Содержание

Введение…………………………………………………………………………..3

Глава 1. Понятие договора возмездного оказания 
услуг……………………………………………………………………………5-15

глава 2. Элементы договора возмездного оказания 
услуг………………………………………………………………………….16-28
2.1. Стороны договора возмездного оказания услуг……………………….16
2.2. Предмет договора возмездного оказания услуг………………………..21
2.3. Содержание договора возмездного оказания услуг……………………25

глава 3. Прекращение договора возмездного оказания услуг…………………………………………………………………………..29-35

Глава 4. Договор возмездного оказания услуг и смежные договоры……………………………………………………………………..36-49

Глава 5. Виды договоров возмездного оказания услуг и источники правового регулирования…………………………..50-59

Заключение……………………………………………………………………..60

Список использованной литературы………………………………..65

ВВЕДЕНИЕ

Заметное место в обязательственных отношениях, являющихся неотъемлемой частью предмета гражданско-правового регулирования, занимают услуги. Их роль существенно возрастает в современных условиях рыночной экономики, развития коммерческой деятельности.
Сфера услуг, как показывает практика, является одной из самых перспективных, быстроразвивающихся отраслей экономики. Она охватывает широкое поле деятельности - от торговли и транспорта до финансирования, страхования и посредничества. Гостиницы и рестораны, прачечные и парикмахерские, учебные, спортивные заведения, туристические фирмы и т.д., относятся к сфере услуг. Практически все организации в той или иной форме оказывают услуги. По мере усложнения производства и насыщения рынка товарами растёт спрос на услуги. Сфера услуг опережает производственную сферу по темпам роста и по появлению новых видов услуг, по её приспособлению и потребностям рынка и потребителей.
Хотя понятие возмездного оказания услуг понимается в литературе неоднозначно, услуги наряду с работами рассматриваются в качестве товара, т.е. продукта деятельности, предназначенного для свободного эквивалентного обмена произведёнными благами. В период перехода к товарно-денежному рыночному хозяйству резко повышается необходимость использования договорной формы организации хозяйственных связей самостоятельных субъектов в самых различных областях отношений. 
Взгляд на услугу, как разновидность действия и объект гражданского права, представляет несомненный теоретический и практический интерес, высказываемый в последнее время. Она выражается в определённом полезном результате, созданном трудом юридического или физического лица. Услуги различны по характеру и юридическим последствиям. 
Актуальность темы исследования объясняется тем, что обязательства по оказанию услуг - новый для нашего законодательства институт, кроме того, это одна из самых динамичных областей правового регулирования. В последнее время в гражданском законодательстве появились новые виды договоров об оказании услуг, ранее неизвестные отечественной правовой системе. Аналогичная тенденция прослеживается и в зарубежных государствах, где стремительно растет доля услуг в имущественном обороте, вытесняя торговлю материальными вещами и технологией. Вместе с тем понятие "услуга" в казахстанском праве имеет довольно размытые границы, толкуется учеными и практиками по-разному и обладает множеством смысловых оттенков.
Исходя из актуальности проблемы договора возмездного оказания услуг на современном этапе, целью дипломной работы является комплексное исследование сущности понятия возмездного оказания услуг в целом, и особенностей данного договора в частности. Для достижения поставленной цели формулируются следующие задачи:
1. глубоко исследовать понятие возмездного оказания услуг с точки зрения гражданского права; правовое регулирование и правовую природу указанного договора возмездного оказания услуг;
2. рассмотреть основные элементы договора возмездного оказания услуг;
3. исследовать содержание договора возмездного оказания услуг, а именно совокупность гражданских прав и обязанностей его участников.
Решение этих задач предопределило направление настоящей работы, ее структуру и круг исследуемых в ней вопросов. В качестве объекта исследования выступают услуги.
Предмет исследования - гражданско-правовая характеристика такого многоаспектного понятия как договор возмездного оказания услуг.
Теоретическую основу работы составляют: действующее законодательство, труды учебных заведений, работы ученых в области гражданского права, учебники, пособия.
В дипломной работе рассмотрены наиболее проблемные вопросы договора возмездного оказания услуг и предложены пути их разрешения.

Глава 1. Понятие договора возмездного оказания услуг

Услуги и работы. Статья 683 (п. 1) ГК, начинающая гл. 33 ГК «Возмездное оказание услуг», называет договором возмездного оказания услуг, по которому исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.
Если сравнить определение «подряда», содержащееся в ст. 616 ГК, с тем, которое включено в его же ст. 683, обращает на себя внимание прежде всего то, что первое указывает на «работы», а второе - на «услуги». Таким образом, может показаться, что выяснение признаков указанных двух типов договоров должно было бы опираться прежде всего на разграничение соответствующих понятий как таковых.
Обязательства по оказанию услуг входят в группу договорных обязательств. К данным обязательствам относятся: перевозка, транспортная экспедиция, заем и кредит, факторинг, банковский счет, банковский вклад, а также безналичные расчеты, хранение, страхование, поручение, комиссия, агентирование, доверительное управление имуществом, возмездное оказание иных услуг.
Общими признаками, объединяющими все договорные обязательства об оказании услуг, являются:
- во-первых, особенности объекта обязательства – услуги нематериального характера;
- во-вторых, специфика связи услуги с личностью услугодателя.
Указанные особенности можно проиллюстрировать на примере различий обязательств об оказании услуг и обязательств подрядного типа. Основным отличием обязательств об оказании услуг от обязательств подрядного типа является результат осуществляемой услугодателем деятельности. Если в обязательствах подрядного типа результат выполненных работ всегда имеет овеществленную форму, то в обязательствах об оказании услуг результат деятельности исполнителя не имеет вещественного содержания. Следовательно, услуги, предоставляемые должником кредитору, носят нематериальный характер.
В римском праве обязательство об оказании услуг именовалось locatio-conductio operarum и делилось на предоставление за плату физического труда и предоставление духовной деятельности. В российской дореволюционной цивилистике выделение обязательств об оказании услуг по общему правилу не проводилось. Так, Г. Ф. Шершеневич, давая классификацию договоров по их цели, выделял договоры о предоставлении пользования чужими услугами. К ним он относил личный наем, возмездное оказание услуг, перевозку, доверенность, комиссию, поклажу, товарищество.
В юридической литературе советского периода большая группа ученых обосновывала необходимость выделения в системе гражданско-правовых обязательств особого, самостоятельного обязательства об оказании услуг. При этом отсутствовало единство мнений о правовой природе этих обязательств и их видах. Основываясь на нематериальном характере услуги, Е. Д. Шешенин сделал вывод, что предметом подрядных договоров являются результаты, воплощающиеся в товарах (вещах), а предметом договоров, порождающих обязательства по оказанию услуг, – результаты деятельности, не существующие отдельно от исполнителей и не являющиеся вещами. Согласно другому мнению, в любом возмездном договоре можно усматривать услугу одного контрагента и вознаграждение за нее со стороны другого. М. И. Брагинский предложил деление договоров на договоры по производству работ и договоры услуг, относя к последнему виду поставку, снабжение энергией и газом и т. д. Другие ученые полагали, что для выделения самостоятельного договора об оказании услуг нет оснований6.
Действующее законодательство проводит различия между овеществленными услугами, являющимися объектом обязательств подрядного типа, и нематериальными услугами, выступающими объектом обязательств об оказании услуг. Ведь согласно ст. 687 ГК общие положения о подряде и положения о бытовом подряде применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит ст. 683-688 ГК, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг. Кроме того, следует заметить, что нематериальная услуга неотделима от личности услугодателя, так как потребляется услугополучателем в процессе ее оказания, т. е. самой деятельности услугодателя. В отличие от этого в подрядных отношениях сам смысл обязательства состоит в том, чтобы передать полученный вещественный результат заказчику.Нередко определению понятий оказывает помощь уяснение сущности соответствующего термина как такового, т.е. в его обычном звучании. В этой связи следует отметить, что, например, в словарях русского языка слово «услуга» имеет довольно много значений. При этом основным в одном словаре, а в другом словаре – единственным является следующее объяснение: «услуга – это действие, приносящее пользу другому». В данном случае, таким образом, все сводится к двум связанным между собой элементам: цели, которой услуга служит («помощь», «польза»), и средством достижения этой цели (совершение тем, кто предоставляет услугу, действия). Объединение обоих элементов является таким образом необходимым для выделения соответствующего понятия. По указанной причине, в частности, не могут быть отнесены к услугам сами по себе различного рода льготы (например, скидки с цены, предоставляемые заказчику по каким-либо основаниям объективного или субъективного характера, в частности с учетом размеров приобретаемой партии или инвалидности заказчика). В подобных случаях, несмотря на то, что «оказывается помощь другому», достижение указанной цели не предполагает каких-либо действий. Между тем ни одна из статей ГК, использующих понятие «услуга», не имеет в виду сделать это в отрыве от «действия», сводя все именно к «льготам и преимуществам». Напротив, всюду в Кодексе речь идет об услуге именно как об определенном действии. При этом, с точки зрения лица, оказывающего услугу, соответствующее действие представляет собой «работу», а для того, кому (в чьих интересах) она совершается, – «услугу». В результате есть основания признать, что разграничение договоров путем противопоставления «работы» «услуге» оказывается безуспешным. Не случайно поэтому в юридической литературе с равным основанием наряду с распространенным мнением – «услуга – разновидность «работы», высказывалось и прямо противоположное: «работа» – это вид услуг.
Недостаточная ясность различий в понятиях «работа» и «услуга» поставила сторонников признания самостоятельным рассматриваемого договора перед необходимостью искать специальные критерии для выделения этих различий, которые могли бы считаться достаточно определенными. Определенность, о которой идет речь, должна быть выражена в основном классификационном признаке этих договоров – их предмете.
В этой связи и вызывает некоторые сомнения позиция, которую занимал О.С. Иоффе. В его взглядах одним из исходных моментов служила глубоко разработанная концепция элементов правоотношения. Имеются в виду, в частности, известные соображения относительно выделения двух объектов правоотношений: юридического – «поведение обязанного лица, на которое вправе притязать управомоченный», и материального, под которым подразумевается «тот объект, которым обладает лежащее в основе правоотношения закрепленное им общественное отношение». В конечном счете автором признавалась материальным объектом именно вещь. В то же время О.С. Иоффе подчеркивал, что существуют среди правоотношений такие, которые ограничиваются одним объектом – юридическим. В отношении к подряду эта мысль была выражена следующим образом: «Материальный объект имеется лишь при изготовлении каких-либо вещей. Отсюда, однако, не следует, что во всех других случаях подряд лишен всякого объекта. У него может отсутствовать материальный, но обязательно есть юридический объект – та деятельность подрядчика, на которую вправе притязать заказчик для получения обусловленного договором результата». Из приведенного следовало, что есть две разновидности договоров подряда: в одной налицо оба названных автором объекта – материальный и юридический, а в другой – только юридический объект деятельности. Однако применительно к признаваемому им же самостоятельным договору услуг особенность последнего предлагалось усматривать в том, что, в отличие от подряда, в договоре услуг идет речь «о деятельности таких видов, которые не получают или не обязательно должны получить воплощение в материализированном, а тем более в овеществленном результате». Тем самым договоры по поводу работ, которые не связаны с результатом и по этой причине обладают лишь одним объектом – юридическим, оказались отнесенными к разным видам договоров: первый – к договору подряда, а второй – к договору услуг. Если учесть, что объект договора признавался автором единственным признаком, с помощью которого следует разграничивать договоры подряда и услуг, обнаруживается определенное несовпадение: считающийся разграничительным их признак оказался присущим и тому, и другому виду договоров.
