Содержание 

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………………..3

ГЛАВА 1. Понятие преступления и его субъективной 
стороны…………………………………………………………………………...6
1.1 Понятие и социальная сущность преступления………………………….6
1.2 Понятие и значение субъективной стороны преступления. Умысел и его виды…………………………………………………………………………………20

Глава 2. Понятие и основные виды неосторожности по законодательству казахстана………………………………………..37
2.1 Неосторожность и ее виды……………………………………………….37
2.2 Преступное легкомыслие, его интеллектуальный и волевой 
моменты…………………………………………………………………………….49
2.3 Небрежность, ее психологическое содержание………………………...53

Глава 3. Анализ небрежности как вида неосторожной вины и ее регламентация в УК Республики Казахстан……………….61

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………………….69

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………………………….70

ВВЕДЕНИЕ

После обретения Казахстаном государственной независимости возникла острая необходимость в коренной перестройке всей правовой базы, на которой строится жизнь суверенного государства и всех его граждан. В этом отношении сделано уже немало: разработано и внедрено значительное количество законов и указов, Все эти законодательные акты глубоко проработаны ведущими учеными-правоведами и юристами-практиками республики, а важнейшие из них, как, например, Основной Закон - Конституция Республики Казахстан, получили всенародное одобрение на республиканском референдуме.
Народ Казахстана поставил перед собой историческую задачу - построить правовое государство. Для того чтобы построить такое государство, необходимо формировать новую правовую систему, направленную на гуманизацию и демократизацию жизни общества, на искоренение любых форм дискриминации, в зависимости от различий пола, национальности, имущественного положения, социальной принадлежности, должности и т. д. Новое право должно ориентировать общество на свободное развитие человека, на создание условий для развития и использования человеческих способностей как в интересах отдельной личности, так и в интересах общества.
Именно такая правовая система стала создаваться в Республике Казахстан с момента обретения суверенитета и самостоятельности. За несколько лет самостоятельного существования Республики Казахстан принято большое количество законов и др. нормативных актов, направленных на регулирование многих сторон жизни людей. По-другому рассматривается сущность такого явления как преступность и ответственность за уголовные преступления. Исчезли одни их виды (спекуляция, торговля валютой и пр.) и появились другие (торговля наркотиками и др.). Право и законы становятся гуманней, цивилизованнее, но это не означает что бороться с преступностью не нужно. Изменяются формы борьбы, больше необходимо уделять внимание профилактике преступлений.
Актуальность темы дипломной работы заключается в необходимости развитии научного понимания института неосторожности в уголовном праве РК путем системного анализа специальных правил, регламентирующих назначение наказания за преступления, совершенные по неосторожности, обосновании необходимости их совершенствования как на законодательном уровне, так и в правоприменительной практике. Практическое значение настоящего исследования состоит в том, что его материалы могут быть использованы для совершенствования уголовного законодательства и правоприменительной практики в сфере назначения наказания в случаях, специально регламентированных законодателем. Все это, безусловно, способствует осуществлению принципов законности, справедливости, гуманизма и вины, которые прямо зафиксированы в уголовном законе.
Таким образом, актуальность данной темы также определяется теми задачами, которые сегодня стоят перед Казахстаном, важности неукоснительного соблюдения законов всеми членами общества, поддержания правопорядка на должном уровне.
Закон должен защищать жизнь, здоровье человека, его свободу, достоинство и честь от тех, кто покушается на эти естественные права. Поэтому, само собой разумеется, что человек должен знать законы, которые защищают его права и свободы. Изучение законов дает возможность понять, какое государство строится в Казахстане, какие права и свободы имеют граждане и кем защищаются законные интересы человека в случае нарушения их должностными лицами, другими гражданами и т.д.
Уголовно-правовая доктрина много внимания уделяла теоретическому обоснованию субъективного вменения и, в частности, неосторожности как самостоятельной формы вины.
Уголовно-правовая теория рассматривает неосторожность как полноценную форму вины исходя из философского учения о свободе и необходимости. Согласно этому учению все поступки людей детерминированы условиями окружающей действительности, но в пределах этой детерминированности у субъекта остаются широкие возможности сознательного и целенаправленного определения своей воли по отношению к природе, согражданам, обществу и пр. В соответствии с этим учением предпосылкой нравственного и правового вменения признается возможность человека, совершающего общественно опасное деяние, действовать иначе, чем он действует в данном конкретном случае. Возможность человека действовать в соответствии с правовыми нормами и определяет правовое порицание неосторожно действующего субъекта, причиняющего вред правоохраняемым интересам, хотя он должен был и мог избежать этого.
Исследование понятия неосторожности, как и форм вины, в целом предполагает изучение таких наук, как философия, психология, психиатрия и др. Это необходимо в целях установления закономерностей психической деятельности, которые относятся к бессознательным процессам духовной жизни человека. Любой вменяемый человек способен принимать решения, выбирать варианты поведения, учитывая при этом действие внешних причин. Поэтому неосторожное причинение вреда правоохраняемым интересам и благам не может быть признано извинительным и влечет за собой правовую ответственность. 
Неосторожность является одной из форм вины и относится к субъективной стороне преступления. Субъективная сторона отражает внутренние процессы, происходящие в сознательной и волевой сферах лица, совершающего или готовящегося совершить преступление. Содержанием субъективной стороны является психическая деятельность лица, связанная с совершением преступления. К признакам, ее характеризующим, относятся вина, мотив и цель преступления. В совокупности они дают представление о том внутреннем процессе, который происходит в психике лица, и отражают связь его сознания и воли с совершаемым общественно опасным деянием.
Цель данной работы - полное и всестороннее изучение и юридический анализ неосторожности и её видов в уголовном праве Казахстана. Для достижения поставленной цели представляется необходимым в рамках данной работы решение следующих задач:
- рассмотреть основные понятия и исторический очерк неосторожности в уголовном праве;
- изучить понятие неосторожности в древнерусском праве и законодательстве зарубежных стран; 
- дать общую характеристику неосторожности в современном уголовном праве;
- проанализировать законодательное закрепление неосторожной формы вины;
- изучить различия в психологическом механизме совершения преступления как основа разграничения умысла и неосторожности;
- дать анализ отграничения преступления по легкомыслию от косвенного умысла;
- в заключении подвести итоги и сделать выводы по проведенному исслежованию.

