ПЛАН

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………………..3

ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ И  НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В СОВРЕМЕННЫЙ ПЕРИОД…………7
1.1	Новые параметры международной и национальной безопасности……..7
1.2	Национальная безопасность Республики Казахстан…………………… 14
1.3	Ядерное оружие и безопасность Казахстана………………………………...30

ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННЫЕ АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ 
НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН………..50
2.1 Основные аспекты внутренней безопасности РК……………………… 53
2.2 Внешние факторы дестабилизации в Центральной Азии……………...70

ГЛАВА 3. РОЛЬ КАЗАХСТАНА В УКРЕПЛЕНИИ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ………………………………………………………………….82
3.1 Казахстан и международная безопасность……………………………..82
3.2 Реализация инициативы Президента Республики Казахстан Н.А. 
      Назарбаева о созыве СВМДА…………………………………………...97

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………………..110

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………………………..115

ВВЕДЕНИЕ

Центральным, ключевым направлением внешней политики любого государства, бесспорно, является укрепление своей безопасности. Первым долгосрочным приоритетом в Стратегии «Казахстан - 2030» названа национальная безопасность.
Безусловно, сегодня обеспечение национальной безопасности, как гарантия независимости государства, непременное условие стабильности и эффективной жизнедеятельности общества принадлежит к сфере важнейших приоритетов Казахстана.
Ситуация в мире сегодня ставит слишком много вопросов, чтобы можно было надеяться что мир вступит в новую полосу своего исторического существования без кровавых конфликтов и потрясений. И хотя войны, принявшие в век технологической революции масштабы массового уничтожения людей, к концу столетия перестали носить глобальный общемировой характер, как это было дважды, на Земле все еще продолжают греметь выстрелы и льется кровь, гибнут десятки тысяч людей. За 5 тысяч с лишним лет истории человечества в мире произошло около 15 тысяч войн и конфликтов. После второй мировой войны в мире произошло не менее 170 войн. В настоящее время на четырех континентах имеют место 24 военных конфликта.
Потребность в безопасности связана и с возникновением первых сообществ людей связанных определенными интересами и испытывающих взаимную зависимость. Эта потребность является неотъемлемой частью любой структуры и не обязательно связана с возникновением государства. Хотя именно при возникновении государственных образований происходит особая актуализация потребности в безопасности. В первую очередь, на первый план выходит необходимость поддержания порядка внутри страны, а потом защита от внешних угроз. Здесь безопасность выступает в военно-политическом аспекте, связанная преимущественно с созданием эффективных воинских формирований, которые способны с одной стороны выполнять полицейские функции, а с другой поддерживать территориальную целостность государства. Потребность в безопасности не уменьшилась по мере развития самого человечества. Каждой эпохе, различным сообществам людей были присущи свои особенности. Доминировала та или иная, в зависимости от нужд -внешняя или внутренняя - проблема безопасности. Безопасность личности и общества являлась и является единственным критерием оценки эффективности государственной политики.
Укрепление международных позиций Казахстана сопровождается возрастанием вовлеченности страны в дела мирового сообщества, для которого главной проблемой было и остается создание глобальной системы безопасности. На протяжении почти всей истории человечества, национальная безопасность отождествлялась с военной безопасностью, защищенностью государства от вооруженного нападения извне. Однако обострение глобальных проблем во второй половине XX века привело к возникновению нового измерения безопасности. Реалии нового миропорядка касаются и суверенного Казахстана.
В своем послании к народу Казахстана Президент республики Н.А.Назарбаев заявлял: «Мы должны ясно понимать, что прежняя система безопасности, которая существовала 10 лет назад, навсегда ушла в прошлое. К сожалению, за эти десять лет ситуация в регионе резко ухудшилась в плане безопасности. Мы должны ясно понимать, что новые угрозы требуют создания новых механизмов национальной безопасности».
В свою очередь, Председатель Комитета национальной безопасности Республики Казахстан отмечал: «Возникновение в мире новых глобальных угроз и вызовов требуют от государства принятия адекватных мер по защите национальных интересов».
После завершения «холодной войны» мир нуждается в радикальном переосмыслении традиционных подходов к системе международных отношений, а также места и роли в ней международных организаций.
В основе существующих соглашений в области безопасности заложены правовые обязательства, которые взяли на себя государства, считающиеся «суверенными». Но насколько уместен национальный суверенитет при решении сложнейших проблем современности в условиях возрастающей взаимозависимости мира и «размывания» национальных границ? Как отмечал будучи министром иностранных дел Казахстана К.К.Токаев «одной из центральных задач казахстанской внешней политики было и остается обеспечение безопасности государства. ... Обеспечение безопасности вряд ли следует рассматривать лишь как повышение обороноспособности государства, хотя это само по себе немаловажно. Речь идет и создании нового мирового порядка, опирающегося на структуры международной безопасности регионального характера ».
Чтобы добиться успехов в этом направлении, необходимо в практическом плане приступить к переосмыслению роли между народных организаций в постконфронтационный период. Выступая на саммите тысячелетия ООН, Президент Казахстана, говоря о больших достижениях Организации объединенных наций, указал, что «ООН не всегда успешно справляется с задачами поддержания мира и безопасности. В этой связи, наряду с усилением миротворческого потенциала ООН, и, в первую очередь, его Совета Безопасности, весьма перспективным было бы использование региональных систем безопасности и налаживание взаимодействия с ними».
На глобальные вызовы и риски, характеризующие настоящий мировой порядок, найти ответы не под силу ни одной отдельно взятой стране. И как отмечал глава военного ведомства Казахстана М.М.Тажин - «в современном мире возникновение крупномасштабных войн маловероятно, и большую угрозу представляют локальные конфликты». Поэтому одним из направлений внешней политики нашей республики является взаимодействие с нашими партнерами в области безопасности. Международная стабильность жизненно важна для нашей собственной безопасности так же, как стабильность Центрально-азиатского региона.
По мнению казахстанских дипломатов, изучение процессов, происходящих в области национальной безопасности, видится важным для планирования внешней политики Республики Казахстан «в контексте задач дипломатии, связанных с необходимостью обеспечения внешней безопасности и учета направленности стратегических интересов США и стран ЕС».
Переосмысления требует и роль военного потенциала. Если в годы «холодной войны» безопасность подразумевала, прежде всего, военную мощь, с помощью которой предполагалось решить массу стоящих проблем безопасности, то в настоящее время приобретает актуальность проблема предотвращения конфликтов. Одной лишь военной мощью вряд ли можно решить ряд стоящих проблем безопасности. Пример Югославии убедил, насколько трудно остановить уже разгоревшийся конфликт. Война в Косово, привела к смене парадигм. Поэтому в изучении вопросов безопасности следует придерживаться многостороннего и многоаспектного подхода.
Предметом исследования данной работы является изучение систем Международной и национальной безопасности.
Структура дипломной работы. Настоящая работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы. Структура дипломной работы подчинена цели и поставленным задачам исследования.

ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ И  НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В СОВРЕМЕННЫЙ ПЕРИОД

1.1	  Новые параметры международной и национальной безопасности

Каким бы парадоксальным ни представлялось, на первый взгляд, предположение о развитии тенденции к демилитаризации мирового сообщества в свете последнего драматического конфликта на Балканах, напряженности в районе Персидского залива, неустойчивости режимов нераспространения оружия массового уничтожения, оно все же имеет основание для серьезного рассмотрения в долгосрочном плане.
Окончание холодной войны совпало с кардинальным изменением места и роли фактора военной безопасности в мировой политике. В конце 80-х - 90-х годах наблюдается масштабное сокращение глобального потенциала военной конфронтации холодной войны. Со второй половины 80-х годов устойчиво снижаются мировые расходы на оборону. В рамках международных договоров и в порядке односторонних инициатив осуществляется беспрецедентное в истории сокращение ракетно-ядерных, обычных вооружений и личного состава вооруженных сил. Снижению уровня военной конфронтации способствовали значительная передислокация вооруженных сил на национальные территории, развитие мер доверия и позитивного взаимодействия в военной области. Идет процесс конверсии большой части мирового военно-промышленного комплекса. Параллельная активизация ограниченных   конфликтов   на   периферии   центральной   военной конфронтации времен холодной войны при всей их драматичности и «неожиданности» на фоне мирной эйфории, характерной для конца 80-х годов, по масштабам и последствиям не может сравниться с ведущей тенденцией демилитаризации мировой политики.
Развитие этой тенденции имеет несколько фундаментальных причин. Преобладающая демократическая монотипность мирового сообщества, а также интернационализация мировой экономики сокращают питательную политико-экономическую среду глобального института войны. Не менее важным фактором является неопровержимо доказанное всем ходом холодной войны революционное значение характера ядерного оружия.
Создание ядерного оружия означало в широком плане исчезновение возможности победы для какой-либо из сторон, что на протяжении всей предыдущей истории человечества являлось непременным условием ведения войн. Еще в 1946 г. американский ученый Б. Броуди обратил внимание на эту качественную характеристику ядерного оружия и высказал твердое убеждение, что в будущем единственной его задачей и функцией будет сдерживание войны. Некоторое время спустя эту аксиому подтвердил А.Д. Сахаров. На протяжении всей холодной войны и США, и СССР пытались найти пути обхода этой революционной реальности. Обе стороны предпринимали активные попытки выйти из ядерного пата посредством наращивания и совершенствования ракетно-ядерных потенциалов, разработки изощренных стратегий его применения, наконец, подходов к созданию противоракетных систем. Пятьдесят лет спустя, создав около 25 тыс. только стратегических ядерных боезарядов, ядерные державы пришли к неизбежному выводу: применение ядерного оружия означает не только уничтожение противника, но и гарантированное самоубийство. Более того, перспектива ядерной эскалации резко ограничила возможность применения противостоящими сторонами обычных вооружений. Ядерное оружие сделало холодную войну разновидностью «вынужденного мира» между ядерными державами.
Опыт ядерной конфронтации в годы холодной войны, радикальные сокращения ракетно-ядерных арсеналов США и РФ в соответствии с договорами СНВ-1, СНВ-2, отказ от ядерного оружия Казахстана, Беларуси и Украины, принципиальная договоренность РФ и США о дальнейших более глубоких сокращениях ядерных зарядов и средств их доставки, сдержанность Великобритании, Франции и Китая в развитии своих национальных ядерных потенциалов позволяют сделать вывод о признании ведущими державами в принципе бесперспективности ядерного оружия как средства достижения победы или эффективного средства влияния на мировую политику. Хотя сегодня трудно представить такую ситуацию, когда одна из держав может применить ядерное оружие, вероятность использования его в качестве самой крайней меры или в результате ошибки все же остается. Кроме того, сохранение ядерного и другого оружия массового уничтожения даже в процессе радикальных сокращений повышает «негативную значимость» обладающего им государства. Например, опасения (независимо от их обоснованности) относительно сохранности ядерных материалов на территории бывшего Советского Союза дополнительно повышают внимание мирового сообщества к его правопреемникам, в том числе и к Российской Федерации.
На пути всеобщего ядерного разоружения стоит несколько фундаментальных препятствий. Полный отказ от ядерного оружия означает и исчезновение его основной функции - сдерживания войны, в том числе и обычной. Кроме того, ряд держав, например Россия или Китай, могут рассматривать наличие ядерного оружия в качестве временной компенсации относительной слабости их потенциалов обычных вооружений, а вместе с Великобританией и Францией - и как политический символ великодержавности. Наконец, тот факт, что даже минимальные потенциалы ядерного оружия могут служить эффективным средством сдерживания войны, усвоили и другие страны, особенно находящиеся в состоянии локальных холодных войн с соседями, например Израиль, Индия, Пакистан.
Проведение испытаний ядерного оружия Индией и Пакистаном весной 1998 г. закрепляет патовую ситуацию в конфронтации между этими странами. Можно предположить, что легализация ядерного статуса давнишними соперниками заставит их более энергично искать пути принципиального урегулирования застарелого конфликта. С другой стороны, не совсем адекватная реакция мирового сообщества на такой удар по режиму нераспространения может породить соблазн и других «пороговых» государств последовать примеру Дели и Исламабада. А это приведет к эффекту «домино», в результате чего вероятность несанкционированного или иррационального срабатывания ядерного оружия может перевесить его сдерживающие возможности.
Некоторые диктаторские режимы, учитывая результаты войн за Фолкленды, в Персидском заливе, на Балканах, не только осознали бесперспективность конфронтации с ведущими державами, обладающими качественным превосходством в сфере обычных вооружений, но и пришли к пониманию того, что гарантией против повторения аналогичных поражений может стать обладание оружием массового уничтожения. Таким образом, в ядерной сфере на передний план реально выходят две среднесрочные задачи - укрепление системы нераспространения ядерного и другого оружия массового уничтожения и одновременно определение функциональных параметров и минимально достаточных размеров ядерных потенциалов обладающих ими держав.
Задачи в области сохранения и укрепления режимов нераспространения сегодня оттесняют в плане приоритетности классическую проблему сокращения стратегических вооружений РФ и ПИТА. Долгосрочной же задачей остается продолжение выяснения целесообразности и поиска путей продвижения к безъядерному миру в условиях новой мировой политики.
Диалектическим звеном, связывающим режимы нераспространения оружия массового уничтожения и ракетных средств их доставки, с одной стороны, с контролем над стратегическими вооружениями «традиционных» ядерных держав - с другой, становится проблема противоракетной обороны и судьба Договора по ПРО. Перспектива создания ядерного, химического и бактериологического оружия, а также ракет средней дальности, а в недалеком будущем и межконтинентальных ракет рядом государств выдвигает в центр стратегического мышления проблему защиты от такой опасности. США уже обозначили предпочтительное для себя решение - создание «тонкой» противоракетной обороны страны, а также региональных противоракетных комплексов театров военных действий, в частности, в АТР - против северокорейских ракет, и на Ближнем Востоке - против ракет Ирана. Такие противоракетные потенциалы, развернутые в одностороннем порядке, девальвировали бы ракетно-ядерные потенциалы сдерживания РФ и Китая, что могло бы привести к стремлению последних компенсировать изменение стратегического баланса наращиванием собственных ракетно-ядерных вооружений с неизбежной дестабилизацией глобальной стратегической ситуации.
Другой актуальной проблемой является феномен локальных конфликтов. Окончание холодной войны сопровождалось заметной активизацией локальных конфликтов. Большинство из них были, скорее, внутригосударственными, чем международными, в том плане, что вызвавшие их противоречия были связаны с сепаратизмом, борьбой за власть или территорию в рамках одного государства. Большая часть конфликтов стала результатом распада Советского Союза, Югославии, обострения национально-этнических противоречий, проявление которых ранее сдерживалось авторитарными системами или блоковой дисциплиной холодной войны. Другие конфликты, например в Африке, стали следствием ослабления государственности и экономической разрухи. Третья категория - это длительные «традиционные» конфликты на Ближнем Востоке, в Шри Ланке, Афганистане, вокруг Кашмира, которые пережили завершение холодной войны, или вспыхнули вновь, как это случилось в Камбодже.
При всем драматизме локальных конфликтов на рубеже 80- 90-х годов с течением времени острота большей их части несколько спала, как, например, в Нагорном Карабахе, Южной Осетии, Приднестровье, Чечне, Абхазии, Боснии и Герцеговине, Албании, наконец, в Таджикистане. Частично это объясняется постепенным осознанием конфликтующими сторонами высокой цены и бесперспективности военного решения проблем, а во многих случаях эта тенденция подкреплялась принуждением к миру (так было в Боснии и Герцеговине, Приднестровье), другими миротворческими усилиями с участием международных организаций - ООН, ОБСЕ, СНГ. Правда, в нескольких случаях, например в Сомали, Афганистане, такие усилия не дали должных результатов. Эта тенденция подкрепляется серьезными подвижками в сторону мирного урегулирования между израильтянами и палестинцами, а также между Преторией и «прифронтовыми государствами». Соответствующие конфликты служили питательной средой нестабильности на Ближнем Востоке и юге Африки.
Изменяется в целом и глобальная картина локальных вооруженных конфликтов. В 1989 г. имело место 36 крупных конфликтов в 32 районах, а в 1995 г. было зарегистрировано 30 таких конфликтов в 25 районах. Некоторые из них, например взаимное истребление народностей тутси и хуту в Восточной Африке, приобретают характер геноцида. Реальной оценке масштабов и динамики    «новых»    конфликтов    мешает    их    эмоциональное восприятие. Они вспыхнули в тех регионах, которые считались (без достаточных на то оснований) традиционно стабильными. Кроме того, они возникли в тот момент, когда мировая общественность уверовала в бесконфликтность мировой политики после завершения холодной войны. Беспристрастное же сравнение «новых» конфликтов со «старыми», бушевавшими в годы холодной войны в Азии, Африке, Центральной Америке, на Ближнем и Среднем Востоке, несмотря даже на масштабность последнего конфликта на Балканах, позволяет сделать более взвешенный вывод относительно долгосрочной тенденции.
Более актуальными сегодня становятся вооруженные операции, которые предпринимаются под руководством ведущих западных стран, в первую очередь США, против стран, которые, как считается, нарушают международное право, демократические или гуманитарные нормы. Наиболее наглядными примерами являются операции против Ирака с целью пресечения агрессии против Кувейта, принуждение к миру на заключительном этапе внутреннего конфликта в Боснии, восстановление законности на Гаити и в Сомали. Эти операции проводились с санкции Совета Безопасности ООН. Особое место занимает крупномасштабная военная операция, предпринятая НАТО в одностороннем порядке, без согласования с ООН, против Югославии в связи с ситуацией, в которой оказалось албанское население в Косово. Значимость последней заключается в том, что она ставит под вопрос принципы глобального политико-правового режима, как он был зафиксирован в Уставе ООН.
Глобальное сокращение военных арсеналов более рельефно обозначило качественный разрыв в вооружениях между ведущими военными державами и остальным миром. Фолклендский конфликт на завершающем этапе холодной войны, а затем война в Персидском заливе и операции в Боснии и Сербии наглядно продемонстрировали этот разрыв. Прогресс в миниатюризации и повышении способности поражения обычных боезарядов, совершенствование систем наведения, контроля, управления и разведки, средств ведения электронной борьбы, повышение мобильности обоснованно считаются решающими факторами современной войны. Выражаясь категориями холодной войны, баланс военных сил между Севером и Югом еще больше изменился в пользу первого.
Несомненно на этом фоне возрастание материальных возможностей США влиять на развитие ситуации в сфере военной безопасности большинства регионов мира. Абстрагируясь от ядерного фактора, можно сказать: финансовые возможности, высокое качество вооружений, способность быстрой переброски крупных контингентов войск и арсеналов вооружений на большие расстояния, мощное присутствие в Мировом океане, сохранение основной инфраструктуры баз и военных союзов - все это превратило США по имеющимся возможностям в единственную глобальную державу в военном плане. Дробление военного потенциала СССР при его распаде, глубокий и длительный экономический кризис, болезненно затронувший армию и военно-промышленный комплекс, медленные темпы реформирования вооруженных сил, фактическое отсутствие надежных союзников ограничили военные возможности Российской Федерации евразийским пространством. Систематическая, рассчитанная на длительный срок модернизация вооруженных сил Китая дает основание предположить в перспективе серьезное повышение его способности проецировать военную мощь в Азиатско-тихоокеанском регионе. Несмотря на попытки некоторых западноевропейских стран играть более активную военную роль за пределами зоны ответственности НАТО, как это было в ходе войны в Персидском заливе или при проведении миротворческих операций в Африке, на Балканах, и как это провозглашено на будущее в новой стратегической доктрине НАТО, параметры военного потенциала собственно Западной Европы без американского участия в основном остаются региональными. Все остальные страны мира по разным причинам могут рассчитывать лишь на то, что военный потенциал каждой из них будет одним из региональных факторов.