Отмеченное несоответствие проявилось и при решении конкретного вопроса: к какому виду договоров следует отнести отношения, связанные с погрузочно-разгрузочными работами? Называя различные варианты подряда, О.С. Иоффе в качестве примера включил сюда и данные работы. И все же это не помешало ему одновременно обозначить в составе договоров на оказание услуг «экспедицию», которая, как отмечал сам же автор, имеет своим основным элементом «доставку, погрузку и выгрузку товаров», т.е. именно и только то, что автор считал необходимым признаком подряда.
Те, кто полагали единственным индивидуализирующим признаком договора услуг его особый, отличный от подряда предмет, усматривали в этом качестве главным образом «непередаваемое, неразрывно связанное с деятельностью благо», нематериальный (неовеществленный) и уже по этой причине не отделимый от исполнения услуги результат, имея в виду таким образом действие и его полезный эффект.
И после принятия ГК, выделившего договор возмездного оказания услуг, представление о его предмете в литературе в основном сохранилось в прежнем виде. Так, В.А. Кабатов солидаризировался с теми, кто усматривал специфику данного договора в «отсутствии овеществленной формы результата работ». А В.В. Луць обратил внимание на то, что «главную особенность договоров по оказанию услуг, в отличие от договоров на выполнение работ, составляет то, что предоставление услуг неотделимо от деятельности лица, предоставляющего услуги. Последний эффект такой деятельности не выступает в виде определенного ощутимого материализованного результата, как это имеет место в подрядных договорах, а состоит в самом предоставлении услуги».
Отмеченная преемственность во взглядах не является случайной. Она отражает существующие особенности, действительно присущие всем видам моделей, которые могут быть отнесены к группе договоров услуг.
История развития института. Как уже отмечалось в главе I, римское право в составе договоров найма различало, в частности, «наем работ» и «наем услуг». А уже в начале XIX в. во Французский гражданский кодекс была включена глава III Титула VIII «О найме работы и услуг», в которой выделены разделы «О найме услуг и рабочих», «О перевозке по земле и по воде», а также «О подряде».
В Германском гражданском уложении в составе раздела «Отдельные виды обязательств», наряду с договором подряда, были урегулированы и трудовой договор, и ряд иных договоров, традиционно относимых к договорам услуг (маклерский договор, договоры поручения, хранения и др.). При этом глава «Подряд» включила наряду с изготовлением или изменением вещи также иной результат, достигнутый путем «выполнения работы или оказания услуги». Впоследствии главу разделили на две части: «Договоры подряда» и «Туристического обслуживания». Соответственно было сочтено целесообразным изменить прежнее название главы на «Подряд и подобные договоры» («Werkvertag und enliche Vertrage»). Тем самым было совершенно очевидно подчеркнуто появление отличных от подряда договоров, предметом которых служит один из видов услуг как таковых.
В одном из последних по времени принятия – Гражданском кодексе Квебека (1991 г.) в разделе, посвященном поименованным договорам, выделена, наряду с главой «Трудовой договор» («Contract of Employment»), самостоятельная глава «Договор подряда или оказание услуг» («Contract of Enterprise or for Service»), В этой последней содержатся наряду с общими для подряда и оказания услуг положениями («General Provision aplicable to Both Services and Works») также и такие, которые относятся только к работам («Special Provisions respecting Works»).
Свод законов гражданских прав имел, помимо главы, посвященной одновременно подряду и поставке, такую же специальную главу «О личном найме». Первая из этих глав была помещена в разделе «Об обязательствах по договорам на имущество в особенности», а вторая, вместе с главой «О доверенности и верительных письмах», составила содержание раздела «Об обязательствах личных по договорам в особенности».
В русской дореволюционной науке по вопросу о пределах действия договора подряда и его соотношении с договором услуг спектр мнений был очень широким. В определенной мере это связывалось с различным представлением о locatio conductio operarum.
Как уже отмечалось, одни авторы усматривали отличие личного найма от подряда в том, что первый договор имеет в виду лишь отношения «личной зависимости», «хозяйственной власти». Тем самым предопределялось сведение этого договора исключительно к трудовым отношениям.
Приведенные взгляды были близки римскому праву, которое, как отмечал, например, Г. Дернбург, исходило из того, что именно к подряду относятся «наряду с различными манипуляциями с телесными вещами (обработкой или переработкой движимых вещей), перевозкой вещей и людей, постройкой и другими видами переработки недвижимости... различные нематериальные действия делового, художественного, технического или научного характера, имеющие денежную стоимость».
Представителем другой группы авторов был Г.Ф. Шершеневич, который отвергал указанный выше признак и в споре с К.П. Победоносцевым обращал внимание на то, что «зависимость ... имеет место при найме прислуги, рабочего на фабрике, но ее нет при найме учительницы музыки, приходящей швеи, доктора». И, несмотря на это, он считал, что все перечисленные отношения должны в равной мере относиться к личному найму.
Наконец, существовал и третий по счету взгляд на указанную проблему. Он также исходил из того, что за пределами подряда находятся отношения, которые должны считаться трудовыми. Соответственно В.Л. Исаченко, имея в виду приведенный им пример – лицо заключило договор с рабочими для покрытия крыши принадлежащего ему дома, – указывал: «исполнение такого предприятия никто не называет подрядом». Вместе с тем «личный наем», по его мнению, имеет место только тогда, когда речь идет о ситуации, при которой нанявшийся находится на службе у нанимателя, состоит в его услужении. Решение этой коллизии состояло в выделении наряду с подрядом и личным наймом еще третьего, такого же самостоятельного договора-заказа, являющегося договором sui generis.
По поводу этого последнего договора иную позицию занял К.Н. Анненков. Он полагал, что «договор заказа по своему существу должен пониматься как locatio conductio opens, а не как operarum и по этой причине должен быть признаваем видом договора подряда».
Не вполне последовательной, как может показаться, была позиция Д.И. Мейера. С одной стороны, особенность договоров личного найма усматривалась им в том, что эти договоры большей частью заключают на определенное время и с истечением срока они прекращаются, тогда как время продолжения подряда обыкновенно определяет окончание предприятия, исполнение которого принял на себя подрядчик. Это все же не помешало ему признать, что договор личного найма охватывает отношения не только работника со своим хозяином, но в такой же мере с ремесленником и с врачом, учителем сына, адвокатом. Тем самым в конечном счете он пришел к выводу, аналогичному тому, который сделал Г.Ф. Шершеневич.
Судебная практика в Казахстана была больше склонна к последней точке зрения, построенной на широком представлении о сфере действия договора личного найма. В подтверждение можно сослаться на одно из нескольких сходных решений. В этом решении подчеркивалось, что «для определения того, какого рода договорное соглашение состоялось между лицами договаривающимися, следует обсудить, составляет ли содержание предмета договора по обширности, сложности, ценности и другим признакам какое-либо предприятие или нет: в первом случае будет договор подряда и поставки, а в последнем личного найма». В сенатских решениях, помещенных в книге И.С. Тютрюмова, четко проявлялось стремление признать личным наймом и такой договор, который не может быть отнесен к «личному услужению». Имелись в виду договоры, в которых речь шла об исполнении «обязанностей поверенного, ходатая по делам и вообще разных поручений частного лица». Особо отмечалось, что «договор о заказе и принятии ремесленной или другой работы относится к личному найму».
Наконец, подводя определенный итог обзору подобных дел, рассмотренных Сенатом, К.Н. Анненков делал вывод: при отграничении подряда от личного найма Сенат исходил из того, что, «во-первых, при подряде подрядчик обязуется исполнить известное предприятие, которое заключается в совершении известных работ, отличающихся обширностью, сложностью и ценностью, между тем как предметом договора личного найма никогда не представляется предприятие, а известная только работа... и, во-вторых, при подряде подрядчик обязывается совершить известный труд, например, починку здания с помощью других лиц, между тем, как при договоре найма наемщик обязывается совершить известный труд только лично».
Таким же образом, но уже не прибегая к столь изощренной аргументации, З.И. Шкундин подчеркивал, что договором подряда регулируются «отношения по постройке домов и ремонту квартир и комнат, по заказу платья, белья и т.п.». Эту же точку зрения по сути разделял и И.Л. Брауде, когда утверждал, что в договоре подряда «работа может состоять в изготовлении какой-либо вещи или в предоставлении услуги».
Особую позицию занимал в течение определенного времени А.Ю. Кабалкин. Будучи сторонником классификации договоров, исходя из критериев, включающих в совокупности не только юридические, но и экономические признаки, он предлагал объединить все типы заключаемых в обороте договоров в двенадцать групп. Автор счел необходимым специально подчеркнуть, что в этой классификации не должно быть места самостоятельному договору услуг. Те договоры, которые обычно относили к указанной группе договоров (поручение, комиссия, экспедиция, хранение и др.), были названы «договорами о совершении юридических или фактических действий». На наш взгляд, с этим трудно согласиться, поскольку указанный признак лишен индивидуализирующих признаков. Имеется в виду, что он может характеризовать в действительности не только выделенные в названной группе договоры, но в такой же мере и вошедшие едва ли не во все остальные одиннадцать групп. Имеются в виду «возмездная передача имущества в собственность или в оперативное управление», «безвозмездная передача имущества» и др. Объяснение этому можно найти в том, что объектом любого договорного правоотношения служат действия их сторон – юридические и (или) фактические. Соответственно направленность на совершение действий является родовым признаком обязательства как такового, а потому использоваться для выделения отдельных типов (видов) договоров, очевидно, не может.
Содержавшийся в трудах этих авторов вывод не вступал в противоречие с действовавшим в то время ГК 1964 г., поскольку в нем хотя и не выделялись особо договоры на оказание услуг как таковые, но вместе с тем не исключалась возможность отграничения данных договоров от подряда. Это подтверждалось уже тем, что легальное определение подряда содержало указания на выполнение подрядчиком только «работ», но не «услуг». Соответственно В.Г. Вердников применительно к отношениям по поводу оказания услуг и одноименного договора отмечал: «... последний (т.е. договор оказания услуг. – М.Б.) нашим законодательством как тип договоров не урегулирован, и к соответствующим отношениям все же приходится (выделено мной. – М.Б.) применять правила о договоре подряда, но уже не прямо, а по аналогии».
Немаловажное значение имело то, что ранее действовавшие Кодексы осуществляли специальное регулирование, наряду с подрядом, также договоров поручения и страхования, к которым в 1926 г. присоединилась и комиссия (ГК 1922 г.), а также перевозки, страхования, поручения комиссии, государственного страхования и хранения (ГК 1964 г.), т.е. именно те договоры, которые были предназначены для опосредствования отношений, возникающих по поводу отличающихся существенными особенностями видов услуг.