ГЛАВА 1. Понятие преступления и его субъективной стороны

1.1 Понятие и социальная сущность преступления

Существуют две разновидности определения того, что является преступлением - формальное и материальное.
Во многих зарубежных государствах принято формальное определение преступления, согласно которому преступлением считается деяние, предусмотренное уголовным кодексом соответствующей страны. Но в этом случае непонятно, по какому принципу те или иные деяния записываются в разряд преступных, и ничто не препятствует законодателю установить, например, такую норму: «Посадка деревьев наказывается тремя годами лишения свободы». А самое главное-определение не позволяет отграничить преступление от малозначительного деяния, т. е. от деяния, которое нельзя карать по всей строгости уголовного права. При формальном определении преступления можно, например, посадить человека за кражу буханки хлеба, ведь формально это все равно кража.
Материальное определение преступления включает такие признаки, которые определяют, почему данное деяние является преступлением. Прежде всего это указание на общественную опасность и объекты посягательства.
Однако нельзя впадать и в другую крайность, определяя преступление исключительно через материальные признаки, как это было сделано в УК 1922г. Преступлением признавалось действие или бездействие, опасное для рабоче-крестьянского правопорядка, т. е. для того, чтобы назвать человека преступником, было необязательно даже определять, что же нельзя преступать. Так, судья в 1922г., основываясь на рабоче-крестьянском правосознании, мог объявить преступлением любое деяние, которое ему по каким-либо причинам показалось опасным для Советского государства.
Таким образом, деяние можно назвать преступлением, если оно общественно опасно, противоправно, виновно и наказуемо.
Преступление является важнейшей категорией уголовного права. Все другие понятия и категории уголовного права связаны с преступлением.
Наука уголовного права рассматривает преступление не как абстрактную категорию, неизменную, раз и навсегда данную, ни от чего не зависимую, а как реальную социальную категорию, тесно связанную с другими, обусловливающими ее появление и существование социальными явлениями. Рассматривая преступление подобным образом, наука уголовного права устанавливает, что преступление является исторически изменчивой категорией, которая существовала не всегда, а возникла на определенном этапе развития человеческого общества: с общественным разделением труда, образованием частной собственности, делением общества на классы, с появлением государства и права.
Преступным признается такое поведение человека, которое причиняет существенный вред, нарушает общественные отношения в государстве.
В эпоху первобытнообщинного строя, когда не было государства и права, не было и понятия преступления, наказания. Если совершались какие-либо эксцессы, действия, вредные, опасные для рода и племени, отдельного лица, то с ними боролись посредством применения мер принуждения, исходящих от рода, племени, например, изгнание из рода, племени, лишение мира, лишение воды.
Понятие преступления, его содержание менялось со сменой общественно-экономических формаций, но его социальная сущность, которая определяется общественной опасностью для существующих общественных отношений, охраняемых уголовным законом, оставалась неизменной.
Определение понятия преступления дается в статье 9 Уголовного кодекса Республики Казахстан: "1. Преступлением признается совершенное виновно общественно опасное деяние (действие или бездействие), запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания...
2. Не является преступлением действие или бездействие, хотя формально и  содержащее  признаки  какого-либо деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего  Кодекса, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, то есть не причинившее вреда и  не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству.
Преступление характеризуется рядом обязательных признаков: к ним закон относит общественную опасность деяния, его противоправность, виновность и наказуемость. Только наличие таких признаков в совокупности характеризует правонарушение как преступление.
Прежде чем рассматривать основные признаки преступления, следует коснуться уголовной ответственности как правового последствия совершения преступления.
Теория права юридическую ответственность определяет как «разновидность широкого общественного явления - морально политической (общесоциальной) ответственности», сама же ответственность определяется как «обязанность лица претерпевать меры государственно-принудительного характера (санкции) за совершенное правонарушение».
Преступление влечет за собой уголовную ответственность (наказание), т. е. государственно-правовое принуждение, применяемое за совершенное Правонарушение, осуществляемое в рамках санкции уголовного закона и заключающееся в претерпевании лицом, подвергшемся ответственности, неприятных последствий в виде ущемления прав, причинения определенных лишении и даже страданий.
В правовой ответственности заключены два момента. Она применяется за прошлые деяния, но обращена в будущее. Ее целью является недопущение повторения правонарушений со стороны нарушителя и со стороны других лиц, ибо ответственность носит общественный характер, имеющий целью устрашение.
Право исходит из предпосылки, что оно предназначено охранять в обществе сложившуюся систему отношений, которые могут быть нарушены. Одним из способов подобной охраны является уголовная, гражданская, административная и другие виды ответственности. Но чем можно объяснить, что общество (государство) может и должно с помощью средств правового принуждения регулировать взаимоотношения между обществом и личностью? Предпосылкой такого объяснения является утверждение, что человек при определенных условиях может и должен отвечать, претерпевать какие-то лишения и ограничения и испытывать в определенных случаях страдания за совершенное правонарушение, и быть способным извлечь из этого соответствующий урок на будущее.
Живя в обществе, человек, если он, разумеется, психически нормален, обладает соответствующим сознанием и определенной мерой свободы выбора своего поведения. Именно в этом и состоит этическое обоснование ответственности. Оно заключается в том, что человек в силу своей рассудочной деятельности способен проникнуть в суть предметов и явлений окружающего мира, понять их и выбрать верное средство и способ действия для достижения своих целей, соблюдая при этом требования, выраженные в законе. Поскольку он выбирает осознанно антиобщественный, противогосударственный способ удовлетворения своих потребностей, имея возможность избежать этого, государство вправе применить к нему принуждение, чтобы он сам, а, глядя на него и другие, в будущем действовали более осмотрительно.
Основания уголовной ответственности можно рассмотреть в 2 аспектах: философском и юридическом:
Философский аспект проблемы основания уголовной ответственности  состоит в решении вопроса «почему человек должен нести ответственность за свои поступки?». Человеку свойственна «свобода воли», т.е. возможность свободно выбирать способ поведения. У человека есть возможности выбирать линию поведения в учетом требований законов, интересов других лиц, государства или Общества. Лицо отвечает перед Обществом, государством или иными людьми за свои поступки, если оно пренебрегло такой возможностью и избрало способ поведения, противоречащий правам и законным интересам других субъектов общественных отношений и потому запрещенный законом.
Преступное поведение - это сознательное поведение человека, отдающего себе отчет в своих поступках и способного руководить ими. УК различает две формы преступного поведения - активную и пассивную, действие и бездействие, которые определяют способ воздействия на внешний мир.
Если человек не располагает свободой выбора и его действия вызваны воздействием непреодолимой силы или непреодолимого физического либо психического принуждения, то его действия не имеют уголовно-правового  значения и не могут повлечь уголовной ответственности. Рефлекторные движения не могут быть признаны действиями человека, т.к. рефлекторные реакции не подлежат контролю со стороны сознания.
Юридический аспект проблемы основания уголовной ответственности (как и всякой правовой ответственности) означает выяснение вопроса «за что?», то есть за какое именно поведение может наступить уголовной ответственности. Существовали различные точки зрения: вина, факт совершения преступления, наличие состава преступления и т.д. В советской доктрине уголовного права были высказаны различные точки зрения об основании уголовной ответственности. Основанием ответственности признавали: вину в широком смысле слова (Б.С. Утевский), совершение общественно опасного деяния (ООД) (Н.И. Загородников, Б.С. Волков), но господствующее мнение среди юристов - это утверждение, что основанием ответственности, и единственным, является состав преступления. В УК эта позиция получила законодательное закрепление.
Как говорится в Статья 3 УК: «Единственным основанием уголовной ответственности является совершение преступления, то есть деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом. Никто  не  может  быть подвергнут  повторно  уголовной  ответственности за одно и то же совершение деяния…»». 
Таким образом, Уголовный  Закон Казахстана признало состав преступления единственным основанием уголовной ответственности. Под составом преступления понимается совокупность предусмотренных УЗ объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как преступление. Признание состава преступления единственным основанием уголовной ответственности означает, что, если совершенное общественно опасное деяние не подпадает под признаки ни одного состава преступления, описанного в законе, уголовная ответственность не может наступить. В этом случае законодатель должен издать новый закон и включить в УК соответствующий состав преступления (например, включена гл. 28 "Преступления в сфере компьютерной информации"). Признание состава преступления основанием уголовной ответственности создает условия для строгого соблюдения законности в борьбе с преступностью, недопущения субъективных оценок тех или иных деяний. Состав преступления как законодательный эталон накладывается на фактически совершенное деяние, и, если фактические обстоятельства, признаки субъекта и его субъективного отношения к своим действиям (бездействию) и их последствиям соответствуют признакам, указанным в уголовном законе, возникает основание уголовной ответственности.
Преступление - это совершенное в реальной жизни конкретное общественно-опасное деяние, запрещенное уголовным законом, под страхом наказания. Состав преступления - это разработанный наукой уголовного права и зафиксированный в законе инструмент позволяющий определить юридическую конструкцию общественно-опасного деяния и сделать вывод о том, что это деяние является преступлением, описанным в нормах Основной части Уголовного Кодекса.
Преступления и другие правонарушения. В обществе существует множество норм, регулирующих поведение человека, в том числе и чисто технических. Последние не регулируются правом, хотя могут быть включены в правовые нормы, если они затрагивают общественные интересы и выступают уже как правовые запреты. В зависимости от того, какой отраслью права регулируется то или иное правонарушение, оно может быть административным, гражданским и уголовным. Административный проступок по своим признакам весьма схож с преступлением, но от последнего отличается меньшей степенью опасности и, следовательно, другим характером ответственности, которая регулируется уже не УК, а соответствующими административными актами, уставами; гражданский - Гражданским кодексом и другими нормами.
Как уже было замечено, общественная опасность свойственна и уголовным, и административным правонарушениям, но степень и характер их различны.
Характер общественной опасности преступления выражает его качественную характеристику, т. е. ценность объекта посягательства и другие его свойства. В общем, суть характера опасности соответствует специфике защищаемых отношений, определяет последствия их нарушения, их вредность и субъективные моменты, свойственные правонарушению. Степень же общественной опасности отражает значение объективных и субъективных моментов, характеризующих преступление и проступок. Речь идет главным образом о сравнительной ценности нарушаемого блага, тяжести последствий, форме вины и т. п. Свое окончательное выражение все эти характеристики находят в санкции соответствующей нормы.