1.2 Национальная безопасность Республики Казахстан

В данной работе отмечается, что Советский Союз защищал Казахстан от внешних угроз и внутренней нестабильности. Но после обретения независимости эта само собой разумеющаяся защита уже не была гарантирована. Руководству Казахстана и других центральноазиатских республик предстояло столкнуться с более враждебным окружением, чем когда бы то ни было. С точки зрения внешней политики, основные опасения касались имперских притязаний Китая, потенциального распространения анархии из Афганистана и экспорта радикального ислама с юга. С точки зрения внутреннего положения, было неясно, насколько долго экскоммунистический аппарат, переживший переход к независимости, сможет рассчитывать на внешнюю поддержку в своей борьбе за удержание власти.
Непосредственной реакцией правящих элит на эти возрастающие угрозы было стремление как можно дольше сохранить советскую оборонную систему. Проблема состояла в том, что советские вооруженные силы имели крайне небольшой центральноазиатский компонент, а среди военнослужащих профессионального состава доминировали русские и офицеры других славянских национальностей. Преобладание офицеров и технических специалистов славянского происхождения отражало факт русского доминирования. В Казахстане только три-четыре процента офицеров были этнические казахи.
Окончательный распад советских вооруженных сил и создание Российской армии в мае 1992 г. только усилили это чувство незащищенности, принуждая республики ускорить формирование собственных национальных армий. Несмотря на то, что они унаследовали от Советской армии части и соединения, расположенные на своей территории, эти формирования находились под непосредственным командованием неместных уроженцев, чья лояльность новым государствам находилась под вопросом. Россия ясно дала понять, что стратегические силы, расположенные в Казахстане, не являются собственностью данного государства. Наконец, Россия заявила, что центральноазиатские государства должны платить за квазинациональные силы на своих территориях, даже если это не отвечает их экономическим возможностям. В Казахстане начали приходить к мысли о неизбежности тесного стратегического альянса с Россией для обеспечения своей безопасности. Казахстанское руководство было озабочено прежде всего возможными последствиями распада некогда единой оборонной системы Советского Союза.
Лидеры Центральной Азии и Казахстана встретились 13 декабря 1991 г. в Ашхабаде, столице Туркменистана. Центральноазиатские лидеры были настроены позитивно к роспуску СССР, но с некоторой долей критицизма. Они решили присоединиться к этому процессу, но настояли на создании Содружества с их обязательным участием в качестве равноправных основателей, что и произошло в Алма-Ате. В своем заключительном документе Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан высказались за сохранение единого контроля за объединенными стратегическими силами, но не определили судьбу обычных вооруженных сил. Эта тема прозвучала в другом документе, где было решено, что обычные вооруженные силы Советского Союза будут разделены между республиками. Центральноазиатские лидеры провозгласили недопустимость формирования Содружества по этническому признаку и высказали критику в адрес славянских государств за то, что они держали в секрете свою встречу (в Беловежской пуще) и без консультаций с ними фактически привели к распаду СССР.
В Алма-Ате было решено, что каждый участник СНГ обладает абсолютным правом на создание собственной национальной армии. Встреча министров обороны СНГ 30 декабря 1991 г. в Минске подтвердила эту политику. Президент Казахстана Н.Назарбаев жестко критиковал позицию Украины, нацеленную на сепаратное решение проблемы армии до того как СНГ примет коллективное решение.
В конце 1991 и начале 1992 гг. Казахстан сформулировал свою первоначальную, пробную доктрину безопасности: проводить двусторонние переговоры вне механизма СНГ, но в то же время оставаться сторонником развития институтов Содружества. Казахстанское руководство определило три цели:
1)	сохранить особые отношения с Российской Федерацией; 
2)	стремиться к созданию централъноазиатского союза;
3)	поддерживать подписание широкого соглашения в области безопасности в рамках СНГ.
Более того, Казахстан и Узбекистан располагали схожими представлениями о безопасности Центрально-азиатского региона. Идея Назарбаева о центрально-азиатском союзе, привязанном к системе коллективной безопасности во главе с Российской Федерацией, могла получить реальное воплощение. В середине мая 1992 г. главы ряда государств СНГ встретились в Ташкенте. Ельцин и Назарбаев приложили много усилий для подписания Договора о коллективной безопасности. 15 мая 1992 г. Российская Федерация, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан и Армения подписали Договор о коллективной безопасности.
Данное Соглашение о коллективной безопасности запрещает государствам-участникам вступать в другие альянсы или группировки между собой или с третьими сторонами. Этот раздел был особенно важен для позиции России в Центральной Азии. Это означало, что ни одна иностранная держава не могла проникнуть в регион на основе военного соглашения до тех пор, пока действует Договор о коллективной безопасности. В то же время было оговорено условие о совместной обороне, согласно которому все участники рассматривали бы нападение против одного, как нападение против всех. В результате этого соглашения Российская Федерация брала на себя обязательство защищать Казахстан в обмен на отказ последнего от союза с другими державами.
В 1992 г. Москва и Алма-Ата были уверены, что особые отношения между Казахстаном и Россией будут продолжаться. Ядерный арсенал и крупные военные и космические объекты на территории Казахстана были основой для создания долгосрочного военно-стратегического альянса. Тот факт, что половину населения Казахстана составляли русские, должен был, по расчетам Москвы, предотвратить уход Казахстана из зоны российского влияния.
С первых дней независимости президент Казахстана Нурсултан Назарбаев оставался твердым сторонником сохранения единых вооруженных сил. Так как на территории РК осталась 40-я армия, в апреле 1992 г. президент Казахстана подчеркивал, что она является частью вооруженных сил Содружества Независимых Государств до тех пор, пока другие государства не начнут создавать свои собственные силы. Как только Россия провозгласила намерение создать отдельные вооруженные силы, Казахстан сразу же последовал за ней. В мае 1992 г. президент Назарбаев опубликовал Указ о переименовании Комитета по обороне РК в Министерство обороны, а председатель комитета генерал-полковник С. Нурмагамбетов стал министром обороны.
В советское время руководство Казахстана не имело детального представления о фактическом расположении наиболее важных объектов и не допускалось к ним. Более того, было очень мало казахов, имевших специальное военное образование или располагавших опытом деятельности в узких военных областях знания. Не было как таковых казахских вооруженных сил, казахи в советской армии служили в основном солдатами. Тем самым вопрос о том, что руководство Казахстана сможет взять эти объекты под свой оперативный контроль, не возникал.
Учитывая все обстоятельства, ни для кого не было сюрпризом, что Казахстан, провозгласивший свою независимость 16 декабря 1991 г., на самом деле не располагал готовой оборонной концепцией. Президент Назарбаев не видел альтернативы проведению политики единой системы безопасности в рамках СНГ. Республика стала участником ташкентского Договора о коллективной безопасности, который был подкреплен двусторонним Договором о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Казахстаном и Россией, подписанным также в 1992 г. Соглашение о едином командовании над бывшими советскими стратегическими ядерными силами было подписано еще раньше, на саммите СНГ в 1991 г.
В апреле 1992 г. президент Назарбаев объявил, что Казахстан берет под свой контроль бывшую 40-ю армию Советского Союза, дислоцирующуюся на его территории, а Среднеазиатский военный округ преобразовывается в армию Казахстана.
Как и другие центральноазиатские государства, Казахстан испытывал недостаток в подготовленных офицерах коренной национальности: в советской армии прошли службу только две-три тысячи офицеров-казахов, а около 70 процентов всех офицеров, проходивших службу в казахстанской армии, были российские граждане. Многие офицеры, происходившие родом из других республик Советского Союза, в первую очередь молодежь, покидали Казахстан.
Армию, которую Казахстан унаследовал от СССР, нелегко было поддерживать в боеспособном состоянии. В 1994 г. она насчитывала 65 тысяч человек. Военная структура, доставшаяся Казахстану в 1992 г., была несбалансированна. Существовали серьезные проблемы в управлении, подготовке, образовании, мобилизации, связи, промышленном обеспечении и т.д. Проблему создавал и поток эмигрантов: русских, немцев и других представителей русскоязычного населения и неместных национальностей. Возникали проблемы с призывом. Летом 1993 г. ситуация настолько обострилась, что министр обороны обратился к главам местных администраций и подразделениям МВД оказать МО содействие в проведении очередного призыва.
Приоритетной задачей стала подготовка офицерского корпуса, поскольку большинство офицеров составляли славяне, многие из которых или эмигрировали, или собирались принять российское гражданство.
Структура вооруженных сил включала в себя ВВС, ПВО и ВМС, а также части МВД, Президентскую гвардию, подчинявшуюся президенту, и пограничные войска, подчинявшиеся Комитету национальной безопасности. Военно-морские силы могли строиться только на Каспийском море, Аральское море считалось внутренним. Небольшие ВМС планировалось использовать для охраны побережья в сотрудничестве с Россией, Туркменией и Азербайджаном. Значение ВМС возрастало с учетом богатейших залежей нефти на каспийском побережье. Целью пограничных войск была охрана сухопутных границ, прежде всего с Китаем, поскольку граница с Россией оставалась прозрачной с обеих сторон. Охрана границы приобретала первостепенное значение с учетом роста угрозы неконтролируемой миграции, контрабанды и торговли наркотиками.
Свыше 40 предприятий в Казахстане производили военное оборудование. До распада Советского Союза они подчинялись Москве (так называемые предприятия союзного значения). Но в изменившейся политической обстановке военная промышленность Казахстана стала представлять собой нечто парадоксальное. Несмотря на свой скромный морской статус, Казахстан производил в первую очередь вооружение и оборудование для флота: торпеды, различные виды морских ракет, антиторпедные устройства, радиоэлектронное оборудование, системы наведения и запуска (The Bulletin of Atomic Scientists, 1993).
Наиболее известный военный объект в Казахстане - это Семипалатинский ядерный полигон, созданный в 1948 г.; его территория занимает площадь 18 000 кв. км. Официальные ниточники сообщают о существовании еще 12 полигонов, но подлинно известно только о семи. В известные объекты входят Эмба, Сарышаган и Азгир, где испытывались и дислоцировались ракетные установки, а также Аральск; последний известен тем, что был полигоном для биологической и химической программ СССР. Медицинский анализ проб из этих регионов показывает высокий уровень заражения почвы и вод.
Космический и ракетный центр на Байконуре является другим объектом международного значения. Около 350 запусков было произведено здесь, включая все советские космические пилотируемые полеты. Основная площадь космодрома составляет 6717 кв.км, а общая - 46 010 кв.км. Фактическим центром запусков является Тюратам с его 82 пусковыми установками, расположенный в 230 км к югу от Байконура.
Другие ключевые объекты военного арсенала, который унаследовал Казахстан с советской эпохи, включали в себя две базы для МБР: одна - в Джангиз-Тобе, а другая - в Державинске, содержавшие 108 стратегических ракет СС-18 с 1080 ядерными боеголовками, и военно-воздушную базу с 40 стратегическими бомбардировщиками ТУ-95 и системой раннего предупреждения о ракетном нападении.
Другой областью, имеющей военно-стратегическое значение, являются огромные запасы природного урана. Имеются несколько комплексов по обогащению урана, крупнейший из которых (не только в Казахстане, но и в СНГ) расположен в Усть-Каменогорске (Восточный Казахстан). Здесь производится бериллий - один из составляющих при производстве ядерного топлива.
После распада Советского Союза Казахстан и Россия договорились, что управление космодромом Байконур будет осуществляться совместным командованием в рамках СНГ. Однако, поскольку только у России была жизнеспособная космическая программа, объект продолжал эксплуатироваться тем же персоналом, что и раньше, и оставался под эгидой российского Министерства обороны. Вследствие этого было решено, что использование космодрома должно регулироваться двусторонними межправительственными соглашениями. Расходы на содержание космодрома разделялись между двумя государствами, причем Россия ответственна за 94 процента всех расходов, а Казахстан - за шесть. 25 декабря 1993 г. премьер-министры обоих государств подписали предварительный Меморандум об аренде космодрома на двадцать лет.
29 августа 1991 г., ровно через 42 года после первого советского атомного взрыва, президент Казахстана Н.Назарбаев подписал Указ о закрытии Семипалатинского ядерного полигона. И до сегодняшнего дня он остается одним из самых значительных указов Президента. Руководство Казахстана имеет право заявлять в этой связи, что Казахстан стал первой страной в мире, закрывшей ядерный полигон: раньше России, США и Франции. Советский Союз провел 26 наземных взрывов. Каждое испытание распространило радиацию более чем на 800 населенных преимущественно казахами пунктов. Местами уровень радиации достигал 200 рентген в час. Министерство здравоохранения СССР завышало допустимый уровень радиации для советских граждан. После того, как Советский Союз подписал Договор о частичном запрещении ядерных испытаний в 1963 г. (в трех сферах), проводились только подземные испытания. С 1962 по 1989 гг. имели место около 350 подземных испытаний. Каждое третье испытание сопровождалось выбросами в атмосферу. В 30 случаях смертельная радиация распространялась за пределы полигона.
Все это показывает, что обеспокоенность Казахстана проблемами безопасности приняла государственный характер. Это связано с пониманием их международного значения и влияния на собственную безопасность. Ввиду ограниченности экономических возможностей, некоторые проекты, касающиеся улучшения экологической ситуации могут быть осуществлены только совместно с зарубежными партнерами.
Очень большое внимание западные авторы уделяют потенциальным угрозам, которые могут возникнуть в отношении безопасности Казахстана и других республик региона (Fuller, 1992-1994; Dannrether, 1994; Undeland, Platt, 1994). Угрозы безопасности Казахстана могут определяться как его внутренней политикой, так и событиями за пределами его границ. Очень выдержанная политика президента Назарбаева была направлена на сохранение мира между крайне русифицированной северной частью Казахстана и казахским югом: президент совершенно не приветствовал проявления национализма ни со стороны русских, ни со стороны казахов, проживающих в республике. Самой большой внутренней угрозой казахско-русским отношениям, вероятно, является серьезное ухудшение экономики и последующее за ним социальное напряжение, а также вызванные этим споры между казахами и русскими. Неспособность контролировать пересечение границ людьми и товарами, так же, как и наркотиками и оружием, представляет собой потенциальную угрозу, ответом на которую могут стать только коллективные акции совместно с другими государствами региона.
Среди внешних угроз, которые могут повлиять на безопасность Казахстана, можно назвать следующие: растущий российский национализм, который может привести к попыткам пересмотреть северную границу республики и включить северные области в состав Российской Федерации; нестабильность в южных регионах, принявшая форму радикальных исламских движений и других политических и социальных потрясений; существенное сосредоточение военной силы и военных баз вдоль границы Казахстана, а также вероятный распад Российской Федерации, который мог бы привести не просто к возникновению нестабильности в Северном Казахстане, но и поставить под сомнение серьезность гарантий, включая ядерные, данных Россией Казахстану по обеспечению его безопасности.
Существует одно обстоятельство, которое могло бы существенно повлиять на защиту Центральной Азии и Казахстана от нестабильности, но не полностью устранить ее. Это обстоятельство - роль России в регионе, который ею рассматривается как сфера ее геополитических интересов. Россия и все центрально-азиатские государства - участники Договора о коллективной безопасности, который в значительной мере предотвращает угрозу вторжения извне. Сотрудничество Казахстана, Узбекистана и России по проблеме Таджикистана показало, что правительства этих стран могут принять помощь от России на время конфликта. Но Россия или точнее - отдельные политические группы в этой стране могут каким-либо образом попытаться влиять на ситуацию в регионе. Очевидно, что Казахстан имеет специфические отношения с Россией. Но с другой стороны, Казахстан, без сомнения, ищет способы дистанцироваться от России.
Политика России направлена на то, чтобы включить Центральную Азию во всеобъемлющую систему безопасности. Государства, которые сопротивлялись этой политике, сталкивались с определенными трудностями в отношениях с Москвой. А те, кто пошел на сотрудничество, получали определенные выгоды. Как отмечалось выше, в мае 1992 г. лидеры шести новых независимых государств, включая Россию и Казахстан, подписали Договор о коллективной безопасности. Этот документ позволил России достичь ее главной цели по созданию правовой основы для системы безопасности, связывающей государства ближнего зарубежья. Москва рассматривает Ташкентский договор как свой большой успех и готовится развивать его.
Китай по своим размерам представляет другое государство, которое могло бы угрожать Казахстану. И он представлял собой это в прошлом. Около 1,5 млн. этнических казахов в настоящее время живут в КНР. Учитывая колониалистский характер китайской политики в отношении тюркского и мусульманского населения в Синьцзяне, этим казахам приходилось восставать против попыток Китая разрушить их специфическую культуру и растворить их в огромном ханьском населении. Казахи в Китае рассматривают свою судьбу в близкой связи с уйгурами, которые вовлечены в борьбу за большую автономию. Китайское правительство хотело бы освободить свои приграничные земли от неханьских народов и было бы заинтересовано заключить с Алматы соглашение об условиях репатриации китайских казахов.
Существовали опасения, что рано или поздно Китай предъявит территориальные претензии на часть Восточного Казахстана. Эта территория была оккупирована во время джунгарского вторжения в начале XVIII века; джунгары были предшественниками китайцев в Синьцзяне, и любое пекинское правительство от императорского до коммунистического рассматривало все временно оккупированные китайцами территории как владения Китая. Казахстан не в состоянии ни в одиночку, ни коллективно сопротивляться потенциальному ультиматуму Китая по пересмотру границы в пользу КНР. Однако в настоящее время Казахстану необходимо определить характер своих отношений с государствами, между которыми он зажат, - Китаем и Россией.
Некоторые эксперты считают, что угроза безопасности Казахстана может исходить из борьбы за региональное лидерство внутри Центральной Азии. Они называют Казахстан и Узбекистан, две республики с населением около 20 млн человек каждая, потенциальными соперниками в борьбе за лидирующую роль в регионе. Стратегическое значение Казахстана заключается в его больших размерах и геостратегическом положении между Россией и Китаем. Наличие ядерного оружия и международный престиж президента Назарбаева, его тесные отношения с Москвой придавали Казахстану особый статус в регионе и Содружестве. Богатейшие природные ресурсы делали Казахстан одним из самых привлекательных партнеров для западных дипломатов и бизнесменов. Исходя из всех этих факторов, Казахстан мог бы рассматриваться в качестве кандидата на лидирующую роль в Центральной Азии.
Но в действительности существуют значительные препятствия на пути роста его влияния в регионе. После распада Советского Союза внутренняя слабость республики возросла. Внутренняя политика была направлена в первую очередь на сохранение стабильности, что ослабляло позиции Казахстана как независимого государства на международной арене. Внешняя политика Казахстана концентрировала все силы на том, чтобы балансировать между неизмеримо более сильными соседними государствами - Россией и Китаем. Сильнейшие подозрения относительно намерения Казахстана придать себе большую мусульманскую и тюркскую идентичность, существовавшие как у русского населения внутри республики, так и у российского правительства, ограничивали возможности играть серьезную роль в регионе Центральной Азии.
Лидеры центрально-азиатских государств пытались использовать идею туркестанского единства. Еще до распада СССР они начали продвигаться на пути к выработке единой центрально-азиатской стратегии. В июне 1990 г. главы центрально-азиатской пятерки встретились в Алма-Ате и подписали документы относительно более интенсивной координации своих действий на политическом, культурном и экономическом направлениях. Такие саммиты стали регулярными после 1991 г., а после встречи в Ташкенте продвижение к региональной интеграции получило новый импульс. Но в реальности Ташкентский саммит 1993 г. носил в большей степени риторический, чем практический, характер. Это подтверждается разнородностью целей и политических мотивов, которыми руководствуются Казахстан и Узбекистан, и степенью их взаимного недоверия. Оба государства представляют собой страны среднего уровня с населением около 20 млн человек, в то время как три других государства имеют гораздо меньшее количество населения - около 5 млн человек. Процесс принятия любого коллективного решения не мог бы отражать реальный региональный консенсус. К несчастью, оба государства - и Казахстан, и Узбекистан - ощущают себя полноправными лидерами. Претензии Казахстана базируются на ключевой роли республики как моста между азиатскими и европейскими частями СНГ, а также хороших отношениях с Россией. Узбекские амбиции более серьезны и основываются на том, что здесь живет самая крупная местная национальность, и на воспоминаниях о роли Узбекистана как имперского центра Советского Союза на мусульманском Востоке, созданной советской пропагандой в качестве модели для неразвитых стран. Затрагивающие двусторонние отношения узбекско-казахстанские амбиции могут стать в результате самым серьезным препятствием на пути к региональной интеграции.
Кроме того, Россию можно рассматривать как участника центрально-азиатской политики. В российских интересах было на определенном этапе усиливать Казахстан и ослаблять Узбекистан. Но Казахстан в целом не только пророссийский, он рассматривает свои интересы независимо от России. Узбекистан верит в идеал независимой Центральной Азии. Все это следует учитывать, рассматривая российскую позицию в отношении вероятного соперничества в регионе.
Но самая серьезная угроза целостности Казахстана (до сегодняшнего дня неощущаемая) могла бы возникнуть из активного русского национализма и сепаратизма на севере республики. Исторически казахские степи были объектом интенсивной русской колонизации еще с XIX века. Согласно современной переписи, этнических казахов насчитывается 8 млн человек, или 48% населения (на 1997 г. - 51%), которые только недавно превзошли по численности русскую общину, составляющую 6,5 млн человек - 37%. Но вместе с другими славянскими народностями неказахское население еще недавно составляло свыше половины всего населения Казахстана. Это разделение на европейскую и мусульманскую общины имело четко выраженную географическую картину: в северных областях доминировали славяне, а в южной части республики - казахи и другие тюрки. Такое разделение по линии север - юг осложнялось разделением между городским и сельским населением: многие казахи в северной части жили на селе, а русские на юге - это в основном городское население.
Любая неосторожная акция в сфере национальных отношений может спровоцировать негативную реакцию со стороны других этнических групп. Наиболее агрессивным пророссийским националистическим движением было казачество, открыто претендовавшее на территории Северного, Западного и Восточного Казахстана, а также Алматинской области, и требовавшее их объединения с Россией. С провозглашением полной независимости республики в конце 1991 г. славянское население почувствовало незащищенность, что и повлекло пессимистические настроения в этой среде. Потенциальный конфликт кроется в различиях в национальной ментальное™, исторических мифах и традиционном предубеждении одной этнической группы против другой. Например, этнические казахи в Казахстане (или, по крайней мере, значительная их часть), представлявшие собой единственную титульную нацию в бывшем СССР, которая не являлась большинством в своей собственной республике, опасались, что русские, до обретения независимости занимавшие главенствующее положение, попытаются восстановить свой привилегированный статус или разрушить казахскую государственность.
Таким образом, западные авторы выделяют следующие потенциальные источники, представляющие угрозу безопасности Казахстана:
1) постимперская Россия, претендующая на защиту всего русского и так называемого русскоязычного населения;
2) коммунистический Китай с его растущей экономикой и территориальными претензиями;
3) мусульманский Юг с его различными радикальными и фундаменталистскими движениями;
4) этнический сепаратизм внутри республики, способный спровоцировать внешнее вмешательство.
В мае 1992 г. президент Назарбаев сделал первый шаг в сторону формулирования военной доктрины Казахстана. Он высказался за общие принципы мирного сосуществования, особенно за невмешательство во внутренние дела других государств, сохранение существующих государственных границ и отказ от применения первыми оружия массового уничтожения. На практическом уровне были предприняты значительные усилия, чтобы стабилизировать ситуацию в военной сфере, особенно в отношении вооруженных сил. На военно-политическом уровне Нурсултан Назарбаев добивался того, чтобы Казахстан получил гарантии безопасности от Соединенных Штатов, Китая и России до того, как ядерное оружие будет вывезено с территории Казахстана.
Казахстан стоит особняком от других центральноазиатских государств из-за таких факторов, как наличие крупной русской общины и географическая близость к России. Исходя из этих очевидных истин, президент Назарбаев высказывался за сохранение тесных связей с Россией и предложил создать Евразийский союз. Тем не менее президент Казахстана не допускал мысли об утрачивании суверенитета или потери национального лица.
Концепция Евразийского союза, провозглашенная президентом Назарбаевым в апреле 1994 г. в Москве, на лекции в МГУ, была логическим следствием официальной казахстанской доктрины евразийского моста. Президент Казахстана высказался за равноправные контакты со всеми странами мира и за то, чтобы политические и экономические партнеры выбирались только на основе совпадения реальных интересов и общей судьбы; другими словами, он высказался за евразийский дуализм. В дальнейшем он строго следовал этому принципу. Постоянные утверждения казахстанского президента о том, что Казахстан лежит в центре Азии и является путем, связывающим Европу и Азию, могли быть интерпретированы как попытка концептуально оформить международный статус республики. Укрепление структур СНГ могло бы укрепить позиции Казахстана в Москве, в Центральной Азии и в Азии в целом.
С другой стороны, Казахстан искал гарантии безопасности на Западе. Запад в действительности мог повлиять на ход политических и экономических реформ в республике. Видимая поддержка экономических реформ была даже важнее, чем политическая, поскольку действия Запада в отношении безопасности РК нельзя было расценивать как ощутимый успех. Распространение сферы действий СБСЕ (ОБСЕ) и Совета Североатлантического сотрудничества на центральноазиатские государства не принесло реальных сдвигов в области обеспечения безопасности региона, не устранило опасения центральноазиатских государств или их ближайших соседей. У Запада была другая цель, более деликатного свойства, которая заключалась в том, чтобы выяснить, насколько серьезны стратегические интересы России в Казахстане и Центральной Азии в целом, и в то же время поддержать мирный процесс постимперского разделения и укрепления стабильности в регионе. От того, насколько успешно будет достигнута эта цель, будет зависеть будущая стабильность Евразии (Akiner, 1994).
Тесные связи Казахстана с Россией в области безопасности не мешали ему развивать эти отношения и на двустороннем уровне с другими государствами. Помимо России, соглашения по сотрудничеству в сфере разведки и борьбы с терроризмом, транспортировкой и торговлей наркотиками, организованной преступностью и коррупцией были подписаны с Узбекистаном, Беларусью, Кыргызстаном и Украиной. Из государств Запада Казахстан установил контакты в оборонной сфере с Германией и США и выразил заинтересованность, чтобы НАТО помогло в строительстве его вооруженных сил. Тем самым руководство Казахстана стремилось устанавливать всевозможные политические контакты на разных направлениях внешней политики, в то же время отдавая себе отчет в том, что существующая на сегодня возможность Запада играть более активную роль в сотрудничестве с Казахстаном в области безопасности ограниченна.
На восточном направлении Казахстан активно пропагандировал идею о Совещании по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) (Лаумулин, 1995). Целью этого международного форума, который вызывает аналогии с СБСЕ (ОБСЕ), является стремление строить общеазиатскую систему безопасности. На западном направлении Казахстан присоединился к программе НАТО «Партнерство во имя мира» и двигается к постепенной интеграции в ее военно-политические структуры. Наконец, с марта 1992 г. Казахстан является членом ООН. Таким образом, ситуация в области безопасности Казахстана на сегодня представляется, пишет Акинер (Akiner, 1994), гораздо более обнадеживающей, чем несколько лет назад.
Ш.Акинер посвятила специальное исследование строительству вооруженных сил в Казахстане и его безопасности. По парадоксальной логике, Казахстан унаследовал от СССР мощную военно-стратегическую базу (104 МБР И-18 и 40 бомбардировщиков Ту-95) и вооруженные силы численностью 63 тысячи человек (Akiner, 1994). Однако международные обязательства республики, этнический состав офицерского корпуса, стратегическое окружение сделали это молодое государство фактически беззащитным с военной точки зрения. И никогда в будущем Казахстан не сможет обеспечить свою военную безопасность, опираясь исключительно на собственные технические, экономические и демографические ресурсы, - приходит к выводу английская исследовательница. В этих условиях руководство Казахстана выбрало единственно правильный путь обеспечение военно-политической безопасности государства на основе военно-политических союзов (в рамках СНГ), стратегического партнерства (с Россией) и различных инициатив по созданию систем международной безопасности (Евразийский союз и Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии). Ш.Акинер считает, что Казахстан не сможет эффективно обеспечить свою безопасность без решения сложных внутриполитических и экономических проблем, безопасность внешняя неразрывно связана с внутренней (с. 555).
В другой монографической работе - «Формирование казахской идентичности: от племени к национальной государственности», Акинер обращается к проблеме национальной (государственной) идентичности современного Казахстана и казахов (Akiner, 1995-2). Она рисует широкую историческую панораму, на фоне которой прослеживает судьбу казахов как племени, ханства, колонии и как государственной нации. Природная среда, кочевой образ жизни и родовая структура общества - вот три основных фактора, определивших казахскую идентичность в классическую эпоху. Среди субъективных факторов, повлиявших на эволюцию казахской самоидентичности, Акинер называет исламизацию (XV-XVI вв.) и европеизацию (ХГХ - начало XX вв.) Новая казахская идентичность заявила о себе в 1970-е гг. Касаясь истории независимого Казахстана, автор ставит во главу угла особенности постсоветской идентичности казахов, полагая, что именно ей предстоит лечь в основу возрожденной казахской государственности. Первый элемент связан с так называемой «казахскостью» (kazakh-ness), то есть культурно-историческим наследием. Второй элемент - осознание казахами своей принадлежности к общетюркской идентичности. Третий элемент, который автор считает центральным, это кочевое наследие, которое придает казахской культуре абсолютно самобытное звучание, делая ее независимой как от Запада, так и от Востока; автор называет это центрально-евразийским феноменом. Четвертый элемент связан с восприятием казахами окружающей среды и своей земли. Казахи поэтизировали и одушевляли окружающее пространство, которое постепенно превращалось в часть национальной идентичности. Однако в современных условиях, отмечает автор, эти моральные и культурно-исторические категории являются слабым политическим оружием для защиты казахами своих чрезвычайно богатых ресурсами территорий.
Акинер приходит к выводу, что фундаментом современной казахской идентичности является советское наследие. Изменения, имевшие место в казахстанском обществе в советскую эпоху, представляют собой ту пропасть, которая отделяет казахов в Казахстане от их собратьев в Китае, Монголии и других странах. Таким образом, пишет Акинер, в современном казахском обществе развиваются две тенденции: националистическая и «интернационалистская». Первая представлена теми силами, чьим лозунгом является «Казахстан для казахов». Он осуждается публично, но в частной сфере многие воспринимают его с симпатией. «Интернационалисты» представляют собой небольшую часть населения; они связывают сохранение казахского государства с социальной стабильностью, поощрением иммиграции в республику, разработкой минеральных ресурсов и развитием производительных сил по модели таких стран, как Канада и Австралия. Это носители новой, буржуазной предпринимательской культуры. Автор избегает делать какие-либо прогнозы в отношении будущего развития Казахстана, но предупреждает, что «будущее казахской нации и казахского государства будет зависеть в большей степени от того, как современное развитие соотносится с уроками прошлого».