глава 2. Элементы договора возмездного оказания услуг

2.1. Стороны договора возмездного оказания услуг 

При определении круга возможных участников данного договора следует иметь в виду, что в самом ГК на данный счет отсутствуют специальные указания.
Однако из этого не вытекает, что вопрос о субъектном составе указанных договоров вообще специально не урегулирован.
Прежде всего речь идет об исполнителе. Деятельность, в рамках которой осуществляется оказание услуг, может относиться к числу лицензируемой. Так, Закон РК «О лицензировании отдельных видов деятельности» включил в этот круг, среди прочего, медицинскую деятельность и ее техническое обслуживание, деятельность по оказанию протезно-ортопедической помощи, ветеринарную деятельность, обслуживание пассажиров на территории и акваториях морских портов, рейдов и др. Отмеченное обстоятельство означает и другое ограничение: исполнителем в заключенном по этому поводу договоре могут выступать только юридические лица либо физические лица – индивидуальные предприниматели.
Закон РК «Об аудиторской деятельности» предусматривает возможность заключения соответствующих договоров со стороны исполнителя как аудиторской организации, так и индивидуального аудитора, предъявляя к тем и к другим определенные требования. Так, в частности, и аудиторские организации, и индивидуальные аудиторы должны иметь лицензии на занятие соответствующей деятельностью. При этом ею могут заниматься из числа юридических лиц только коммерческие организации (кроме открытых акционерных обществ). Наконец, и индивидуальные аудиторы, и аудиторские организации не вправе заниматься какой-либо деятельностью, кроме собственно аудиторской и связанной с нею. Столь широкий набор требований совершенно очевидно определен особым публичным характером соответствующей услуги.
Положение о проведении государственной экспертизы и утверждении градостроительной, предпроектной и проектной организаций предусматривает, какие именно, в зависимости от характера объекта экспертизы, государственные органы вправе заключить договоры на оказание услуг по ее проведению.
В некоторых Правилах, напротив, содержатся указания на то, что они рассчитаны лишь на определенный круг заказчиков. Так, например, Правила оказания услуг (выполнения работ) по техническому обслуживанию и ремонту автомототранспортных средств устанавливают, что под потребителем понимается «гражданин, имеющий намерение заказать, либо заказывающий, либо использующий услуги ... исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с извлечением прибыли».
Правила оказания платных ветеринарных услуг предусматривают оказание таких услуг владельцам животных – физическим лицам.
Другой пример: Правила предоставления платных медицинских услуг населению медицинскими учреждениями. Они определяют порядок и условия, на которых оказываются указанные услуги (дополнительные к гарантированному объему бесплатной медицинской помощи) лечебно-профилактическими учреждениями. Предоставление таких услуг является обязательным для всех медицинских учреждений. В этих Правилах подчеркивается необходимость наличия у соответствующих организаций сертификата и лицензии на избранный вид деятельности, а для государственных и муниципальных медицинских учреждений, оказывающих платные медицинские услуги населению, - специального разрешения соответствующего органа управления здравоохранения.
Рядом особенностей обладает правовое регулирование договоров, подпадающих под признаки публичного договора (ст. 387 ГК). Имеются в виду договоры, заключенные коммерческой организацией, которая по характеру своей деятельности должна осуществлять соответствующие услуги в отношении каждого, кто к ней обратится (в примерном перечне, содержащемся в ст. 387 ГК, прямо выделены, в частности, услуги связи, медицинские, гостиничные).
В договоре поручения сторонами выступают поверенный и доверитель – тот, на ком лежит обязанность совершить соответствующие юридические действия, и тот, от имени и за счет которого эти действия совершаются.
В роли каждой из сторон может выступать как гражданин, так и юридическое лицо. Применительно к юридическим лицам определенная проблема возникает, в частности, в связи с установлением правового режима участия в обороте их обособленных подразделений – представительств и филиалов. Выполняя вне места нахождения юридического лица указанные в ст. 43 ГК функции, они все же не являются субъектами гражданского права. Следовательно, они не могут участвовать в гражданском обороте как таковые, в том числе и на основе договора поручения. Филиалы и представительства можно было бы приравнять к органам юридического лица. Но это, помимо прочего, исключило бы использование выражающей в определенной мере их сущность имущественной обособленности, хотя бы и относительной. И тогда была найдена, после довольно долгих поисков с предоставлением им на определенных этапах отдельных, присущих юридическому лицу прав, включенная в ст. 43 ГК особая модель филиалов (представительств).
При разрешении спора, вытекающего из договора, подписанного руководителем филиала (представительства) от имени филиала (представительства) и без ссылки на то, что договор заключен от имени юридического лица и по его доверенности, следует выяснить, имелись ли у руководителя филиала (представительства) на момент подписания договора соответствующие полномочия, выраженные в положении о филиале (представительстве) и доверенности. Сделки, совершенные руководителем филиала (представительства) при наличии таких полномочий, следует считать совершенными от имени юридического лица».
При применении этих указаний следует, очевидно, учитывать положение о филиале (представительстве), которое, подобно договору поручения, определяет внутренние взаимоотношения между юридическим лицом и представляющим его руководителем филиала (представительства). Что же касается внешних отношений, то они устанавливаются только доверенностью, независимо от того, что записано в положении. По отмеченной причине, в частности, полномочия директора, определенные в доверенности, не могут быть оспорены ссылкой на положение. Существующее соотношение между ними четко обозначено в приведенном п. 2 ст. 43 ГК.
Непременные условия выступления граждан и юридических лиц в договоре поручения в качестве доверителя и в качестве поверенного могут не совпадать.
Прежде всего речь идет о доверителе – стороне, которая приобретает права и обязанности действиями поверенного. Поскольку возможность приобретения конкретных прав и обязанностей определяется правоспособностью субъекта, из этого следует, что совершенная поверенным сделка с третьими лицами должна соответствовать гражданской правоспособности доверителя. Применительно к юридическим лицам вопрос об этом имеет особое значение главным образом в случаях, когда сделка, которую поручено совершить поверенному, может заключаться только определенным лицом: непременно предпринимателем, непременно тем, кто получил лицензию на осуществление соответствующей деятельности, кто прошел в установленном порядке регистрацию и др. Для отдельных видов юридических лиц имеет значение соответствие заключенной сделки целям их создания. Можно также указать на случаи, когда совершаемая сделка подпадает под действие предусмотренных законами специальных изъятий для иностранцев. Иного решения не могло бы быть, ибо в противном случае любую меру законодателя, ведущую к ограничению правоспособности юридического лица или гражданина, было бы легко обойти, обратившись к услугам поверенного, на которого такое ограничение не распространяется. При этом то обстоятельство, что поверенным выступала казахстанская фирма, на которую указанное ограничение не распространяется, никакого значения не могло иметь.
Теперь о дееспособности. Во всех случаях, когда в роли доверителя выступает юридическое лицо, оно, что присуще любому другому договору, заключая договор поручения, действует через свои органы, либо через представителей, либо – в случае, предусмотренном ст. 37 ГК, – через своих участников (в самом ГК предусмотрены условия выступления участников от имени полного товарищества – п. 1 ст. 65).
Что же касается граждан, то применительно к ним Б.С. Антимонов счел необходимым подчеркнуть возможность участия в качестве доверителя только дееспособного лица. Указанная точка зрения впоследствии получила широкое распространение.
Между тем все же нет особых оснований для того, чтобы в случаях, когда речь идет о доверителе, отступать от общего понимания сути и значения дееспособности физического лица. Имеется в виду, что отсутствие дееспособности, в отличие от ограничений правоспособности, не препятствует тому, чтобы такое лицо стало участником гражданского правоотношения. Все ограничения дееспособности физических лиц, которые установил законодатель, относятся лишь к возможности собственными действиями осуществлять свою правоспособность.
Соответственно в случаях, при которых в отношении лишенных дееспособности физических лиц установлено законное представительство, в заключенном действиями представителя договоре стороной становится непосредственно не он, а недееспособное лицо, им представляемое. Именно оно занимает положение продавца, покупателя, арендатора и т.п.