Итак, можно сделать два вывода:
а) отличие общественной опасности различных правонарушений состоит, главным образом, в ее степени, что служит основным критерием разграничения преступлений и других правонарушений;
б) граница между преступлениями и административными правонарушениями в известной мере условна и подвижна. Поэтому в известные периоды развития общества уголовные правонарушения могут стать лишь административными и, наоборот, административное правонарушение по велению закона может стать уголовно наказуемым деянием. Основным ориентиром в этих акциях является принцип социальной справедливости.
Справедливость - это масштаб оценки реальной жизни, общественной действительности с точки зрения должного поведения или отношения, каким оно является (представляется) общественному сознанию. Именно справедливость как социальная и этическая категория лежит в основе понятия и правовой справедливости строгости юридической санкции, степени общественной опасности деяния. Конечно, сказанное является в некоторой степени условным, однако полный разрыв между официальным правосознанием и общественным мнением может быть причиной настоящего паралича уголовной юстиции. Поэтому уголовный законодатель должен в определениях преступного и меры ответственности за него опираться на мнение народа, во всяком случае значительного его большинства, и при этом учитывать в полном объеме интересы государства.
Многообразие условий, в которых совершаются преступления, учитывается нашим уголовным законодательством в полной мере. Особенно полно это определено в ч. 2 ст. 9 УК: «Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности...».
Как известно, основанием уголовной ответственности является состав преступления в действиях обвиняемого. Но это формальная сторона дела. Любой закон содержит лишь общее описание преступного деяния, которое может формально соответствовать всем объективным признакам законного состава, но по существу не представлять собой уголовно-правовой общественной опасности. В этих условиях нет никакой необходимости привлекать субъекта к уголовной ответственности, ибо его действия малозначительны и вследствие их совершения не наступили какие-либо весомые последствия. Рассматриваемые деяния отличаются от всех других проступков, являющихся юридическим фактом в уголовно-правовом смысле, тем, что вмещают в себя чисто внешние, т. е. формальные признаки состава преступления.
Здравый смысл подсказывает, что если форма действия не соответствует по своему содержанию фактической общественной опасности, то предпочтение должно отдаваться содержанию, а отнюдь не форме. Практически, в данном случае отсутствует состав преступления при наличии его оболочки, т. е. видимости состава. В подобных обстоятельствах отсутствует и та степень общественной опасности деяния, которая присуща преступлению, а значит нет и никаких оснований для уголовной ответственности вообще.
Правило, заложенное в ч. 2 ст. 9 УК, полностью вытекает из принципа экономии репрессии, который подчеркивает серьезный характер уголовной общественной опасности и в этом смысле возвышает уголовное право над всеми остальными отраслями права. Следует вывод, что здесь речь идет о полном отсутствии общественной опасности, а не только опасности уголовно-правовой, значит, подобные действия не могут образовывать какое-либо правонарушение вообще.
В практике применения ч. 2 ст. 9 иногда имеет место неверное толкование ее: эту часть применяют тогда, когда есть резон применять другие статьи УК, освобождающие от уголовной ответственности по другим основаниям. Иногда ссылаются на нее, когда деяние общественно опасно, но совершившее его лицо не является общественно опасным.
Лицо должно быть освобождено от ответственности независимо от характеристики его личности, если поступок, совершенный им, не является преступлением вообще. Равенство всех перед законом возможно только в том случае, когда главным в оценке деятельности человека будет его деяние, а не он сам как личность с его позитивными и негативными качествами.
Еще раз следует подчеркнуть, что малозначительность деяния означает, что действия, направленные на объект, таковы, что они задевают его в малой степени и не могут причинить ему существенного вреда (например, приготовление к явно незначительному преступлению, совершение каких-то второстепенных действий) - в общем, умысел субъекта всегда должен быть направлен на совершение именно незначительного правонарушения. В этом случае следственными органами применяется часть 2 ст. 9 УК: дело прекращается за отсутствием в действиях лица состава преступления.
В ст. 9 УК нет упоминания о часто называемом в учебной и научной литературе свойстве преступления - его аморальности. Законодатель поступил осторожно, что обосновано расхождением между интересами общества и государства, между официальным порицанием поведения со стороны власти и его оправданием с позиций общепринятой морали. Связь права и морали, тем не менее, имеет постоянный характер, и в правовых запретах, как правило или в большинстве случаев, выражены моральные устои общества. В этом смысле аморальность можно считать одним из признаков преступления.
Как известно, мораль есть форма общественного сознания. Она представляет собой совокупность правил, принципов, норм, которыми руководствуются в своем поведении и в реальных отношениях друг к другу, семье, социальному сообществу, трудовому коллективу, нации и к обществу в целом. Важнейшей составной частью морали является нравственная оценка человеческих поступков и побуждений в рамках существующих представлений о добре и зле, долге, справедливости, чести и бесчестии.
Мораль и право охраняют моральные ценности общества, поэтому служебная их роль в сущности одинакова. Все подлинные социальные ценности поддерживаются и укрепляются силой моральных убеждений. Конечно, определенная часть людей считает ценностями то, что с точки зрения общей морали является безнравственным, т.е. искаженным, - они, как правило, не защищаются правом. Однако нормы подлинной морали в той или иной степени охраняются правом.
Мораль и право - два наиболее мощных регулятора отношений людей в обществе. Они находятся в определенной зависимости друг от друга, хотя и являются в известной мере обособленными формами общественного сознания. Мораль и право могут ограничивать и поощрять поступки человека, но различными методами, хотя и призваны решать одну и ту же задачу и преследуют одни и те же цели.
Уровень морали, усложнение ее норм, разнообразие моральных предписаний не только неизбежно влекут разнообразие правовых запретов и велений, но и оказывают влияние на характер принудительных мер. Чем выше моральный дух общества и чем больше его членов законопослушны, тем гуманнее должны быть и меры уголовного наказания. Таково прямое воздействие морали на уголовное право.
Но и право оказывает воздействие на нравственность. Существует уровневая зависимость между тяжестью преступления и степенью его аморальности. Чем тоньше и гибче моральные предписания, чем больше они проникнуты духом гуманизма, тем разнообразнее и человечнее должны быть уголовно-правовые санкции.
Однако нельзя забывать о том, что уголовное право является особым средством социального контроля, и оно неизбежно предполагает самые крайние меры государственного принуждения, которые должны содержать определенный карательный заряд. Важно, чтобы такой заряд соответствовал (не был ниже или выше) материальному, духовному, идеологическому и моральному уровню развития общества. Баланс между материальным, сознательным и нравственным уровнем общества и способами социального контроля должен соблюдаться всегда. Нельзя допускать шараханья от чрезмерной гуманности к жестокости. Но не менее опасна и противоположная тенденция, особенно, когда происходит резкое и неоправданное смягчение мер наказания практически за все преступления, которое у нас наблюдается сейчас, и происходит это под лозунгом того, что прежнее советское уголовное законодательство было бесчеловечным и жестоким.
Нельзя отрицать, что прежнее законодательство в определенных постановлениях было чрезмерно жестоким по санкциям. Однако в условиях спада производства, резкого ухудшения жизненного уровня большей части населения, значительного похолодания нравственного климата и девальвации деятельности правоохранительных органов, их некоторой растерянности в условиях мощного и наглого наступления организованной преступности и ее быстрого коррумпирования с органами власти, проникновения в сферу законного бизнеса весьма опасно резко смягчать наказание за тяжкие преступления.
Но самое худшее заключается в том, что санкции за многие преступления, особенно тяжкие, остаются прежними, т. е. строгими, зато выносимые судебными органами приговоры даже за такое тяжкое преступление, как умышленное убийство, тем более, когда их число растет самыми высокими темпами, являются смехотворно мягкими. Все это создает благоприятные условия для устойчивого роста убийств и других тяжких преступлений. Тенденцию бездумного, а вернее безумного смягчения уголовной ответственности в настоящих условиях следует считать пагубной, и от нее необходимо немедленно отказаться.
Аморальный проступок, как и преступление, имеет строго фиксированную степень безнравственности. Она определяется рядом социальных факторов, среди которых немалое значение имеют традиции и обычаи, но их не следует учитывать в этиологии преступности. Аморальный проступок, совершенный по вполне приемлемым мотивам, считается безнравственным в глазах общества, так же кик и преступление, совершенное из дружбы, сострадания, любви к ближнему, остается преступлением, хотя в его основе лежат допустимые с точки зрения морали побуждения.
Нормы морали и уголовного права, как уже было сказано, имеют одни истоки - они призваны защищать интересы определенного человеческого общества и имеют, в целом, всегда одну задачу. Эта задача выполняется благодаря тому, что существует понятие «долг», либо только моральный, либо и моральный, и юридический. В настоящее время обычное и вместе с тем великое слово «долг» некоторые заменяют термином «позитивная ответственность». На наш взгляд, это - маловразумительное понятие, которое явно не стоит того, чтобы им заменили известные всем одинаково понимаемые слова: «долг», «обязанность», «ответственность».
Основной и главный признак преступления - его общественная опасность. Это объективное свойство предусмотренного уголовным законом деяния (действия и бездействия) реально причинять существенный вред охраняемым уголовным законом социальным благам или содержать реальную возможность причинения такого вреда. Общественная опасность является основным и главным признаком преступления потому, что этот признак положен в основу преступления, он служит критерием отнесения деяния к категории преступных правонарушений, то есть к преступлениям. Если деяние не содержит значительной степени общественной опасности, то оно не может рассматриваться как преступление. Степень общественной опасности деяний, признаваемых преступлениями, более высокая, значительная, чем при совершении, например, административных правонарушений.
Повышенную степень общественной опасности выражает такой признак, как причинение или создание возможности причинения деянием существенного вреда охраняемым уголовным законом объектам. На существенность вреда, другими словами, на общественную опасность прямо указывается и при характеристике отдельных преступлений. Например, такие деяния, как злоупотребление должностным положением (статья 285), самоуправство (статья 330), признаются преступлениями, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.
Указание на признак общественной опасности содержится, прежде всего, в самом определении понятия преступления (статье 9 УК РК), характер и степень общественной опасности положены в основу категоризации преступлений (статья 10 УК РК). На этот важнейший признак непосредственно указывается и в других статьях Уголовного кодекса: статья 2 (задачи уголовного законодательства), статья 20 (совершение преступления умышленно), статья 21 (совершение преступления по неосторожности).
Социальная сущность преступления состоит в его общественное опасности для правоохраняемых уголовным законом интересов (объектов).
