider O. Le Russe allemands sont foutus. Mal integree en Allemagne, cette communaute sombre dans la delinquance // Liberation. - Paris, 2003, 1 oct.
87.	Gaschke, Susanne. Nie mehr Migration-Ali // Zeit. - Hamburg, 2003, N 35, 21 August. - S.3; 
88.	Bittner, Jochen. Ghetto im Kopf // Zeit. - Hamburg, 2003, N 36, 28 August. - S.4;
89.	Alles geturkt. Cерия радиопередач по радио WDR 5, 24-30.08.2003.
90.	Leggevi, Klaus. Multi-Kulti. Spielregeln fur die Vielvolkerrepublik. Berlin, 1990.
91.	Телеканал Евроньюс, 17.10.2003.
92.	Zizek, Slavoj. Welcome to the Desert of the Real! Five Essays on September 11 and related Dates).
93.	Address by H.E. Mr. Jaime Gama Minister of Foreign Affairs of Portugal, OSCE Chairman in Office Permanent Council, Vienna, 17th January 2002 // www.osce.org 
94.	Address by H.E. Mircea Dan Geoana, Minister of Foreign Affairs of Romania, Chairman-in-Office of the OSCE. Permanent Council, Vienna, 11 January 2001 // www.osce.org 
95.	Address by Mr. Jaap de Hoop Scheffer, Minister of Foreign Affairs of the Kingdom of the Netherlands, Chairman-in-Office of the OSCE. Permanent Council, Vienna, 13 January 2003 // www.osce.org 
96.	Address by Daniel Tarschys, Secretary General of the Council of Europe on the Conference “Twenty years of the Final Act of Helsinki –Towards a new European Security Model”, Moscow, 17-18 July 1995. 
97.	Albright statement to OSCE Permanent Council. 3 September 1998. // www.useu.be 
98.	Declaration de Madrid sur la securite et la cooperation euro-atlantiques. Madrid, 8-9 juillet 1997. // www.nato.int 
99.	Discours du Promier Ministre du Grand-Duche Luxembourg, M. J.-C. Luncker, au sommet de l`OSCE. Istambul, le 18 novembre 1999 
100.	W. Hoynck. From CSCE to OSCE. Speech at the Conference “Twenty years of the Helsinki Final Act –Towards a new European Security Mode”. Moscow, 17 July 1995. 
101.	London declaration on a transformed North Atlantic Alliance. London 5-6 July 1990 // www.nato.int 
102.	Cooperation entre l`Organisation des Nations Unies et l`Organisation pour la securite et la cooperation en Europe. Assamblee generale des Nations Unies, 6 fevrier 2003. 
103.	Speech by J. Flis, M.P. Parliamentary secretary for ministry of foreign affairs at the conference “Twenty years of the Final Act of Helsinki –Towards a new European Security Model”, Moscow, 17-18 July 1995. 
104.	Speech by President Clinton to the people and leaders of Germany at the Schauspielhaus. Berlin. 13 May 1998. // www.usembassy.de 
105.	The OSCE Handbook, Vienna, 2000. – 197p. 
106.	Ghebali V.-Y. L`OSCE dans l`Europe post-communiste, 1990-1996. Vers une identite paneuropeenne de securite. – Bruxelles. 1996. – 741p. 
107.	The Netherlands and the Organization for Security and Cooperation in Europe in 2003: Role and Direction. - 2002. – 56 p. 
108.	Piotr Switalski. The OSCE in the European Security System: Chance and Limits. Warsaw. 1997. – 62 p. 
109.	Redefining the CDCE: challenges and opportunities in the new Europe / tdited by I.M. Cuthbertson. – N.Y., - 1992. – 309 p. 
110.	Developing EU cooperation with CSCE/OSCE, www.europa.eu.int 
111.	Dutch Chairmanship sets brik pace at helm of OSCE, The OSCE Newsletter, Vol. X, № 1. P. 1-3. 
112.	The Charter for European Security at a glance, The OSCE Newsletter. Vol. VI. № 11/12. P.2. 
113.	Relations between the Organization for Security and Co-operation in Europe and the Council of Europe. Common Catalogue of Co-operation Modality. Vienna, 12 April 2000. // www.osce.org