2.2. Предмет договора возмездного оказания услуг 

Учитывая особенности предмета исполнения по договору возмездного оказания услуг, следует признать, что согласно ст. 706 ГК срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством результата любой услуги, всегда составляет один год, т. е. является сокращенным. Что же касается особенностей порядка исчисления срока давности по искам о ненадлежащем качестве результата услуги, то они ничем не отличаются от установленных п. 2 и 3 ст. 706 ГК.
Так же как и по договору подряда, исполнитель по договору возмездного оказания услуг согласно ст. 710 ГК наряду с предоставлением заказчику самого результата услуги обязан также передать ему информацию, касающуюся эксплуатации или иного использования предмета исполнения, если это предусмотрено договором либо характер информации таков, что без нее невозможно использование результата услуги для целей, указанных в договоре. В соответствии со ст. 711 ГК сторона, получившая от другой благодаря исполнению своего обязательства по договору возмездного оказания услуг информацию о новых решениях и технических знаниях, в том числе не защищаемых законом, а также сведения, которые могут рассматриваться как коммерческая тайна (ст. 126 ГК), не вправе сообщать ее третьим лицам без согласия другой стороны. Порядок и условия пользования такой информацией определяются соглашением сторон.
Как в отношении договора подряда, так и в отношении договора возмездного оказания услуг закон признает возможность согласования сторонами условий об освобождении исполнителя от ответственности за определенные недостатки. Поэтому действие п. 4 ст. 705 ГК полностью распространяется на отношения между исполнителем и заказчиком по договору возмездного оказания услуг.
Права и обязанности заказчика
Основной обязанностью заказчика, как это вытекает из ст. 683 ГК, является необходимость оплаты оказанной услуги. Оплата услуг исполнителя согласно ст. 685 ГК осуществляется заказчиком в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.
Поскольку услуги оказываются исполнителем в соответствии с заданием заказчика, последнему предоставляется право во всякое время проверять ход и качество оказываемых услуг, не вмешиваясь, однако, в оперативно-хозяйственную деятельность исполнителя (ст. 660 ГК). Следовательно, заказчик по договору возмездного оказания услуг, так же как и по договору подряда, имеет возможность влиять на ход оказания услуг и, соответственно, на полученный результат.
В том случае, если исполнитель не приступает своевременно к исполнению договора возмездного оказания услуг или оказывает услуги настолько медленно, что исполнение их к сроку становится явно невозможным, заказчик приобретает право отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных ему убытков.
Если в процессе оказания услуг исполнителем заказчику станет очевидным, что они не будут выполнены надлежащим образом, заказчик вправе назначить исполнителю разумный срок для устранения недостатков. При невыполнении исполнителем в назначенный срок этого требования заказчику также предоставляется право отказаться от договора возмездного оказания услуг и потребовать возмещения убытков либо поручить оказание услуг другому лицу за счет исполнителя.
Заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором возмездного оказания услуг, оказывать исполнителю содействие в оказании услуг. При неисполнении им данной обязанности исполнитель вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительные издержки, вызванные простоем, либо перенесения сроков оказания услуг, либо увеличения указанной в договоре цены услуг. При этом согласно п. 2 ст. 685 ГК в случаях, когда невозможность исполнения возникла по вине заказчика, услуги подлежат оплате в полном объеме, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг.
Договор возмездного оказания услуг, как и договор подряда, является двусторонним, поэтому к нему применяются последствия неисполнения заказчиком встречных обязанностей по договору. Исполнитель вправе не приступать к оказанию услуг, а начатые действия приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору возмездного оказания услуг препятствует надлежащему исполнению им договора, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок. Кроме того, при наличии указанных обстоятельств исполнитель вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков, если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг.
Согласно ст. 688 ГК заказчику предоставляется право на односторонний отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. В отличие от этого исполнитель имеет право отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг только при условии полного возмещения заказчику убытков.
В связи с тем, что исполнитель оказывает услуги, совершая определенные действия или осуществляя определенную деятельность, которая неотделима от его личности, завершение таких действий или соответствующей деятельности означает исполнение по договору. Поэтому в ст. 683 ГК не указывается на обязанность заказчика по принятию результата услуги. Нет указаний в законе также относительно обязанности исполнителя сдать заказчику результат услуги. 
Вместе с тем заказчик по завершении оказания услуг должен оценивать полученный исполнителем результат. При обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат оказания услуги, или иных недостатков он должен немедленно заявить об этом исполнителю. Заказчик, обнаруживший недостатки в полученном от исполнителя результате услуги в момент ее окончания, имеет право ссылаться на них только в тех случаях, когда они были оговорены им либо стороны пришли к соглашению о возможности последующего предъявления требования об их устранении. Заказчик, не выполнивший этих требований, лишается права ссылаться на недостатки исполнения, которые могли быть установлены при обычном способе использования результата услуги (явные недостатки), если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг.
При обнаружении после окончания оказания услуги отступлений от договора возмездного оказания услуг или иных недостатков, которые не могли быть установлены в момент окончания ее оказания при обычном способе использования результата услуги (скрытые недостатки), в том числе таких, которые были умышленно скрыты исполнителем, заказчик обязан известить об этом исполнителя в разумный срок после их обнаружения.
В случае возникновения между заказчиком и исполнителем спора по поводу недостатков или их причин по требованию любой из сторон договора должна быть назначена экспертиза. Расходы по проведению экспертизы несет исполнитель, за исключением случаев, когда экспертизой установлено отсутствие нарушений исполнителем договора возмездного оказания услуг или причинной связи между его действиями и обнаруженными недостатками. В этих случаях расходы по проведению экспертизы несет сторона, потребовавшая назначения экспертизы, а если она назначена по соглашению сторон, то расходы возлагаются на обе стороны в равных долях.

2.3. Содержание договора возмездного оказания услуг

В соответствии со ст. 683 ГК основной обязанностью исполнителя является оказание по заданию заказчика услуги (услуг). В отличие от подрядчика исполнитель оказывает услуги заказчику не за свой риск. В связи с этим положения ст. 705 ГК не могут применяться к договору возмездного оказания услуг. Это объясняется спецификой результата услуги, который носит нематериальный характер. 
Законом, иными правовыми актами могут быть предусмотрены обязательные требования к качеству результата, полученного в результате оказанной по этому договору услуги. В этом случае исполнитель, действующий в качестве предпринимателя, обязан оказывать услуги, соблюдая указанные обязательные требования. Кроме того, исполнитель может принять на себя по договору обязанность по оказанию услуг, отвечающих требованиям к качеству, более высоким по сравнению с установленными обязательными для сторон требованиями.
Так же как и в договоре подряда, гарантии качества результата оказанной услуги можно подразделить на законные, т. е. предусмотренные законом, иными правовыми актами или обычаями делового оборота, и договорные, т. е. принятые на себя исполнителем в силу договора возмездного оказания услуг и предусмотренные в нем. Гарантии качества, если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, распространяются на результат оказанной услуги в целом.
Оказание некоторых видов услуг может предполагать, что полученный заказчиком полезный эффект в пределах разумного срока должен сохраняться в соответствии с установленным в договоре способом его использования, а если такой способ использования договором не предусмотрен - для обычного способа использования результата услуги такого рода (законная гарантия). В качестве примера можно привести оказание услуг по обучению. Полученные в результате повышения квалификации знания, являющиеся одним из оснований для аттестации, например, государственных служащих, должны быть пригодными для использования в течение всего срока, на который они были аттестованы.
Кроме того, законом, иным правовым актом, договором возмездного оказания услуг или обычаями делового оборота для результата оказанной услуги может быть предусмотрен срок, в течение которого он должен соответствовать условиям договора о качестве, предусмотренным п. 1 ст. 665 ГК (гарантийный срок).
Правила определения цены оказанных по договору услуг устанавливаются п. 1 ст. 621 ГК. В договоре должна быть указана цена подлежащих оказанию услуг или способы ее определения. 
Учитывая особенности результата услуги, отсутствует необходимость специального регулирования вопроса о риске в отношении имущества, использовавшегося для ее оказания. Риск его случайной гибели или повреждения в соответствии со ст. 190 ГК несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.
Поскольку услуги оказываются исполнителем по заданию заказчика, к их отношениям по договору возмездного оказания услуг может за отдельными изъятиями применяться. Следовательно, исполнитель обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить оказание услуги, если им будут обнаружены либо возможные неблагоприятные для заказчика последствия выполнения его указаний о способе оказания услуги, либо иные, не зависящие от исполнителя обстоятельства, которые грозят достижению результата услуги или создают невозможность завершения ее оказания в срок.
Исполнитель, не предупредивший заказчика об этих обстоятельствах или продолживший оказание услуги, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока (а при его отсутствии - разумного срока для ответа на предупреждение) либо несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении оказания услуги, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.
В свою очередь, если заказчик, несмотря на своевременное и обоснованное предупреждение со стороны исполнителя об указанных обстоятельствах, в разумный срок не изменит указаний о способе оказания услуги или не примет других необходимых мер для устранения обстоятельств, грозящих достижению ее результата, исполнитель вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных его прекращением убытков.
Качество оказываемой услуги представляет собой важнейшую характеристику предмета договора возмездного оказания услуг. Поэтому в случаях, когда услуга оказана с отступлениями от условий договора или с иными недостатками, которые делают результат ее оказания непригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчику предоставляется ряд возможностей, обеспечивающих надлежащее качество оказываемых услуг.
С учетом специфики услуг в случае некачественного их оказания могут применяться некоторые последствия, указанные в ст. 705 ГК. Заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от исполнителя:
- либо соразмерного уменьшения установленной за оказание услуги цены;
- либо безвозмездного оказания услуги заново с возмещением заказчику причиненных просрочкой исполнения убытков.
Что касается требований безвозмездного устранения недостатков в разумный срок либо возмещения расходов заказчика на устранение недостатков, когда его право устранять их предусмотрено в договоре, то они могут применяться только в отдельных случаях. Это связано с существованием возможности устранить отступления от условий договора в ходе оказания услуги. В связи с этим представляется возможным, например, требовать переселения туриста в отель того класса, который указан в договоре, если туристическое агентство предоставило ему проживание в отеле более низкого класса. Однако предоставление заказчику ошибочной консультации или искаженной, недостоверной информации не позволяет, в силу того что заказчик получает представление об этом только после завершения оказания услуги, применить к этим видам услуг рассматриваемые последствия.
Если отступления от условий договора возмездного оказания услуг или иные недостатки результата оказанной услуги в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков.
Таким образом, точно так же, как и по договору подряда, последствия ненадлежащего качества результата оказанных услуг в договоре возмездного оказания услуг различаются в зависимости от характера обнаруженных недостатков. В том случае, когда недостатки не являются существенными (простые недостатки), закон предоставляет заказчику право воспользоваться одной из мер оперативного воздействия перечисленных в п. 1 ст. 705 ГК. Однако если заказчик обнаруживает существенные недостатки, наличие которых не позволяет достигнуть цели договора возмездного оказания услуг, ему предоставляется право на возмещение причиненных убытков, т. е. возможность применения к подрядчику мер имущественной ответственности.
Поскольку, как отмечалось ранее, на некоторые виды услуг могут устанавливаться законные или договорные гарантии, правила о сроках предъявления заказчиком требований, связанных с ненадлежащим качеством результата услуги, также распространяются на отношения по возмездному оказанию услуг.