Общественная опасность преступления обусловлена тем, что, как сказано в статье 2 УК РК, определяющей задачи уголовного законодательства, такие деяния причиняют существенный вред или создают угрозу причинения вреда важнейшим объектам уголовно-правовой охраны: личности, ее правам и свободам, конституционному строю, политической и экономической независимости Республики Казахстан, правопорядку и безопасности общества, собственности, природной среде. Перечень объектов уголовно-правовой охраны конкретизируется в статьях Особенной части УК.
Уголовный закон в общественной опасности выделяет качественную (характер общественной опасности) и количественную (степень общественной опасности) стороны.
Степень общественной опасности выражает сравнительную опасность деяний одного и того же характера. По характеру и степени общественной опасности деяния подразделяются на преступления небольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие преступления и особо тяжкие преступления (статья 10 УК РК). Характер и степень общественной опасности преступления учитываются при назначении наказания (статья 52 УК РК).
Общественная опасность определяется всеми признаками преступления: объектом преступления, преступными последствиями, способом совершения преступления, формой и видом вины, мотивом и целью совершения преступления, временем, местом, обстановкой его совершения. 
Преступлением признается такое деяние, которое причиняет вред или создает угрозу причинения существенного вреда правоохранительным интересам, то есть объекту преступления. Поэтому общественная опасность определяется прежде всего объектом преступления: его важностью, социальной ценностью. Чем важнее объект посягательства, тем значительнее причиняемый ему вред, тем большая степень общественной опасности деяния. 
Убийство рассматривается как более тяжкое преступление, чем телесное повреждение, поскольку жизнь человека (объект убийства) более ценное благо в сравнении со здоровьем (объект телесного повреждения).
Наряду с объектом общественную опасность в значительной степени выражают последствия преступления, непосредственно связанные с объектом преступления.
Закон дифференцирует ответственность в зависимости от характера и тяжести последствий (крупный размер, тяжкие последствия, особо тяжкие последствия и др.).
Уголовный кодекс различает такие виды преступлений, как кража, грабеж, совершенные в крупном размере. Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием становится опасным, если оно причинило крупный ущерб.
При одних и тех же последствиях общественная опасность может определяться другими признаками. Например, при всех видах Убийств, предусмотренных Уголовным кодексом, последствие - смерть человека. Но вредность убийства возрастает, если оно совершено с особой жестокостью, способом, опасным для жизни многих людей.
Показателем общественной опасности преступления является и характер совершаемого действия или бездействия.
Важное значение в определении общественной опасности деяния, его тяжести закон придает признакам субъективной стороны (форме и виду вины, мотиву и цели преступления). Тяжкими и особо тяжкими (статья 10) закон признает только умышленные преступления.
Убийства, телесные повреждения, совершенные умышленно, являются более тяжкими, вредными по сравнению с аналогичными деяниями, совершенными по неосторожности.
Характер и степень общественной опасности совершенного преступления выражают вид и размер наказания, применение условного осуждения.
Сущность общественной опасности определяется через реальный ущерб, причиненный преступлением, или наличие реальной опасности его наступления. Характер этого ущерба напрямую влияет на степень опасности, поэтому в демократическом обществе не могут быть общественно опасными помыслы, настроения, образ мыслей, и т. п. В основе понятия общественной опасности лежит совокупность элементов, свойственных прежде всего объективной стороне преступного деяния. Для юридической же характеристики степени и характера общественной опасности нужно учитывать и субъективные моменты личности преступника, его вину и т. п.
Таким образом, степень общественной опасности преступления определяется:
а) характером и размерами ущерба, который оно причиняет или может причинить отношениям, охраняемым соответствующей нормой уголовного права;
б) уголовной политикой, которая руководствуется иерархией социальных ценностей, существующих в обществе. Она в дальнейшем указывает законодателю на коррективы, которые надо внести, если неправильно были определены параметры степени опасности либо в диспозицию или санкцию вкрались ошибки, неточности, технические погрешности, и т. п. Иерархия социальных ценностей подсказывает систему как Особенной, так и Общей частей У К. Существенную помощь в этой операции оказывают принципы и правила законодательной техники.
Свое окончательное выражение степень общественной опасности преступления находит в санкции. Как уже сказано, основным показателем общественной опасности является ущерб, причиненный объекту преступления, что должно быть в первую очередь отражено в санкции. Далее должна быть отражена субъективная сторона преступления, в особенности умысел или неосторожность, ибо они могут иметь особое значение в определении характера и размера санкции. Затем идут возраст, рецидив и иные обстоятельства, характеризующие личность, и т. п. Существуют и технические правила, которые определяют степень и характер санкции.
Противоправность. Противоправность - второй признак преступления, неразрывно связанный с общественной опасностью. Он означает, что такое деяние противозаконно, то есть уголовный закон рассматривает его как преступное. Согласно УК преступлением признается только такое деяние, которое предусмотрено уголовным законом.
Лицо, совершившее преступление, нарушает содержащееся в норме закона запрещение подобного поведения. Применительно к уголовному праву речь идет об уголовно-правовой противоправности. Противоправны и другие правонарушения (например, административные), но они предусмотрены не уголовным законом.
Противоправность является юридическим выражением общественной опасности деяния. Как не может быть преступного деяния, не причиняющего существенного вреда, так не может быть преступным деяние, которое не является противоправным. Для признания деяния преступным необходимо, чтобы оно было обязательно предусмотрено уголовным законом.
В статье 3 УК подчеркивается, что «Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом» и «Применение уголовного закона по аналогии не допускается». В статье 3 говорится, что «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». В статье 9 Уголовного кодекса указывается, что преступность и наказуемость определяются законом, действовавшим во время совершения этого деяния.
Таким образом, в РК никто не может быть привлечен к уголовной ответственности и осужден, если совершенное им деяние не противоправно, если оно непосредственно не предусмотрено уголовным законом.
Среди юридических признаков преступления первое место принадлежит именно противоправности деяния.
Общественная опасность называется материальным признаком преступления потому, что он характеризует преступление с социально-политической стороны. Почему из огромной массы человеческих поступков законодатель в качестве преступных и противоправных избрал именно те, которые перечислены в законе? Очевидно, что он считает их общественно опасными, т.е., что подобные поступки представляют собой опасность для общества и государства, так как они нарушают установленный в государстве правопорядок, который регулирует систему общественных отношений.
Всякое правонарушение опасно для общества, но в преступлении заключена высшая степень общественной опасности, которая определяется важностью общественных отношений, а также значительностью и объемом причиненного вреда, особенностью самого общественно опасного действия, а в некоторых случаях - особенностью субъекта правонарушения. Отнесение того или иного общественно опасного деяния к преступному зависит от воли и сознания людей, творящих законы, придает общественной опасности качество противоправности и, следовательно, позволяет соответствующим государственным органам начать планомерную борьбу с таковыми деяниями мерами правового воздействия, и с этого момента они становятся правонарушениями.
Противоправность - это уже не только общественное, но и государственное отношение к действию, которое считалось общественно опасным только в общественном сознании. Следовательно, признание его противоправным представляет собой официальное признание деяния общественно опасным со стороны государства. Запрещение же деяния уголовным законом указывает на значительную степень его общественной опасности. Таким образом, признание деяния противоправным есть политический акт государства, в котором заложен глубокий смысл.
Как уже сказано, противоправность - нарушение преступным деянием уголовно-правовой нормы. Это значит, что совершено действие, нарушающее конкретную норму именно уголовного закона. В норме уголовного закона осуществлена защита определенного социального блага, но если необходимость в его защите путем применения наказания отпала, так как субъект перестал быть общественно опасным, то цель специального предупреждения достигнута.
Статья 68 УК РК значительно уточняет и ограничивает возможности ее применения. Она звучит так: «Лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если будет установлено, что вследствие изменения обстановки это лицо или совершенное им деяние перестали быть общественно опасными».
В УК РК имеется целый ряд статей, предусматривающих освобождение от уголовной ответственности и наказания по совершенно другим основаниям, которые никак не связаны с изменением обстановки. В ст. 68 речь идет не о любых преступлениях, а только о преступлениях небольшой и средней тяжести и лишь только в том случае, если изменилась обстановка, в которой оказался виновный, и притом столь существенно, что он перестал быть общественно опасным и привлекать его к уголовной ответственности явно нецелесообразно.
Если изменяется обстановка так, что исчезает степень общественной опасности деяния, то прежде всего должен быть изменен закон. В противном случае судья становится выше закона и вместо законодателя решает, опасно ли данное преступление или нет. Такого права судья не имеет и не может иметь - иначе неизбежен возврат к произволу и беззаконию.
Изменение же степени общественной опасности личности вполне возможно. В таком случае применение наказания к такому лицу становится нецелесообразным, формальным и практически не может достичь целей общего и специального предупреждения, так как это лицо само, без применения наказания, проявило себя законопослушным гражданином, нечаянно оступившимся, и само исправилось без судебной ответственности. С исчезновением же общественной опасности личности наказание ее представляется бессмысленной жестокостью.
Хотя общественная опасность и противоправность два обязательных взаимосвязанных признака преступления, тем не менее, для признания преступлением решающее значение имеет общественная опасность. Именно общественная опасность является основанием для признания деяния преступным, для его криминализации.
Для правильного понимания соотношения указанных двух признаков преступления важное значение имеет положение, закрепленное в части 2 статьи 9 УК. Здесь сказано: "Не является преступлением действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, то есть не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству".
В таких случаях налицо формальный признак - противоправность, но нет характерного для преступления признака - существенного вреда охраняемым уголовным законом объектам.
Следовательно, одно лишь внешнее формальное соответствие совершенного деяния признакам конкретного преступления не позволяет считать его таковым, если оно не представляет такой степени опасности, которая присуща преступлению (существенный вред). При наличии таких случаев уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению.
Закон не раскрывает понятие малозначительности и выяснение его необходимо производить применительно к каждому конкретному случаю, подвергая рассмотрению, оценке все обстоятельства дела. Они должны показать, что таким деянием не был причинен существенный вред.
Нельзя при этом не учитывать содержание и направленность умысла. Поэтому если умысел был направлен на убийство, но по независящим от лица причинам не было нанесено даже ранения потерпевшему, то такое деяние не может рассматриваться как малозначительное, поскольку была серьезная угроза жизни человека.