2.3 Ядерное оружие и безопасность Казахстана

Развал Советского Союза создал парадоксальную ситуацию, при которой на месте одной ядерной супердержавы возникло как минимум четыре. Соединенные Штаты оценили это как фактор нестабильности и возрождение прежней угрозы своей безопасности в новом качестве. Говоря словами директора ЦРУ Р. Гейтса, «только у Китая и стран СНГ есть ракеты, способные напрямую достичь территории США». В силу этого главной целью политики США, начиная с конца 1992 г., была ликвидация этой потенциальной угрозы. Механизм этого процесса США представляли себе следующим образом: в рамках Договора по СНВ-1 в Россию из Украины, Казахстана и Беларуси перемещаются все ядерные вооружения для их последующего уничтожения, а эти республики становятся объектами действия Договора о нераспространении со статусом неядерных государств.
В ядерной политике Казахстана выделяются три этапа: 1989-1991 гг. -этот период характеризуется сильными антиядерными настроениями, борьбой за прекращение испытаний в Семипалатинске и превращение Казахстана в безъядерную зону (Декларация о независимости, 1990), завершившейся закрытием ядерного полигона (август 1991 г.). Второй этап начинается с конца 1991 г. и продолжается до декабря 1993 г. Для него характерно стремление высших эшелонов власти в Казахстане остаться под ядерным зонтиком России, нежелание расстаться с ядерным оружием без достаточных гарантий безопасности и желание установить хотя бы частичный контроль за ним, и тенденция к максимальному использованию - экономическому и политическому - дивидендов от советского ядерного наследства. Эта противоречивая политика нашла отражение в ряде официальных документов, под которыми стоит подпись Казахстана и которые отражают его движение к неядерному государству (Касенов, Елеукенов, Лаумулин, 1994). Третий этап в ядерной политике Казахстана последовал вслед за ратификацией ДНЯО казахстанским параламентом в декабре 1993 г. и завершился в мае 1995 г. Этот период характеризуется сотрудничеством США и РК по уничтожению МБР СС-18 и шахтно-пус-ковых установок в соответствии с обязательствами по договору СНВ-1.
21 декабря 1991 г. на встрече глав государств СНГ в Алма-Ате было заключено Соглашение, где Россия, Украина, Казахстан и Беларусь приняли на себя определенные обязательства в отношении ядерного стратегического потенциала на их территориях. Из восьми статей следует выделить две: статью 5, по которой три республики обязываются присоединиться к ДНЯО в качестве неядерных государств, и статью 4, согласно которой их лидеры до полной ликвидации ядерного оружия допускаются к совместному принятию решений об использовании этого оружия. Таким образом, США и Запад желали как можно скорее привести ситуацию в соответствие со статьей 5, а Украина и Казахстан - растянуть положение согласно статье 4. Вслед за этим было принято Соглашение участников СНГ по стратегическим силам уже за подписью одиннадцати лидеров, подтверждавшее прежние договоренности.
Важным событием стало присоединение Казахстана к Лиссабонскому протоколу 23 мая 1992 г., согласно которому Казахстан обязывался в возможно короткие сроки присоединиться к ДНЯО как неядерное государство. Одновременно с этим Казахстан обязался поставить свои ядерные объекты под гарантии МАГАТЭ. Несколько ранее (19 мая 1992 г.) президент Назарбаев отправил письмо президенту Бушу с уведомлением об этих акциях.
В этом свете политика Казахстана, казалось, выглядела безупречной: республика стремилась освободиться от советского ядерного оружия, объявила о своем намерении присоединиться к ДНЯО и поставить свою ядерную инфраструктуру под контроль МАГАТЭ. Однако параллельно с этим время от времени произносились высказывания о том, что Казахстан еще не готов выйти из стратегической оборонительной системы бывшего СССР. В качестве пробного маневра следует расценивать требование Казахстаном и Украиной гарантий своей безопасности от США после того, как эти страны лишатся советского ядерного зонтика. В дальнейшем вопрос ставился так: Казахстан как безъядерное государство должен получить гарантии своей безопасности от России, США, КНР, Великобритании и Франции.
Вполне объяснимы подозрения, возникшие в политических кругах на Западе, в том, что Казахстан не желает расставаться с ядерным оружием бывшего СССР на своей территории. Эти подозрения усилились после высказываний Назарбаева в начале 1992 г. о том, что если ядерным оружием обладает Россия, то почему его не должно быть в Казахстане. Под этим углом зрения следует рассматривать шумиху вокруг якобы состоявшейся «продажи» Ирану боеголовок. Тем самым проверялась готовность Казахстана следовать достигнутым договоренностям, одновременно делалась попытка проверить, насколько сильны исламские настроения в республике и какова ее готовность сотрудничать с исламскими фундаменталистскими режимами.
Дипломатические маневры Казахстана в мае-июне 1992 г. уже на более высоком уровне лишь продолжили прежнюю тенденцию. Во время официального визита Н. Назарбаева в Вашингтон им была еще раз подтверждена готовность Казахстана следовать своим обязательствам, но фазу вслед за этим в Москве президенты России и Казахстана договорились о продолжении сотрудничества в ядерно-стратегической области, а пребывание баллистических ракет подавалось как «аренда» Россией бывших советских баз в Казахстане. В дальнейшем позиция Казахстана в этом вопросе была сформулирована Назарбаевым следующим образом: Казахстан стал ядерным государством против своей воли, никто его согласия по этому поводу не спрашивал. В настоящий момент он готов стать государством, свободным от ядерного оружия. В течение семи лет, предусмотренных Договором по СНВ-1 на сокращение, Казахстан остается членом единых вооруженных сил СНГ со всеми вытекающими отсюда последствиями.
В этот период, то есть непосредственно последовавший за распадом СССР и разделом имущества, руководство республики так сформулировало казахстанскую точку зрения на проблему раздела и прав собственности на ядерное оружие:
За пределами республики, и особенно в России, многие считают, что размещенное в ней ядерное оружие должно быть передислоцировано в Россию и только она должна иметь статус ядерного государства. Но ядерные арсеналы бывшего СССР созданы трудом всех входивших в его состав народов и республик. Низкий по сравнению со многими странами мира жизненный уровень в бывшем СССР - это обратная сторона медали его ядерного могущества. Вклад Казахстана в его создание и понесенные им в связи с этим жертвы весьма ощутимы: ведь именно на его территории в течение более чем четырех десятилетий проводились ядерные испытания, что нанесло громадный ущерб здоровью народа и окружающей среде.
С учетом этих обстоятельств, а также общепризнанных в мировом сообществе принципов и норм правопреемства освободившихся государств, судьба советского ядерного оружия не может решаться без волеизъявления всех субъектов бывшего СССР, и тем более тех государств, на территории которых оно размещено. Ядерное оружие не может быть передислоцировано на территорию России в одностороннем порядке, поскольку она не является единственным правопреемником бывшего СССР и не может претендовать на свою ядерную исключительность.
Разумеется, это не означает, что остальные республики не должны считаться с военно-стратегическими интересами России и с интересами ядерной безопасности всего мира. Исходя из этого, республики, образовавшие Содружество Независимых Государств, в Алма-Атинской декларации, подписанной 21 декабря 1991 года, записали: «В целях обеспечения международной стратегической стабильности и безопасности будут сохранены объединенное командование военно-стратегическими силами и единый контроль над ядерным оружием; стороны будут уважать стремление друг друга к достижению статуса безъядерного и (или) нейтрального государства» (Содружество, 1992).
Что касается Республики Беларусь, Республики Казахстан, Российской Федерации и Украины, на территории которых размещено ядерное оружие, то в подписанном в Алма-Ате Соглашении о совместных мерах в отношении ядерного оружия и в принятых в последующем документах достигнуты договоренности о совместной выработке ядерной политики, едином контроле и управлении ядерным оружием, содержатся обязательства о нераспространении ядерного оружия и ядерной технологии, ратификации и реализации Договора по СНВ-1.
Вполне очевидно, что они учитывают интересы всего мирового сообщества в жизненно важном вопросе обеспечения ядерной безопасности.
Точка зрения Москвы на позицию Казахстана по ядерной проблеме наиболее точно в это время была отражена в характеристике известного российского эксперта Ю.Федорова, который писал в 1992 году: «Представляется, что Казахстан извлек максимум дивидендов из своей прежней двусмысленности в отношении того, быть ядерным или неядерным государством, обеспечив себе ядерную защиту в основном за счет России и подняв политический престиж как государства - сторонника режима ядерного нераспространения. В вопросах дальнейшей ликвидации ядерных арсеналов США и России Казахстан, скорее всего, будет сопротивляться тому, чтобы ядерные вооружения были бы полностью выведены с его территории, и настаивать на том, чтобы Россия продолжала нести бремя военных обязательств в отношении Казахстана» (Федоров, 1993).
Следует добавить, что в Алма-Ате имелась своя, отличная от российской и западной, точка зрения на проблему ядерного оружия: «Наиболее серьезную угрозу всеобщей безопасности представляет политическая нестабильность в Российской Федерации. Если демократический процесс в России будет прерван и к власти придут необольшевистские силы, которые попытаются повернуть назад колесо истории и реанимировать прежнюю тоталитарную систему и империю в границах 1917 года, а их голоса становятся все громче, то совершенно очевидно, что опираться они будут прежде всего на военную силу, в том числе и на ядерное оружие.
Не превратится ли в этом случае ядерный потенциал России в ядерную дубинку, которой будут размахивать шовинистически и великодержавно настроенные реаниматоры прошлого не только в отношении ближнего, но и дальнего зарубежья? Не окажется ли в этом случае ошибкой стратегического масштаба закрепление за Россией монопольного контроля за ядерным оружием, расположенным на территории Украины, Беларуси и Казахстана, и признание за ними статуса российского, а не коллективного, как это предусмотрено в Алматинском и Минском соглашениях?» (Касенов, 1993).
Западные и особенно американские аналитики и специалисты в области нераспространения внимательно отслеживали политические шаги Казахстана в этой сфере. РЭНД Корпорейшн прогнозировала казахстан-кую политику, связанную с судьбой ядерного оружия, и моделировала три вероятных сценария, по которым возможно решение этой проблемы. Она исходила из определения степени угрозы Соединенным Штатам в каждом случае. Отмечалось, что возможны три варианта решения данной проблемы. Первый, полностью отвечающий подходу США, предусматривает безоговорочное следование Договору по СНВ-1 и СНВ-2 -вывоз всего ядерного оружия с территории республики и его уничтожение. Второй вариант отражает неясное положение, сложившееся после распада СССР, и предусматривает совместное управление и контроль за стратегическим арсеналом со стороны России и Казахстана. Третий путь - сохранение на территории Казахстана стратегического ядерного оружия, но со статусом российских военных баз и под полным контролем Москвы. Как отмечал У. Поттер, руководитель исследовательского проекта по ядерным и ракетным проблемам в Монтеррейском институте международных исследований, в течение 1992 г. складывалось впечатление, что Казахстан пытается разыграть все три варианта (в определенной последовательности) решения судьбы советского ядерного арсенала.
Что касается Казахстана, то исчезновение советского стратегического потенциала с его территории делало молодое государство фактически беззащитным перед лицом разворачивающихся в Центральной Азии бурных процессов: усиление экономической и военной мощи одних и дестабилизация других, возрождение старых пограничных споров, сепаратистских движений, угроза национальных столкновений и религиозных войн. Ликвидация такого дестабилизирующего вида вооружений, как межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) с разделяющимися головными частями (СС-18 в Казахстане), провоцировало ситуацию в регионе к развитию дальнейшей нестабильности уже с геополитической точки зрения. Это решение затрагивало и безопасность России, у которой оказывается нарушенной вся ее система обороны в Азии, созданная еще в период существования СССР.
В поисках безопасности Казахстана некоторые эксперты пришли к выводу, что «Казахстан должен стремиться к заключению со своим северным соседом тесного военно-политического союза и созданию стратегического альянса, который предусматривал бы размещение на территории Казахстана такого класса ядерного оружия, которое не попадет под советско-американские соглашения 1987-1993 гг. Это могли бы быть моноблочные МБР нового класса, не столь дестабилизирующие, как МБР с РГЧ, но представляющие собой сдерживающий фактор. Безусловно, Казахстан оставался бы безъядерным государством, а контроль над этими ракетами и право собственности оставалось бы за Россией, стратегическое положение которой также бы улучшилось и возрос бы политический вес.
Подобная ситуация напоминала отношения между США и ФРГ в эпоху советско-американского противостояния. Таким образом, Казахстан вновь обеспечил бы себе безопасность благодаря наличию на своей территории иностранных военных баз (российских), но мог бы вести вполне самостоятельную политику, в том числе и в области использования ядерной энергии, как полноправный субъект международных соглашений и участник Договора о нераспространении (Абусеитов, Лаумулин, 1993).
Что касается Казахстана, то его позиция в ядерных вопросах приобрела в 1993 году более конкретные очертания. Политическая жизнь республики была богата на события в ядерной сфере. В конце лета в Алма-Ате состоялся антиядерный конгресс, организованный движением «Невада-Семей». Последний конгресс отличался от предыдущих тем, что его основное требование - о закрытии ядерного полигона Лобнор в Синьцзя-не (Восточном Туркестане) - нашло отражение в дипломатических и межправительственных отношениях между КНР и Республикой Казахстан. Руководство Казахстана неоднократно поднимало вопрос о прекращении ядерных испытаний и присоединении Китая к мораторию. В сентябре 1993 г. в столице Казахстана велись интенсивные переговоры правительственных делегаций Казахстана и Соединенных Штатов, в результате которых было парафировано Рамочное соглашение по участию и финансированию со стороны США работ по демонтажу советских баллистических ракет СС-18. Подписание данного соглашения означало реальное подключение Казахстана к выполнению своих обязательств по Договору СНВ-1 и Лиссабонскому протоколу.
В первых числах октября в штаб-квартире МАГАТЭ в Вене Казахстан был принят в эту организацию. Это означало, что в течение ближайшего будущего все ядерные объекты в Казахстане будут поставлены под гарантии МАГАТЭ, то есть будут охвачены правилами учета, информации и контроля со стороны атомного агентства. Надо отметить, что в Агентстве по атомной энергии Республики Казахстан уже была разработана программа подключения казахстанских ядерных объектов к системе МАГАТЭ. Тем не менее существуют серьезные проблемы с подготовкой персонала, техническим оснащением процесса охвата нашей ядерной структуры гарантиями МАГАТЭ. Ряд государств Запада обязались содействовать республике в подготовке персонала для атомных объектов. Таким образом, уровень безопасности нашей атомной промышленности с течением времени возрастет в отличие от безопасности в военной и политической сферах, гарантом которой когда-то выступала советская ядерная мощь.
Но наиболее острые дискуссии по ядерному оружию и присоединению к ДНЯО развернулись в 1993 г. Они были спровоцированы ратификацией Верховной Радой Украины Договора СНВ-1 в октябре 1993 г. с такими поправками, которые фактически превращали Украину в ядерное государство.
Казахстан во время российско-украинских споров всегда занимал отстраненную позицию, открыто не солидаризуясь ни с одной из сторон.
Однако фактический выход Украины из Договора СНВ-1 поставил под сомнение всю систему договора, в том числе и участие в нем Казахстана. То, что Казахстан не поддержал Россию в этом вопросе, свидетельствовало прежде всего о том, что и Казахстан, и Украина располагали одинаково негативным опытом ведения переговоров с Россией по ядерной проблеме как с партнером, преследующим только собственные корыстные интересы. Все это вышло за рамки обычных политических и дипломатических отношений между государствами, так как речь шла о безопасности и глубинных национальных интересах молодых независимых государств. Следует признать, что споры в отношении Договора СНВ-1 вновь напомнили о проблеме безопасности Казахстана, которая не решалась автоматическим присоединением к Договору СНВ-1 и ДНЯО. Степень взаимосвязи этих вопросов имела для Казахстана значение по меньшей мере такое же, как и для Украины (Laumulin, 1994).
У ядерной проблемы, помимо нравственной стороны, существуют серьезные экономические и политические аспекты. Они заключаются в том, что значительная помощь, которую может получить Казахстан от ряда развитых стран на проведение мероприятий, связанных с демонтажем стратегических ядерных ракет, ликвидацией последствий атомных испытаний и развитием мирной атомно-энергетической программы, обусловлена присоединением Казахстана к ДНЯО в качестве государства, не обладающего ядерным оружием. Как известно, Казахстан располагает колоссальными запасами уранового сырья и, соответственно, широкими перспективами для развития атомной энергетики. Мы не сможем вести торговлю этим сырьем и эффективно развивать собственную атомную промышленность без сотрудничества с МАГАТЭ, что в принципе предусматривает наше участие в договоре.
На данном этапе, по мнению одного из авторов, позиция Казахстана по целому комплексу ядерных проблем на этот период, включая судьбу ядерного оружия, безопасность Казахстана и необходимость присоединения к ДНЯО, отражалась в следующих шести пунктах:
1. Ядерные государства в своем обращении к государствам и народам мира провозглашают отказ от применения ядерного и других средств массового уничтожения в отношении друг друга и неядерных государств;
2. Чтобы устранить почву для применения силы или угрозы применения силы, ядерные и неядерные государства заявляют о своем признании принципа нерушимости границ и территориальной целостности друг друга;
3. Они способствуют принятию согласованных мер, закрепленных, когда это необходимо, в договорном порядке, по ограничению и сокращению обычных вооруженных сил и вооружений на основе принципа оборонной достаточности и в целях стимулирования нераспространения ядерного оружия и других средств массового поражения;
4. Ядерные и неядерные государства в случае подтверждения настоящих принципов и договоренностей выражают свое стремление пролонгировать действие Договора о нераспространении ядерного оружия 1968 года на Международной конференции по данному вопросу в 1995 году.
5. Республика Беларусь, Республика Казахстан и Республика Украина присоединяются к Договору о нераспространении ядерного оружия как безъядерные государства и по мере его вывоза со своей территории превращаются в зоны, свободные от ядерного оружия;
6. Ядерные и неядерные государства согласны с тем, что в целях достижения взаимной безопасности необходимо синхронизировать процесс сокращения обычных и ядерных вооружений. Ядерные силы станут менее важными в качестве противовеса обычным вооружениям (Kasenov, Abuseitov, 1993).
Итог всем спорам и дискуссиям был положен 13 декабря 1993 года, когда Верховный Совет Республики Казахстан ратифицировал ДНЯО. Тем самым, движение Казахстана в сторону безъядерного статуса пережило решающую фазу: ратификацию Договора о нераспространении ядерного оружия и присоединение к ДНЯО в качестве неядерного государства. Процесс ядерного разоружения завершился в апреле 1995 г., после того как последняя ядерная боеголовка была вывезена в Российскую Федерацию. 31 мая 1995 г. ядерный заряд, находившийся в шахте Семипалатинского полигона еще с советских времен, был уничтожен химическим способом. В своем специальном обращении к гражданам Казахстана президент Н.Назарбаев назвал этот акт «последней точкой в ядерной биографии Казахстана» (Назарбаев, 1995). Этот акт подвел черту под целой эпохой в истории Казахстана, в течение которой на его земле проводились ядерные испытания, располагались стратегические ядерные вооружения, добывалось и вывозилось сырье для атомной промышленности СССР.
Крупнейшим событием в сфере ядерного нераспространения в Казахстане стал визит (25-30 июля 1994 г.) генерального директора МАГАТЭ Ханса Бликса. 26 июля генеральный директор Х.Бликс и премьер-министр Казахстана С.Терещенко подписали Соглашение о гарантиях, что означает установление контроля МАГАТЭ на всех ядерных предприятиях республики. Фактически соглашение является инструментом реализации обязательств Казахстана по присоединению к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и вступает в силу после проверки соответствия Конституции и законодательству Казахстана.
Х.Бликс был поставлен в известность о том, что в республике разрабатывается государственная программа ликвидации последствий ядерных испытаний, в которой предполагается участие России. Генеральный директор МАГАТЭ получил исчерпывающую информацию о Временном положении об использовании атомной энергии, которое координирует взаимодействие государственных органов, ведомств и организаций, причастных к ядерной деятельности или связанных с обеспечением радиационной защиты, т.е. к обращению с радиоактивными отходами.
В Казахстане было принято также Положение об экспорте и импорте ядерных материалов, технологий, оборудования, установок и специальных неядерных материалов.
В ходе визита Х.Бликса обсуждалась судьба исследовательских стендов и атомных реакторов полигона. По-видимому, продолжение исследований по безопасности атомных реакторов обычного типа невозможно без привлечения России и США. Однако с учетом того, что проводившиеся ранее программы в Курчатове имели узкоспецифическую направленность, конверсия объектов возможна только в отношении примерно 50 % инфраструктуры полигона.
Нельзя не остановиться на таких важных моментах этого визита, как обсуждение внешнеполитических аспектов ядерной политики Казахстана. По проблеме ядерных испытаний Китая точка зрения Казахстана, МАГАТЭ и Запада в целом совпали. Обе стороны подтвердили свою заинтересованность в заключении международного договора о всеобъемлющем и полном запрещении испытаний ядерного оружия и необходимости координации усилий всех заинтересованных сторон, чтобы побудить Китай пойти в 1995 г. на заключение этого договора. Естественно, что был затронут вопрос о Северной Корее. Х.Бликс подтвердил известную позицию Запада по этой проблеме. Казахстан согласен с тезисом, что нарушение ДНЯО недопустимо ни при каких обстоятельствах и не может быть оправдано «высшими государственными интересами», на что ссылается правительство КНДР. Казахстан поддерживает требования Международного агентства о выполнении Пхеньяном Договора о гарантиях.
Как и раньше, для Казахстана очень важной оставалась проблема ядерных испытаний. В Алматы с большим вниманием отнеслись к словам, сказанным С.Ледогаром на Женевской конференции, что для правительства США Договор о запрете на все ядерные взрывы представляется наиболее важным из всех многосторонних договоров по контролю над вооружениями.
Внутриполитическая сторона ядерной проблемы была тесно связана с борьбой различных партий и движений, но, как остроумно заметил один казахстанский политический обозреватель, «разные партии думают по- разному, но все за мир и все против ядерных взрывов». Все политические организации категорически выступают против испытаний ядерного оружия, являются активными участниками международного антиядерного движения. Однако партии и политические организации Казахстана имеют различные подходы к механизму демонтажа ядерных вооружений, порядка их ликвидации, контроля над ядерным оружием и компенсации республике стоимости обогащенного урана из ядерных боеголовок.
Неоднозначные оценки со стороны политических сил Казахстана получили степень надежности и эффективность гарантий, предоставляемых ядерными государствами. Все партии и движения поддержали ратификацию Верховным Советом Республики Казахстан Договора о нераспространении ядерного оружия 13 декабря 1993 года и разделяют цели движения «Невада» - нераспространение ядерного оружия и полное его уничтожение на планете. Достаточно взвешенную позицию занимают политические партии по проблемам статуса таких крупнейших военно-технических и научных центров, как космодром Байконур, г.Курчатов, Сарышаганский полигон. Партии демонстрируют (кроме радикальных националистов) понимание необходимости их совместного межгосударственного использования или передачи в аренду России.
Существующие радиофобские настроения направлялись в большей степени против продолжавшихся ядерных испытаний в Китае. Не стала исключением последняя акция антиядерных сил: 26 августа 1994 года в столице соседнего Кыргызстана, Бишкеке, состоялась конференция антиядерных движений «Невада-Семипалатинск» и кыргызского движения «Лобнор» с участием других международных общественных и гуманитарных организаций.
Основным мотивом этой конференции был тезис о том, что ядерная активность КНР в Синьцзяне оказывает отрицательное влияние на экологическую обстановку и здоровье людей в центральноазиатских республиках. Стало традицией, и конференция в Кыргызстане не стала исключением, что обсуждаются два типа проблем: экологические (в том числе технические) и политические. По первым участники конференции призвали усилить контроль за радиационной обстановкой в регионе; по вторым - добиваться всеобщего запрещения ядерных испытаний. Характерно, что критика была направлена исключительно против проводимой Китаем практики подземных испытаний в Синьцзяне. Обе антиядерные организации - и казахстанская, и кыргызская - едины в том, что в настоящее время именно ядерная активность КНР является источником радиоактивного заражения в Центральной Азии. Одно из решений Бишкекской конференции - создание трехсторонней (Казахстан, Россия, Кыргызстан) группы экспертов для детального научного исследования последствий испытаний атомного оружия в Лобноре.
К сожалению, на этой конференции не обошлось без экстремистских деклараций. Так, некоторые радикалы из казахстанского движения «Невада-Семипалатинск» призвали все граничащие с Китаем государства создать вокруг него зону отчуждения из-за проводимых им ядерных испытаний. Этой же линии радикальное крыло невадовцев придерживалось на следующей международной конференции «Женщины за безъядерный мир», которую «Невада-Семипалатинск» провело в Алматы в ноябре 1994 года. Помимо радикалов из «Невады-Семипала-тинск» жесткую антикитайскую позицию заняли члены так называемого Объединенного революционного фронта Восточного Туркестана (уйгурские националисты, ведущие борьбу за освобождение Синьцзя-на), которые выступили с заявлением после взрыва 10 июня 1994 г. на полигоне Лобнор. В нем, в частности, утверждалось, что Китай не намерен прекращать испытания, так как они стимулируют нефтедобычу (после ядерных подземных взрывов наблюдались якобы самопроизвольные ускоренные выделения нефти из скважин). Следует добавить, что общественный резонанс деклараций уйгурских националистов минимальный: все их организации официально не зарегистрированы в Казахстане.
Международный аспект ядерной проблематики в Казахстане не ограничивался контактами с МАГАТЭ и выполнением республикой своих обязательств по ДНЯО и СНВ-1. Важным событием стало подписание 6 сентября 1994 года соглашения между Агентством по атомной энергии Республики Казахстан и Казахстанско-Японским комитетом по сотрудничеству в уничтожении ядерного оружия. Как отметил министр науки и новых технологий Республики Казахстан В. Школьник, данное соглашение позволяет начать реализацию совместного сотрудничества с Японией по созданию государственной системы учета и контроля над ядерными материалами на ряде объектов. Сотрудничество с Японией является частью координационной работы по установлению в Казахстане режима нераспространения совместно с США, Великобританией, Швецией и МАГАТЭ. Япония первой из стран-доноров выделила средства (11 млн. долларов США) на предварительные работы в этой области. В соглашении предусматривается, что комитет по сотрудничеству (а фактически, японская сторона) предоставит Республике Казахстан оборудование, обслуживание и обучение, необходимое для установления системы учета и контроля. Япония окажет Казахстану помощь в ликвидации последствий ядерных испытаний, особенно в области лечения от радиационного облучения.
Республику Казахстан не обошла стороной история с проникновением в Германию ядерных веществ, хотя и нет никаких доказательств того, что материалы происходят из России, и тем более из Казахстана.
Казахстанская сторона заверила через главу немецкого внешнеполитического ведомства весь Европейский союз, что Казахстан не допускал и не допустит в будущем утечки ядерных веществ со своих атомных объектов. Несмотря на то, что Казахстан не имеет никакого отношения к контрабанде расщепляющихся материалов, в Алматы внимательно наблюдают за позицией всех заинтересованных сторон. В Казахстане не осталась незамеченной позиция США, которые фактически поддержали обвинения Германии в адрес России по поводу незаконного экспорта ядерных материалов.
Настораживает заявление представителя разведывательской службы администрации Клинтона в газете «Вашингтон тайме» о том, что часть из обнаруженных в Германии образцов ядерного материала может быть использована для создания ядерного оружия. Не осталось не замеченным то, что Совет по защите национальных ресурсов США поставил под сомнение официальные параметры МАГАТЭ уровней урана и плутония, необходимые для производства ядерных взрывных устройств, в сторону их многократного снижения.
После 1995 г. ядерная политика Казахстана пережила качественную трансформацию: из фазы пассивного развития, когда Казахстану навязывались политические решения по ядерным проблемам извне, она переходит в стадию активного проведения собственной линии и формирования своей позиции по всем главным проблемам, в первую очередь -судьбе Договора о нераспространении ядерного оружия. Для активизации собственной позиции Казахстана большое значение имела ратификация ДНЯО в декабре 1993 года, которая дала легитимную основу для проведения республикой собственной политической линии по всем ядерным проблемам. Это касается как внешне- и внутриполитических вопросов, так и военных, экономических и экологических аспектов ядерной проблематики.
Что касается позиции Казахстана по главному в 1995 г. вопросу - судьбе ДНЯО, то в республике имелись различные точки зрения. Одна заключалась в поддержке западной позиции по приданию договору бессрочного характера, сохранению его в современной редакции и укреплению режима нераспространения в традициях последних двадцати пяти лет.
Однако существовало и другое мнение: Казахстан со своими проблемами близок к третьему миру, поэтому следует прислушаться к требованиям некоторых стран, касающихся гарантий безопасности, дискриминационных ограничений в сфере экспорта и импорта технологий и сырья, режима гарантий МАГАТЭ, политики двойного стандарта, проводившейся Западом после заключения ДНЯО в отношении ряда государств. Данная аргументация логически вела к поддержке позиции тех стран, которые требуют денонсации Договора или, как минимум, внесения в него серьезных изменений.
Наконец, в Казахстане существовала компромиссная точка зрения, заключавшаяся в том, что ДНЯО должен быть продлен еще на какой-то определенный срок. Казахстан формировал свою позицию по ДНЯО, исходя из достижения собственных задач и соблюдения национальных интересов, которые совпадают с общими интересами международной безопасности, а именно: заключение Договора о всеобщем запрете на все ядерные испытания, международные и эффективные гарантии безопасности безъядерным государствам, равноправное участие всех сторон договора в контроле за выполнением условий ДНЯО и соблюдением гарантий МАГАТЭ, поддержка режима нераспространения ядерного оружия как основы системы международной безопасности; поддержка усилий по всеобщему ядерному разоружению.
После консультаций с Западом Казахстан объявил в апреле 1995 г. о своей полной поддержке бессрочного продления ДНЯО. В ходе обзорной конференции в Нью-Йорке в апреле-мае 1995 г. Республика Казахстан проголосовала за его бессрочное продление. Таким образом, этот акт Казахстана стал логическим шагом на пути ядерного нераспространения, на который встала республика после своего выхода на международную арену.
13 декабря 1993 года Республика Казахстан заключила с Соединенными Штатами Америки соглашение об уничтожении шахтных пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет, ликвидации последствий аварийных ситуаций в связи с выводом ядерного оружия из Казахстана и предотвращения распространения ядерного оружия. После его подписания в Алматы и Вашингтоне проходили переговоры и консультации по реализации данного соглашения на уровне представителей министерств обороны. Было решено ускорить процесс финансового и технического участия США в решении проблем, связанных с выполнением обязательств Казахстана по Договору СНВ-1. С этой целью из Фонда Наина - Лугара Казахстану предоставлялось 150 млн долларов на приобретение оборудования и материалов и организацию работ по ликвидации ШПУ. Также США взяли на себя обязательство оплатить стоимость высокообогащенного урана, извлекаемого из демонтируемых ядерных боеголовок стратегических ракет, находящихся на территории Казахстана. Для определения конкретной суммы компенсации необходимо было определить долю каждой из четырех бывших советских республик (Россия, Украина, Казахстан, Беларусь), на территории которых находится ядерное оружие, подлежащее уничтожению.
В соответствии с двусторонними и многосторонними договорами и соглашениями по сокращению и ограничению ядерного оружия, в которых участвует Казахстан, 11 марта 1994 г. было подписано Соглашение между правительствами Казахстана и Японии о сотрудничестве в области ликвидации ядерного оружия и создания Комитета по сотрудничеству. Японская сторона выделяет денежные средства на безопасную и надежную ликвидацию ядерного оружия в Казахстане и решение проблем охраны окружающей среды в связи с ликвидацией ядерного оружия.
И, наконец, 28 марта 1994 г. был подписан договор с Россией, по которому все стратегические наступательные вооружения на территории Казахстана передавались Российской Федерации. С этого момента вся ответственность за хранение, демонтаж и вывод ядерного оружия возлагалась на Россию. Таким образом, в процессе демонтажа ядерного оружия, ликвидации МБР и его оборудования участвуют четыре стороны: Казахстан, США, Россия и Япония.
В ходе казахстанско-американских и российско-американских консультаций появился компромиссный вариант двухэтапного процесса уничтожения стратегических объектов:
1) после удаления ракет из шахт казахстанские и российские специалисты осуществляют подрыв пусковых установок; роль американских специалистов сводится только к предоставлению необходимого оборудования;
2) казахстанские и американские специалисты завершают уничтожение всего оставшегося на стартовом комплексе после демонтажа пригодного для использования оборудования: американская сторона предоставляет необходимую технику и финансирует мероприятия по подготовке площадок к передаче в ведение местных властей.
Существовало непонимание между США и Казахстаном по проблеме компенсации за высокообогащенный уран из боеголовок. США добились четкого выполнения графика вывода ядерных боеприпасов; казахстанская сторона рассчитывала, что этот механизм должен быть запущен после того как будет урегулирована проблема компенсации. 21 апреля 1995 г. все боеголовки были вывезены из Казахстана, однако проблема компенсации осталась на неопределенном уровне.
В ходе реализации Договора СНВ-1 выявились две тенденции. Первая - американская, нацеленная на выполнение принципа интеграционности и пятистороннего обсуждения всех вопросов; другая - преимущественно российская, которая имеет целью придать договору двусторонний характер. Эта ситуация могла несколько осложнить выполнение договора. Кроме того, вокруг СНВ-1 возникают другие проблемы. Одна была связана с участием Казахстана в Договоре по ПРО в связи с тем, что республика передает России в аренду полигон Сарышаган. Этот вопрос мог быть решен в контексте казахстанско-российских договоренностей о распределении полномочий по полигону. Следует добавить, что в этом процессе участвовали Беларусь и Украина. Другая проблема имела отношение к Соглашению по стратегическим ядерным силам между Россией и Казахстаном, которое Москва рассматривала как основу для своих претензий по поводу полной ответственности за выполнение СНВ-1 на территории Казахстана. Последняя проблема поднималась американской стороной в связи с установлением эффективной системы экспортного контроля за материалами и технологиями, создающими угрозу режиму нераспространения ядерного оружия.
Существовал пример эффективного участия Республики Казахстан в другом важном международном договоре по разоружению - Договоре о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД). Как известно, 24 декабря 1991 г. после распада СССР его преемники - государства СНГ признали необходимость строгого соблюдения Договора по РСМД и связанных с ним документов и 9 октября 1992 г. приняли решение о своем участии в договоре и согласились выполнять его положения, каждое на своей территории. Казахстан активно участвовал в выполнении своих обязательств по Договору РСМД; на его территории находились пять объектов РСМД, которые подлежали инспектированию. Казахстан открыл специальный пункт въезда на свою территорию инспекционных самолетов США и определил соответствующий статус этих пунктов. Стороны - участницы договора совершили обмен политическими заявлениями относительно их политики осуществления инспекционной деятельности, в том числе возмещения расходов за инспекции. В феврале 1995 г. была проведена первая инспекция с американской стороны на завод тяжелой индустрии в Петропавловске. Обе стороны оценили инспекцию как успешную. Таким образом, успешное участие Казахстана в Договоре по РСМД дало основание надеяться, что такой будет и реализация Договора СНВ-1 на его территории.
Однако реализацию Договора СНВ-1 следовало рассматривать в контексте казахстанско-американских и казахстанско-российских отношений. Последние базируются на группе военно-стратегических документов, заключенных между Россией и Казахстаном на двусторонней основе. Это были следующие соглашения:
1.	Договор о военном сотрудничестве.
2.	Соглашение об основных принципах и условиях использования космодрома Байконур.
3.	Соглашение о стратегических ядерных силах, временно расположенных на территории Республики Казахстан.
4.	Соглашение по демонтажу ядерного устройства, заложенного на Семипалатинском испытательном полигоне до его закрытия (реализовано 31 мая 1995г.).
5.	Соглашение о порядке обеспечения инспекционной деятельности по Договору СНВ на объектах СЯС на территории Казахстана.
6.	Соглашение о сотрудничестве в процессе сокращения стратегических наступательных вооружений, расположенных на территории Республики Казахстан.
7.	Соглашение об использовании системы предупреждения о ракетном нападении с территории Казахстана.
Таким образом, выполнение обязательств Казахстана по демонтажу МБР и уничтожению шахт находились в комплексной зависимости от общего развития амфиканско-казахстанских и российско-казахстанских отношений, а также от рада политических, экономических и военно-стратегических проблем. В контексте постепенного решения этих проблем Казахстан строил свою политику в области ядерного разоружения, начавшуюся в августе 1991 г. и завершившуюся в апреле 1995 г.

ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННЫЕ АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ 
НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

Ход мирового развития и формирования достаточно однородных социально-экономических обществ на определенном этапе стимулирует появление в явной или неявной форме доктрины, идеологии «национальной безопасности». Национальная безопасность уже гораздо более сложный политический феномен, чем просто безопасность.
Во-первых, это определенная иерархия, структура наиболее общих и важнейших интересов и ценностей. Различные комплексы таких интересов и ценностей (экономические, политические, идеологические, социальные) располагаются на определенных уровнях по отношению друг к другу, имеют не только неодинаковый интеллектуальный и политический вес и значимость, но и взаимосвязаны друг с другом по определенным правилам и критериям.
Во-вторых, национальная безопасность отражает черты каждого конкретного общества.
Наряду с доктриной «национальной безопасности» развитие неокапитализма и международных отношений во второй половине XX века вызвало появление феномена блоковой и региональной безопасности. Наконец, дальнейший ход мирового развития объективно привел к появлению различных вариантов концепции, доктрины глобальной безопасности. Глобальная безопасность - это такое функционирование и развитие международного сообщества, при котором уменьшается опасность, угроза самим принципам и факторам выживания человечества как биологического и социального организма.
Однако не только эти тенденции сказываются на глобальной безопасности. В последние десятилетия одним из главных факторов дестабилизации международных отношений стали региональные конфликты. Региональным конфликтом можно назвать такое взаимодействие трех и более внешнеполитических субъектов, при котором присутствует явная или скрытая опасность, угроза ключевым интересам хотя бы одного из них. Если же в той или иной стране высок уровень внутренней напряженности и внутриполитической борьбы, то наличие и степень такой внешней опасности могут определятся по-разному с точки зрения официального лидера или господствующей элиты и с точки  зрения оппозиционных групп. Поэтому в зоне развивающихся стран и стран с переходной экономикой даже двусторонние конфликты потенциально имеют характер регионального.
Все эти факторы приобретают все больший негативный потенциал, в связи с наличием в различных точках мира региональных или локальных очагов напряженности. При этом значительная часть таких горячих точек, к глубокому сожалению, сегодня находится на постсоветской территории. То затухая, то вспыхивая вновь, различные конфликты серьезно подрывают безопасность не только тех стран, на территории которых они разгораются, но и оказывают существенное негативное влияние на стабильность соседних с ними государств.
В этих условиях наиболее оптимальным критерием оценки своих потенциальных возможностей для каждой страны является рассмотрение их через призму угроз национальной безопасности - категории, наиболее объективно отражающей реальную ситуацию в самых разных сферах жизнедеятельности государств.
В конце столетия мир столкнулся с новыми глобальными вызовами времени, требующими от молодых независимых государств усиленного внимания в области обеспечения безопасности. Наряду со старыми угрозами в последние годы явно обозначились новые: нарастание терроризма, эскалация военных конфликтов и продолжающееся распространение оружия массового уничтожения, экологические и гуманитарные катастрофы и другие. В связи с этим расширяется само понятие безопасность. Оно стало более сложным и многогранным. Наряду с проблемами военно-политического характера на первый план выходят вопросы экономической, социальной, экологической, информационной безопасности. Большинство новых угроз безопасности являются злободневными и для Казахстана.
Казахстан вступил в XXI век в сложном геополитическом окружении. Государства, окружающие его и входящие в регион Центральной Азии и ближайшего к ним зарубежья, имеют значительное количество внутренних и внешних проблем, которые являются источником повышенной опасности для стран этого региона. Насколько легко и быстро может быть дестабилизирована любая ситуация даже в самом благополучном регионе, показал балканский кризис. Драматизм создавшейся ситуации подчеркивается незащищенностью человека от многочисленных угроз его свободам, собственности и личной жизни. Происходит поляризация общества, раздираемого социальными и другими противоречиями. Не остановлен процесс ослабления государства, властные функции которого на все более широком фронте переходят к регионам и деформируются коррумпированными чиновниками и криминальными структурами.
Казахстан как суверенное государство оказался в новой ситуации, которая потребовала от него ответа на два вопроса: существую! ли угрозы национальной безопасности и если они существуют, то от кого и какие именно. Значимость данной проблемы подчеркивается фактом принятия Закона «О национальной безопасности Республики Казахстан» от 26 июня 1996 г., который определяет «обеспечение национальной безопасности главным условием развития Республики Казахстан как независимого суверенного государства». В Законе выделяются такие понятия как военная, экономическая, экологическая, общественная, информационная безопасности. Все эти понятия являются важными аспектами как внутренней так и внешней безопасности Республики Казахстан.
Опираясь именно на этот подход Президент Республики Казахстан Н.А.Назарбаев в своем Послании народу «Казахстан - 2030» определяет национальную безопасность, как одно из важнейших условий обеспечения развития республики, как независимого суверенного государства при сохранении полной территориальной целостности.
В ноябре 1999 г. Казахстан принял стратегию и программу мер по укреплению национальной безопасности до 2005 г. Глава Совета безопасности РК подчеркнул, что укрепления требуют такие сферы, как военная, экологическая, социально-политическая и информационная. Угрозу безопасности представляет рост наркобизнеса и наркотрафика в Казахстане. Статистика также говорит, что в стране растет количество наркоманов. «Казахстан находится на пересечении мощнейших путей наркотрафика, и в силу обстоятельства и других причин ситуация не может не беспокоить высшее руководство республики».
Конечно, осветить все проблемы национальной безопасное™ РК в данной главе невозможно. Задача состоит в том, чтобы рассмотреть основные аспекты национальной безопасности и найти пути выхода из создавшейся ситуации, ибо ничто не обходится так дорого, как безопасность.