глава 3. Прекращение договора возмездного оказания услуг

Как и в отношении содержания договора поручения, правовой режим его прекращения последовательно отражает основную особенность договора – фидуциарность. Имеется в виду особое доверие, исходящее от той из сторон, которая дала согласие на совершение от ее имени юридических действий. Именно под таким углом зрения должен оцениваться прежде всего набор указанных в законе оснований прекращения договора.
Хотя фидуциарность и является, применительно к поручению, односторонней, существование договора зависит в равной мере от судьбы и того, кому оказано доверие, и того, кто это доверие оказывает. По указанной причине применительно к обеим сторонам в договоре установлены аналогичные последствия для одних и тех же обстоятельств. Речь идет о смерти, признании недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим (п. 1 ст. 891 ГК).
Применительно к доверителю это связано с тем, что в случае его смерти нет уверенности в том, что избранному в свое время доверителем поверенному окажут необходимое доверие наследники доверителя. При признании его, доверителя, недееспособным или ограниченно дееспособным указанные сомнения относятся уже и к лицу, назначенному в этой связи опекуном или соответственно попечителем (ст. 26 и 27 ГК), а при безвестном отсутствии – тому, кто на основании решения суда заключит с органом опеки и попечительства договор доверительного управления имуществом безвестно отсутствующего (п. 1 ст. 29 ГК).
В принципе не исключено, что лицо, которому предстоит выразить свою волю (наследник, опекун, попечитель, доверительный управляющий), остановит свой выбор на том же, кто был и ранее поверенным. Однако, придавая опять же особое значение фидуциарности договора, законодатель счел недостаточным молчаливое подтверждение согласия на продолжение действия договора со стороны указанных лиц: им в таких случаях придется заново не только выдать доверенность, но и заключить договор поручения.
В отношении поверенного необходимость прекращения договора при перечисленных обстоятельствах связана с тем, что если смерть и безвестное отсутствие создают для поверенного фактическую невозможность исполнить поручение, признание поверенного недееспособным или ограниченно дееспособным означает в отношении юридических действий невозможность юридическую, поскольку, как уже отмечалось, в роли поверенного может выступать только дееспособное лицо.
Фидуциарность договора предопределила и необычное для обязательств вообще и договорных в частности решение вопроса о возможности их одностороннего прекращения.
Глава 22 ГК устанавливает презумпцию в пользу нерасторжимости обязательств, в том числе договоров, то применительно к договору поручения Кодекс не только закрепил за каждым из контрагентов право односторонне расторгнуть договор (имеется в виду возможность для доверителя отменить поручение, а для поверенного – отказаться от поручения), но одновременно установил, что, во-первых, это можно сделать во всякое время и, во-вторых, соглашение сторон, которое предусматривает их взаимный отказ от такого права, признается ничтожным (п. 1 и 2 ст. 891 ГК).
Свобода прекращения договора поручения по воле одной из сторон распространяется и на отношения коммерческого представительства. Существующие отличия состоят главным образом в возложении на сторону, отказавшуюся от договора, обязанности уведомить о своем отказе контрагента. Сделать это необходимо за 30 дней, если только договором не установлен более длительный срок. В случаях, когда отказ от поручения вызван реорганизацией юридического лица – коммерческого представителя, доверитель свободен от необходимости предварительного на этот счет уведомления. Таким образом, даже в отношениях с участием предпринимателей в определенных ситуациях личный характер, фидуциарность, сохраняет свое значение, предполагая предоставление каждой из сторон возможности самостоятельно решать вопрос о его судьбе.
Правила, относящиеся к прекращению договора поручения, учитывают тесную его связь с доверенностью. Принимая во внимание значение доверенности как непременного способа достижения цели договора поручения - совершения составляющих его предмет юридических действий, законодатель предусмотрел такую редакцию ст. 891 ГК, которая по содержанию совпадает в своей основной части с редакцией ст. 170 ГК, посвященной прекращению доверенности. Это дает возможность предусмотреть в Кодексе случаи, при которых происходит одновременное прекращение действия и договора поручения, и доверенности.
Одно из немногих расхождений состоит в том, что ст. 891 ГК в числе общих оснований прекращения договора поручения, в отличие от указанных в ст. 170 ГК, не упоминает о прекращении юридического лица - стороны в правоотношении. Однако следует иметь в виду, что такое основание прекращения обязательства, как ликвидация юридического лица – кредитора или должника, закреплено в ст. 377 ГК (на случай, если в законе или ином правовом акте не предусмотрено иное). Что же касается реорганизации юридического лица – коммерческого представителя, то наличие соответствующего указания на это обстоятельство в п. 3 ст. 891 ГК означает сохранение действия договора поручения, если только соответствующая сторона (ее правопреемник) не воспользуется правом на отмену поручения или соответственно на отказ от него.
Расхождение состоит в том, что истечение срока действия доверенности не включено в число обязательных оснований прекращения договора поручения. Тем самым открывается возможность возникновения ситуации, при которой срок действия доверенности истек и она по этой причине считается прекращенной, а действие договора поручения продолжается. Тогда сохраняет силу закрепленная в п. 1 ст. 889 ГК обязанность доверителя выдать доверенность. В данной ситуации это означает необходимость замены «задавненной» доверенности новой. Имеется в виду, что обязанность заменить доверенность прекращается, если стороны, воспользовавшись предоставленной им этой последней нормой возможностью, предусмотрели в договоре предельный срок, в течение которого поверенный вправе действовать от имени доверителя, при том указанный срок к моменту истечения срока действия доверенности также истек.
Возможна вместе с тем и прямо противоположная ситуация, договор поручения прекращен, а срок действия доверенности не истек, притом, что ни одна из сторон не потребовала отмены доверенности или соответственно от нее поверенный не отказался. Поскольку при этих условиях доверенность продолжает свое действие, а следовательно, полномочия бывшего поверенного на выступление от имени бывшего доверителя сохранились, заключенные поверенным после прекращения договора сделки порождают вытекающие из них права и обязанности у представляемого – бывшего доверителя.
Последствиям прекращения договора поручения посвящена ст. 892 ГК. Она содержит на этот счет одну общую и две специальных нормы. Общая (п. 1 ст. 892 ГК) имеет в виду ситуацию, при которой к моменту прекращения договора он не был исполнен поверенным полностью Тогда на доверителя возлагается обязанность возместить поверенному издержки, которые тот успел понести при исполнении поручения. А если поверенному причиталось вознаграждение, оно также должно быть ему выплачено соразмерно выполненной работе. Указанная обязанность, включая компенсацию убытков и выплату вознаграждения, не возникает, если окажется, что поручение, хотя и было исполнено, но уже после того, как поверенный узнал или, по крайней мере, должен был узнать, что оно прекращено. Тем самым, продолжая в подобных случаях действия по исполнению поручения, несмотря на его отмену, поверенный принимает на себя связанный с этим риск. Следует, однако, иметь в виду, что при соответствующих обстоятельствах поверенный не сможет воспользоваться правом, предусмотренным гл. 44 ГК для того, кто действовал в чужом интересе без поручения. Предусмотрено, что обязанность выплатить вознаграждение, а равно и возмещать убытки не возникает, если лицо совершило действия, в отношении которых ему известно об их неодобрении тем, в чьих интересах и от чьего имени они совершались.
Признание за сторонами свободы прекращения договора поручения имеет своим последствием то, что поверенный и доверитель в равной мере свободны от необходимости возмещать убытки, которые возникли у контрагента вследствие имевших место отмены поручения или соответственно отказа от него. Однако это не относится к случаю, когда доверитель сможет доказать, что отказ поверенного от исполнения последовал в особых сложившихся для доверителя условиях: когда он оказался лишенным возможности иначе обеспечить свои интересы. Имеется в виду, что в подобной ситуации за доверителем признается право на возмещение убытков.
Установлены особые последствия и для одностороннего прекращения договора, в котором поверенный выступает в качестве коммерческого представителя. В подобных случаях, – независимо от того, прекращен ли договор самим коммерческим представителем, выступающим в роли поверенного, или доверителем, – тот, кто действует подобным образом, обязан возместить причиненные им в связи с этим контрагенту убытки (доверитель – коммерческому представителю и соответственно коммерческий представитель – доверителю). Отмеченная особенность прекращения договора с участием коммерческого представителя отражает предпринимательский характер заключаемого в таких случаях договора поручения.
ГК, защищая особым образом интересы доверителя на случай смерти поверенного или ликвидации выступающего в роли поверенного юридического лица, возлагает: на наследников – в первом случае и на ликвидаторов – во втором – определенные обязанности. Речь идет о непременном извещении доверителя о состоявшемся прекращении договора поручения, а также принятии необходимых для охраны имущества доверителя мер (особо выделено – сохранение вещей и документов) с последующей передачей данного имущества доверителю При нарушении перечисленными лицами этой вытекающей непосредственно из закона, обязанности может возникнуть вопрос о возмещении доверителю причиненных таким образом убытков.
Определенные взаимные права и обязанности могут связывать доверителя и поверенного также в связи с отменой выданной во исполнение договора поручения доверенности. Последствиям такой отмены посвящена ст. 171 ГК. Эта статья (п. 1) возлагает на лицо, которое выдало доверенность, а затем ее отменило, обязанность уведомить об этом того, кому была выдана доверенность, а также известных ему третьих лиц -тех, по отношению к которым представитель (поверенный) должен был осуществить юридические действия. Аналогичная обязанность возлагается на правопреемников лица, выдавшего доверенность.
Прекращение доверенности означает утрату поверенным своих полномочий на выступление от имени доверителя и тем самым возможности создания своими действиями у доверителя прав и обязанностей в отношении третьего лица (третьих лиц), с которым была совершена сделка. Вместе с тем ГК (п. 3 ст. 171) предусмотрел, что указанное последствие наступает только с момента, когда тот, кому была выдана доверенность, узнал или должен был узнать о состоявшейся отмене доверенности
Таким образом, сделка, совершенная поверенным до этого момента, способна непосредственно породить юридическую связь между доверителем и третьим лицом, даже если она совершена после того, как доверенность была уже отменена.
Приведенное правило введено исключительно для защиты интересов третьих лиц и представителя. Имеется в виду, что в нем не нуждается сам доверитель, поскольку такого результата, как признание юридической силы за действиями поверенного, совершенными после отмены доверенности, доверитель мог бы достичь, использовав свое право на ratihabitio.
Кодекс устанавливает определенные изъятия для случая, когда отпадают основания к использованию соответствующего правила. Имеется в виду, что не имеет юридической силы сделка, совершенная третьим лицом, которое могло или должно было узнать о том, что доверенность, на основании которой действовал поверенный, уже отменена.
Наконец, следует указать, что с целью исключить возможную неопределенность в ситуации, возникшей при отмене доверенности или соответственно отказе от нее, п. 3 ст. 171 ГК возложил на лицо, которому была выдана доверенность, а равно его правопреемников обязанность немедленно вернуть доверенность тому, кто ее выдал.
Определенные расхождения в редакции п. 3 ст. 171 ГК, возлагающей на лицо, которому выдана доверенность, обязанность немедленно вернуть ее доверителю, и ст. 888 ГК, на основании которой поверенный обязан вернуть доверителю только такую доверенность, срок действия которой не истек сам по себе, не имеют практического значения, поскольку, во-первых, при истечении срока ее действия доверенность все равно утрачивает силу и, во-вторых, указанное обстоятельство (истечение срока) третье лицо обязано было учитывать при совершении сделки с представителем.