1.2 Понятие и значение субъективной стороны преступления. Умысел и его виды

Субъективная сторона - важнейший элемент состава преступления. Если объективная сторона представляет собой внешнюю часть преступного поведения, то субъективная - внутреннюю, психическую. Содержанием субъективной стороны преступления является психическое отношение виновного лица к содеянному и его последствиям. Она отражает связь сознания и воли преступника с совершенным им общественным опасным деянием.
Поэтому законодатель описывает преступление с помощью признаков, характеризующих не только внешнюю, но и внутреннюю сторону противоправного поведения. Каждый из них, включая признаки субъективной стороны, должен быть исследован правоохранительным органом с тем, чтобы юридическая характеристика конкретного преступления полностью  совпадала с его законодательным описанием. Между тем в практике применения уголовного законодательства еще встречается вменение без вины, нередки факты неправильной квалификации деяния из-за ошибочного вывода о форме вины либо неверной оценки мотивов и целей преступления, а также назначения наказания, не соответствующей степени вины преступника. Подобные ошибки обусловлены различными причинами.
Во - первых, процесс установления и доказывания признаков субъективной стороны преступления наиболее сложен, ибо речь идет о психологических обстоятельствах совершения преступления. К тому же лицо, совершившее общественно опасное деяние, стремится представить свои действия (бездействие) как невиновные либо неумышленные.
Во - вторых, законодательное описание многих конкретных преступлений не содержит четкой юридической характеристики субъективной стороны, что не способствует однозначному и единообразному пониманию его психологической сути.
В - третьих, некоторые работники судебных и следственных органов недооценивают значение субъективных признаков и поэтому поверхностно исследуют либо оставляют в стороне вопросы о форме и содержании вины, о мотивах и целях преступления (особенно в случаях, когда эти признаки не влияют на квалификацию деяния).
В - четвертых, в практической деятельности правоохранительных органов нередко можно встретить вольное толкование (или неприятие во внимание) форм вины совершенного деяния, не совместимых с их законодательным описанием, что мешает вышестоящим органам проверить правильность выводов суда, содержащихся в приговоре.
На приведенной ниже схеме отчетливо видно, что психологические процессы, протекающие в сознании преступника,  в уголовном  праве раскрываются через такие юридические признаки, как вина, мотив, цель и эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления. Несмотря на различное содержание этих признаков, все они органически взаимосвязаны и зависят друг от друга, объединены в одну группу, образующую субъективную сторону преступления. Характерно отметить, что факультативные признаки указываются не всегда в составах преступлений, а лишь когда они определяют сущность преступления или существенно влияют на характер или степень общественной опасности содеянного.
Каждый из перечисленных признаков имеет самостоятельное значение. Они могут быть непосредственно указаны в законе (например, причинение смерти по неосторожности), могут вытекать из закона (так, разбой определяется законодателем как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия), а также может определяться при помощи различных приемов толкования диспозиций статей. Например, в статье 103 УК содержится прямое указание на умышленное причинение тяжкого вред здоровью, в статье 188 УК уничтожение или повреждение чужого имущества, причинившее крупный ущерб, характеризуется как неосторожное. В статье 314 УК в качестве необходимого признака служебного подлога названы корыстная или иная личная заинтересованность.
Однако, во многих случаях признаки, характеризующие субъективную сторону преступления, непосредственно в законе не указываются. В таких случаях соответствующие признаки устанавливаются на основе анализа объективных признаков деяния при помощи различных приемов толкования. Например, при определении состава кражи закон говорит о тайном похищении чужого имущества. Из характера этого деяния вытекает, что оно совершается только умышленно, с корыстной целью.
 На необходимость тщательно исследовать содержание субъективной стороны преступления указывается в постановлении Верховного Суда Республики Казахстан от 06 декабря 2002г. №25 «О соблюдении судами законности при назначении наказания». При определении степени общественной опасности совершенного преступления следует исходить из совокупности всех обстоятельств, при которых было совершено конкретное преступное деяние (форм вины, мотивы, способ, обстоятельств и стадии совершения преступления, тяжесть наступивших последствий, степень и характер участия в преступлении каждого из соучастников и другие)
Рассмотрим, в чем заключается значение анализа субъективной стороны преступления.
Во - первых, он позволяет ограничить преступление от других смежных составов. Так, не является преступлением причинение тяжкого вреда без вины, неосторожное совершение деяния, наказуемого лишь при умысле, а также предусмотренное нормой уголовного права деяние, но совершенное без указанной в законе цели  или по иным, чем указано в законе, побуждениям.

СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЯ
-	это внутренняя сторона состава преступления, которая определяет 
     психическую деятельность лица в момент совершения преступления

ЦЕЛЬ

МОТИВ

ВИНА

ОСНОВНОЙ ПРИЗНАК

ФАКУЛЬТАТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ

ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ

Это психическое отношение субъекта к совершенному им деянию и его последствиям, выражающееся в форме умысла или неосторожности

Указывает на то, в результате чего, из каких побуждений человек совершил преступление

Во - вторых, субъективная сторона преступления позволяет разграничить  составы, сходные по объективным признакам: например, преступления, предусмотренные ст. 372 и 373 УК РК, различаются только по форме вины; самовольное оставление  части или места службы военнослужащим  отличается от дезертирства только по содержанию цели.
В - третьих, содержание субъективной стороны в значительной мере определяет степень общественной опасности, как преступного деяния, так и лица, его совершившего, а значит - характер ответственности и размер наказания.
В - четвертых, анализ субъективной стороны в значительной степени влияет на выбор судом конкретной меры наказания виновному. Так, обстоятельством, смягчающим ответственность, признается убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего; наоборот, отягчающим ответственность обстоятельством является совершение умышленного убийства из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом4. Следует иметь в виду, что уголовный закон признает субъективной стороной преступления только такое психическое отношение лица к совершенному им деянию, которое выразилось в строго определенной форме. По тем же правовым основаниям, что и в объективной стороне, признаки субъективной стороны подразделяются на две группы: обязательные и факультативные. К обязательным относятся умысел и неосторожность, факультативными признаются мотив и цель. В отдельных случаях законодатель конструирует субъективную сторону преступления путем указания и на некоторые другие разновидности психического отношения лица к совершенному общественно опасному деянию, например «за ведомость». 
Важнейшим принципом уголовного права является установление ответственности только при наличии вины. Этот принцип четко сформулирован в статье 19 УК РК. В соответствии с частью первой статьи 91 УК РК лицо подлежит уголовной ответственности только за те  общественно опасные последствия, в  отношении которых установлена вина.
Уголовному праву чуждо объективное вменение, т.е. ответственность без вины за одно лишь причинение вреда личности, обществу или государству.
В части второй статьи 19 УК РК подчеркивается, что объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда не допускается.
Вина - это психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию и его общественно опасным последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности. Вина всегда выражается в умысла или неосторожности. Вина всегда выражается в умысле или неосторожности. Согласно части второй статьи 19 УК РК виновным в преступлении признается лишь лицо, совершившие деяние умышлено или  по неосторожности.
 Вина в совершении преступления факт объективной действительности. Вывод о вине субъекта суд устанавливает на основе всех собранных по делу доказательств. 
О вине речь может идти лишь в том случае, когда совершено предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние, причинившее вред или создающее угрозу причинения вреда личности. Обществу или государству, т.е. преступление. Там, где нет преступления, нет и вины в уголовно-правовом понятии.
Вина - это понятие не только психологическое, но и социально-политическое.
Психологическое содержание вины состоит в том, что лицо сознает или имеет возможность сознавать фактическую сторону своих деяний и их последствий.
Социально-политическая сущность вины состоит в том, что лицо сознает или имеет возможность сознавать социальную значимость этих деяний и их последствий, т.е. их общественно опасный характер.
Сознательно-волевое психическое состояние лица, совершившего преступление, есть отношение сознания и воли лица к совершенному им деянию, предусмотренному уголовным законом, и его последствиям. Сознание (интеллектуальный момент) и воля (волевой момент) в своей совокупности образуют содержание вины. Таким образом, вина характеризуется двумя моментами: интеллектуальным и волевым. 
Интеллектуальный момент включает осознание лицом общественно опасного характера совершаемого деяния объекта, то есть фактическую сторону своего поведения, обстоятельств, при которых оно совершается, их социальный смысл и значение. 
Волевой элемент как особый регулятор поведения человека сводится к характеристике тех психологических проявлений, которые направляют поведение человека в определенное русло, регулируют выбор решения:  совершать конкретное действие или воздержаться от него. Сущность волевого элемента при совершении умышленных преступлений заключается в сознательной направленности действий на достижение поставленной цели, а при неосторожных преступлениях - в неосмотрительности, нерадивости, проявленных лицом в поведении, предшествующем наступлению вредных последствий.