2.1 Основные аспекты внутренней безопасности Республики Казахстан

Мир усложняется. Происходит глобализация мировых процессов, на фоне которых стираются различия между центрами и периферией. Все более актуальной для многих государств становится угроза попадания в разряд слаборазвитых стран. Данная проблема важна сейчас практически для всех постсоветских государств, находящихся на поворотном этапе своей истории и стоящих перед проблемами, связанными с вопросами укрепления своего суверенитета и выбора стратегии дальнейшего развития.
В единой системе национальной безопасности, в зависимости от потенциального и реального источника препятствий национальным интересам, целесообразно выделение внутреннего и внешнего аспектов безопасности. Исходя из деления угроз национальной безопасности на внешние и внутренние, исследователи (У.Касенов, М.Лаумулин и др.) подчеркивают, что реальная угроза национальной безопасности Казахстана носит, в основном, внутренний характер.
К внутренней безопасности прежде всего относится экономическая безопасность и национальные интересы государства. Нелегко назвать другое понятие, которое звучало бы столь же весомо.
В современном мире главным критерием успеха того или иного государства выступают темпы экономического роста. Объективное признание экономических побед той или иной страны происходит не на заседаниях Генеральной Ассамблеи ООН, не на встречах «большой восьмерки» и не на экономических форумах в г. Давосе (Швейцария) -но в результате «голосования» рублем, долларом, иеной, маркой миллионов и миллиардов покупателей, предпочитающих отдавать свои кровные за более дешевые и более качественные товары и услуги.
Того, кто не может, не умеет, не хочет этого делать, кто не выдерживает конкуренции не только на мировом, но и на своем собственном рынке, того не столько НАТО, сколько совершенно «безыдейные», но и безжалостные экономические законы вытесняют на обочину и Мировой экономики, и Мировой политики, и Мировой истории.
Что препятствует экономическому росту? Каковы главные угрозы национальной безопасности?
Во-первых, инфляция которая «съедает» сбережения граждан, блокирует инвестиции, лишает предпринимателей стимулов, искажает экономические ориентиры. Инфляцию порождает денежная эмиссия, и потому сторонники денежной эмиссии безотносительно к их собственным представлениям объективно являются противниками экономического роста.
Во-вторых высокие процентные ставки. Это цена заемных средств - кредита, необходимого для предприятий реального сектора. Если ставки высоки, то и для самых высокоэффективных проектов деньги недоступны, и экономика, задыхающаяся от недостатка финансирования, вынуждена съеживаться подобно шагреневой коже.
В-третьих, бюджетный дефицит. Именно бюджетный дефицит выступает законным «отцом» и инфляции, и высоких процентных ставок. Спрос на кредиты, предъявляемой правительством, вынуждает либо печатать деньги, либо повышать ставки, либо делать и то и другое, одновременно. Но в любом случае, он оттесняет частный сектор от реальных денег, обеспечивая тем самым экономический спад. Правительство, предлагающее бюджетный дефицит, парламент, такой бюджет утверждающий, какими аргументами ни мотивировали бы они свои решения, тем самым выступают против экономического роста, против экономической безопасности, против национальных интересов.
В-четвертых, государственный долг. Государственный долг представляет собой накопленные бюджетные дефициты прошлых лет. С каждым годом он требует все больших средств на свое обслуживание. В результате все большая доля государственного бюджета идет не на социальные расходы, не на науку, культуру, здравоохранение, образование, даже не на оборону, органы госбезопасности или госаппарат, а на выплату процентов по ранее полученным займам. Если долг внешний, то проценты по нему навсегда уходят из страны. В один далеко не прекрасный день правительство оказывается не в состоянии заплатить не только основной долг, но даже и проценты по нему. И тогда начинается долговой кризис, отбрасывающий страну на годы и десятилетия назад. Но даже и до его начала политика государственных заимствований отнимает ресурсы от экономического роста.
В-пятых, государственные расходы. Важнейшей причиной поддержания и наращивания бюджетного дефицита являются огромные бюджетные расходы. Они не только выступают в качестве самого эффективного способа перераспределения общественного богатства в пользу немногих привилегированных групп и организаций, но и являются надежным способом, ведущим к устойчивой деградации отечественной экономики. Отказ от сокращения государственных расходов по причине «дальше просто некуда» означает лишь проявляемую таким образом властями заинтересованность как в сохранении существующих механизмов перераспределения, так и их заинтересованность в возобновлении экономического роста.
В-шестых, налоги. Чем выше налоговое бремя, тем сильнее стремление частного бизнеса или уйти в тень, или полностью «эвакуироваться» из страны. Неизбежным результатом существования непомерных для страны налогов становится бегство капитала, как легальное, так и нелегальное, вызывающее падение экономической активности.
Таким образом, в современном мире экономическая безопасность составляет одно из основных условий соблюдения и реализации национальных интересов как внутри, так и вне страны. Государство имеет надежные гарантии суверенитета, целостности территории при экономической мощи. Стабильность и безопасность страны зависят во многом, безусловно, от экономического потенциала страны.
В настоящее время наибольшей угрозой национальной безопасности Республики Казахстан является экономическая, которая имеет два аспекта: внутренний и внешний. Внутренний аспект характеризуется возможной деградацией и развалом экономики, утратой национального контроля над экономикой, к утечке капитала за рубеж и др.
С выходом из «единого экономического пространства» и введением тенге, экономика Казахстана окончательно обрела статус национальной. Однако сразу же республика столкнулась с большими экономическими трудностями. Застой или остановка экономического роста, неконкурентоспособность экономики, становление структуры теневой экономики в целом снижают степень экономического могущества страны. Состояние экономики Казахстана после десяти лет независимости таково, что существует во многом за счет импорта продукции. Учитывая кризисное состояние экономики и пессимистичные прогнозные оценки ее перспектив, нарастающая сумма внешнего долга и трудности его обслуживания могут стать наиболее серьезной угрозой экономической безопасности Казахстана в XXI в.
Для Казахстана, как и для многих развивающихся стран, вполне реальна опасность иметь большой государственный долг в результате безудержных внешних заимствований. Это грозит перспективой большую часть национального дохода из года в год выплачивать на обслуживание внешнего долга. Другая опасность — в том, что займы и кредиты уйдут в низко эффективные проекты или будут просто разворованы коррумпированной властью при отсутствии соответствующего общественного контроля. В такой ситуации вместо развития страны будет иметь место ее вползание в долговую кабалу, и долговая петля будет затягиваться туже.
О наличии государственного долга свидетельствует рост дефицита бюджета на 2002 год. Он отражает то, что правительство планирует расходы, несоизмеримые с доходами. В этой связи настораживает рост дефицита бюджета до 5,5% против 3,66% в 2001 г. Рост дефицита будет по сути дела покрываться внешними займами, а это весьма чревато угрозой для экономической безопасности.
Член комитета мажилиса по экономике, финансам и бюджету В.Егоров обращал в связи с этим внимание на следующее: «В мировой практике принято ориентироваться на показатель государственного долга, который не должен превышать определенную пороговую величину, свидетельствующую о наступлении острого финансового кризиса (как правило, порог находится около 30% от всего бюджета государства). Хотя мы пока еще не перешагнули этот порог, но при таких темпах роста государственного долга вполне реальна опасность оказаться у критической черты через год-два-три».
Транснациональные корпорации, пришедшие в Казахстан, заявляют о том, что стремятся помочь экономическому развитию, а на деле их интересует только одно - извлечение прибыли. Они вкладывают свои капиталы преимущественно в добычу природных ресурсов. В результате их деятельности происходит не развитие страны, а ее ограбление. Передав на льготных условиях в управление и тем более в собственность иностранных фирм ведущие предприятия базовых отраслей экономики, Казахстан выпустил из своих рук значительную долю своих богатейших природных минерально-сырьевых ресурсов и перерабатывающих их заводов и фабрик, лишился весьма значительного источника доходов от экспортной продукции и дивидендов на госпакет акций, реальных рычагов для осуществления эффективной структурной промышленной политики.
Казахстан был сырьевым придатком индустриально развитых республик бывшего СССР. После его развала он становится придатком наиболее развитых стран мира. За исключением сырьедобьшающих отраслей, практически все остальные отрасли промышленности находятся в состоянии кризиса. Обвальный спад производства, происшедший за годы независимого развития - результат неконкурентоспособности казахстанских товаров на мировых рынках и потери традиционных рынков сбыта.
Большое значение в обеспечении стабильности и безопасности страны имеет борьба с коррупцией. Ведь коррупция не только наносит огромный материальный ущерб, но и расшатывает государственный механизм, подрывает моральные устои общества. Коррупция, должностные злоупотребления, взяточничество в системе высших органов государственной власти, правоохранительных органах, органах суда и прокуратуры нужно расценивать, как покушение на национальную безопасность нашего государства. Коррупция и казнокрадство с использованием должностного положения сегодня приобрели такие масштабы и формы, что становятся национальным бедствием. Приводимые правоохранительными органами статистические данные о раскрываемости преступлений не соответствуют действительному положению дел. Поэтому здесь обеспечение национальной безопасности видится в детальной разработке и реализации специальной общегосударственной программы борьбы с нависшей опасностью.
Не случайно Президент объявил коррупции бескомпромиссную борьбу. Правовая база борьбы с коррупцией в основном сформирована, государственные органы, общественность, население пришли к пониманию того, что коррупция — это не только взятка или преступление, связанное с наживой, а прямая угроза национальной безопасности, исходящая изнутри.
Внешние экономические угрозы национальной безопасности проистекают из зависимости экономики Казахстана от других стран, их ресурсов, коммуникаций и т. п. и, безусловно, здесь многое зависит от характера взаимоотношений между странами. Но нужно помнить, что каждая страна отстаивает, прежде всего свои интересы и что характер отношений может измениться.
В последнее десятилетие наблюдается мировое соперничество за влияние в регионе Центральной Азии, что являет собой угрозу экономической безопасности Казахстана.
После распада СССР и обретения государственной независимости центрально-азиатские республики получили возможность выбора собственного пути развития и стали самостоятельными субъектами международных отношений. Они начали играть новую роль на международной арене, определяемую их географическим положением, экономическим и демографическим потенциалом, характером взаимоотношений с другими государствами, прежде всего с соседними, их участием в региональных и глобальных международных организациях.
В разработке стратегии развития и ее реализации суверенные государства Центральной Азии учитывают ведущую роль в современных международных экономических отношениях США, Европейского Союза и Азиатско-Тихоокеанского региона. После развала СССР все постсоветские государства, включая Россию, оказались в мощном гравитационном поле притяжения экономик этих основных центров мирового экономического развития.
Большинство предприятий, построенных в Центральной Азии за годы Советской власти, физически и морально устарели. Суверенные центральноазиатские государства, остро нуждаясь в модернизации экономики, обращают свои взоры уже не только на Россию, но и на обладающие передовыми технологиями высокоразвитые страны, «азиатских тигров», страны АСЕАН.
Регион Центральной Азии весьма богат природными ресурсами, располагает относительно развитым экономическим и научно-техническим потенциалом. Казахстан в бывшем СССР занимал лидирующие позиции в производстве меди, свинца и цинка, основным потребителем которых была прежде всего Россия. Российская черная металлургия и ныне является основным потребителем казахстанской железной руды, марганца, молибдена и хрома, редких и редкоземельных металлов. Заметную роль играл Казахстан и в зерновом балансе страны.
Основные цели России, потерявшей свои сильные позиции в данном регионе и обеспокоенной открытостью своих южных границ -вернуть бывшие советские азиатские республики в российское геополитическое пространство, законсервировать их былую роль «сырьевого придатка» и оставить в своих руках охрану их внешних границ, ослабить вторжение иностранного (не российского) капитала в экономику региона и влияние в нем других государств мира, особенно исламских.
В настоящее время на Центральную Азию приходится около 1/4 российского экспорта в страны СНГ и около Ш импорта из этих стран. Крупнейшим партнером России в регионе остается Казахстан. Объем взаимной торговли России со странами Центральной Азии незначителен по сравнению с дальним зарубежьем. Поставки нефти и нефтепродуктов из России в страны дальнего зарубежья увеличиваются, а в центрально-азиатские - сокращаются В Узбекистан российская нефть уже не поступает. Экономические связи России с Центральной Азией слабеют. Продолжается процесс обособления национальных рынков, возникают таможенные границы, затрудняется обращение товаров и услуг, капитала и рабочей силы.
Между тем Россия имеет в регионе Центральной Азии стратегические экономические интересы. Они заключаются прежде всего в том, чтобы не потерять, а сохранить довольно емкий и географически близкий рынок для экспорта российской промышленной продукции, неконкурентоспособной на мировом рынке. Россия заинтересована и в том, чтобы сохранит роль Центральной Азии как традиционного поставщика уникальных природных ресурсов (ртути в концентратах, ванадиево-алюминиевой лигатуры, металлического бария, ванадия, рения, сурьмы и других редких материалов), а также продукции цветной металлургии (меди, цинка, свинца, вольфрама, молибдена, ртути).
Выгодно было бы для России принимать участие в добыче нефти и газа в Казахстане, Туркменистане и Узбекистане и импортировать из Центральной Азии энергоресурсы в целях обеспечения потребностей Урала и восточных регионов, что позволило бы высвободить собственные ресурсы топлива на экспорт.
Важное стратегическое значение Центральной Азии для России заключается в том, в регионе в качестве наследства от распавшегося СССР осталось немало крупных военных объектов, входивших в его оборонительную систему. Это радиолокационные станции раннего оповещения о ракетном нападении (элементы системы ПРО), противовоздушной обороны, военные полигоны и многое другое.
Учитывая все это, в интересах России - укреплять государственный суверенитет и территориальную целостность центральноазиатских государств, способствовать развитию их экономического и оборонного потенциала, быть с ними в едином экономическом и военно-политическом союзе, чтобы совместными усилиями надежно охранять общие границы СНГ. Только такой курс может обеспечить России решение столь важной для нее геополитической задачи сохранения своего влияния в Центральной Азии.
Именно совпадение стратегических интересов обусловило то, что Россия заключила с центрально-азиатскими государствами договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, предусматривающие взаимные обязательства по обороне в случае агрессии в отношении одной из сторон.
Для США как державы, проводящей глобальную политику, Центральная Азия представляет интерес по следующим мотивам:
•	они расположены между Россией, Китаем и исламским миром, важнейшими геостратегическими соперниками США;
•	регион располагает богатейшими запасами энергоресурсов и другими природными ресурсами, контролировать доступ к ним и цены на мировых рынках США считают своим важнейшим интересом;
•	хотя ядерное оружие вывезено из Казахстана, и он обязался быть не ядерным государством, регион обладает имеющими мировое значение запасами урановой руды и ядерными технологиями;
•	Соединенные Штаты Америки опасаются распространения антизападного исламского фундаментализма в Центральной Азии и поэтому заинтересованы в том, чтобы государства региона следовали турецкой модели секулярного, а не иранской модели исламского государства. Сдерживать Иран путем усиления своего присутствия в Центральной Азии - одна из важнейших внешнеполитических задач США в регионе.
Необходимость учета интересов России в Центральной Азии делает политику США в этом регионе достаточно противоречивой. С одной стороны США, слишком рьяно препятствуя неоимперским амбициям Москвы в отношении ближнего зарубежья, опасаются утратить партнерские отношения с Россией в сфере сокращения ядерных вооружений и других важных глобальных международных проблем; с другой стороны, США признали независимость новых постсоветских государств и заинтересованы в том, чтобы они ее не потеряли и вновь не оказались под возрожденной российской империей.
Что касается новых независимых государств Центральной Азии, они видят в США прежде всего источник инвестиций и новейших технологий, в которых они остро нуждаются. Как великая держава США, при желании могут, используя свои экономические и дипломатические возможности, выступить в защиту их суверенитета и территориальной целостности. США - единственная держава в мире, обладающая эффективными инструментами влияния и на Россию, и на другие соседние с Центральной Азией государства.
Китай, выполняющий долгосрочную программу экономического роста и модернизации страны к середине XXI века, последовательно проводит курс на развитие добрососедских отношений со всеми государствами, с которыми граничит, в том числе и с центрально-азиатскими.
В своих взаимоотношениях государства Центральной Азии и Китай особый акцент делают на принципах взаимовыгодного сотрудничества, невмешательства во внутренние дела друг друга и отказа от поддержки сепаратизма. Казахстанско-китайские отношения носят добрососедский и дружественный характер.
Вместе с тем, Казахстан уже испытывает мощное экономическое давление с юго-востока. Так, торговый баланс республики со странами дальнего зарубежья почти на одну четверть состоит из экономических связей с Китаем, причем структура экспорта-импорта деформирована в сторону вывоза стратегических видов отечественной продукции и ввоза товаров широкого потребления. Но не решены вопросы доступа казахстанских продукций в континентальный и прибрежный Китай. В отличие от своего партнера Казахстан является абсолютно открытой страной.
Значение Центральной Азии для Китая может резко возрасти в начале XXI века, если будет построен нефте - и газопровод из этого богатейшего энергоресурсами региона в Китай, который с 1993 г. стал чистым импортером нефти и испытывает, в силу своих высоких темпов экономического роста, все большую потребность в энергоресурсах.
Страны Тихоокеанского, Южно-Азиатского региона, Среднего Востока, имеющие целью реализацию своих экономических проектов ради максимизации собственных прибылей. Среди таковых: Индия, Пакистан, Иран, Афганистан, Турция. Этот перечень ежегодно пополняется.
Международное соперничество также неоднородно и разнонаправлено по своим целям и способам их достижения, как и внутрирегиональная конкуренция. Но необходимо реально оценить ситуацию: массированная внешняя экономическая экспансия грозит подавлением экономического суверенитета новых независимых государств (ННГ) и приданием этому региону статуса мирового сырьевого придатка.
Казахстан вынужден учитывать всю палитру внешних интересов, вычленять позитивные их моменты ради сохранения специфики национальной экономики, не допускать внешних проявлений неоколониализма, соблюдать собственные интересы во внешнеэкономической деятельности.
Однако, с другой стороны, мир и государства, входящие в единую систему мирохозяйственных связей, становятся все более взаимозависимыми. Объективная логика развития современной мировой финансово-экономической системы диктует свои законы и общие правила игры, по которым ни одна страна, тем более едва выбравшись из лона тоталитарной коммунистической системы, не сумеет самостоятельно решать многосложные задачи вхождения в разряд индустриально развитых государств.
Особенно ярко подобные обстоятельства, неразрывная связь вхождения в мировую экономику с нарастанием проблем независимости и безопасности проявляют себя для стран - поставщиков нефти и нефтепродуктов, к которым относится целый ряд стран СНГ, стран, стучащихся в двери уже переделенного мирового рынка со своими немалыми углеводородными богатствами, значительная часть которых приходится на шельф Каспийского моря.
По оценкам российских экспертов, углеводородные запасы Каспия составляют 12 млрд. тонн, в т. ч. около 7 млрд. тонн нефти. Если в результате продолжающегося с переменным успехом переговорного процесса возобладает реализм и объективность, а Каспий будет разделен на секторы по принципу срединной линии, наша страна получит, согласно этим оценкам, доступ к месторождениям с суммарными запасами углеводородов в 4,5 млрд. тонн, Азербайджан - 4 млрд., Россия - 2 млрд., Туркмения - 1,5 млрд. тонн условного топлива.
Трудно предсказать, каковы будут реальные пути разрешения возникающих вместе с этим экономических и геополитических коллизий, которые - это ясно уже сегодня - примут общемировой характер. Однако уже понятно, что в едином и относительно устоявшемся в условиях биполярного мира сочетании основных векторов господства и влияния наметился существенный дисбаланс. Он усиливается тем, что сами молодые независимые государства стремясь, отстаивать свои кровные интересы, но не будучи готовыми во многих отношениях к качественно новому развитию за счет собственных разъединенных ресурсов, мучительно ищут наиболее оптимальные и выгодные варианты сотрудничества.
Рождающиеся при этом концепции многовекторной геополитической и экономической ориентации, естественно, вызывают раздражение отдельных конкурирующих крупных держав и порождают новые потенциалы напряженности. Но у молодых независимых государств, в том числе и у Казахстана, просто нет альтернативы поливариантному подходу к определению своих стратегических союзников. Иное неминуемо грозило бы прямой конфронтацией с отвергнутыми потенциальными партнерами. К примеру, в вопросе о путях транспортировки казахстанской нефти.
Руководство Казахстана в экономическом развитии страны сделало ставку на нефтяной сектор. Нефтегазовая отрасль рассматривается как локомотив экономики, который уже, как заявляется, выходит на магистральный путь. Однако отсутствие нефте - и газопроводов, через которые можно было бы доставить углеводородные богатства Казахстана на мировые рынки и тем самым обеспечить приток твердой валюты в экономику республики, делает эту ставку весьма рискованной. Каспийский трубопроводный консорциум нефтепровод «Тенгиз-Новороссийск» в намеченный срок (в 1999 г.) не построен. Далеки от реального воплощения в жизнь проекты строительства нефтепроводов «Баку - Джейхан», через Иран к Персидскому заливу, через Афганистан к Индийскому океану и через Китай к Тихому океану.
Проблема транспортировки углеводородного сырья особенно обострится к середине 2003 - 2005 гг., когда ожидается значительный прирост добычи нефти и газа в Казахстане. Однако целый ряд факторов геополитического и сугубо экономического, финансового и технологического порядка, региональные конфликты в местах прохождения проектируемых трубопроводов могут помешать решить проблему к этому времени. А это будет означать провал ставки на нефтегазовую отрасль в качестве локомотива экономики со всеми вытекающими последствиями.
Именно поэтому Н.А.Назарбаев назвал в ряду факторов безопасности важность всестороннего сотрудничества нашей страны с Россией и Китаем, с Центрально-азиатскими странами, Соединенными Штатами Америки и всеми странами развитой демократии, особо подчеркнув, что сегодня изоляционизм равен поражению, особенно для Казахстана. Открытая экономика и интеграция мощных мировых экономических зон - единственный способ выживания нации и государства. «Казахстан в двадцать первом веке - это часть мирового экономического и политического пространства».
Глобальные геополитические изменения дали возможность Казахстану самостоятельно формировать и проводить в жизнь свою хозяйственную политику, прокладывать себе путь в мировое экономическое сообщество, в полной мере реализуя свой экспортный потенциал и, одновременно, открывая для зарубежных партнеров новые рынки сбыта. Стратегия и тактика в области экономики заключалась в переходе к рыночной системе с одновременным преодолением структурного и технологического отставания.
Как видно, что способствует восстановлению экономического роста, укрепляет экономическую безопасность страны, что поддерживает его высокие темпы, отвечает национальным интересам. А действия, препятствующие возобновлению экономического роста, как и политика, замедляющая его темпы, подрывают экономическую безопасность страны, противоречат его национальным интересам.
Оптимистичный прогноз сделал на пресс-конференции вице-премьер правительства Е.Утембаев в январе 2000 г., заверив, что дефолта или других неожиданностей в нашей республике в обозримом будущем не будет. Основанием для этого служит погашение в полном объеме внешних долгов, запланированных на 1999 г.
По его словам, выплату по основной части внешнего долга правительство планирует произвести до конца 2002 г., что дает возможность, соответственно, с 2003 г. увеличить расходную часть бюджета, направив основные средства на развитие реального сектора экономики. В этом заключается переход правительства от политики «латания дыр» к системному планированию экономики и ее управлению в целях обеспечения устойчивого экономического роста.
Руководство Казахстана последовательно проводит стратегию на создание плацдарма для выхода на европейский рынок, прежде всего -благоприятных условий для нефтяного транзита в западные страны. С этой целью Казахстан стал участником международных проектов ТРАСЕКА и ИНОГЕЙТ, имеющих целью сформировать эффективную и разветвленную систему транспортных потоков из Центральной Азии и Кавказа в Европу.
Стремление к суверенизации всех без исключения сопредельных государств при отсутствии жестких территориальных границ грозит преобладанием тенденций дезинтеграции. Основная задача правительственной политики постсоветских стран Центральной Азии - не допустить актов сознательной и невольной экономической агрессии против соседей.
Незначительный опыт в этом направлении мы уже имеем: введение в одностороннем порядке таможенных барьеров, банковских правил, национальных валют привели к обострению кризиса взаимных неплатежей и усугублению обрыва межхозяйственных связей. Стремление оперативно отреагировать на ухудшающееся экономическое положение без стратегического прогноза последствий принимаемых мер приводит к ущемлению интересов сопредельных государств. Неудивительно, если взаимные претензии стран СНГ в ближайшее время найдут свое продолжение.
Чаще всего экономические санкции или либерализация внешнеэкономической политики государства преследуют собственные интересы, и принять точку зрения своих соседей удается не каждому. Казахстанские инициативы - единое экономическое пространство» и «евразийская концепция новых независимых государств», «10 простых шагов...» - не находят поддержки по причине естественного стремления стран к самоутверждению, хотя ценны уже потому, что утверждают последующий после дезинтеграции этап - интернационализацию внутреннего рынка.
В этих условиях, Казахстан для преодоления своих экономических трудностей делает акцент, как на иностранные инвестиции, так и на своего производителя, собственный научно-технический потенциал, человеческие и природные ресурсы. Необходимо изменить условия хозяйствования в пользу отечественных производителей, обеспечить капиталовложения в приоритетные направления экономики.
В «Законе Республики Казахстан о национальной безопасности» одной из важных факторов, обеспечивающих национальную безопасность страны названа информационная безопасность.
Значение информации и обеспечения оперативного доступа к ней всегда было бесценным и решающим на любых уровнях, будь то внутри государств или на международной арене. Не случайно во время революционных событий в России в 1917 г. был дан известный «совет постороннего»: в первую голову непременно занять и ценой каких угодно потерь удерживать а) телефон, б) телеграф...
С тех пор конфигурация мировой информационной системы претерпела радикальную трансформацию. Современное общество переживает процесс лавинообразного повсеместного внедрения новейших информационных, телекоммуникационных и кибернетических технологий. Это самым непосредственным образом влияет на политику, экономику, культуру, международные отношения, национальную, региональную и международную безопасность.
Формирование, по существу, единого мирового информационного пространства превращается в глобальный фактор развития, определяет основные направления общественного прогресса, а сама информация становится важнейшим стратегическим ресурсом государств.
Разглашение государственных секретов может нанести реальный ущерб как политическим, так и в равной степени экономическим интересам Республики. Экономические интересы, в свою очередь, в значительной степени влияют на благосостояние как отдельного гражданина, так и общества в целом. Так, на внутреннюю безопасность могут оказать дестабилизирующее воздействие всякого рода подстрекательские вызовы политического, националистического и антисоциального характера как внутри республики, так и из-за ее пределами. Недооценивать эти крайне опасные явления, составляющие угрозу этнической и социальной стабильности многонационального Казахстана нельзя. Поэтому основная задача, стоящая перед государством в сфере обеспечения информационной безопасности должна касаться как защиты и всемерной охраны государственных секретов, так и защиту своих граждан от враждебных нашему государству, опасных для общества пропагандистских наступлений.
Названные выше некоторые угрозы стабильности сегодня реально существует в Казахстане и поэтому современная концепция безопасности Республики должна делать упор прежде всего на внутренние аспекты безопасности для обеспечения процветания Казахстана в будущем.