Глава 4. Договор возмездного оказания услуг и смежные договоры

Выделение отдельных типов (видов) договоров, как это было видно на примерах уже рассмотренных ранее, связано в конечном счете с тем, что для соответствующей модели договора возникает необходимость установить специальный правовой режим. Он должен быть особым, а значит, при отсутствии прямых отсылок к нему допускать применение норм, рассчитанных на иную договорную модель, можно только в порядке аналогии закона.
Если проследить происхождение гл. 33 ГК на базе послереволюционного гражданского права, следует признать, что для отграничения договора услуг от смежных договоров первостепенную роль играло соотношение этого договора с договором подряда. 
Решающее значение для разграничения договоров подряда и оказания услуг имеет лежащий в их основе характер интереса соответствующей стороны – заказчика. Если этот интерес сводится к совершению действий, налицо договор возмездного оказания услуг, а в случае, когда предполагается совершение действий с передачей результата, имеет место договор подряда, для которого имманентен принцип: «результат венчает дело». С этим, помимо прочего, связано и то большое внимание, которое уделено при регулировании этого договора именно акту сдачи-приемки работ.
Результат вместе с тем играет роль разграничительного для указанных договоров признака только в его особой форме: когда он выражается в достижении результата либо материального, либо, по крайней мере, материализованного. Результат в таком случае должен быть не только определенно обозначенным, но и отделимым от действий.
В этой связи услуги имеют место прежде всего тогда, когда результат действий если и есть, то находится за пределами договора. Достаточно привести столь часто используемый пример договора, заключенного филармонией с певцом или музыкантом. В подобном случае не может быть сомнений в том, что заказчик не вправе рассчитывать на какой-либо результат, во всяком случае имеющийся у него к этому интерес находится за пределами обязательства.
Вместе с тем возможны такие виды услуг, в которых результат становится неотъемлемой частью соответствующих действий как таковых. В этом случае можно исходить из принципа: нет результата – нет и действий. Имеется тем самым в виду, что наличие или, напротив, отсутствие подобного результата позволяет определить, совершены или не совершены принятые на себя исполнителем действия.
Одним из примеров может служить оказание аудиторских услуг. По этому поводу заключается договор на проведение независимой проверки бухгалтерского учета и финансовой (бухгалтерской) отчетности организации индивидуальных предпринимателей. Целью аудиторской проверки является «выражение мнения о достоверности такой финансовой (бухгалтерской) отчетности» (Закон об аудиторской деятельности), по завершении проверки непременно составляется аудиторское заключение, которое представляет собой аудиторский официальный документ, выражающий в установленной форме указанное мнение. Аналогичная ситуация складывается, например, в договоре, заключенном заказчиком (инвестором) с государственным экспертным органом по поводу проведения государственной экспертизы градостроительной, предпроектной и проектной документации. Утвержденное на этот счет Положение предусматривает особое требование к завершающему экспертизу и основанному на ее результатах «сводному» заключению. 
Можно указать также на договор между заказчиком и оценщиком. Действия оценщика по установлению рыночной или иной стоимости объекта оценки (услуга, ведущая свое начало со времен римского права) завершаются «отчетом об оценке объекта оценки».
Элементарный пример – медицинские или ветеринарные услуги. Соответствующий договор может иметь своим предметом либо «лечение», либо «излечение». Второй договор вмещает в себя первый. По этой причине недостижение «эффекта услуги», выраженного в выздоровлении, превращает заключенный таким образом договор в обычный договор возмездного оказания услуг. В подобном договоре может содержаться условие о двойной цене, имея в виду, что в одних случаях будут оплачиваться сами действия, как таковые, а в других - действия с заранее определенным положительным результатом. Имея в виду, что речь идет, как отмечалось, о разных договорах, в случае, когда в договоре установлена лишь цена услуг «с эффектом», применительно ко второму договору остается прибегнуть к п. 3 ст. 385 ГК, имея в виду предусмотренные им для возмездного договора, в котором отсутствует цена, расчеты по обычной цене.
Заключение подобных «двойных» договоров получило определенное распространение на практике применительно к правовым услугам. Речь идет о договорах, в которых предусмотрена оплата на случай достижения положительного, с точки зрения заказчика, «эффекта». Таким эффектом, например, может служить вынесение судом решения об удовлетворении заявленного от имени заказчика иска либо, напротив, об отказе в иске, предъявленном заказчику, вынесении оправдательного приговора заказчику либо другому лицу, в судьбе которого заказчик, заключивший договор на оказание правовых услуг, заинтересован.
В то же время не подлежит удовлетворению требование исполнителя о выплате вознаграждения, если данное требование истец обосновывает условием договора, ставящим размер оплаты услуг в зависимость от решения суда или государственного органа, которое будет принято в будущем. В этом случае размер вознаграждения должен определяться в порядке, предусмотренном статьей 385 ГК РК, с учетом фактически совершенных исполнителем действий (деятельности)».
О последовательности приведенной позиции можно судить по некоторым опубликованным делам. В одном из них речь шла о взыскании с ответчика вознаграждения, причитающегося истцу в соответствии с заключенным между сторонами договором на участие в деле, в котором шла речь о признании соответствующей сделки заключенной. Договором (он совершенно справедливо отнесен к одному из видов договоров на оказание услуг – договору поручения) была предусмотрена выплата вознаграждения в размере 10 % от «суммы, которую истцу удастся защитить». Ссылаясь на то обстоятельство, что, несмотря на участие истца в деле, положительного, с точки зрения ответчика, результата не удалось достичь, ответчик просил суд отказать в иске. В связи с этим при совершении названных в договоре действий поверенный считается исполнившим свои обязательства и вправе при возмездном договоре требовать выплаты причитающегося вознаграждения. Отказ доверителя от оплаты фактически выполненной работы не допускается. Между тем установленная договором оплата предусмотрена не за совершение фирмой определенных действий (представительство в суде). Рассматривая дело, суды всех инстанций не приняли во внимание, что требование об оплате работ, выполненных по договору, в размере 10 процентов от суммы, которую фирма защитит в судебном порядке, ставится в зависимость от решения суда, которое будет принято в будущем».
В другом деле речь шла об оплате услуг, выражающихся в оказании юридической помощи во взыскании процентов с предприятия, просрочившего исполнение решения, вынесенного в свое время против него судом. 
Думается, что решающее значение для оценки установленной договором зависимости оплаты правовых услуг от конечного результата судебного решения имеет характер правовой услуги. В частности, если речь идет об участнике процесса, то определяющее значение должно иметь занимаемое лицом процессуальное положение. По этой причине, определяя круг участников в деле, которые подлежат отводу, если они лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела, ограничилась судьями, народным заседателем, прокурором, секретарем судебного заседания, экспертом и переводчиком. Соответственно, например, договор стороны на оказание услуг эксперта, предусматривающий оплату в зависимости от результатов дела, должен считаться ничтожным по ст. 158 ГК как нарушающий основы правопорядка. Это же относится к договору заказчика с оценщиком. Имеется в виду Закон «Об оценочной деятельности», исключающая возможность заключения такого договора оценщиком, который является «учредителем, собственником, акционером или должностным лицом юридического лица либо заказчиком или физическим лицом, имеющим имущественный интерес в объекте оценки, или состоит с указанными лицами в близком родстве или свойстве». Указанному требованию прямо противоречит условие о цене услуг в зависимости от результата. Такое условие следует считать ничтожным.
Сопоставление с куплей-продажей для рассматриваемого договора может показаться мало интересным, поскольку этот договор, в отличие от подряда, не предполагает ни создания вещи, ни ее последующей передачи в собственность заказчику. И все же вопрос о соотношении указанных договоров неожиданно приобрел практическое значение. 
Указанный Закон предусматривает, что отношения между туристом и туристической фирмой (туристическим агентством) представляют собой договор о «розничной купле-продаже». Его предметом служит «туристический продукт», под которым подразумевается «право на тур, предназначенный для реализации туристу». В свою очередь, «тур» означает «комплекс услуг, которые предоставляются туристу».
По поводу приведенных положений следует прежде всего указать на то,  ГК действительно допускает продажу не только вещи, но и права. Однако в подобных случаях четко различаются два самостоятельных правоотношения. Одно из них составляет куплю-продажу и порождает цессию, при которой продавец – цедент, а покупатель – цессионарий. Другое правоотношение – то, в которое в результате купли-продажи вступает покупатель, заменяя в нем собой продавца – кредитора.
Примером может служить покупка арендных прав, приводящая к тому, что покупатель становится стороной правоотношения, которое связывало ранее продавца с третьим по отношению к договору купли-продажи лицом (арендодателем). Между тем смысл самого договора, который предлагается считать «розничной куплей-продажей», в данном случае состоит в том, что соответствующее право туристу не передается, а впервые в его лице возникает, при этом относительно контрагента – туристической фирмы. Таким образом, договор по поводу оказания туристических услуг ничем не отличается от отношений, например, с аудиторской фирмой того, кто обращается за соответствующими услугами. В том и в другом случае сущность договора состоит в возникновении у одного лица (туриста, клиента аудиторской фирмы) права по отношению к контрагенту требовать оказания последним определенных услуг.
В литературе было высказано мнение, что использование соответствующей конструкции (купли-продажи) для туристических услуг стало возможным потому, что «турфирма при заключении договора с туристом предоставляет ему не сами услуги как таковые, а права (гарантии) на эти услуги, реально осуществляемые другими фирмами, не имеющими прямых договорных отношений с данным туристом». При этом, однако, не учитывается, что в предложенной для рассмотрения ситуации имеет место в действительности обычный, широко распространенный случай возложения должником исполнения обязательства на третье лицо (см. ст. 276 ГК). Возможность использования такой конструкции применительно к договору услуг прямо вытекает из ст. 684 ГК, хотя бы в силу типичной для соответствующей конструкции расстановки участников: клиент был и остается кредитором, туристическая фирма была и остается должником, а тот, кто будет непосредственно оказывать услуги, становится третьим лицом в обязательстве, связывающем указанного кредитора с должником. Следовательно, сама допустимость привлечения третьего лица не может оказать никакого влияния на природу основного обязательства.
Центральным элементом указанной конструкции служит то, что в силу ст. 363 ГК должник несет ответственность за действия третьего лица перед кредитором. В данном случае имеется в виду ответственность туристической фирмы за действия любого, кто по ее поручению должен будет оказать услуги туристу, который приобрел соответствующее право.
Приведенные доводы позволяют разделить вывод А.Ю. Кабалкина, полагающего, что признание соответствующим законом правовой формой услуг по туристическому обслуживанию договор розничной купли-продажи не только не отвечает сущности последнего и самой туристической деятельности, но и фактически искажает соотношение названных категорий. В этой же связи Я. Парций, имея в виду тот же Закон, предметом которого он считал разновидность услуг, справедливо полагал, что «говорить об услугах как о процессе потребления путевки» по меньшей мере не корректно. Ко всему этому следует добавить и еще одно соображение: применение конструкции «розничная купля-продажа» для туристических услуг прямо противоречит ст. 683 ГК. Данная статья предусматривает, что правила гл. 33 ГК, в которой она приведена, распространяются на указанные в этой статье услуги. При этом наряду с другими в ней прямо названы «услуги... по туристическому обслуживанию».
В.А. Кабатов особо выделил случай заключения договора по поводу оказания медицинских услуг, который отличается тем, что соответствующие услуги выражаются в определенном овеществленном результате: изготовлении и установке сердечного стимулятора, зубного протеза и т.п. При этом автор приходит к выводу, что «достижение такого овеществленного результата неразрывно связано с проведением различного рода медицинских обследований, хирургического, медикаментозного лечения и составляет с ними определенное единство. Поэтому вряд ли было бы обоснованным относить подобного рода медицинские услуги к подрядным отношениям».
С приведенным положением можно согласиться лишь частично. В подобных случаях как раз и появляются основания использовать конструкцию смешанного договора с элементами, обладающими признаками, которые присущи, с одной стороны, тем, что указаны в ст. 616, а с другой – в ст. 683 ГК. Следовательно, в силу ст. 387 ГК к «медицинским услугам» в их чистом виде должны применяться нормы гл. 33 ГК, а к обязательствам, непосредственно связанным с протезными работами. Имеется в виду, что для той части отношений, которая охватывает исключительно изготовление и установку протеза, необходимо использовать принцип: «если получен предусмотренный договором результат – есть и оплата». И наоборот: «нет результата – нет и оплаты».
Самостоятельность отдельных видов гражданско-правовых договоров традиционно определялась путем сопоставления их с другими родственными договорами той же отрасли – гражданского права. Исключение составлял договор подряда. Как «договор о труде» его обычно сравнивали с договором другой отрасли – трудового права. При этом едва ли не каждый автор, занимавшийся этой проблемой, выделял прежде всего два разграничительных признака. Речь шла о том, что в отличие от трудового договора подряд имеет своим предметом не труд как таковой, а его результат. К этому присоединялось то, что подряд охватывает время, необходимое для получения указанных в договоре результатов, в то время как трудовой договор не предполагает ограничения отношений сторон во времени, опосредствуя трудовую деятельность.
Одним из прямых последствий выделения гл. 33 ГК явилось то, что оба этих разграничительных признака применительно к возмездному оказанию услуг утратили значение, поскольку заново выделенный договор имеет своим предметом действие (труд) как таковое и, кроме того, ст. 683 ГК включила в определение договора возможность того, что на исполнителя будет возложена обязанность как «совершить определенные действия», так и «осуществить определенную деятельность». Однако остается третий, несомненно присущий трудовому договору признак, смысл которого усматривают в «подчиненности», «зависимости», «несамостоятельности» исполнителя (работника).
В этих условиях в разное время возникал вопрос, достаточно ли этого признака для вынесения трудовых договоров за рамки гражданского права или нет. Известно, что именно по этому последнему пути пошли в свое время Французский гражданский кодекс, Германское гражданское уложение, Свод законов, а также проект Гражданского уложения Казахстана. Подобная тенденция проявилась в ряде принятых в последние годы Гражданских кодексов.
Как нам кажется, есть некоторые основания полагать, что опасения, выражающиеся в неизбежной утрате одной из сторон – работником льгот и преимуществ, которые ему предоставляет теперь трудовое право, являются преувеличенными. Практика других стран, в которых вопрос решен именно таким образом, приведенного опасения не подтверждает. Это связано, по крайней мере, с тем, что правила, создающие особый режим для трудового договора и наиболее полно выражающиеся в Трудовом кодексе, сохраняют свое действие. Гарантией для этого служит сохранение действия и самого Трудового кодекса. Интерес в этом смысле представляет Гражданский кодекс Квебека (1991 г.). В его главе, посвященной трудовому договору, содержится в самом определении указание на то, что нанявшийся обязуется осуществлять работу за вознаграждение в соответствии с инструкциями и под руководством или контролем другой стороны – нанимателя. Там же предусмотрено, что действие договора может быть неограниченным во времени, а также то, что наниматель обязуется принимать меры в соответствии с природой самой работы для защиты здоровья, безопасности и достоинства нанявшегося. Наряду с указанием на необходимость для нанявшегося выполнять работу добросовестно и честно, не разглашать конфиденциальную информацию, которая может стать для него доступной при выполнении работы, Кодекс предусмотрел гарантии для нанявшихся на случай отчуждения предприятия или иного изменения его организационно-правовой структуры путем слияния или иным образом.
Обращает на себя все же внимание, то, что Трудовой кодекс, в отличие от изданных после ГК Семейного и Земельного кодексов, не содержит норм, предусматривающих субсидиарное применение Гражданского кодекса. Эта позиция Торгового кодекса вызывает определенное сомнение. Для ее оценки заслуживает внимания высказывание П.В. Крашенинникова в преддверии принятия соответствующих кодексов: «Конечно же необходимо принятие Жилищного и Трудового кодексов. Сразу хочу оговориться, что частное право и Жилищный или Трудовой кодексы не всегда совпадают, потому что эти кодексы содержат достаточно много публичных норм. Но в основе данных отношений лежит договор, а это предмет частноправового регулирования».
Договором поставки признается такой договор купли-продажи, по которому продавец (поставщик), осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием (ст. 458 ГК).
Содержащееся в ГК определение понятия договора поставки свидетельствует о том, что договор поставки как вид договора купли-продажи является консенсуальным (поставщик обязуется передать товары покупателю, а последний обязуется их оплатить), возмездным, двусторонним (синаллагматическим) договором.
Какие же характерные черты договора поставки составляют его квалифицирующие признаки, позволяющие выделять этот договор в отдельный вид договора купли-продажи?
Такими квалифицирующими признаками, отличающими договор поставки от иных видов договора купли-продажи, могут служить следующие особенности договора поставки.
Во-первых, следует отметить особенность в субъектном составе данного договора, которая заключается в том, что в качестве поставщика может выступать только лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность: индивидуальный предприниматель или коммерческая организация. Некоммерческие организации могут быть поставщиками товаров только в том случае, если такого рода деятельность разрешена их учредителями и осуществляется в рамках целевой правоспособности соответствующих некоммерческих организаций.
Во-вторых, характерным признаком товаров, поставляемых по договору поставки, является то, что они производятся или закупаются поставщиком. Данный признак товаров предъявляет определенные требования и к правовому статусу поставщика: он осуществляет не вообще всякую предпринимательскую деятельность, а применительно к конкретному договору поставки предпринимательскую деятельность по производству или закупкам определенных товаров. Таким образом, в качестве поставщика по общему правилу выступают коммерческие организации или индивидуальные предприниматели, специализирующиеся на производстве соответствующих товаров либо профессионально занимающиеся их закупками.
В-третьих, имеет существенное значение, для какой цели покупателем приобретаются товары у поставщика, ибо договором поставки признается только такой, в силу которого покупателю передаются товары для их использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. Данный признак свидетельствует о том, что и в качестве покупателя по договору поставки должна выступать, как правило, коммерческая организация (индивидуальный предприниматель), занимающаяся предпринимательской деятельностью.
Для определения круга правоотношений, регулируемых договором поставки, существенное значение имеет разъяснение Верховного Суда РК, согласно которому при квалификации правоотношений участников спора суды должны исходить из признаков договора поставки, предусмотренных ст. 458 ГК, независимо от наименования договора, названия его сторон либо обозначения в тексте документа способа передачи товара. При этом под целями, не связанными с личным использованием, следует понимать в том числе приобретение покупателем товаров для обеспечения его деятельности в качестве организации или гражданина-предпринимателя (оргтехники, офисной мебели, транспортных средств, материалов для ремонтных работ и т. п.). Однако в случае, если указанные товары приобретаются у продавца, осуществляющего предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, отношения сторон регулируются нормами о розничной купле-продаже.
И все же основной целью выделения договора поставки в отдельный вид договора купли-продажи следует признать необходимость обеспечения детальной правовой регламентации отношений, складывающихся между профессиональными участниками имущественного оборота. Наиболее оптимален договор поставки, к примеру, для регулирования взаимоотношений между производителями товаров и поставщиками сырья, материалов либо комплектующих изделий; между изготовителями товаров и оптовыми торговыми организациями, специализирующимися на реализации указанных товаров. Данные правоотношения должны отличаться стабильностью и иметь долгосрочный характер. Поэтому в правовом регулировании поставочных отношений преобладающее значение имеют не разовые сделки по передаче товаров, а долгосрочные договорные связи между поставщиками и покупателями.
Подход законодателя к договору поставки товаров как к отдельному виду договора купли-продажи предопределяет и принципиальную схему его правового регулирования. Основное правило, как известно, состоит в том, что к отдельным договорам купли-продажи применяются общие положения о купле-продаже, если иное не предусмотрено нормами ГК об этих отдельных видах договора купли-продажи.
Применительно к договору поставки специальные правила, имеющие приоритет перед общими положениями о купле-продаже, сосредоточены в § 3 гл. 25 ГК. По своему характеру указанные специальные правила, регламентирующие отношения, связанные с поставками товаров, либо детализируют общие положения о купле-продаже, либо предусматривают иное, по сравнению с общими положениями о купле-продаже, регулирование соответствующих правоотношений, либо исключают возможность применения последних к договору поставки.
Принимая во внимание действие общего принципа построения ГК: приоритета специальных правил над общими положениями, можно установить определенную очередность норм, содержащихся в разных главах и разделах Кодекса, которые подлежат применению к отношениям по поставкам товаров. Указанные правоотношения подлежат регулированию в следующей последовательности: сначала применяются специальные правила о договоре поставки; при отсутствии таковых – общие положения о купле-продаже; далее – общие положения о гражданско-правовом договоре, об обязательстве и о сделках.
Именно такой подход к регламентации правоотношений по поставкам товаров отмечается в судебной практике. 
Субсидиарное применение общих положений о купле-продаже к отношениям, связанным с поставкой товаров, исключает возможность применения к указанным правоотношениям в качестве нормативных актов Положения о поставках продукции производственно-технического назначения и положения о поставках товаров народного потребления. Положения о поставках продукции производственно-технического назначения или Положения о поставках товаров народного потребления, которые не противоречат императивным нормам ГК, если в договоре имеется прямая ссылка на конкретный пункт этих Положений либо из текста договора очевидно намерение сторон его применять. Однако очевидно, что в указанных случаях правила, содержащиеся в Положениях о поставках, применяются не в качестве правовых норм, а как согласованные сторонами условия обязательства.
В таком же порядке (т. е. как согласованные сторонами условия договора поставки) к отношениям по поставкам товаров могут применяться утратившие силу особые условия поставки отдельных видов товаров. Правила, содержащиеся в особых условиях поставки и вытекающие исключительно из специфики поставляемых товаров (способы упаковки, порядок погрузки в вагоны и контейнеры, способы проверки количества и качества товаров и т. п.), было бы полезным инкорпорировать и издать в виде сборника обычаев делового оборота, что позволило бы обеспечить детальное регулирование правоотношений, учитывающее особенности (в основном технические) того или иного товара.