ЭЛЕМЕНТЫ, СОСТАВЛЯЮЩИЕ СОДЕРЖАНИЕ ВИНЫ

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ
		
ВОЛЕВОЙ	
Включает сознание лицом характера совершенного деяния, предвидение наступления последствий в результате своего деяния и предвидение развития причинной связи между ними		Сознательное направление умственных и физических усилий на принятие решения, достижение поставленных целей, устранение препятствий	

	Отношение лица к действию или бездействию	Отношение лица 
к последствиям 
своего деяния	Волеизъявление 
лица 
к наступлению последствий	

ПРЯМОЙ УМЫСЕЛ	Осознавало общественную опасность своих действий (бездействия)	
Предвидело возможность или невозможность наступления общественно опасных последствий	
Желало 
наступления этих последствий	

КОВЕННЫЙ УМЫСЕЛ	Осознавало общественную опасность своих действий (бездействия)	
Предвидело 
возможность 
наступления 	Не желало, но сознательно допускало наступление этих последствий	

ПРЕСТУПНОЕ ЛЕГКОМЫСЛИЕ	
Законом не предусмотрено	
Предвидело 
возможность 
наступления 	Без достаточных 
к тому оснований самонадеянно рассчитывало их предотвратить	

ПРЕСТУПНАЯ НЕБРЕЖНОСТЬ	

Законом не предусмотрено	Не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, своих действий (бездействия), 	
Законом не предусмотрено	

СЛУЧАЙ (КАЗУС)

	Не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия)	Не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не могло или не должно было их предвидеть. Хотя ипредвидело возможность наступления общественно опасных последствий 	

Законом не предусмотрено	

В уголовном законодательстве предусмотрены две основные формы вины - умысел и неосторожность.  

ФОРМА   ВИНЫ

УМЫШЛЕННАЯ

НЕОСТОРОЖНАЯ

Преступлением, 
совершенным умышленно, 
признается деяние, 
совершенное с прямым 
или косвенным умыслом 

Преступлением, 
совершенное по неосторожности, 
признается деяние, 
совершенное по легкомыслию  

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия)

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия)

Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия)

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия)

Признать лицо виновным - значит, опираясь на добытые доказательства по уголовному делу, установить, что преступление совершено при наличии одной из установленных уголовным законам форм вины.
Любые обстоятельства могут быть вменены лишь тогда, когда по отношению к ним суд установит вину субъекта в форме умысла или неосторожности. Вне этих форм вины не существует.