2.2 Внешние факторы дестабилизации в Центральной Азии

Терроризм становится опасным элементом социальной обстановки в современном мире. Хотя достигнутый уровень экономического развития, демократизация общественной жизни, гуманистические духовные идеалы человечества создают необходимые предпосылки для согласованного решения возникших конкретных проблем с учетом интересов сторон, но терроризм пока не исчезает из жизни людей. Он порой приобретает достаточно опасные масштабы, приводит к невинным человеческим жертвам. Ни одно государство, даже самое могущественное, не застраховано от проявлений терроризма. С ним нельзя бороться одними полицейскими карательными мерами, необходима предупредительно-профилактическая работа и соответствующая правовая база.
Давно ли Казахстан ощущал себя островом стабильности в бушующем море больших и малых конфликтов? На планете, в том числе и внутри СНГ, перманентно возникали очаги напряженности, многие из которых перерастали в кризисы, гремели выстрелы и лилась кровь.
К сожалению, на исходе столетия тревожной реальностью становятся для нас непосредственные угрозы, как никогда близко поступающие к нашим государственным рубежам. Далеко не случайно особое внимание Н.А. Назарбаев уделил этим проблем и в своем выступлении на VI сессии Ассамблеи народов Казахстана. «Еще совсем недавно, - подчеркнул Президент, - мы не могли себе представить, что войны, насилие и терроризм могут так близко подступить к рубежам нашей Родины».
Афганистан в силу своего географического расположения, протяженных границ со странами Центрально-азиатского региона становится источником беспокойства для сопредельных государств. Об этом же говорят результаты Бишкекской октябрьской 2000 г. встречи глав государств-участников ДКБ, где прозвучало их совместное заявление, в котором события в Афганистане названы дестабилизирующими. Президент РК Н. Назарбаев, выступив на форуме тысячелетия в Нью-Йорке в ООН, призвал мировое сообщество к проведению специальной сессии Совета Безопасности ООН, посвященной урегулированию ситуации в Афганистане.
Хотя «Талибан» и контролирует более 90% территории страны, только ОАЭ, Пакистан, Саудовская Аравия официально признали это исламское движение. Негативную позицию по отношению к нему занимают США, Китай и ряд центрально-азиатских государств. ООН до сих пор также не признает «Талибан», а считает законным правительство Раббани в изгнании.
Наша республика имеет как внешние, так и внутренние факторы для институализации терроризма в качестве реальной угрозы.
Трансграничные передвижения вооруженных таджикских и афганских исламских экстремистов и контрабанда наркотиков и оружия могут стать главным источником среди внешних факторов дестабилизации всей Центральной Азии. В конечном счете, скрытые или явные конфликты с региональными соседями могут спровоцировать проявление в Казахстане террористических групп, финансируемых теми государствами, которые заинтересованы в дестабилизации внутриполитической и экономической обстановки.
Общая протяженность рубежей Казахстана с сопредельными государствами составляет без малого 12,5 тысячи километров, но только казахстанско-китайский участок границы по-настоящему обустроен и надежно охраняется. А ведь это всего-навсего 1660 километров, или чуть более 13%. Что же касается российского и, особенно, южных — узбекского, туркменского и кыргызского - направлений, то там нет ни бдительных пограничников, ни контрольных полос, ни даже полосатых пограничных столбов.
По прогнозам некоторых аналитиков, в ближайшие десять лет общество столкнется с бурным ростом терроризма. Наибольшую опасность для государств Центральной Азии представляют радикальные исламские течения, например ваххабизм, который активно распространяется в регионе, особенно в Таджикистане и Узбекистане. Именно в этих странах ислам был традиционно силен среди сельского населения. Только в Таджикистане политический терроризм достиг широкого размаха в результате межклановой борьбы местных элит. Что касается Кыргызстана и Казахстана, то здесь ислам никогда не играл большой роли в политической жизни. Хотя появление радикальных исламских групп было замечено и здесь.
В последние годы в Центральной Азии наблюдается оживление талибо-ваххабизма, квалифицированного правящей элитой как мусульманский фундаментализм. В 1998 г. на юге и западе Казахстана были задержаны люди, проповедавшие идеи ваххабизма и распространявшие литературу и видеокассеты. Регион насыщен потенциальными конфликтами на религиозно-политической, этнической почве или в виде просто не прикрытой идеологически борьбы за власть. А тесная традиционная связь республик и народов между собой, прозрачность границ, которую здесь в принципе невозможно ликвидировать, и самое главное - тяжелая социально-экономическая ситуация создают условия для быстрого распространения конфликтов.
События в соседней Киргизии осенью 1999 г. наглядно продемонстрировали возможность переноса конфликта из одной страны в другую. Отряд боевиков появился на юге Баткенского района Кыргызстана - в 10 - 15 км. от таджикской границы, с целью создать в южной Киргизии некую опорную базу для распространения экстремистских религиозно-политических идей. Это событие продемонстрировало относительность стабильности в постсоветской Средней Азии. Боевые действия в южной Киргизии показали это даже более рельефно, чем февральское покушение на президента Каримова.
Известный американский советолог и политолог Збигнев Бжезинский, исследуя на протяжении многих лет тенденции развития и формирования конфликтных потенциалов государств постсоветского пространства, называет регион Центральной Азии и Кавказа «евразийскими Балканами». Тревожная метафора.
По мнению генерального секретаря ОБСЕ в Центральной Азии имеется потенциал способный вызвать серьезное осложнение обстановки и спровоцировать конфликтные ситуации.
К одним из самых благоприятных внутренних факторов, способствующих развитию радикальных настроений и могущих служить питательной почвой для терроризма, относятся:
1) высокая степень невосприимчивости политической системы к импульсам, поступающим из других подсистем, и неэффективность в функционировании государственного аппарата;
2) ухудшение социально-экономической ситуации, обнищание основной массы населения;
3) духовно-идеологический кризис, образующий вакуум идейных установок и мировоззренческих ориентации.
На последний фактор следует обратить внимание, так как сам терроризм - это не просто взрывы или захват заложников, что является его эффектной внешней стороной, своего рода игрой на публику.
Наличие очагов локальных конфликтов на территории соседних стран не может не являть собой серьезную угрозу национальной безопасности Казахстана - в виде возможного наплыва беженцев, увеличения контрабанды оружия, вторжения на территорию нашей республики экстремистских групп, осложнения ситуации на границе.
Вызывают серьезную тревогу участившиеся наезды в страну различного рода религиозных эмиссаров, открывающих нелегальные учебные заведения и проповедующих реакционные идеи, сеющих конфессиональную нетерпимость и вражду. Об этом Президент говорил в своем докладе на состоявшейся осенью 1999 г. сессии Ассамблеи народов Казахстана. Уже сейчас, по данным Генпрокуратуры, на территории нашей республики действуют 340 различных религиозных объединений, из которых около 70 не зарегистрированы в органах юстиции. Количество мечетей, молельных домов и других культовых помещений точному учету вообще не поддается. По поручению главы государства была создана межведомственная комиссия Совета безопасности по противодействию религиозному экстремизму, однако, проблема пресечения распространения религиозного экстремизма не решается в одномоментном порядке и требует кропотливой ежедневной работы.
Целесообразно усилить работу по разработке законопроектов по усилению борьбы с политическим и религиозным экстремизмом, совершенствованию правового механизма по предотвращению вооруженных конфликтов и терроризма. По-новому следует взглянуть на действующие законодательные акты, регулирующие деятельность общественных объединений, и ряд других, однако необходимо под видом борьбы с религиозным и политическим экстремизмом не допустить принятия норм, ущемляющих права человека и гражданина, политических партий, общественных и религиозных объединений.
В плане идеологического и духовного кризиса Казахстан может считаться чрезвычайно уязвимой страной, что подтверждает проникновение на территорию республики радикальных идей ваххабистского толка. Люмпенизация масс, снижение уровня легитимности власти, отсутствие легальных и эффективных каналов общения масс с верхами, а также условий для свободного выражения политического мнения -все это способно подкармливать «гидру терроризма», которая спит внутри государственного организма и способна к пробуждению только при благоприятных условиях.
Экономический кризис вызвал резкое падение уровня жизни населения, его маргинализацию, рост безработицы, увеличение явлений аномалии, ведущих к обострению общественных отношений, общему падению нравов и взрыву преступности. Так называемая политизация организованной преступности ведет к тому, что в борьбе за сферы влияния лидеры преступного мира выступают инициаторами негативных процессов в обществе, провоцируют экстремистские акции с использованием этнорелигиозного и других факторов. Отдельные группировки используют территорию республики для финансовой помощи противоборствующим сторонам конфликтов в горячих точках СНГ (Чечня, Таджикистан, движение курдов).
Сопутствующей проблемой является и наркобизнес, в котором погряз Афганистан. В 1998 г. в этой стране производили 350 тонн опиума, в 1999-м уже 700 тонн.
Центральная Азия недавно стала международным центром нарко-торговли и наркотрафика. Согласно данным экспертов ООН по контролю над наркотиками, 80% героина, потребляемого в Западной Европе, поступает из Афганистана и Пакистана. Половина этих наркотиков, а это по некоторым оценкам около 120 тонн героинового эквивалента в год, поставляется в Европу через Центральную Азию.
Ухудшающиеся экономические условия во многих частях региона идеально подходят для процветания наркоиндустрии. Нужда толкает сотрудников правоохранительных органов и пограничников ко взяточничеству, а простых граждан - на риск, связанный с транспортировкой наркотиков.
Таким образом, наркоторговля представляет угрозу для новых независимых государств. Наркотики подрывают основы слабых государств, и ситуация, складывающаяся в Центральной Азии, является тому подтверждением. Оно гибельно для экономической и социальной среды, угрожает разрушением традиционной системы ценностей, нарушает физическое, психологическое и эмоциональное здоровье целых сегментов общества, нанося особенно сильный урон молодому поколению.
Другим направлением внешнеполитической активности Казахстана является Каспийский регион и блок проблем, связанных с ним. Пять прикаспийских государств не могут прийти к компромиссу по определению правового статуса Каспийского моря и освоению его углеводородных и биологических ресурсов. Пока идет переговорный процесс, регион постепенно превращается в зону соперничества транснациональных компаний, за которыми стоят экономические и политические интересы ведущих мировых держав. Проблема Каспийского моря переросла свои региональные масштабы и приобрела глобальное значение. Сегодня речь уже идет не только об экономическом развитии прибрежных государств за счет использования ресурсов Каспия, но и о предотвращении возникновения глобального конфликта в Каспийском регионе с втягиванием в него как прибрежных, так и всех заинтересованных государств, среди которых такие, как США и Китай.
Каспийский регион - это большой транспортный перекресток Евразийского континента. Каспийское море издревле обеспечивало самые удобные и экономичные линии коммуникаций между прибрежными странами. С учетом новых проектов через этот регион может пройти система сухопутных коммуникаций, связывающих Европу через Россию, Казахстан, Туркменистан и Иран с зоной Персидского залива, а в перспективе - с Южной Азией. Если этот проект будет реализован, то страны Каспийского бассейна станут контролировать весьма важную транспортную артерию, что может не только принести им весомые экономические выгоды, но и укрепит их политическое положение на мировой арене.
Опасность Каспийскому региону грозит со стороны отрядов подготовленных диверсантов, опять же прикрывающихся религиозными лозунгами. Инициация дестабилизации обстановки возможна со стороны стран - основных экспортеров нефти, в частности, стран Персидского залива. Разработки и разведка на Каспии, могут привести к тому, что эти страны получат очень серьезного конкурента в основной для них сфере экономики, что для них, естественно, крайне невыгодно. Поэтому их интересам отвечает отсутствие стабильности в регионе, что подтверждают события на Северном Кавказе.
Наконец, контроль над углеводородными богатствами региона, и особенно над транспортными магистралями, по которым осуществляется их доставка на мировой рынок, дает возможность геополитического влияния на другие государства.
Таким образом, в Казахстане сложился целый комплекс предпосылок социально-экономического, национального, идеологического и психологического характера, могущий детерминировать рост проявлений террористической и экстремистской окраски. Ведь терроризм это -в первую очередь, асоциальная идеология разрушения, появление которой говорит о том, что с общественной моралью и государственными идейными установками что-то не в порядке. Наша страна многонациональная, в ней много этнических групп, исповедующих ислам, и многие из них слабо представляют идеологические корни, внутреннюю структуру и нормативные требования этой религии. Такая неразвитость религиозного сознания, когда требованиям религии начинают подчиняться, даже не вникая в их суть, является достаточно благодатной почвой для проникновения идей ваххабизма. Способствует этому также и то обстоятельство, что религиозная принадлежность того или иного человека отождествляется прежде всего с его этническим происхождением. Не случайно ваххабитам удается привлечь на свою сторону не только тех, кому внушались идеи ваххабизма, но и простых людей, не обладающих достаточными знаниями, но приверженных идеям этнической самостоятельности.
И если она фактически уже обрела черты реальности на Кавказе, сегодня, думается, еще есть надежда предотвратить превращение Центрально-азиатского региона в очередную зону братоубийственных войн. Несомненно, это будет зависеть от очень многих условий и факторов. Не в последнюю очередь - от общего развития ситуации во всей Азии, превратившейся в один из самых насыщенных оружием регионов мира. В этой связи нельзя переоценить выдвинутую нашим Президентом и поддержанную 16 государствами, 4 международными организациями инициативу по созыву постоянно действующего Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии, и уже достигнутые важные результаты этой представительной организации. В ноябре 2001 г. в Казахстане состоится встреча в верхах по данному вопросу.
Но не менее важно, чтобы все центрально-азиатские государства объединили усилия и сделали реальные шаги навстречу друг другу, преодолели все возможные проблемы совместной жизни и развития, прониклись общей целью достижения мира в мировом сообществе народов. Ведь для всех наших стран, как подчеркнул Н.А.Назарбаев в своем Послании, стоит «вопрос о стратегии выживания в мире, полном скрытых угроз и возможностей. Доверие и сближение народов Центральной Азии отвечают интересам нашей общей безопасности».
5 июля 2000 г. в Душанбе прошла очередная встреча Глав государств-участников «Шанхайской пятерки» - России, Казахстана, Кыргызстана Таджикистана и КНР. Участники встречи обсудили актуальные проблемы обеспечения безопасности в Центральной Азии. Оговорили направления сотрудничества в борьбе с международным терроризмом, экстремизмом, незаконным оборотом наркотиков и оружия, нелегальной миграцией. Делегации высказали большую озабоченность в связи с ростом этих проявлений.
Итоговым документом очередной встречи Глав государств Шанхайского форума стало подписание Душанбинской Декларации, выводящей этот международный процесс на новый качественный уровень.
В наше время, характерной особенностью которого является глобализация всех процессов, обеспечить региональную безопасность в одиночку никому не по силам. В начале весны 2000 г. в Таджикистане и Узбекистане прошли учения «Южный щит Содружества» с участием семи государств-членов СНГ, в том числе и нашей республики, а в апреле в Бишкеке состоялась встреча министров иностранных дел Центральной Азии и России, на которой обсуждались вопросы совместной борьбы с транснациональной организованной преступностью, международным терроризмом и религиозным экстремизмом.
20-21 апреля 2000 г. в Ташкенте состоялся саммит глав государств Центральной Азии по вопросам региональной безопасности. Президенты Казахстана Н.Назарбаев, Таджикистана Э.Рахмонов, Кыргызстана А.Акаев и Узбекистана И.Каримов подписали Договор о совместных действиях по борьбе с терроризмом, политическим и религиозным экстремизмом, транснациональной организованной преступностью и иными угрозами стабильности и безопасности. Н.Назарбаев назвал подписанный документ «оборонным союзом», защищающим суверенитет и независимость государств. До этого такие документы не подписывались. Договор не просто открывает возможности, но и оговаривает механизм объединения усилий для принятия превентивных мер по ликвидации угроз, исходящих от экстремизма. Эта встреча особенно важна сейчас, когда все вместе и каждое центрально-азиатское государство в отдельности ощущает угрозу терроризма. В своем выступлении на встрече Н. Назарбаев подчеркнул, что если не будет стабильности в регионе, политического доверия и взаимопонимания между нами, если мы не воспрепятствуем попыткам вбитъ клин между нашими государствами и их лидерами, то никакие благие намерения хоть в экономике, хоть торговле и других областях, все наши стремления к интеграции не смогут быть реализованы.
Таким образом, налицо явное стремление к сопряжению усилий, о котором еще два-три года назад не приходилось даже мечтать, настолько щепетильными становились «стороны», едва только речь заходила даже о гипотетической возможности обеспечить их суверенитеты с привлечением сил соседних государств. Как считают ученые отдела центральноазиатских исследований Казахстанского Института России и Китая, сила большинства современных террористических организаций, расположенных в самых разных частях света, объясняется их тесной кооперацией и постоянно развивающимся сотрудничеством. Поэтому более или менее эффективно противостоять им можно только совместными усилиями. И роль Казахстана в этом процессе должна быть адекватна тому особому геополитическому положению, которое он занимает на центрально-азиатском субконтиненте.
Сегодня мы говорим о возрожденной государственности, истоки которой уходят в глубь веков. Как и в те далекие времена безопасное существование народа и государства ныне требует искусной дипломатии, эффективной внешней политики, что хорошо понимали самые дальновидные степные властители. Великий Аблай-хан вошел в историю не только как полководец, но и как искусный дипломат.
В конце XX — начале XXI в. внешняя политика — гораздо более сложное и многомерное явление, чем дипломатия трехвековой давности. Но, несмотря на то, что механизм внешнеполитической деятельности стал куда более изощренным и действует в качестве разветвленного государственного института, по-прежнему особое значение имеет фактор личности, энергия, интуиция и политическое искусство лидера.
Пережить рубеж веков, а тем более тысячелетий выдается далеко не каждому из поколений людей. Но каждый, кому это суждено, не может не задумываться над тем, каким будет это недалекое и неизведанное будущее. По-разному характеризуют грядущее планеты на этом рубеже - от мистических предсказаний апокалипсиса до всеобщего расцвета человеческой цивилизации и свободы. Думается, в следующем веке история не будет одинаково благосклонна ко всем народам и странам, таким разным по уровню своего экономического и социально-культурного развития.
Можно абсолютно обоснованно утверждать: по всем важнейшим направлениям внешней политики достигнуты серьезные позитивные результаты, заложены дополнительные и крепкие основания в фундамент национальной безопасности. При этом сохранение суверенитета, укрепление независимости, защита национальных интересов остаются и сохранятся в качестве главнейшего приоритета нашего государства.
Глобальный геополитический кризис, вызванный крахом послевоенного двухполюсного устройства мира, основанного на ялтинских и потсдамских соглашениях, вынуждает Казахстан проявлять политическую волю с целью защиты своей территориальной целостности и независимости. В результате гибкой и многовекторной политики руководству республики в последние годы удавалось до минимума сводить негативное воздействие внешних угроз и обеспечивать безопасность страны.
Но международная система безопасности под воздействием глубинных геополитических сдвигов, когда сильные государства стремятся решать свои политические и экономические проблемы за счет более слабых, начинает разрушаться, что заставляет Казахстан с особым вниманием относиться к проблемам собственной безопасности. Нашему молодому государству становится с каждым месяцем труднее противодействовать нарастающим внешним угрозам. Именно в это время проверяется на прочность наша независимость, наша решимость продолжать начатые политические и рыночные преобразования.
Быстрого скачка к процветанию не будет, но, обладая большими природными богатствами и высококвалифицированными людскими ресурсами, Казахстан обречен трансформироваться в процветающее государство, если мы только сохраним стабильность уникального многонационального казахстанского общества и гражданскую солидарность как самое главное бесценное наше достояние и достижение.

ГЛАВА 3. РОЛЬ КАЗАХСТАНА В УКРЕПЛЕНИИ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