Глава 5. Виды договоров возмездного оказания услуг и источники правового регулирования

Видовое деление договоров возмездного оказания услуг может строиться по различным критериям. Согласно ст. 687 ГК наряду с общими положениями о подряде к договору возмездного оказания услуг применяются и положения о бытовом подряде, если заказчиком выступает гражданин-потребитель. Это дает основания для выделения в качестве его видов:
- во-первых, договора возмездного оказания бытовых услуг;
- во-вторых, договора возмездного оказания услуг в сфере предпринимательской деятельности.
Анализ п. 2 ст. 683 ГК, а также законодательства, регулирующего особенности возмездного оказания услуг, дает возможность также провести классификацию видов договора возмездного оказания услуг связи,   медицинских,   ветеринарных,   аудиторских,    консультационных, информационных услуг, услуг по обучению,  туристическому  обслуживанию  и иных, за исключением услуг,  оказываемых  по  договорам,  предусмотренным главами 27, 29, 30, 34, 35, 37, 38 ГК РК.
хозяйственной и социально-культурной деятельности. В ст. 683 ГК дается примерный перечень такого видового деления, включающий услуги связи, медицинские, ветеринарные, аудиторские, консультационные, информационные услуги, услуги по обучению, туристическому обслуживанию и иные.
Основываясь на положениях ГК и ином законодательстве, регламентирующем возмездное оказание услуг, можно по указанному основанию выделить следующие их основные виды:
•	услуги связи и информации;
•	медицинские услуги и услуги социального характера;
•	ветеринарные услуги;
•	аудиторские услуги;
•	консультационные;
•	информационные услуги;
•	услуги по обучению;
•	услуги по туристическому обслуживанию;
•	и иные услуги,
Глава 33 ГК не содержит прямого указания на публичный характер отдельных видов договоров услуг. Однако ГК прямо называет публичными такие виды договоров услуг как договоры об оказании услуг связи, туристических, медицинских и гостиничных услуг. Упоминание в ст. 687 ГК о возможности применения к данному договору общих положений о подряде и бытовом подряде также свидетельствует о том, что на некоторые виды договоров об оказании услуг должен распространяться режим публичного договора. Например, договоры на оказание различных бытовых услуг (уборка квартир, ремонт бытовых приборов, инструментов), ветеринарных услуг, услуги салонов красоты, парикмахерские услуги и т.д. Таким образом, стороной публичною договора оказания услуг являются исполнитель, коммерческая организация или индивидуальный предприниматель, деятельность которого связана с оказанием услуг неопределенному кругу лиц.
Для занятия некоторыми видами деятельности исполнитель также должен обладать лицензией (медицинские, ветеринарные, туристические услуги и др.). В качестве заказчика может выступать как физическое, так и юридическое лицо в зависимости от вида договора услуг. Например, договор услуг связи признается публичным независимо от того, кто является заказчиком - физическое или юридическое лицо. В данном договоре в силу специфики его предмета, организация, оказывающая услуги, является, как правило, монополистом и юридическое лицо, заключающее договор услуг, нуждается в дополнительной защите от возможных злоупотреблений такой организации.
Представляется, что такое ограничение ущемляет права юридических лиц, а при рассмотрении судебных споров между юридическими лицами создает трудности в применении законодательства. Поскольку ормативный акт, регулирующий отношения по предоставлению такого рода услуг, стороной которых является юридическое лицо, отсутствует, судебная практика исходит из возможности применения указанных Правил к рассмотрению споров с участием юридических лиц по аналогии. Учитывая то, что в соответствии с Законом "О связи" одним из принципов деятельности в области связи является соблюдение интересов пользователей связи (физических и юридических лиц), являющихся потребителями услуг связи, Правила, регулирующие предоставление тех или иных услуг связи, должны признавать в качестве потребителей соответствующих услуг как физических, так и юридических лиц.
Для признания же некоторых других договоров услуг публичными необходимо, чтобы в качестве потребителя выступал исключительно гражданин. Например, в договоре оказания ветеринарных услуг, услуг по ремонту и обслуживанию автомототранспортных средств, бытовых услуг. Это обусловлено тем, что такого рода услуги в силу их специфики направлены, прежде всего, на удовлетворение потребностей граждан. Юридические же лица к таким услугам обращаются только в связи с осуществляемой предпринимательской деятельности и, имея возможность выбора исполнителя, не нуждаются в особой защите, а могут использовать традиционные для свободных экономических отношений способы защиты от недобросовестных контрагентов. Так, Правила оказания платных ветеринарных услуг прямо предусматривают, что юридическим лицам оказание платных ветеринарных услуг осуществляется в соответствии со ст. 1 и 387 ГК РК.
Учитывая то, что в ГК не могут быть перечислены все виды договоров услуг, используемые в гражданском обороте, возможность применения к отдельным договорам услуг норм о публичном договоре должна решаться с учетом целей данного института и признаков, необходимых для признания договора публичным.
Порядок заключения публичных договоров оказания услуг подчиняется правилам, установленным ст. 387 ГК, а также специальными правовыми актами, посвященными соответствующему виду услуг.
Многие организации, оказывающие услуги разрабатывают собственные стандартные бланки договоров и формуляры, однако это при заключении договора в случае возникновения спора по его условиям подлежат применению нормы о публичном договоре.
Так, при рассмотрении Верховным Судом Республики Казахстан в порядке надзора дела Областного суда Алматинской области было установлено неправильное применение норм материального права к спорным правоотношениям, а принятый по делу судебный акт отменен по следующим обстоятельствам.
Решением, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, спорные пункты договора были приняты в редакции ответчика с уточнениями, конкретизирующими изложенные в них условия.
Суд кассационной инстанции указанные судебные акты отменил, в иске отказал в связи с тем, что рассматриваемый договор является договором присоединения и подлежат применению положения ст. 389 ГК. Вывод суда кассационной инстанции о том, что спорный договор может быть заключен не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом, признан несоответствующим материалам дела и действующему законодательству.
Источники правового регулирования
Как уже отмечалось, в ГК 1922 г. и ГК 1964 г. главы о договоре подряда были рассчитаны на охват как работ, так и услуг. То же, что представляло собой «личный наем» в узком смысле, с первых послереволюционных лет и до нынешнего времени официально трансформировалось в трудовой договор, нашедший место в Трудовом кодексе.
Правовое значение гл. 33 действующего Кодекса состоит в том, что она рассчитана на гражданские правоотношения, которые еще не выделились в ГК в самостоятельный вид договоров о возмездном оказании услуг, т.е. такие, которые можно назвать «не поименованными в ГК».
С целью установления более определенно сферы действия гл. 33 ГК, в нее включен перечень особо урегулированных в Кодексе договоров, оказавшихся тем самым за пределами данной главы. Соответствующий перечень носит, – это подчеркивается содержащимся применительно к нему указанием – «за исключением», исчерпывающий характер. Однако следует с сожалением отметить, что указанный перечень обладает недостатками двоякого рода: он, во-первых, включает такие договоры, которые не обладают признаками договора возмездного оказания услуг, а во-вторых, неполный.
При оценке приведенного перечня следует согласиться с теми, кто полагает необоснованным включение в него подряда, а также договоров на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ. Выделив договоры поручения, комиссии и иные, прямо упомянутые в ГК одноименные договоры, действительно обладающие признаками возмездного оказания услуг, законодатель тем самым заведомо противопоставил их любому другому указанному в ГК типу (виду) договоров. В данном случае он, в частности, исходил из того, что договоры, наделенные иными, чем предусмотренные в п. 1 ст. 683 ГК, признаками, к договорам на возмездное оказание услуг именно по этой причине относиться не могут. Поэтому упоминание в указанном перечне о договорах.
В самом ГК существует и другой, но уже примерный перечень, куда включены непоименованные в нем отношения, отвечающие признакам, предусмотренным в ст. 683. Речь вдет об отношениях связи, отношениях по поводу медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению и по туристическому обслуживанию. Если этот перечень и расширить за счет включения указанных выше и поименованных в ГК договоров, это все равно будет лишь малая толика действительно используемых в гражданском обороте договоров услуг. Так, не попали в него банковские и биржевые услуги, услуги по рекламе, самые разнообразные бытовые, финансовые, а также правовые услуги и др. В качестве примера можно указать на то, что в недавно принятом Транспортном уставе железных дорог РК оказались выделенными несомненно отвечающие признакам возмездного оказания услуг договоры, направленные на охрану перевозимых грузов, на подготовку под налив цистерн, бункерных полувагонов, на предварительную информацию о подходе грузов, на промывку вагонов, на техническое обслуживание весовых приборов, на участие железной дороги в проверке состояния грузов, связанных с подачей и уборкой вагонов, с эксплуатацией железнодорожных подъездных путей и др. Не случайно практически ежегодно принимаются правительством Правила оказания ранее не выделявшихся видов услуг.
Правовое регулирование отношений по оказанию услуг осуществляется и международными актами. Имеется в виду, в частности, принятое в рамках Всемирной торговой организации Генеральное соглашение о торговле услугами, о котором уже шла речь. В вводной части указанного акта, который может стать источником и казахстанского права со вступлением нашей страны в указанную организацию, провозглашается признание возрастающего значения того, что называется «торговыми услугами» для роста и развития мировой экономики. В самом Генеральном соглашении содержатся нормы, имеющие в виду главным образом публичные отношения, которые складываются по поводу оказания соответствующих услуг.
При всей специфике договоров возмездного оказания услуг они все же, на что уже обращалось внимание, близки к договору подряда.
Подрядоподобный характер рассматриваемых договоров был учтен при формировании гл. 33 ГК. Включенная в эту главу ст. 687 ГК предусмотрела распространение на соответствующие отношения в определенной части правил, содержащихся в гл. 32 ГК. Это – общие положения о подряде (ст. 616-621 ГК), а также положения, включенные в параграф, который посвящен бытовому подряду. Указанные нормы применяются к возмездному оказанию услуг лишь субсидиарно. В этой связи законодатель счел необходимым специально оговорить (ст. 687 ГК) невозможность распространения указанных норм главы ГК о подряде в случаях, когда это вступило бы в противоречие со статьями гл. 33 ГК и особенностями предмета договора возмездного оказания услуг. К этому следует добавить, что статьи параграфа, посвященного бытовому подряду, могут применяться только тогда, когда заказчик обращается за услугами, предназначенными удовлетворить его бытовые или другие личные потребности.
Объединение в гл. 33 всех договоров возмездного оказания услуг, кроме выделенных в ГК их видов, отнюдь не исключает присущих отдельным договорам услуг особенностей. Отмеченное обстоятельство потребовало обеспечить, не выходя за рамки гл. 33 ГК, также и специальное регулирование определенных не поименованных в ГК договоров услуг с тем, что по отношению к ним нормы гл. 33 ГК обладают безусловным приоритетом. Можно указать прежде всего на ряд законов.
Особое место, с учетом, среди прочего, емкости содержащегося в них правового материала, занимают утвержденные в разное время Правительством РК Правила и среди них – Правила предоставления гостиничных услуг, Правила предоставления услуг по вывозу твердых и жидких бытовых отходов, Правила оказания услуг телефонной связи, последние по времени их принятия, Правила оказания услуг проводного вешания (радиофикации), Правила бытового обслуживания населения в РК, Правила оказания услуг почтовой связи, Правила оказания платных ветеринарных услуг, Правила предоставления платных медицинских услуг, Правила оказания услуг телеграфной связи и другие (приходится сожалеть по поводу того, что до сих пор не приняты аналогичные акты, относящиеся к правовым услугам). Правовые основы регулирования отдельных видов деятельности определены на более высоком уровне. Имеется в виду, в частности, Закон РК «Об аудиторской деятельности». Подобно ряду других имеющих основополагающее значение для соответствующей группы актов, также и Закон, о котором идет речь, закрепил безусловный приоритет по отношению к подзаконным актам не только свой собственный, но и других изданных на этот счет законов. В этом же Законе предусмотрено утверждение Правительством РК правил (стандартов) аудиторской деятельности, представляющих собой единые требования к порядку осуществления аудиторской деятельности, оформлению и оценке качества аудита и сопутствующих ему услуг, а также к порядку подготовки аудиторов и оценки их квалификации. На том же уровне приняты, в частности, Закон РК «О связи», «О почтовой связи», «Об оценочной деятельности».
Правила, а также законы, о которых идет речь, детализируют набор оказываемых в таких случаях услуг, порядок заключения соответствующего договора, права потребителя услуг (заказчика) и исполнителя, обязанности каждой из сторон, а также ответственность за их нарушение. Указанные акты, кроме того, определяют порядок приема и оформления заказов на услуги, а также самого оказания услуг, порядок и форму оплаты услуг и др. Могут быть указаны обычные для такого рода актов положения, относящиеся к обязательному объему информации, предоставляемой оказываемым соответствующую услугу предпринимателем, выдаче документов, которые служат формой договора (квитанция, талон, кассовый чек и т.п.), набору обязательных условий договора (договоров) на оказание соответствующих услуг, правам и обязанностям исполнителя.
Выделение возмездного оказания услуг в качестве предмета самостоятельного договорного типа позволило отграничить, в свою очередь, действие соответствующих норм от норм о подряде, отразив присущие услугам особенности. До принятия ГК, впервые разграничившего эти договоры, указанной цели можно было добиться только одним путем: создать отдельные, самостоятельно существующие параллельно с подрядом типы (виды) договоров, которые охватывают определенную разновидность услуг и таким образом конкурируют с подрядом. Однако в настоящее время при существовании гл. 33 ГК необходимость в этом отпала. И все же в силу различных причин, связанных, с одной стороны, с узким набором норм в данной главе, а с другой – с потребностью в отражении достаточно широкой специфики соответствующих видов договоров, не выделенных особо в ГК, сохраняется потребность в самостоятельном регулировании отдельных моделей договора услуг. Поэтому следует ожидать, что круг специально урегулированных договоров возмездного оказания услуг актами, принятыми за пределами ГК, а возможно, и дополнительно включенными в сам Кодекс главами, будет расширяться. Следует отметить, что в литературе были еще до принятия действующего ГК высказаны предложения о более емком специальном регулировании отдельных договоров услуг. Так, Л.В. Шенникова предлагала включить в ГК специальную главу, посвященную туристическо-экскурсионному обслуживанию. Есть основания выразить сожаления по поводу того, что это предложение не было поддержано при принятии действующего ГК.
К числу специальных источников относится Закон РК «О защите прав потребителей». Рассчитанный исключительно на отношения, в которых на стороне потребителей выступают граждане, не проводит разграничения правового режима договоров работ и договоров услуг, указывая в соответствующих случаях, в том числе в специально посвященной этим отношениям гл. III, – «работы (услуги)». Едва ли не единственное исключение составляет его ст. 33, посвященная отдельным видам услуг. Она сводится к указанию на то, что последствия нарушения условий договора об оказании отдельных видов услуг, не подпадающих по своему характеру под действие гл. IV, определяются законом (имеется в виду уровень соответствующих актов).
Изданные в развитие Закона РК «О защите прав потребителей» Правила бытового обслуживания населения в Республике Казахстан также осуществляют единое регулирование договоров на выполнение работ и на оказание услуг. Большая часть его статей регулирует в основном одновременно и работы, и услуги, хотя есть и такие, которые посвящены специально или тем, или другим. Указанные Правила охватывают широкий круг вопросов, возникающих главным образом при оформлении заказов потребителя.
Специальным актом, сфера применения которого определяется уже его названием, является Положение об организации закупки товаров, работ и услуг для государственных нужд.
Глава 33 ГК не претендует на то, чтобы охватить регулирование конкретного типа договоров. Напротив, она заведомо предполагает наличие различных видов договоров, отвечающих лишь общим признакам договора «возмездного оказания услуг», как они определены в гл. 33 ГК.
Цель выделения главы, посвященной возмездному оказанию услуг (гл. 33), – закрепить такие общие признаки соответствующего договора и корреспондирующие им правовые решения отдельных вопросов.
Указанная глава дает возможность восполнить в соответствующих пределах пробелы в правовом регулировании, неизбежно образующиеся именно применительно к договорам возмездного оказания услуг, не выделенным специально в ГК.
Появление таких пробелов и, следовательно, потребность в их устранении являются прямым результатом последствий развития различных отраслей человеческой деятельности, и прежде всего науки и техники, поскольку едва ли не любой шаг в этом направлении порождает потребность в различных видах услуг и одновременно возможность в их оказании. Притом многие из таких услуг настолько специфичны, что влекут за собой необходимость формирования новых правовых моделей, а до этого – вынужденное ограничение использованием статей, помещенных в гл. 33 ГК РК.