Умысел и его виды
Содержание умысла раскрывается в статье 20 УК РК: «Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом» (часть первая статьи 20 УК).
Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия) предвидело возможность или неизбежность общественно опасных последствий и желало их наступления.
Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало наступление этих последствий либо относилось к ним безразлично. 
Осознание общественно  опасного характера своего действия или бездействия и предвидение общественно опасных последствий как процессы, протекающие в сфере сознания, составляет интеллектуальный момент умысла.
Осознание общественно опасного характера своего действия или бездействия предполагает, что виновный осознает не только фактическую его сторону, но и его социальное значение, т.е. тот вред, который причиняет или может причинить совершаемое им действие или бездействие общественным отношениям, охраняемым уголовных законом.
Способность осознавать общественную опасность совершаемого деяния присуща человеку на основе его жизненного  опыта, образования, общей культуры, правовых знаний и т.д. Обучение в школе, влияния семьи, работа на производстве, правовая пропаганда, литература, искусство, процесса и т.д. способствует формирования правильных представительных представителей о вредности тех или иных деяний для личности, общества или государства.
 Осознание общественной опасности деяния нельзя отождествлять с осознанием его противоправности, т.е. запрещенности деяния уголовным законом.
Для умышленной вины необходимо осознание общественной опасности совершаемого деяния и не требуется, чтобы виновный осознавал противоправность своего деяния. Закон не включает осознание противоправности в качестве необходимого признака умысла.
Предвидение лицом общественно опасных последствий означает предвидение не только в предвидении неизбежности, но и в предвидении возможности наступления таких последствий. Например, стреляя в упор в жизненно важные органы другого человека, виновный предвидит неизбежность смерти этого человека. Если виновный стреляет в другого человека, находясь на значительном расстоянии от него, то он предвидит лишь возможность наступления смерти потерпевшего.
 Осознание и предвидение фактической стороны совершаемого деяния означает осознание не всех фактических обстоятельств, сопровождающих данное преступление, а лишь тех, которые имеют юридическое значение, то есть всех тех обстоятельств деяния, которые указаны в качестве признаков состава данного преступления. Сознанием и предвидением виновного должны охватываться все объективные признаки состава данного преступления, то есть характер объекта, а также все фактические обстоятельства, образующие объективную сторону состава данного преступления. В тех случаях, когда особые качества субъекта преступления специально указаны в законе, то сознанием виновного должны охватываться и эти обстоятельства.
В материальных составах преступлений в умысел включается не только осознание общественно опасного характера действия или бездействия, но и предвидение его общественно опасных последствий, а также причинной связи между совершенным деянием и наступившими последствиями.
В умысел включается предвидение лишь тех общественно опасных последствий, которые предусмотрены в законе в качестве необходимого признака состава данного преступления. Для наличия умысла достаточно, чтобы виновный предвидел развитие причинной связи между совершенным деянием и наступившими последствиями в общих, родовых чертах. Не требуется, чтобы виновный в деталях представлял развитие причинной связи. Так виновен в умышленном убийстве тот, кто стрелял в потерпевшего, предвидел, что смерть наступит от повреждения сердца, хотя в действительности она наступила от повреждения другого органа.
Определение умысла в статье 20 УК дано применительно к преступлениям с материальным составом.
В формальных составах в содержание умысла включается лишь осознание  общественной опасности совершаемого действия или бездействия, которые относятся к объективной стороне состава данного преступления, и не требуется, чтобы виновный предвидел развитие причинной связи, так как в этих преступлениях последствие не является необходимым признаком состава.
Желание наступления общественно опасных последствий, или сознательное допущение их наступления, либо безразличное к ним отношение, характеризуя волевую сторону психической деятельности, образует волевой момент умысла.
По содержанию интеллектуального и волевого моментов производится разделение умысла на прямой и косвенный.
Прямой умысел характеризуется тем, что лицо осознает общественной опасности совершаемого действия или бездействия, а также предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий.
Характер предвидения общественно опасных последствий при прямом умысле  может быть двояким. Виновный может предвидеть как возможность, так и неизбежность наступления соответствующих общественно опасных последствий.
Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий означает, что эти последствия в силу различных обстоятельств могут и не наступать.
Предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий означает, что желаемое виновным последствия непременно должны наступить, не могут не наступить.
 Желание  наступления общественно опасных последствий  при прямом умысле может проявиться в различных формах:
 а) общественно опасное последствие может быть конечной целью действий виновного, или 
б) общественно опасное последствие может быть для виновного промежуточной целью, необходимых средством достижения конечной цели, либо 
в) вредное последствие может быть для виновного определенным этапом достижения конечной цели. 
В литературе высказывалось мнение, что эти признаки не охватываются интеллектуальным моментом умысла. Однако большинство ученых с этим мнением не согласились, полагая, что эти признаки являются индивидуальными фактическими признаками именно действия или бездействия, и в этом качестве их осознание должно включаться в содержание умысла.
Необходимость специального установления наличия осознания общественной опасности у виновного на практике возникает довольно редко, так как в большинстве случаев оно очевидно, о чем свидетельствуют обстоятельства дела.
Отсутствие осознанности общественно опасного характера совершенного деяния может свидетельствовать либо о таком дефекте личности (например, невменяемый), при наличии которого ответственность исключается, либо об отсутствии умышленного совершения преступления. В этом последнем случае лицо может быть привлечено к ответственности за неосторожное преступление, если такое предусмотрено УК.
Вторым обязательным признаком интеллектуального компонента прямого умысла является предвидение субъектом возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий действия или бездействия. Уголовное преследование не может иметь места, если обвиняемый не предвидел и не мог предвидеть наступивших последствий.
Предвидение* - это мысленное представление лица о результате своего действия или бездействия. Совершая преступление, виновный понимает, какие конкретные последствия повлекут его действия (бездействие). Он также осознает их общественно опасный характер, т.е. вредность для правоохраняемых интересов, а равно неизбежность или возможность как реальную вероятность наступления таких последствий, следовательно, предвидением охватывается и общий характер причинно-следственной связи между деянием и последствиями.
Согласно законодательному определению прямого умысла предвидение последствий может быть двояким: виновный предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий.
Наиболее характерным и встречающимся значительно чаще является предвидение неизбежности наступления последствий, когда субъект преступления убежден в реальности их наступления и направляет все свои усилия на достижение этого конкретного результата. Так, производя выстрел в упор в голову или иной жизненно важный орган, виновный сознает неизбежность смерти своей жертвы.
В некоторых же случаях субъект предвидит наступление общественно опасных последствий не как неизбежных, а как реально возможных. Такое положение может иметь место в случаях, когда избранный способ совершения преступления способен повлечь не одно конкретно определенное последствие, а несколько. Так, подкладывая под дверь своей жертвы взрывчатку, виновный рассчитывает таким образом лишить ее жизни. Однако при таком способе убийства желаемое последствие не является единственным возможным результатом действий виновного и, следовательно, воспринимается им как реально возможное.
Вторым элементом прямого умысла является волевой момент, характеризующийся желанием наступления общественно опасных последствий. Под желанием в психологической литературе понимается стремление к конкретному результату, что предполагает сознательную и целенаправленную деятельность субъекта.
"Кроме сознания, умысел заключает в себе и другой элемент, - писал Н.С.Таганцев, - хотение, направление нашей воли к практической реализации, представляющийся не менее, если даже не более важным. Всякая виновность есть виновность воли". О желании наступления общественно опасных последствий при прямом умысле может свидетельствовать наличие цели причинения конкретных последствий, например, убийство должником своего кредитора, чтобы избежать выплаты ему долга. В некоторых случаях о наличии желания достижения определенного результата может свидетельствовать то обстоятельство, что этот результат является промежуточным, но необходимым этапом в достижении конечной цели, например, хищение оружия для последующего нападения на Сбербанк. О желании общественно опасных последствий можно говорить и тогда, когда они оказываются необходимым сопутствующим элементом деяния, например, причинение вреда здоровью при разбое. Во всех этих случаях виновный относится к преступному результату как к нужному ему событию.
Содержание прямого умысла не исчерпывается одним только осознанием последствий, но и охватывает иные обстоятельства, которые могут являться элементами состава, а могут являться и факультативными. Например, способ совершения преступления. Так, А., решив расправиться со своим недругом, начал стрелять в окно, хотя видел, что в помещении находились и другие лица. В результате несколько человек были тяжело ранены. И хотя А. действовал по мотивам ревности, его действия были квалифицированы как убийство при отягчающих обстоятельствах (общеопасный способ совершения убийства).
При убийстве спящего умыслом виновного охватывается, что он убивает лицо, заведомо для него находящееся в состоянии беспомощности*.
Косвенный умысел* - это такой вид умысла, при котором лицо осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.
Косвенный умысел полностью схож с прямым по такому относящемуся к интеллектуальному элементу признаку, как осознание общественной опасности своего деяния. Однако второй признак интеллектуального элемента - предвидение возможности общественно опасных последствий - уже значительно отличается от соответствующего признака прямого умысла.
Прежде всего при косвенном умысле невозможно предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий, так как такое предвидение является признаком только прямого умысла. Кроме того, предвидение возможности наступления общественно опасных последствий при косвенном умысле отличается и характером предвидения. Если при прямом умысле виновный предвидит возможность как большую степень вероятности наступления общественно опасных последствий, то при косвенном умысле он предвидит меньшую, но со значительной степенью вероятности наступления общественно опасных последствий, реальную возможность.
Например, Р., поджигая дом своего недруга, действовал с прямым умыслом, предвидя причинение крупного материального ущерба. Его не остановило то, что в доме находилась престарелая мать хозяина дома. Р. допускал, что она может погибнуть, но в то же время полагал, что, возможно, ей удастся выбраться. Женщина погибла. В отношении ее смерти Р. действовал с косвенным умыслом.
Основное различие прямого и косвенного умысла следует проводить по волевому элементу. Если при прямом умысле он характеризуется желанием наступления общественно опасных последствий, то при косвенном - виновный сознательно допускает их или относится к ним безразлично при отсутствии желания их наступления. Последствие при косвенном умысле оказывается той ценой, которую платит субъект за осуществление своих намерений, находящихся за пределами данного состава преступления.
Об отсутствии желания наступления общественно опасных последствий при косвенном умысле свидетельствует то, что они не являются ни целью, ни средством, ни этапом, ни сопутствующим элементом деяния. В то же время отсутствие желания причинить вредные последствия не выражается в стремлении избежать их наступления. Воля лица при косвенном умысле занимает не активную, а пассивную по отношению к последствиям позицию, так как последствия являются побочным результатом преступных действий (бездействия) виновного, направленных к достижению другой цели.
Так, М., сопровождая погруженные на платформу поезда автобусы, при подъезде к станции заметил вблизи полотна железной дороги группу подростков. При приближении к ним платформы некоторые подростки стали бросать в автобусы камни.
Стремясь предотвратить порчу автобусов, М. стал кидать в сторону ребят подвернувшиеся под руку предметы. Одним из них был причинен тяжкий вред здоровью подростка. В этом случае М. преследовал цель - предотвратить порчу автобусов, но ради достижения этой цели (в данном случае - непреступной) он внутренне согласился с возможностью наступления тяжких последствий. Бросая на довольно близком расстоянии тяжелые металлические предметы, М. предвидел возможности наступления тяжких последствий, хотя и не желал их.
Сознательное допущение наступления последствий представляет собой такой ход мышления, при котором субъект, не желая наступления общественно опасных последствий, тем не менее согласен на их наступление.
Безразличное отношение к последствиям мало чем отличается от сознательного их допущения. Оно характеризуется отсутствием "активных эмоциональных переживаний в связи с общественно опасными последствиями, реальная возможность наступления которых отражается опережающим сознанием виновного. В этих случаях субъект причиняет вред общественным отношениям, не задумываясь о последствиях совершаемого деяния, хотя возможность их причинения представляется ему весьма реальной".