3.1 Казахстан и международная безопасность

Вопросы войны и мира всегда занимали центральное место в межгосударственных отношениях. Но во второй половине XX века они приобрели особую остроту в связи с появлением и совершенствованием таких страшный видов оружия, как ядерное, химическое и биологическое. Все сопутствующие этому явлению проблемы по понятным причинам заняли важное место во внешнеполитической деятельности Казахстана.
В Послании Президента страны Н.А. Назарбаева «Стабильность и безопасность страны в новом столетии», дан анализ положения дел в этой сфере, оценка возможного развития событий и определены пути предотвращения угрозы национальной безопасности. Народ Казахстана с первых дней обретения независимости избрал твердую и последовательную линию обеспечения безопасности не за счет наращивания военного потенциала, а путем проведения миролюбивой внешней политики, участия в международных организациях и договорах, направленных на обеспечение безопасности, открытости общества, интеграции экономики в мирохозяйственные связи. Нами ратифицировано около 300 международных конвенций и договоров, определяющих статус нашего государства в мировом сообществе, его приверженность демократическому пути развития и соблюдению международных правовых стандартов.
Все это свидетельствует о том, что в Республике Казахстан есть все возможности для сохранения независимости, мира и согласия. История учит: недостаточно завоевать свободу и независимость, надо суметь их отстоять и передать потомкам.
«Двадцать первый век не на пороге, он уже за окнами наших домов, - сказал Н.А. Назарбаев в своем Послании. - Мы входим в новое столетие без иллюзий, но с уверенностью, что стабильность и безопасность всех казахстанцев будут обеспечены.
По мнению Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева, магистральный путь укрепления международной безопасности в современных условиях видится в развертывании региональных и межрегиональных связей. Многообразие и единство мира должно строиться не на ядерном сдерживании, а на тесных связях между различными его частями. Поэтому все государства независимо от своих количественных и качественных характеристик должны вносить свой вклад в укрепление безопасности и развития. В этом отношении показательным может стать пример Казахстана. Буквально с первых дней своего существования в качестве самостоятельного субъекта международного права Республика Казахстан активно подключилась к усилиям мирового сообщества по укреплению международной безопасности. Роль Казахстана была общепризнанной. Это было обусловлено наличием на территории нашего государства крупных арсеналов ядерного оружия: 104 ракет СС - 18 стационарного базирования с 1040 ядерными боеголовками, 40 стратегических бомбардировщиков ТУ - 95 МС с 240 крылатыми ядерными ракетами.
В то время предлагались разные варианты, в том числе и сохранение данных ракет на территории Казахстана как гарантии безопасности. Во-первых, такой подход мог разрушить всю систему международных договоров по нераспространению ядерного оружия, подтолкнуть так называемые «пороговые» государства к ядерному вооружению. Во-вторых обладание ядерным оружием - это значит сидеть на двух пороховых бочках - средства массового уничтожения представляли собой реальную угрозу казахстанской безопасности в условиях нестабильного постсоветского пространства и ядерные государства держали Казахстан под прицелом из-за ракет, размещенных на казахстанской территории. Кратковременный выигрыш оборачивался стратегическим проигрышем не только для Казахстана, но и для всего мирового сообщества. Президент понимал, что «альтернативы безъядерного государства быть не может, но перед ним стояла задача обеспечить безопасность Казахстана в очень трудных условиях системной нестабильности, охватившей весь мир». Перед казахстанской дипломатией встала нелегкая задача освоить специфику мировой ядерной политики, определить свои позиции по различным вопросам ядерного разоружения. Уже с первых дней обретения независимости Президентом Н.А. Назарбаевым был взят курс на избавление Казахстана от ядерного оружия.
Особую активность в вопросе ядерного разоружения проявили США т. к. аналогичная с казахстанской ситуация сложилась в Белоруссии и на Украине. Поэтому естественным было стремление Вашингтона ослабить угрозу своей безопасности и не допустить появления новых ядерных государств в лице тех, кто унаследовал ядерное оружие бывшего СССР. От этих государств зависело - сохраниться ли контроль над ядерным оружием, не будут ли торпедированы ранее достигнутые договоренности. В этой связи в области нераспространения ядерного оружия США проводили линию на присоединение Белоруссии, Казахстана и Украины к Договору о нераспространению ядерного оружия (Д11ЯО) в качестве неядерных государств и отказа от ядерного оружия.
Как отмечает Н.А. Назарбаев, поиски решения проблемы ядерного оружия начались еще во время существования СССР. Так 16 марта 1991 г. госсекретарь Дж. Бейкер пригласил Н.А. Назарбаева в посольство США в Москве. Дж. Бейкер интересовался общей ситуацией в стране.
Этот вопрос был напрямую поставлен во время встречи Дж. Бейкера и Н.А. Назарбаева в Алматы 16 сентября 1991 г. На встрече Дж. Бейкер связал «поддержку Запада с решением вопроса о ядерном оружии и соблюдением РК принципов Хельсинкского Заключительного Акта».
В апреле 1992 г. Казахстан посетила делегация Конгресса США по безопасности и сотрудничеству в Европе, а также сенаторы Крэнстон, Сэм Нанн и Ричард Лугар. В ходе контактов и переговоров США выразили готовность оказать техническое содействие Казахстану в вопросах демонтажа ядерного оружия и выделить на эти цели финансовые средства. Позитивное отношение было проявлено США и к вопросам обеспечения безопасности РК.
Важным шагом в проблеме решения вопроса ядерного разоружения стал, состоявшийся в мае 1992 г., официальный визит Президента РК Н.А. Назарбаева в США, который заложил основу для развития многопланового двустороннего сотрудничества. В 1992 г., как считает Н.А. Назарбаев, США хотели добиться от Казахстана просто безъядерного статуса, однако позиция Казахстана была однозначной - сначала предоставление гарантии безопасности от всех великих ядерных держав, а затем отказ Казахстана от всего ядерного вооружения, находящегося на его территории.
Стабильность в разоружающемся мире обеспечивается комплексом региональных и глобальных мер. Процесс контроля над вооружениями, их сокращением и разоружением имеет как региональный, так и глобальный характер. Практически такой подход означает продвижение ко всеобщему полному разоружению. Особое внимание уделяется избавлению человечества от оружия массового уничтожения, прежде всего ядерного.
Руководители Белоруссии, Казахстана, России, Украины в Алматинской декларации от 29 декабря 1991 г., относительно Стратегических ядерных систем (СЯС), определили механизм совместного контроля над функционированием ядерного арсенала бывшего СССР, недопущения каких-либо сбоев в поддержании должного уровня ядерной безопасности и подтвердили приверженность международным обязательствам СССР в области сокращения стратегических наступательных вооружений.
23 мая 1992 г. в Лиссабоне представители Казахстана, Беларуси, Украины, России и США подписали Протокол, уточняющий сферу их ответственности за реализацию положений Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ) применительно к тем СЯС, которые размещены на территории четырех республик. В Лиссабонском Протоколе также содержались обязательства Беларуси, Украины, Казахстана присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия в качестве стран, не обладающих ядерным оружием. Таким образом, Казахстаном было принято историческое решение об отказе от ядерного наследия, что стало важнейшей предпосылкой становления нашего государства, как естественной и неотъемлемой части современной цивилизации. Это был естественный выбор для страны, значительно пострадавшей от ядерных испытаний. Последствия этих испытаний отразились на жизни и здоровье населения, экологическом балансе огромной территории. В декабре 1993 г. Верховный Совет РК ратифицировал Договор о нераспространении ядерного оружия. Присоединение Казахстана к ДНЯО явилось важным этапом в реализации внешнеполитического курса страны. Мировое сообщество приветствовало эту акцию. Многие ведущие государства мира отмечали, что этим шагом Казахстан наглядно продемонстрировал свою ответственность и зрелость в международных делах, стремление к конструктивному участию в решении крупнейших проблем современности.
Руководством Казахстана в сентябре 1994 г. было принято решение стать стороной Договора по ПРО (Договор между СССР и США об ограничении систем противоракетной обороны). Принятие такого решения Казахстаном обусловлено важной ролью, которую играет Договор по ПРО в поддержании стратегической стабильности в мире.
В соответствии с ранее достигнутыми договоренностями, 5 декабря 1994 г. на Будапештском саммите руководители Англии, России, США подписали Меморандум о предоставлении гарантий безопасности Казахстану. Это событие занимает особое место в истории независимого государства. Документ решает стратегическую задачу обеспечения безопасного развития страны: коллективное обязательство обеспечивать суверенитет, территориальную целостность Казахстана и гарантировать его от экономического принуждения. Аналогичного рода заверения Казахстан получил со стороны Китая и Франции.
Главы 5 государств, подписавших Лиссабонский Протокол, поставили свои подписи также под Протоколом об обмене ратификационных грамот по Договору об ограничении стратегического наступательного вооружения, что означает вступление в силу Договора СНВ-1.
В апреле - мае 1995 г. в Нью-Йорке состоялась Конференция по обзору и продлению ДНЯО. Конференция приняла решение о бессрочном действии этого Договора. На Конференции Казахстан был среди тех, кто решительно выступил за бессрочное и безоговорочное продление Договора. Бессрочное продление позволит укрепить режим нераспространения и продолжить усилия по сокращению ядерных вооружений, а также будет способствовать использованию ядерной энергии в мирных целях.
В качестве позитивного шага руководства Казахстана по предотвращению случаев незаконной торговли расщепляющими материалами рассматривалась операция «Сапфир» по продаже США около 600 кг. высокообогащенного урана, который почти 20 лет хранился на складах Ульбинского металлургического завода. Операция «Сапфир» проводилась в связи с тем, что Казахстан присоединился к ДНЯО, республике было невыгодно нести затраты по его охране, тем более, это становилось опасным для Казахстана и для всего мира, в связи с чем было принято решение продать этот уран. Начались переговоры с США, которые заверили РК, что уран будет находиться в надежных руках и не станет служить военным целям. Президент США У.Клинтон дал такую оценку успешно завершившейся операции: «Мир избавлен от еще одной угрозы ядерного терроризма и распространения ядерного оружия. Я ценю лидерство Президента Н. Назарбаева». Уильям Пери, министр обороны США сказал: «Мы сделали эти ядерные материалы недоступными для потенциальных шантажистов, террористов и новых ядерных режимов... теперь они в безопасности». По оценкам Пентагона, этого урана было достаточно для производства 20 ядерных бомб.
Для подготовки материалов к транспортировке на территории Ульбинского завода была сооружена мини-лаборатория. Около 30 американских специалистов в течение месяца перегружали обогащенный уран из 7000 контейнеров в 1400 канистр из нержавеющей стали. Три самолета С-5 вывезли это сырье из Усть-Каменогорска и доставили его на базу ВВС США в Довере (штат Делавэр). Оттуда под усиленной охраной уран перевезли на завод «Оук-Ридж» в штате Теннеси. С американской стороны ход операции «Сапфир» курировал вице-президент А. Гор.
Операция «Сапфир» включала в себя не только вывоз и приобретение США урана, но еще и компенсационные поставки оборудования и услуг по взаимному перечню. Компенсационные выплаты осуществлялись в виде отдельных проектов в соответствии с нуждами казахстанских организаций, квота участия которых определялась правительством РК. Реализация проекта была рассчитана на 4 г. с 1993 г. по 1997 г. Основную часть «Сапфира» заняли медицинские проекты.
Выступая на церемонии вручения верительных грамот казахстанским послом, У. Клинтон отметил, что «действия Казахстана в области контроля над вооружениями является примером для подражания другими странами международного сообщества. Став первой страной ратифицировавшей СНВ-1, Казахстан усиленно работает по обеспечению безопасности своих гражданских ресурсов. Проект «Сапфир» являющийся символом взаимовыгодного характера нашего сотрудничества, вселяет в меня оптимизм в отношении больших возможностей для нашего дальнейшего сотрудничества».
Таким образом, 26 мая 1995 г. была поставлена точка в проблеме ядерного оружия на территории Казахстана.
В 1996 г. во время 51-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН был открыт для подписания Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). F3 заявлении Н.А. Назарбаева было сказано, что «Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний явился следствием позитивных перемен на международной арене в последние годы. Казахстан воздает должное огромной работе, проделанной многими государствами на пути к Договору. Мы с удовлетворением отмечаем, что и наша страна внесла свой вклад в подготовку этого одного из крупнейших соглашений нынешнего столетия». За пять лет до этого события Казахстан уже сделал свой выбор, положив конец испытаниям самого опасного оружия в истории человечества. Тем самым впервые в мире решением главы государства был закрыт действующий Семипалатинский ядерный испытательный полигон.
Казахстан выступает за запрещение любых ядерных испытаний, в том числе и так называемых мирных. В настоящее время практически невозможно определить, проводится ли ядерный взрыв в мирных или военных целях. Следовательно, проведение подобных взрывов может оставить лазейку для распространения ядерного оружия. Отказ же от проведения подобных взрывов не несет ущерба использованию атомной энергии в мирных целях. Казахстан готов практическим образом участвовать в повышении эффективности контроля за соблюдением положений Договора о запрещении ядерных испытаний, а именно предложил включить имеющиеся на его территории три современные сейсмические станции в глобальную сеть мониторинга, которая будет эффективным инструментом контроля за проведением ядерных испытаний.
В Париже 13-15 января 1993 г. состоялась церемония подписания Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении. Данная Конвенция была подписана более чем 130 государствами, в том числе и Казахстаном (14 января 1993 г.). Конвенция является первым международным документом в сфере нераспространения оружия массового уничтожения, в котором предусмотрены механизмы проверки выполнения ее положений. На территории Казахстана не имеется запасов химического оружия и предприятий по его изготовлению. Поэтому Казахстан участвует в Конвенции в качестве государства, не обладающего химическим оружием. Большой интерес для Казахстана представляют положения, касающиеся экономического и технического развития, международного сотрудничества в области химической деятельности в мирных целях, включая международный обмен научно-технической информацией, химикатами и оборудованием.
Казахстан является наблюдателем при Рабочей группе Конвенции о запрещении разработки, накопления запасов бактериологического оружия и токсинов и их уничтожения (КБТО). Конвенция вступила в силу 26 марта 1975 г. и является бессрочной. В настоящее время ее участниками являются более 130 государств. Хотя Конвенция пока не предусматривает эффективного механизма проверок, тем не менее, она рассматривается как большое достижение в деле глобального разоружения. Усилия по созданию такого механизма предпринимаются Рабочей группой, сформированной в рамках Конвенции по разоружению в Женеве в сентябре 1994 г.
В Казахстане находится бывший объект по созданию бактериологического оружия (Степногорский биокомбинат). Поэтому вопрос о присоединении к КБТО является актуальным и для нашего государства. В конце 1996 г. в Женеве состоялась 4-я Конференция по пересмотру КБТО. В итоговом документе Конференции говорится, что государства-члены Конвенции считают ее применимой ко всем достижениям в области биологии и биотехнологии после 1975 г. Считается также, что Конвенция запрещает использование биологического оружия, несмотря на отсутствие этого термина в названии. Положения Конвенции способствует экономическому и техническому развитию, международному сотрудничеству в области мирного использования достижений науки в этих областях, а также ставят целью достижение полного и всеобщего разоружения, включая запрещение и уничтожение всех типов оружия массового уничтожения.
Вскоре после присоединения к Договору о нераспространении ядерного оружия, Казахстан в июле 1994 г. подписал с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) Соглашение о гарантиях, которое было ратифицировано в июне 1995 г. Под эгидой МАГАТЭ разработан и осуществляется Координационный план технической помощи Казахстану по организации государственной системы учета и контроля ядерных материалов и установок, в котором принимают участие Великобритания, США. Швеция, Япония. В рамках этого плана специалисты МАГАТЭ и стран-доноров проводят обучение специалистов атомно-промышленного комплекса Казахстана, консультации для специалистов, осуществляют установку оборудования на предприятиях атомного научно-промышленного комплекса нашей страны. Законодательная и нормативная база, регулирующая ядерную деятельность Казахстана, развивается и совершенствуется. Большую помощь в этом оказывают МАГАТЭ и страны-доноры, которые регулярно консультируют казахстанских специалистов и проводят экспертизу разрабатываемых законодательных актов и нормативных документов. МАГАТЭ финансирует из регулярного бюджета национальные проекты по укреплению инфраструктуры страны по обеспечению радиационной защиты, повышению уровня безопасности реакторов и некоторые другие. Поддержка развитию современных ядерно-физических и изотопных методов в различных отраслях экономики страны осуществляется через исследовательские проекты.
Исходя из собственного видения проблем международной безопасности и разоружения Республика Казахстан целенаправленно и активно участвует во всех процессах строительства систем безопасности и разоружения на всех уровнях международного сотрудничества в Евразии. Во-первых, это политика интеграции усилий трех центрально-азиатских государств - Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана - по поддержанию мира и стабильности в Центральной Азии. Во-вторых, это активная интеграционная политика Казахстана в рамках СНГ в сфере международной безопасности и разоружения. В-третьих, это участие Казахстана в работе ОБСЕ, в программе «Партнерство во имя мира», в ДНЯО, СНВ-1, а также и в рамках Комиссии по разоружению. В-четвертых, это инициативы Казахстана по созыву Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии. Эта долгосрочная работа по созданию современных структур безопасности и сотрудничества, в рамках которых со временем можно будет начать переговоры по разоружению на азиатском континенте.
Современный миропорядок уже трудно представить без Организации Объединенных Наций. С этим уникальным международным институтом мировое сообщество связывает многие надежды, главная из которых - формирование надежною механизма стабильности и безопасности.
Казахстан также рассматривает ООН, как организацию, одной из важнейших целей которой является поддержание международного мира и безопасности. В условиях окончания «холодной войны» и крушения биполярной системы отношений в мире возникла необходимость переосмысления существующих систем международной безопасности Руководство РК считает, что усилия ООН должны быть направлены не на карательные функции международного полицейского, не на участие в конфликтах на самой неуправляемой их стадии, а на решение коренных причин конфликтов, по большей части экономических, на предотвращение возгорания очагов потенциальной напряженности. Превентивная дипломатия должна всегда использоваться до последней возможности, так как сила -- лишь последний аргумент, при этом, не всегда решающий Низкий уровень экономического развития многих государств является одним из источников постоянного напряжения в мире. Поэтому научно-ортанизованная всеобъемлющая помощь развивающимся странам должна стать приоритетным направлением деятельности ООН.
Первым форумом, в котором казахстанская делегация приняла участие в качестве представителя независимого государства, стала 47-ая сессия Генеральной Ассамблеи ООН, проходившая осенью 1992 г. На ней Президентом Н А Назарбаевым были изложены гтринцигты участия независимого Казахстана в деятельности этой международной организации, наше видение ее роли в современном мире, выдвинуты масштабные внешнеполитические инициативы Это имело определяющее значение для признания Казахстана во Всемирной организации, так как в свете широкой) спектра международных вопросов, рассматриваемых ООН, чрезвычайно важно иметь в универсальной организации собственные четкие позиции по основным политическим проблемам современности, исходя из места и роли Казахстана в мировой политике, защиты и обеспечения интересов нашего государства.
С точки зрения ООН вклад, который Казахстан вносит своей стабильностью в укрепление глобальной и региональной безопасности, наполнен конкретным практическим содержанием. Взвешенный и прагматичный курс главы нашего государства, приверженность Казахстана соблюдению норм международного права вызывает уважение и поддержку со стороны государств-членов и руководства организации. Именно на 47-й сессии ГА ООН из уст главы нашего государства впервые прозвучала инициатива о созыве СВМДА. Данное предложение, нацеленное на создание структур безопасности на огромном пространстве азиатского континента, стало лейтмотивом внешнеполитического курса Казахстана, принеся его руководителю широкую международную известность. Целью СВМДА было постепенное расширение его членов и перевод в рамки и режим Совещания по безопасности и сотрудничеству в Азии (СБСА), а также создание, развитие и закрепление постоянных структур взаимодействия между СБСЕ и СБСА и наконец, создание единого трансконтинентального Совещания по безопасности и сотрудничеству в Евразии (СБСЕА) и формирование единой всемирной системы коллективной безопасности и сотрудничества. В дипломатических кругах и Генеральным Секретарем ООН признается, что содержание инициативы Президента РК по созыву СВМДА полностью соответствует целям и принципам Устава ООН, особенно подчеркивается ее направленность на развитие и укрепление превентивной дипломатии как важнейшего инструмента обеспечения мира и безопасности.
Активный интерес вызвало в ООН выдвинутая Н. Назарбаевым идея создания Евразийского союза (ЕАС). Проект о ЕАС был распространен на всех официальных языках ООН в качестве документа Генеральной Ассамблеи Представители государств-членов подчеркнули дальновидность этой инициативы в свете объективных тенденций современного развития, ее направленность на укрепление стабильности и безопасности как в региональном, так и в глобальном контексте.
Принимая активное участие в работе ООН, Казахстан имеет реальную возможность активно участвовать в выработке решений по многим международным вопросам, в первую очередь тем, которые входят в сферу жизненно важных интересов республики. При этом, безусловно, членство в ООН должно давать Казахстану политическую, экономическую и иную отдачу, способствовать прогрессивному развитию нашего государства, укреплению национальной безопасности конституцией XXI века». На саммите выступил Президент Н. Назарбаев, который обрисовал сегодняшнюю политическую ситуацию в Казахстане, так как накануне саммита впервые в Казахстане состоялись прямые альтернативные выборы Президента, свободные парламентские выборы, и во всем этом огромную помощь оказала ОБСЕ.
По стандартам стран развитой демократии выборы в Казахстане, безусловно, далеки от идеала, Но по стандартам любой страны, восемь лет назад вышедшей из тоталитаризма, прогресс огромный. Президент остановился на тех проблемах, которые испытывает в настоящее время Центрально-азиатский регион: «...терроризм, наркотики, межнациональные конфликты, религиозный экстремизм, экологические катастрофы - вот далеко не полный перечень тех страшных сигналов, которые посылает нам ближайшее будущее». ОБСЕ могла бы сыграть колоссальную роль при увеличении формата своего участия в решении проблем связанных с экономикой, экологией, человеческим измерением. Президент отметил, что Казахстан выступает за укрепление универсального форума, способного адекватно ответить на вызовы следующего столетия.
Еще одно историческое событие, происшедшее в Стамбуле - подписание контракта о строительстве нефтепровода Баку - Джейхан. Казахстан высказал о готовности к сотрудничеству в реализации проекта и предпримет все необходимые меры для создания нефтедобывающим компаниям взаимоприемлемых условий для экспорта нефти и газа по данному маршруту.
Одним из важнейших элементов укрепления национальной безопасности нашего государства является военно-политическое сотрудничество РК с НАТО в рамках программы «Партнерство во имя мира», рамочный Документ который, как известно, был подписан Республикой Казахстан 27 мая 1994 г. Конкретным воплощением такого взаимодействия стала индивидуальная Программа партнерства между РК и НАТО, нацеленная на активизацию приоритетных направлений сотрудничества. Она предполагает прежде всего проведение политических консультаций, осуществление совместных практических военных мероприятий, в том числе по подготовке казахстанских миротворческих подразделений, а также координацию в условиях кризисных ситуаций и ликвидации последствий стихийных бедствий.
Значительным событием явились впервые проведенные на территории Казахстана в сентябре 1997 г. полевые учения «Ценразбат-97» с участием воинских подразделений стран НАТО и центрально-азиатских государств. Теперь они стали в Центральной Азии ежегодными. В целях придания этим отношениям более высокого политического уровня, создания необходимых условий для дальнейшей интеграции Казахстана в ведущие структуры безопасности на Евразийском континенте, руководством республики было принято решение об открытии миссии РК при НАТО и назначении ее главой посла РК в Королевстве Бельгия А. Кырбасова. 18 марта 1998 г. он вручил верительные грамоты генерал-секретарю НАТО Х.Салоне. Это событие открывает новый этап в отношениях с Северо-Атлантическим альянсом, означает признание им стратегической важности и перспективности укрепления сотрудничества с Казахстаном.
Совет североатлантического сотрудничества и предложенная НАТО программа «Партнерство во имя мира» представляют Казахстану возможность действенной интеграции в трансатлантические структуры безопасности и создают предпосылки к надежному обеспечению интересов защиты государственного суверенитета и повышения обороноспособности страны. Сотрудничество Казахстана в различных формах с институтами НАТО будет способствовать укреплению демократических основ государства, достижению большего взаимопонимания со странами Запада.
В апреле 1999 г. Президент РК Н.А. Назарбаев принял участие в торжествах по случаю 50-летия НАТО, где дал высокую оценку сотрудничеству с НАТО как с организацией, способной оперативно решать крупные проблемы безопасности. «Предотвращение этнических конфликтов, борьба с терроризмом, угрозой расползания оружия массового уничтожения, наркобизнесом и международной преступностью - вот далеко не полный перечень сфер нашего взаимодействия», - отметил президент в своем выступлении на пленарном заседании Совета евроатлантического партнерства501. Глава государства подтвердил позицию превентивной дипломатии. Сегодня стало очевидным, что существующие системы международной безопасности должны играть на опережение, в противном случае приходится иметь дело с крайне тяжелыми последствиями, как это случилось в Югославии.
Проблема Югославии со всей очевидностью обнажила ту грань, которая отделяет мир от войны. В этой связи из уст главы государства было сказано, что главным уроком событий на Балканах должно стать переосмысление новой тенденции в международной практике - это силовое решение проблем. Необходимость глубокого анализа указанной тенденции для решения важнейшей задачи совершенствования и строительства новых систем международной безопасности, активизация разработки систем региональной и глобальной безопасности. «В условиях возрастающей взаимозависимости современного мира очевидна необходимость более эффективной координации действий таких авторитетных организаций, как ООН, НАТО и ОБСЕ» - такова первоочередная задача перед человечеством в преддверии следующего столетия».

3.2 Реализация инициативы Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева о созыве СВМДА