Заключение

Все вышеизложенное дает возможность сделать ряд выводов.
Обязательства по оказанию услуг входят в группу договорных обязательств. К данным обязательствам относятся: перевозка, транспортная экспедиция, заем и кредит, факторинг, банковский счет, банковский вклад, а также безналичные расчеты, хранение, страхование, поручение, комиссия, агентирование, доверительное управление имуществом, возмездное оказание иных услуг.
Договорные обязательства по оказанию услуг в гражданском праве по характеру деятельности услугодателя можно подразделить на определенные виды. Это, во-первых, обязательства об оказании услуг фактического характера (перевозка, хранение, возмездное оказание иных услуг). Во-вторых, обязательства об оказании услуг юридического характера (поручение, комиссия). В-третьих, обязательства об оказании услуг как фактического, так и юридического характера (транспортная экспедиция, агентирование, доверительное управление имуществом). В-четвертых, обязательства об оказании услуг денежно-кредитного характера (заем и кредит, факторинг, банковский счет, банковский вклад, а также безналичные расчеты, страхование).
Предметом договора являются нематериальные услуги. Таким образом, неотъемлемым условием обязательства по оказанию услуг является невозможность гарантировать достижение полезного эффекта деятельности услугодателя. Такой результат лежит вне пределов обязательственного отношения. Важнейшими условиями договора возмездного оказания услуг являются: предмет договора, качество оказываемых услуг, цена подлежащих оказанию услуг или способы ее определения и сроки оказания услуг.
В соответствии со ст. 683 ГК основной обязанностью исполнителя является оказание по заданию заказчика услуги (услуг). Качество оказываемой услуги представляет собой важнейшую характеристику предмета договора возмездного оказания услуг. Последствия ненадлежащего качества результата оказанных услуг в договоре возмездного оказания услуг различаются в зависимости от характера обнаруженных недостатков. В том случае, когда недостатки не являются существенными (простые недостатки), закон предоставляет заказчику право воспользоваться одной из мер оперативного воздействия, перечисленных в п. 1 ст. 705 ГК. Однако если заказчик обнаруживает существенные недостатки, наличие которых не позволяет достигнуть цели договора возмездного оказания услуг, ему предоставляется право на возмещение причиненных убытков, т. е. возможность применения к подрядчику мер имущественной ответственности
Основной обязанностью заказчика, как это вытекает из ст. 683 ГК, является необходимость оплаты оказанной услуги. Заказчик по договору возмездного оказания услуг, так же как и по договору подряда, имеет возможность влиять на ход оказания услуг и, соответственно, на полученный результат, то есть отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных ему убытков, назначить исполнителю разумный срок для устранения недостатков, отказаться от договора возмездного оказания услуг и потребовать возмещения убытков либо поручить оказание услуг другому лицу за счет исполнителя.
Смысл выделения договоров возмездного оказания услуг состоит, в частности, в ограничении пределов действия норм о подряде. До принятия Гражданского кодекса это можно было сделать только одним путем: создать самостоятельные типы договоров, конкурирующие с подрядом. Так, появились договоры, перечисленные в п. 2 ст. 683 ГК: выполнения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, перевозки, транспортной экспедиции, банковского вклада, банковского счета, расчетов, хранения, поручения, комиссии, доверительного управления имуществом. Для каждого из этих договоров создан свой режим, отличный и от подряда и от возмездного оказания услуг.
Круг общественных отношений, регулируемых гражданским правом, настолько обширен и разнообразен, что, в принципе, невозможно дать их исчерпывающий перечень. Гражданское право тем и отличается от других отраслей права, что располагает уникальным юридическим инструментом, выработанным веками. Основным инструментом этой отрасли является именно договор в отличие от ситуации, имевшейся в прежние годы, когда регламентация договоров по большей части осуществлялась подзаконными актами или даже ведомственными инструкциями, Гражданский кодекс РК либо обеспечивает исчерпывающее регулирование договоров, либо содержит основные принципиальные положения, а в отношении деталей отсылает к законам или иным правовым актам.
Таким образом, обеспечивается стабильное правовое регулирование соответствующих правоотношений с учетом интересов всех участников имущественного оборота.
Выше нами было рассмотрено правовое регулирование хозяйственных договоров, опосредующих оказание услуг, что дает возможность сделать ряд выводов. 
Обязательства по оказанию услуг - новый для нашего законодательства институт, хотя отдельные виды услуг в той или иной форме встречались и раньше.
Обязательства по оказанию услуг входят в группу договорных обязательств. К данным обязательствам относятся: перевозка, транспортная экспедиция, заем и кредит, факторинг, банковский счет, банковский вклад, а также безналичные расчеты, хранение, страхование, поручение, комиссия, агентирование, доверительное управление имуществом, возмездное оказание иных услуг.
Субъектами договора по возмездному оказанию услуг являются исполнитель (услугодатель) и заказчик (услугополучатель).
По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (ст. 683 ГК). 
Договорные обязательства по оказанию услуг в гражданском праве по характеру деятельности услугодателя можно подразделить на определенные виды. Это, во-первых, обязательства об оказании услуг фактического характера (перевозка, хранение, возмездное оказание иных услуг). Во-вторых, обязательства об оказании услуг юридического характера (поручение, комиссия). В-третьих, обязательства об оказании услуг как фактического, так и юридического характера (транспортная экспедиция, агентирование, доверительное управление имуществом). В-четвертых, обязательства об оказании услуг денежно-кредитного характера (заем и кредит, факторинг, банковский счет, банковский вклад, а также безналичные расчеты, страхование).
Предметом договора являются нематериальные услуги. Таким образом, неотъемлемым условием обязательства по оказанию услуг является невозможность гарантировать достижение полезного эффекта деятельности услугодателя. Такой результат лежит вне пределов обязательственного отношения. Важнейшими условиями договора возмездного оказания услуг являются: предмет договора, качество оказываемых услуг, цена подлежащих оказанию услуг или способы ее определения и сроки оказания услуг.
Качество оказываемой услуги представляет собой важнейшую характеристику предмета договора возмездного оказания услуг. Последствия ненадлежащего качества результата оказанных услуг в договоре возмездного оказания услуг различаются в зависимости от характера обнаруженных недостатков. В том случае, когда недостатки не являются существенными (простые недостатки), закон предоставляет заказчику право воспользоваться одной из мер оперативного воздействия, перечисленных в п. 1 ст. 705 ГК. Однако если заказчик обнаруживает существенные недостатки, наличие которых не позволяет достигнуть цели договора возмездного оказания услуг, ему предоставляется право на возмещение причиненных убытков, т. е. возможность применения к подрядчику мер имущественной ответственности.
Основной обязанностью заказчика, как это вытекает из ст. 683 ГК, является необходимость оплаты оказанной услуги. Заказчик по договору возмездного оказания услуг, так же как и по договору подряда, имеет возможность влиять на ход оказания услуг и, соответственно, на полученный результат, то есть отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных ему убытков, назначить исполнителю разумный срок для устранения недостатков, отказаться от договора возмездного оказания услуг и потребовать возмещения убытков либо поручить оказание услуг другому лицу за счет исполнителя.
Смысл выделения договоров возмездного оказания услуг состоит, в частности, в ограничении пределов действия норм о подряде. До принятия Гражданского кодекса это можно было сделать только одним путем: создать самостоятельные типы договоров, конкурирующие с подрядом. Так, появились договоры, перечисленные в п. 2 ст. 683 ГК: выполнения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, перевозки, транспортной экспедиции, банковского вклада, банковского счета, расчетов, хранения, поручения, комиссии, доверительного управления имуществом. Для каждого из этих договоров создан свой режим, отличный и от подряда и от возмездного оказания услуг.
Тема «Договор возмездного оказания услуг» достаточно сложная и мало изученная в нашем законодательстве, так как впервые данный договор появился только в ныне действующем Гражданском кодексе Республики Казахстан, хотя ей посвящены многие труды отечественных ученых правоведов, поэтому она вызывает большой интерес.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Нормативно правовые акты 
1.	Конституция РК от 30.08.95 г. Алматы: Казахстан 1995 г. с изменениями и дополнениями. Алматы изд. Борки 2000 г.
2.	Гражланский Кодекс РК (Особенная часть) от 01.07.99 г. //Ведомости 1999 г. № 16-17 ст. 642. С изменениями и дополнениями. Алматы Жеты Жаргы 2002 г.
3.	Гражданский Кодекс РК (Общая часть) от 27.12.94 г. //Ведомости 1994 г. №
4.	Закон РК “О земле” от 24.01.01 г. №152-1 11//Ведомости 2001 г. № 4 ст. 21. С изменениями и дополнениями. Алматы. Юрист 2001 г.
5.	23-24. С изменениями и дополнениями Алматы Жеты Жаргы 2002 г.
6.	Закон Республики Казахстан “О связи” от 24 декабря 2001 года Алматы. Юрист 2001 г.
7.	Закон Республики Казахстан “Об акционерных обществах” от 21 мая 2002 года. Алматы. Жеты Жаргы 2002 г.
8.	Закон Республики Казахстан “О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью” от 21 мая 2002 года. Алматы Жеты Жаргы 2003 г.
9.	Закон	Республики Казахстан “Об индивидуальном предпринимательстве” от 24 декабря 2001 года. Алматы. Юрист 2001 г.
10.	Закон Республики Казахстан «Об аудиторской деятельности» от 20 ноября 1998 года № 304-1 (с изменениями и дополнениями, внесенными ЗРК от 15 января 2001 года № 126- II).
11.	Кодекс Республики Казахстан “Об административных правонарушениях” от 07.01.2003 г. С изменениями и дополнениями. Алматы Жеты Жаргы 2003
12.	Лесной кодекс Республики Казахстан от 24 декабря 2001 года. Алматы. Юрист 2001 г.

	Специальная, теоретическая литература.
12.	Алексеева Е.Ф. Вопросы современного правового регулирования договора розничной купли-продажи. М. Изд. Приор. 1994 г.
13.	Антокольская М.В. Семейное право. М. Юрист 2000 г.
14.	Вещные права в гражданском праве России. В. Щенникова. Учебное пособие. М. БЕК. 1996 г.
15.	Вещные права в Республике Казахстан. Алматы. Жеты-Жаргы 1999 г. Отв. ред. М.К. Сулейменов
16.	Гражданское право. Учебник Т 1-2 Под ред. Суханова М. БЕК 1994 г.
17.	Гражданское право (Общая часть) Т. 1. Алматы. Гылым 1999 г.
18.	Гражданское право. Учебник в 3 книгах. Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого СП б. Изд. Проспект 2000 г.
19.	Гражданское право. Учебник для вузов (академический курс). Отв. ред. М.К. Сулейменов, Ю.Г. Басин. Алматы. Жеты-Жаргы 2000 г.
20.	Джусупов А.Т. Право собственности и иные вещные права. Алматы 1996г.
21.	Комментарий к ГК Каз. ССР. Отв. ред. Ю.Г. Басин, Р.С. Тазутдинов. Алма-Ата. Изд. Казахстан 1990 г.
22.	Комментарий к ГК РК. Общая часть. Отв.ред М.К. Сулейменов, Ю.Г. Басин, Алматы. Жеты-Жаргы 1997 г.
23.	Комментарий к ГК РК. Особенная часть. Отв.ред М.К. Сулейменов, Ю.Г. Басин, Алматы. Жеты-Жаргы 2000 г.
24.	Комментарий к ГК РК. Часть первая. Под ред. О,Н, Садикова. М. 1998г.
25.	Комментарий статей ГК РК. А. Диденко. Предприниматель и право. 2001 г. №17-18.
26.	М.И. Брагинский, В.В. Витрянский. Договорное право.Общие положения. М. Изд. Статут. 1997 г.
27.	М.И. Брогинский, В.В. Витрянский. Договорное право. Часть 2. М. Изд. Статут 2000 г.
28.	М.К. Сулейменов. Вещные права по гражданскому законодательству РК. (Актуальные    вопосы    коммерческого    законодательства   и    практика   его применения) Эдилет пресс. 1996.
29.	Проблемы гражданского права. Под ред. Ю.К. Толстого, Н.Д. Юрченко М. 1987г.
30.	С.В.   Скрябин.   Право   собственности   в  РК.   Сравнительно-правовой анализ. Алматы. Эдилет пресс. 1998 г.
31.	Советское гражданское право. Учебник. Под ред. О.А. Красавчикова М. Высшая школа 1985 г.
32.	Сулейменов М.К., Осипов Е.Б. Залоговое право. Алматы: Эдилет Пресс. 1997г.
33.	Хозяйственное право. Курс лекций. Т 1-2. Отв. ред. Мартемьянов А.С. 1994г.29. Шершеневич Г.Ф. Учебник гражданского права М. СПАРК 1995
34.	Алымов А.И., Кочерга А.Н., Богаенко В. Сфера обслуживания населения. Киев, 1980. С. 65.
35.	Б. А. Подхолзин. Договоры, обязательства, сделки. – М.: Ось-89, 2002г.
36.	Гражданское право. Учебник. Часть 2/Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. М., 1997. с. 540 
37.	Дулин А.П. Объект правоотношения (вопросы теории).Саратов, 1980. С. 63.
38.	Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1889. С.489
39.	Кабалкин А. Ю. Услуга в гражданском праве Российской Федерации//Сб. научных трудов, посвященный памяти В.А.Рясенцева. М., 1995. С. 29-42.
40.	М.И. Брагинский, В.В. Витрянский. Договорное право. Книга третья. Договоры о выполнении работ и оказании услуг.- М.: Статут, 2002г. 
41.	Плоом Э.Л. Некоторые теоретические проблемы сущности бытового обслуживания/Уч. зап. Тартуского гос. ун-та. Труды по правоведению. Вып. 823. Тарту, 1988. С. 92.
42.	Савицкая А.Н. Возмещение ущерба, причиненного ненадлежащем врачеванием. Львов, 1982. С. 44.