С обретением независимости Республика Казахстан в качестве самостоятельного субъекта международного права активно подключилась к усилиям мировою сообщества по укреплению международной безопасности. Мировое сообщество с пристальным вниманием наблюдало за первыми шагами казахстанской дипломатии. Пойдет ли Казахстан по пути, предначертанному всем цивилизованным государствам, или выберет сомнительные решения, - от этого зависело будущее нашей страны не только в мировом сообществе, но и как суверенного государства.
Казахстан, являясь евразийским государством, особое внимание уделяет вопросам региональной и субрегиональной безопасности, как на Европейском, так и на Азиатском континентах. На азиатском направлении одной из важнейших стратегических задач Казахстана остается поддержка региональной безопасности и стабильности.
Вопросы превентивной дипломатии занимают важнейшее место в деятельности дипломатической службы. Приоритетное значение в этом плане имеет работа по реализации инициативы Президента Н. Назарбаева по созыву Совещания и мерам доверия в Азии (СВМДА).
Идея о созыве Совещания была впервые представлена Президентом Республики Казахстан Н. Назарбаевым на 47-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН в октябре 1992 г. Глава казахстанского государства подчеркнул в своем выступлении, что суть инициативы заключается в стремлении возобновить ранее не увенчавшиеся успехом попытки создать универсальный и эффективный механизм по обеспечению безопасности на азиатском континенте, где, в отличие от других регионов мира, он еще не сформирован. Идея создания на нашем континенте специального института безопасности и сотрудничества в Азии неоднократно поднималась в прошлом, но не находила широкой поддержки Достаточно вспомнить предложение СССР о создании коллективной безопасности в Азии. В начале 90-х тт. эта идея обрела новое звучание. Основное содержание этой инициативы Казахстана заключается в создании такой системы безопасности в Азии, при которой любой из ее участников был бы защищен, и его безопасность была бы гарантирована целым комплексом мер международно-правового характера, направленного на реальное снижение уровня потенциальных военных угроз в Азии.
Создание такой системы представляется как переговорный процесс по вопросам контроля над вооружениями, разоружения и укрепления доверия; создание механизма предотвращения конфликтов, уменьшения степени риска их появления и эффективного мирного урегулирования.
Многие государства проявили неподдельный интерес к новым идеям Казахстана. Турция настоятельно призвала к быстрому претворению в жизнь идеи Азиатского Совещания, указав на то, что новый мировой порядок, который установился после окончания конфронтации, требует нового пространства.
Многие замечания и предложения, высказанные в ходе последней встречи, отражали традиции и внешнеэкономические задачи каждого участника. Азербайджан настаивал на удалении пристального внимания межнациональным конфликтам и созданию механизма контроля; Иран делал упор на то, что все документы, процедуры и акты в рамках СВМДА должны строго соответствовать особенностям Азиатского континента; Китай вернулся к своим традиционным внешнеполитическим лозунгам - строить отношения на основе пяти принципов; ядерные державы должны взять на себя обязательство не применять первыми ядерное оружие против неядерных стран и т. д.; Кыргызстан одним из первых среди государств-участников СНГ поддержал инициативу Н. Назарбаева по созыву Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) и на сегодня является активным его участником; участие Японии в подготовительном процессе по созыву СВМДА является особенно важным в деле реализации инициативы Президента Н. Назарбаева по созданию эффективной системы взаимодействия в Азии. В настоящее время японская сторона подтверждает свою поддержку Казахстана и принимает участие в работе СВМДА в качестве наблюдателя.
Идея СВМДА получила поддержку ряда азиатских государств и международных организаций. В течение нескольких лет, в процесс СВМДА было вовлечено большинство государств Азии за исключением небольших стран Юго-Восточной Азии и ряда арабских государств (последние были представлены через ЛАГ)
В настоящее время членами СВМДА являются: Афганистан, Азербайджан, Египет, Индия, Иран, Израиль, Казахстан, Китай, Кыргызстан, Монголия, Палестина, Пакистан, Россия, Таджикистан, Турция и Узбекистан. В качестве наблюдателей в процессе участвуют Австралия, Вьетнам, Республика Корея, Индонезия, Малайзия. США, Таиланд, Украина и Япония, а также четыре международные организации - ООН, ОБСЕ, Лига арабских государств и Межгосударственный Совет Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана.
География СВМДА достаточно широка, в ней представлены самые разные государства Азии. Это страны, имеющие свою давнюю историю и традиции, оригинальную ментальность, широкий спектр национальных интересов, свое видение решения проблем региональной и мировой политики.
Поэтому с самого начала, осознавая, что процесс развития СВМДА потребует длительного времени и немалых совместных усилий, Казахстан, как председатель форума, избрал путь поступательного движения вперед постепенно переходя к обсуждению спорных вопросов. Вместе с тем, такой широкий спектр представительства определяет уникальность процесса СВМДА.
В 1993 - 1994 гг. были проведены три встречи экспертов. В первой встрече участвовали представители 10 государств и 2 международных организаций, ко второй встрече их число выросло до 24 государств (из них 7 в качестве наблюдателей) и 4 международных организаций. На третьей встрече, на уровне Старших должностных лиц к ним присоединились Бангладеш, Египет, Ливан, Непал. По итогам этих встреч была создана Специальная рабочая группа (СРГ). Голосование по вопросу о создании СРГ стало своего рода пробным камнем в работе СВМДА. Все участники конференции согласились с необходимостью формирования СРГ, но из 26 государств 9 были представлены наблюдателями (в том числе такие важные для Казахстана как Япония, Южная Корея, Индонезия). А в состав СРГ делегировали своих представителей только 14 стран. Отказались быть представлены в СРГ и КНР, КНДР и СРВ.
Большое внимание участниками было уделено вопросам техническою характера: состав СРГ (открытый или фиксированный), место и периодичность работы Группы, финансирование и ряд других. Все участники согласились, что местом работы СРГ может быть Алматы, а Республика Казахстан выступать в качестве координатора ее работы. Тем самым, участники дали импульс к дальнейшему развитию идеи СВМДА и ее практическому воплощению.
В отношении к иггициативе Казахстана азиатские страны можно разделить на активно поддерживающих и достаточно индифферентных (ряд государств Юго-восточной и Западной Азии).
На первой категории следует остановиться отдельно, поскольку они становятся или уже стали ближайшими партнерами Казахстана. Это - Турция, Иран, Пакистан, Индия. После того, как Казахстан стал независимым государством, они проявили живое участие к его внешнеполитическим акциям, в том числе к идее СВМДА, оказав ей всестороннюю поддержку.
Так, Пакистан в лице своего представителя Его Превосходительства посла Р. Мохаммад-хана разработал подробные предложения относительно формирования и функционирования СРГ. В ходе третьей встречи соображения пакистанской стороны носили конструктивный характер и были направлены на преодоление возникших во время работы совещания трудностей. Достаточно активно восприняли идею СВМДА и другие наши южные соседи.
Специальная Рабочая Группа начала свою работу на постоянной основе в марте 1995 г. В ее задачу входила подготовка встречи министров иностранных дел государств-членов СВМДА.
В декабре 1997 г. на совещании министров иностранных дел было принято Совместное заявление, ставшее важным свидетельством прогресса в осуществлении процесса СВМДА. Это проявилось также в присоединении к СВМДА в качестве наблюдателя США и Лиги арабских государств, а также в итогах 8-го саммита Организации Исламская Конференция (ОИК), на котором 55-ю государствами единогласно была принята резолюция о поддержке инициативы СВМДА.
Республика Казахстан придерживается точки зрения, что создание надежной системы безопасности в Азии невозможно без уважения и соблюдения всеми участниками СВМДА ряда основополагающих принципов, которые должны быть официально зафиксированы в документах Совещания. Для дальнейшею строительства системы безопасности в Азии необходимым представлялось принятие участниками СВМДА обязательств по соблюдению ряда основополагающих принципов, обеспечивающих решение проблем путем постоянного диалога и достижение взаимопонимания. Поэтому основной задачей на первоначальном этапе являлась выработка Декларации принципов взаимоотношений. В ее проекте были определены следующие области применения:
1. Суверенное равенство, уважение прав, присущих суверенитету.
2. Неприменение силы или угрозы силой.
3. Мирное урегулирование споров.
4. Разоружение и контроль над вооружениями.
5. Экономическое и культурное сотрудничество. Участники Совещания также высказали поддержку включению в официальные документы следующих принципов:
•	гарантии территориальной целостности;
•	уважение суверенитета всех стран-участниц процесса;
•	невмешательство во внутренние дела;
•	переговорный процесс как единственная основа разрешения конфликтных и кризисных ситуаций;
Эти принципы общеизвестны, признаны всеми членами мирового сообщества и лежат в основе международной правовой практики в качестве базовых документов ООН, региональных объединений, а также двусторонних и многосторонних соглашений. Безоговорочное признание этих принципов членами азиатскою сообщества - основа для дальнейшего продвижения на пути к созыву СВМДА.
В течение 5 лет велась напряженная и кропотливая работа по подготовке основных документов Совещания и, прежде всего, Декларации принципов, регулирующих взаимоотношения государств-членов СВМДА. Было проведено 8 заседаний СРГ и 2 встречи заместителей внешнеполитических ведомств государств, участвующих в процессе.
Далеко не сразу удалось найти взаимоприемлемые решения и формулировки. Наибольшие разногласия выявились при обсуждении таких глав Декларации, как «Мирное урегулирование споров», «Разоружение и контроль над вооружениями», «Права человека, защита культурною и религиозною многообразия».
Тем не менее, возобладало понимание необходимости отхода от политики конфронтации и взаимного недоверия в сторону создания условий, обеспечивающих стабильность и безопасность. На заседании СРГ 26 - 28 мая 1999 г. был согласован и рекомендован к подписанию проект Декларации. В этот документ, состоящий из 7 глав, вошли базовые положения обеспечения международной безопасности -- невмешательство во внутренние дела дру! друга, уважение суверенитета и территориальной целостности, мирное ypeгулирование споров, отказ от применения силы, необходимость экономического, социальною и культурного сотрудничества, разоружение и контроль над вооружением, гуманитарные вопросы
Во время заседания СРГ текст Декларации был в целом согласован, за исключением оговорки делегации Пакистана, настаивавшей на сохранении в главе 5 положения относительно права народов на борьбу за самоопределение В итоге было достигнуто компромиссное решение, по которому данное положение сохранялось в оригинальном виде в проекте Декларации, а в конце страницы вставлялась сноска об особом мнении Пакистана по данному вопросу. Окончательное решение предстояло принять в ходе заседания старших должностных лиц (СДЛ) накануне министерской встречи.
На заседании СДЛ, состоявшемся 12 13 сентября 1999 г., было найдено взаимоприемлемое решение.
14 сентября 1999 г. состоялась первая встреча министров иностранных дел государств-участников СВМДА, на которой была подписана Декларация принципов, регулирующих взаимоотношения государств-членов. Этот документ имеет поистине историческое значение, поскольку закладывает юридическую основу для развития системы азиатской безопасности. Алма-тинская встреча министров государств-членов Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии явилась крупнейшим достижением казахстанской дипломатии с момента выдвижения Президентом РК Н. А. Назарбаевым инициативы по созданию многостороннею механизма безопасности и сотрудничества на континенте.
Следует отдельно остановиться на влиянии примера Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ — ныне ОБСЕ) на развитие идеи СВМДА. Создание этого форума обычно вызывает ассоциации с Совещанием по безопасности и сотрудничеству в Европе. Естественно, что европейский опыт заслуживает самого пристального внимания, тем более, что Казахстан как одна из постсоветских республик входит в ОБСЕ. Однако, Азия нуждается в ином образовании, учитывая сложную историю отношений азиатских государств. Особенности социальной структуры азиатского общества и его культурного менталитета делают невозможным механическое копирование европейской модели.
История ОБСЕ берет свое начало с 1950-х гг., когда Советский Союз внес предложение о созыве общеевропейского совещания по безопасности. В 1969 г. Финляндия предложила, чтобы совещание проводилось в Хельсинки. Руководители 35-ти государств-участников подписали 1 августа 1975 г. в Хельсинки Заключительный Акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), в котором зафиксированы основные принципы поведения государств-участников в отношениях между собой и правительств по отношению к своим гражданам.
Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) было задумано в качестве многостороннего форума для обеспечения диалога между Востоком и Западом в условиях «холодной войны». В 70 - 80-е гг. СБСЕ функционировала как серия конференций и совещаний, где велись переговоры о принятии новых обязательств, рассматривалось выполнение тех, которые были приняты ранее. Особое значение имела увязка прав человека с общими проблемами безопасности и сотрудничества.
1 августа 1992г. в Хельсинки был принят новый документ  Заключительный Акт, - в соответствии с которым СБСЕ было призвано играть важную роль в сфере раннего предотвращения конфликтов и регулирования кризисов.
С целью адекватного отражения этих перемен участники Будапештской встречи на высшем уровне 1994 г. приняли решение переименовать СБСЕ в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Сегодня участниками ОБСЕ являются 55 государств, расположенные от Владивостока до Ванкувера, включая все страны Европы и СНГ, а также США и Канаду.
Казахстан, взяв обязательство придерживаться фундаментальных принципов, изложенных в Хельсинкском Заключительном Акте и других документах, стал участником ОБСЕ в январе 1992 г. Участие Казахстана в деятельности СБСЕ дает нам полную возможность выработки новых подходов к формированию основных направлений внешней политики, нацеленных на поддержание мира и безопасности в регионе.
Стремясь к созданию структуры безопасности на азиатском континенте, Казахстан опирается на опыт СБСЕ, включая его сотрудничество с государствами Средиземноморья.
В Казахстане считают, что дальнейшее параллельное развитие европейского процесса с инициативой созыва Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) явится предпосылкой к созданию всеобъемлющей системы безопасности.
В отличие от европейских государств, подписавших Заключительный Акт Хельсинкского совещания 1975 г. в качестве договорной базы поддержания общими усилиями безопасности и взаимодействия на региональном уровне, азиатские страны не имеют подобной всеобъемлющей договоренности, которая определяла бы основные принципы сотрудничества и на основе которой можно было бы ожидать от государств-участников соблюдения кодекса поведения. Отчасти это можно объяснить широким разнообразием экономических систем, политического строя, социальных и религиозных особенностей. Такая специфика и предопределила, что процесс выработки основополагающих принципов взаимодействия занял достаточно продолжительное время и сопровождался подчас острыми дискуссиями относительно наиболее актуальных вызовов для будущего нашего континента.
Выдвигая инициативу по СВМДА, руководство Казахстана исходило из осознания необходимости упреждающих действий по разрешению проблем, негативно отражавшихся на развитии межгосударственных отношений в регионе. При этом во внимание принималось то, что в дополнение к застарелым проблемам появились новые угрозы региональной стабильности, связанные с недавними критическими изменениями в международной обстановке.
Как показали предыдущие встречи в рамках подготовки Совещания, существует группа важных проблем, относящихся к созданию системы безопасности, которые по-разному воспринимаются участниками процесса.
В разряде проблем, относящихся к спорным, следующие:
а) Использование мирового опыта при созыве СВМДА; насколько возможно использование документов, принципов и структуры существующих международных организаций, прежде всего, ОБСЕ.
Существует две точки зрения по этому вопросу:
1. развивать СВМДА по пути Европейского Совещания;
2. копирование опыта ОБСЕ неприемлемо для Азии, учитывая ее специфику:
б) Отказ от концепции «сфер влияния».
Республика Казахстан считает это одним из основополагающих принципов международного правопорядка. Несмотря на то, что официально декларируется отказ от концепции «сфер влияния», такая политика существует. Это объективное следствие разною, порой несопоставимою экономического, политическою и военною веса различных государств, тем не менее. Казахстан считает, что в основу СВМДА должен быть положен отказ от принципа силовою воздействия на политику более слабых в указанных отношениях стран.
в) Проблема гарантий безопасности
Эта важнейшая проблема, которая должна быть решена в ходе процесса СВМДА.
Существуют две точки зрения на решение этой проблемы. Одни считают, что гарантии безопасности должны предоставляться участниками Совещания друг другу в обычном международном режиме па основе двусторонних договоренностей Другие же придерживаются мнения, что необходимо заключить многосторонний договор (хартию) всех участников СВМДА. где даются коллективные гарантии безопасности каждого участника Совещания (в качестве примера можно привести Договор о нераспространении ядерного оружия с его гарантиями неядерным государствам)
Казахстанская сторона считает, что проблема гарантии должна решаться на основе последовательною использования обоих путей, то есть в виде процесса от двусторонних договоренностей к общеазиатскому договору в рамках СВМДА.
г) Механизм осуществления СВМДА.
Этот вопрос возвращает к проблеме использования опыта других международных организаций: необходимо ли создавать иерархическую и разветвленную структуру по типу ОБСЕ? Складывается впечатление, что для всех наиболее оптимальным вариантом был бы режим разноуровневых консультаций как основы функционирования СВМДА
д) Ядерная проблема.
Республика Казахстан понимает, насколько деликатной для некоторых государств является проблема нераспространения ядерного оружия и прекращения ядерных испытаний. Тем не менее, предполагается, что этот комплекс вопросов рано или поздно, но неизбежно будет фигурировать в круге проблем, обсуждаемых в процессе СВМДА. Конечной его целью будет наложение моратория на проведение ядерных арсеналов, а также укрепление режима ядерного нераспространения на континенте как необходимого элемента создания всеобъемлющей системы азиатской безопасности.
е) Другие проблемы превентивной дипломатии.
Наряду с основными проблемами азиатской безопасности, названными выше, в процессе СВМДА будут подниматься и другие проблемы, являющиеся составными частями создания системы безопасности. К ним можно отнести вопросы обычных вооружений, экономические и экологические аспекты безопасности, гуманитарное сотрудничество, борьбу с терроризмом и наркобизнесом, иммиграционную политику. Эти проблемы могут найти свое решение после того, как будет запущен механизм всего процесса СВМДА.
Процесс СВМДА открывает новую эпоху сотрудничества, мира и безопасности в Азии. Устав ООН и Декларация принципов, регулирующих отношения между государствами-членами СВМДА, являются правовой базой будущего сотрудничества.
Основной задачей СВМДА является укрепление взаимопонимания и поиск неконкурентных путей определения и выражения национальной самобытности; создание отношений, которые, со временем, будут способствовать мерам доверия, укреплению безопасности, развитию превентивной дипломатии и снижению уязвимости региона. Основное содержание деятельности СВМДА направлено на разработку многосторонних кооперативных подходов к региональной безопасности и вопросам сотрудничества, включая новые вызовы безопасности, разрешение споров, миротворческую деятельность и урегулирование кризисов.
В ходе дальнейшей работы будет рассмотрена возможность подписания пакта о взаимном ненападении или принуждении к использованию силы в двусторонних или многосторонних отношениях.
Для достижения целей СВМДА необходимо разработать и применить меры доверия, направленные, как на ослабление напряженности и создание атмосферы мира и дружбы, так и на содействие транспарентности в военно-политической сфере, диалогу цивилизаций и экономическому сотрудничеству. При этом, необходимо принять во внимание специфические особенности и признаки азиатского континента и действовать постепенно, во избежание каких-либо шагов, которые могут усугубить обстановку в регионе.
Совещание намерено разработать и применить следующие меры доверия в военно-политической сфере:
•	обмен информацией относительно ежегодного календаря мероприятий, оборонного планирования и военного бюджета, первичные уведомления об определенных военных действиях (крупномасштабных учений и передвижных войск), а также регулярные встречи для обсуждения этих вопросов;
•	программы по военному сотрудничеству;
•	системы мгновенной связи «горячая линия» и многосторонних сетей;
•	предупреждение об авариях на опасных объектах военного характера;
•	принятие стратегии оборонной безопасности или ненаступательной оборонной стратегии всеми государствами-членами;
•	разработка соглашения б запрещении ненападения на гражданские ядерные и химические объекты.
В экономической и культурной сферах:
•	инициирование «пактов о сотрудничестве» в экономическом и культурном аспектах мер доверия, включая содействие туризму, транспорту, совместной деятельности торговых палат и развитию банковской системы;
•	приграничная торговля и контракты;
•	упрощение процедур выдачи виз местному приграничному населению.
Для поддержания деятельности, обеспечения выполнения решений и достижения целей, отраженных в документе, предполагается создать организационную структуру СВМДА.
Процесс реализации идеи СВМДА показал наличие благоприятных международных условий для дальнейшего развития системы общеазиатской безопасности. В то же время существует и понимание того, что вследствие неоднородности и сложности азиатского континента формирование региональных структур безопасности требует продолжительного времени. Понадобятся кропотливая дипломатическая работа, выдержка и терпение. Усилия казахстанской дипломатии будут направлены на дальнейшее продвижение инициативы по созданию структур безопасности и взаимного доверия в Азии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В мае 1992 г. президент Назарбаев сделал первый шаг в сторону формулирования военной доктрины Казахстана. Он высказался за общие принципы мирного сосуществования, особенно за невмешательство во внутренние дела других государств, сохранение существующих государственных границ и отказ от применения первыми оружия массового уничтожения. На практическом уровне были предприняты значительные усилия, чтобы стабилизировать ситуацию в военной сфере, особенно в отношении вооруженных сил. На военно-политическом уровне Нурсултан Назарбаев добивался того, чтобы Казахстан получил гарантии безопасности от Соединенных Штатов, Китая и России до того, как ядерное оружие будет вывезено с территории Казахстана.
Казахстан стоит особняком от других центральноазиатских государств из-за таких факторов, как наличие крупной русской общины и географическая близость к России. Исходя из этих очевидных истин, президент Назарбаев высказывался за сохранение тесных связей с Россией и предложил создать Евразийский союз. Тем не менее президент Казахстана не допускал мысли об утрачивании суверенитета или потери национального лица.
Концепция Евразийского союза, провозглашенная президентом Назарбаевым в апреле 1994 г. в Москве, на лекции в МГУ, была логическим следствием официальной казахстанской доктрины евразийского моста. Президент Казахстана высказался за равноправные контакты со всеми странами мира и за то, чтобы политические и экономические партнеры выбирались только на основе совпадения реальных интересов и общей судьбы; другими словами, он высказался за евразийский дуализм. В дальнейшем он строго следовал этому принципу. Постоянные утверждения казахстанского президента о том, что Казахстан лежит в центре Азии и является путем, связывающим Европу и Азию, могли быть интерпретированы как попытка концептуально оформить международный статус республики. Укрепление структур СНГ могло бы укрепить позиции Казахстана в Москве, в Центральной Азии и в Азии в целом.
С другой стороны, Казахстан искал гарантии безопасности на Западе. Запад в действительности мог повлиять на ход политических и экономических реформ в республике. Видимая поддержка экономических реформ была даже важнее, чем политическая, поскольку действия Запада в отношении безопасности РК нельзя было расценивать как ощутимый успех. Распространение сферы действий СБСЕ (ОБСЕ) и Совета Североатлантического сотрудничества на центральноазиатские государства не принесло реальных сдвигов в области обеспечения безопасности региона, не устранило опасения центральноазиатских государств или их ближайших соседей. У Запада была другая цель, более деликатного свойства, которая заключалась в том, чтобы выяснить, насколько серьезны стратегические интересы России в Казахстане и Центральной Азии в целом, и в то же время поддержать мирный процесс постимперского разделения и укрепления стабильности в регионе. От того, насколько успешно будет достигнута эта цель, будет зависеть будущая стабильность Евразии (Akiner, 1994).
Тесные связи Казахстана с Россией в области безопасности не мешали ему развивать эти отношения и на двустроннем уровне с другими государствами. Помимо России, соглашения по сотрудничеству в сфере разведки и борьбы с терроризмом, транспортировкой и торговлей наро-котиками, организованной преступностью и коррупцией были подписаны с Узбекистаном, Беларусью, Кыргызстаном и Украиной. Из государств Запада Казахстан установил контакты в оборонной сфере с Германией и США и выразил заинтересованность, чтобы НАТО помогло в строительстве его вооруженных сил. Тем самым руководство Казахстана стремилось устанавливать всевозможные политические контакты на разных направлениях внешней политики, в то же время отдавая себе отчет в том, что существующая на сегодня возможность Запада играть более активную роль в сотрудничестве с Казахстаном в области безопасности ограниченна.
На восточном направлении Казахстан активно пропагандировал идею о Совещании по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) (Лаумулин, 1995). Целью этого международного форума, который вызывает аналогии с СБСЕ (ОБСЕ), является стремление строить общеазиатскую систему безопасности. На западном направлении Казахстан присоединился к программе НАТО «Партнерство во имя мира» и двигается к постепенной интеграции в ее военно-политические структуры. Наконец, с марта 1992 г. Казахстан является членом ООН. Таким образом, ситуация в области безопасности Казахстана на сегодня представляется, пишет Акинер (Akiner, 1994), гораздо более обнадеживающей, чем несколько лет назад.
Ш.Акинер посвятила специальное исследование строительству вооруженных сил в Казахстане и его безопасности. По парадоксальной логике, Казахстан унаследовал от СССР мощную военно-стратегическую базу (104 МБР И-18 и 40 бомбардировщиков Ту-95) и вооруженные силы численностью 63 тысячи человек (Akiner, 1994). Однако международные обязательства республики, этнический состав офицерского корпуса, стратегическое окружение сделали это молодое государство фактически беззащитным с военной точки зрения. И никогда в будущем Казахстан не сможет обеспечить свою военную безопасность, опираясь исключительно на собственные технические, экономические и демографические ресурсы, - приходит к выводу английская исследовательница. В этих условиях руководство Казахстана выбрало единственно правильный путь обеспечение военно-политической безопасности государства на основе военно-политических союзов (в рамках СНГ), стратегического партнерства (с Россией) и различных инициатив по созданию систем международной безопасности (Евразийский союз и Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии). Ш.Акинер считает, что Казахстан не сможет эффективно обеспечить свою безопасность без решения сложных внутриполитических и экономических проблем, безопасность внешняя неразрывно связана с внутренней (с. 555).
В другой монографической работе - «Формирование казахской идентичности: от племени к национальной государственности», Акинер обращается к проблеме национальной (государственной) идентичности современного Казахстана и казахов (Akiner, 1995-2). Она рисует широкую историческую панораму, на фоне которой прослеживает судьбу казахов как племени, ханства, колонии и как государственной нации. Природная среда, кочевой образ жизни и родовая структура общества - вот три основных фактора, определивших казахскую идентичность в классическую эпоху. Среди субъективных факторов, повлиявших на эволюцию казахской самоидентичности, Акинер называет исламизацию (XV-XVI вв.) и европеизацию (ХГХ - начало XX вв.) Новая казахская идентичность заявила о себе в 1970-е гг. Касаясь истории независимого Казахстана, автор ставит во главу угла особенности постсоветской идентичности казахов, полагая, что именно ей предстоит лечь в основу возрожденной казахской государственности. Первый элемент связан с так называемой «казахскостью» (kazakh-ness), то есть культурно-историческим наследием. Второй элемент - осознание казахами своей принадлежности к общетюркской идентичности. Третий элемент, который автор считает центральным, это кочевое наследие, которое придает казахской культуре абсолютно самобытное звучание, делая ее независимой как от Запада, так и от Востока; автор называет это центральноевразийским феноменом. Четвертый элемент связан с восприятием казахами окружающей среды и своей земли. Казахи поэтизировали и одушевляли окружающее пространство, которое постепенно превращалось в часть национальной идентичности. Однако в современных условиях, отмечает автор, эти моральные и культурно-исторические категории являются слабым политическим оружием для защиты казахами своих чрезвычайно богатых ресурсами территорий.
Акинер приходит к выводу, что фундаментом современной казахской идентичности является советское наследие. Изменения, имевшие место в казахстанском обществе в советскую эпоху, представляют собой ту пропасть, которая отделяет казахов в Казахстане от их собратьев в Китае, Монголии и других странах. Таким образом, пишет Акинер, в современном казахском обществе развиваются две тенденции: националистическая и «интернационалистская». Первая представлена теми силами, чьим лозунгом является «Казахстан для казахов». Он осуждается публично, но в частной сфере многие воспринимают его с симпатией. «Интернационалисты» представляют собой небольшую часть населения; они связывают сохранение казахского государства с социальной стабильностью, поощрением иммиграции в республику, разработкой минеральных ресурсов и развитием производительных сил по модели таких стран, как Канада и Австралия. Это носители новой, буржуазной предпринимательской культуры. Автор избегает делать какие-либо прогнозы в отношении будущего развития Казахстана, но предупреждает, что «будущее казахской нации и казахского государства будет зависеть в большей степени от того, как современное развитие соотносится с уроками прошлого».
Новая ситуация в области глобальной военной безопасности в целом определяется тенденцией к ограничению использования войны в классическом понимании. Но одновременно возникают новые формы применения силы, например «операция по гуманитарным причинам». В сочетании с изменениями в социально-политической и экономической областях такие процессы в военной сфере оказывают серьезное влияние на формирование новой системы международных отношений.
В целом, можно с удовлетворением отметить, что по наиболее актуальным проблемам современности наше государство уже определилось со своими подходами и позициями. Это крайне важно с точки зрения авторитета или, как сейчас принято говорить, имиджа Казахстана в мировом сообществе. Столь крупное государство, как наше не может прозябать на обочине международных отношений, оно обязано выступать со своей точкой зрения по вопросам, волнующим человечество, включая проблемы мира и безопасности, устойчивого развития и экологии, предотвращения конфликтов и нераспространения оружия массового поражения

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТРАТУРЫ.

1.	Конституция Республики Казахстан, Официальный текст  по состоянию на  1.01. 2002 г. Алматы. 2002 .
2.	"Закон о национальной безопасности Республики Казахстан». Алматы, 1998, С. 21.
3.	Назарбаев Н. Казахстан – 2030. Послание Президента страны народу Казахстана.   Алматы: Раритет   2002 г. 
4.	Назарбаев Н.А. «Стабильность и безопасность страны в новом столетии» (Послание Президента страны народу Казахстана). // Казахстанская правда. 1999. 15 декабря.
5.	Назарбаев Н.А. На пороге XXI века Алматы, 1996. 
6.	Токаев К. Под стягом независимости. Алматы, 1997.
7.	Касенов У.Т. Безопасность Центральной Азии. Алматы, 1998. С.36.
8.	Устав ООН  Действующее международное право.  М:.2001 ИНФРА
9.	Венская Конвенция  о праве  договоров  между  государствами и международными организациями от 21 мая 1986 года. Нью – Йорк  1989
10.	Современные международные отношения. Под.ред проф. Торкунова А.В. М.: «РОССПЭН». – 2001 г.
11.	Цыганков П.А. Международные отношения. М.: «Новая школа». 1996 г.
12.	Хан Г.Б., Суворов Л.С., Рахманова Г.Б. Внешняя политика Республики Казахстан. КГЮУ. Алматы 2001
13.	«Казахстан принял программу нацбезопасности до 2005 года», // Панорама. 1999. 12 ноября
14.	Известия. 1997. 22 января.
15.	Панорама 1997 №43
16.	Казахстанская правда. 1999. 25 декабря.
17.	Назарбаев Н.А, Стабильность и безопасность страны в новом столетии // Казахстанская правда, 1999. 15 декабря.
18.	Казахстанская правда. 2000.20 января.
19.	Бакаев А., Едилова Д. Безопасность Казахстана в современных условиях. // Мысль. 2001.№3.
20.	Саясат. 1999. Март. С. 9.
21.	Казахстанская правда, 2001. 20 января. 
22.	Казахстанская правда. 2000. 15 декабря.
23.	Доброта Л. Итог - «Оборонный Союз // Казахстанская правда. 2000. 22 апреля.
24.	Казахстанская правда, 1999.15 декабря.
25.	Тошев К. ООН полвека служения миру. Из речи Президента РК Н А Назарбаева на сессии Конференции по разоружению 8 июня 1995 г Алматы, 1995
26.	Арыстанбекова А. Казахстан и ООН. Внешняя политика Казахстана. Сборник статей Москва - Алматы 1995 г
27.	Шимырбаева Г. Хартия безопасности... // Казахстанская правда. 1999.23 ноября
28.	С новой Хартией - в новый век.// Казахстанская правда 1999.19ноября.
29.	Международная безопасность: новые задачи в преддверии следующего столетия // Казахстанская правда 1999.6 мая.
30.	Бабаев М. Х. Международный договор и  источники международного  частного права. Вестник Киевского университета , 1981.№13.
31.	Блищенко И. П. Международное  публичное и международное  частное право. 
32.	Бардина М. О праве, применяемом в договорных обязательствах в странах ЕС. Хозяйство и право. 1997. №4.
33.	Давид Р., Жоффре – Спинози К. Основные правовые системы современности. М.: Международные отношения. 1997.
34.	Лебедев С. Н. О природе международного частного права. М., 1979 
35.	Мюллерсон Р. А. Коллизионные  и отсылочные нормы  в регулировании международных отношений. Вестник МГУ. Серия Право, 1983. №5