В УК КазССР 1959г. волевой компонент косвенного умысла характеризовался как сознательное допущение общественно опасных последствий. Однако в уголовно-правовой литературе высказывалось мнение о необходимости дополнения волевого компонента указанием и на безразличное отношение к последствиям.
Некоторые ученые отождествляли эти два понятия*, а некоторые полагали, что эти два вида волевого отношения к последствиям "представляют собой различные оттенки одного и того же психического процесса, но первый из них шире второго, вследствие чего второй является как бы частным случаем первого".
Чаще всего волевой элемент косвенного умысла заключается в сознательном допущении последствий при безразличном к ним отношении. На оба этих признака указывал и Н.С.Таганцев, который считал, что косвенный умысел имеет место в случаях, когда виновный "предвидел, что предпринятое им произведет такое нарушение,... безразлично к этому относился, допускал его наступление".
Законодательная конструкция умысла рассчитана на такие составы преступления, которые признаются оконченными при наступлении общественно опасных последствий. В тех же случаях, когда законодатель признает оконченным преступлением совершение одного действия или бездействия, вынося возможные последствия за пределы состава преступления, законодательная формулировка умысла полностью неприменима. В этих случаях, вынося возможные последствия за пределы состава, законодатель тем самым не требует установления характера предвидения этих последствий. Следовательно, в таких случаях правоприменительные органы должны устанавливать осознанность общественной опасности совершаемого действия или бездействия и волевое отношение к деянию. При прямом умысле это волевое отношение к деянию характеризуется желанием его совершения*.
При совершении же преступлений, моментом окончания которых законодатель признает совершение действия или бездействия, косвенный умысел невозможен. Так, совершая оскорбление, виновный не может сознательно допускать или безразлично относиться к своему деянию, он желает его совершить.
Специфику законодательной конструкции отдельных составов преступлений попытался отразить УК Узбекистана. При определении умышленного преступления в ст. 21 говорится: "Преступление, окончание которого статья УК определяет моментом выполнения общественно опасного деяния, признается умышленным, если лицо, его совершившее, сознавало общественно опасный характер деяния и желало его совершить.
Преступление, окончание которого статья УК определяет моментом наступления общественно опасных последствий, может быть совершено с прямым или косвенным умыслом.
Невозможен косвенный умысел также при приготовлении и покушении, совершении действий организатора, подстрекателя, пособника".
Деление умысла на прямой и косвенный имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение. Оно учитывается при квалификации преступлений, когда, например, речь идет о неоконченной преступной деятельности, о соучастии и т.д. Так, приготовление к преступлению и покушение на преступление могут быть совершены только с прямым умыслом.
Разграничение умышленного и неосторожного преступления (легкомыслия) требует точного установления признаков именно косвенного умысла.
Деление умысла на прямой и косвенный позволяет определить степень вины, степень общественной опасности деяния и личности виновного и, следовательно, должно учитываться при индивидуализации ответственности и наказания.
Считается, что преступления, совершаемые с прямым умыслом, при прочих равных условиях характеризуются более высокой степенью общественной опасности, так как при косвенном умысле воля субъекта по отношению к возможным последствиям занимает пассивную позицию.
Умысел как форма вины известен законодательству подавляющего большинства стран. Однако законодательная регламентация умысла (также, как, впрочем, и неосторожности) в Общей части разработана недостаточно. Так, Федеральный кодекс США, уголовное статутное право в Англии, УК Франции, ФРГ, Испании, Японии не содержат норм, раскрывающих понятие умысла. Это понятие разрабатывается теорией уголовного права названных стран и во многих случаях существенно отличается от традиционного понимания умысла казахстанскими учеными.
Преступления, совершаемые с прямым умыслом, встречаются в практике деятельности правоприменительных органов значительно чаще, чем преступления с косвенным умыслом. О соотношении этих видов умысла в практике дает некоторое представление изучение уголовных дел. Так, по данным выборочных исследований дел об умышленных убийствах, было установлено, что в 88% случаев они были совершены с прямым умыслом и в 12% - с косвенным; по данным других ученых - соответственно 80% и 20%.
В действующем уголовном законодательстве содержится определение понятия лишь двух видов умысла. Однако в теории уголовного права выделяются и иные виды (подвиды) умысла, с которыми сталкиваются правоприменительные органы при расследовании и судебном рассмотрении дел. Выделяемые в теории подвиды умысла не составляют самостоятельной формы вины, не заменяют понятий прямого и косвенного умысла, а существуют лишь в их рамках. Деление умысла на подвиды, основанное на учении об особенностях психического отношения виновного при совершении умышленных преступлений, позволяет более точно индивидуализировать психическое отношение субъекта, определить степень его вины, индивидуализировать наказание.
Учитывая момент формирования преступного намерения, выделяют умысел заранее обдуманный и внезапно возникший. 1) когда деяние учинено вследствие не внезапного, а заранее обдуманного намерения или умысла и 2) когда оное учинено хотя и с намерением, но по внезапному побуждению, без предумышления.
Заранее обдуманный умысел (предумысел) формируется задолго до совершения преступления. Для него характерно то, что намерение совершить преступление осуществляется через какой-то промежуток времени, во время которого лицо обдумывает детали преступления, выбирает соучастников, составляет план, намечает способ совершения преступления и т.п. Наличие заранее обдуманного умысла на квалификацию, как правило, не влияет. Чаще всего он выступает как атрибут институтов приготовления и организованной группы. Вместе с тем заранее обдуманный умысел может свидетельствовать о более высокой степени вины, а также общественной опасности лица, намеревающегося совершить преступление, так как говорит о стойкости его антиобщественной установки. При заранее обдуманном умысле виновный более тщательно готовится к совершению преступления, обдумывает способы и сокрытие преступления, прибегая к изощренным, требующим тщательной подготовки действиям.
Однако в отдельных случаях наличие заранее обдуманного умысла может и не свидетельствовать о повышенной степени общественной опасности лица, намеревающегося совершить преступление. Это может иметь место в случаях, когда значительный промежуток времени между сформированием умысла и его осуществлением объясняется колебаниями субъекта, поисками других вариантов решения проблемы и пр.
В отличие от заранее обдуманного внезапно возникший умысел характеризуется тем, что намерение совершить преступление возникает внезапно и сразу же через незначительный промежуток времени приводится в исполнение. Преступник, совершающий преступление с внезапно возникшим умыслом, как правило, не обладает стойкими преступными намерениями.
Обычно этот умысел появляется при обстоятельствах, способствующих совершению преступления. Наличие заранее обдуманного или внезапно возникшего умысла в то же время не может во всех случаях автоматически свидетельствовать о большей или меньшей степени общественной опасности лица, совершающего преступление. Так, лицо, совершившее убийство из хулиганских побуждений встречного гражданина, потому что последний ему не понравился, безусловно, характеризуется более высокой степенью общественной опасности, нежели гражданин, совершивший убийство из ревности после долгих колебаний и раздумий.
Разновидностью внезапно возникшего умысла является аффектированный умысел. Его особенность заключается в том, что состояние сильного душевного волнения, характерное для аффектированного умысла, ослабляет, а порой даже полностью парализует тормозящие процессы, затрудняет осознание субъектом характера совершаемого деяния, исключает обдуманность действий. Уголовно-правовое значение аффектированный умысел имеет лишь в тех случаях, когда его возникновение обусловлено неправомерными действиями других лиц, чаще всего потерпевших. Такого рода действия или длительная психотравмирующая ситуация вызывают у субъекта эмоциональное волнение, затрудняющее сознательный контроль за волевыми процессами. Влияние в таких случаях ситуации как внешнего повода совершения преступления учитывается законодателем при конструировании некоторых составов преступления. Так, убийство в состоянии аффекта и причинение тяжкого либо средней тяжести вреда здоровью в таком же состоянии  отнесены законодателем к числу привилегированных составов, т.е. составов со смягчающими признаками. Наличие аффектированного умысла при совершении отдельных преступлений дало наряду с другими обстоятельствами основание для включения в действующий УК РК общей нормы об уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости.
Вместе с тем совершение преступления в состоянии сильного душевного волнения (аффекта) исключено законодателем из числа обстоятельств, смягчающих наказание, в том виде, как это обстоятельство было предусмотрено УК КазССР 1959г. - "совершение преступления под влиянием сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего". Однако законодатель включил в перечень обстоятельств, смягчающих наказание, обстоятельство, охватывающее совершение преступления в состоянии аффекта. Это - "противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления". Следовательно, преемственность отнесения состояния аффекта к числу смягчающих обстоятельств в целом сохраняется.
По своей направленности в зависимости от степени определенности и представлений субъекта о важнейших фактических и социальных свойствах своего деяния и его последствий умысел может быть конкретизированным и неконкретизированным*.
Конкретизированный умысел имеет место в случаях, когда виновный точно определяет желаемый результат, предвидит наступление конкретных общественно опасных последствий. Умысел в этих случаях характеризуется, как правило, четким представлением о каком-то одном индивидуально определенном результате.
Так, А., узнав, что у его знакомой имеется 10 тыс. долларов США, проник к ней в квартиру и совершил кражу денег. В данном случае А. действовал с прямым конкретизированным умыслом. Разновидностью конкретизированного умысла является умысел альтернативный, который имеет место в случаях, когда субъект допускает одинаковую возможность причинения в результате своего деяния двух или более определенных общественно опасных последствий. Умыслом субъекта в этих случаях может охватываться и то, что своими действиями он причиняет вред тому или иному объекту. Например, убьет или причинит тяжкий вред здоровью. Преступления, совершенные с альтернативным умыслом, квалифицируются в зависимости от наступивших последствий.
Неконкретизированный умысел заключается в том, что у субъекта имеется общее представление о причиняющих свойствах деяния и его последствиях, которые хотя и охватывались в общей форме предвидением виновного, однако величина причиненного ущерба не была конкретизирована. Так, при избиении жертвы в драке виновный сознает, что причиняет вред здоровью, но не знает, какой по степени тяжести будет этот вред.
В этих случаях ответственность должна определяться фактически наступившими последствиями.
По данным одного выборочного исследования около 40% убийств совершается с неопределенным умыслом*. По вопросу о том, какой вид умысла (прямой или косвенный) возможен при совершении преступлений, характеризующихся подвидами умысла, в юридической литературе высказывались различные мнения.
Некоторые ученые полагают, что при наличии любого подвида речь идет только о прямом умысле. Другие считают, что при любом подвиде возможен как прямой, так и косвенный умысел.
Наконец, третьи полагают, что преступления, совершенные с конкретизированным альтернативным умыслом, предполагают наличие только прямого умысла, в остальных же случаях умысел может быть как прямым, так и косвенным.
Действительно, при наличии конкретизированного или альтернативного умысла речь может идти лишь о прямом умысле, так как названные подвиды умысла предполагают предвидение конкретных последствий и желание их наступления.
Однако при неконкретизированном умысле, а равно заранее обдуманном и внезапно возникшем волевой критерий умысла может характеризоваться сознательным допущением либо безразличным отношением к общественно опасным последствиям, возможность наступления которых субъект предвидит

Глава 2. Понятие и основные виды неосторожности по законодательству казахстана

2.1 Неосторожность и ее виды

Неосторожность, как и умысел, является самостоятельной формой вины; УК РК 1997г. более четко по сравнению с УК КазССР 1959г. обрисовал терминологически два возможных вида неосторожной вины, обозначив их как легкомыслие и небрежность.
Легкомыслие предполагает, что лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение этих последствий. При небрежности лицо не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий своих действий или бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.
Весьма важной новеллой нового УК является указание на то, что деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в том случае, когда это предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК.
Неосторожные преступления вполне обоснованно считаются менее опасными по сравнению с аналогичными умышленными преступлениями. И действительно, ни у кого не возникнет сомнений в том, что умышленное убийство или умышленное причинение вреда здоровью характеризуются более высокой степенью общественной опасности, нежели такие же деяния, совершенные по неосторожности. Однако проведенные учеными исследования показали, что неосторожные преступления объективно представляют значительную опасность для общества и особенно в период ускорения научно-технического прогресса в связи с внедрением новых технологий, увеличением потока транспортных средств, использованием новых источников энергии и т.д.
Все это обусловило весьма неблагоприятную динамику неосторожных преступлений. Их количество неуклонно увеличивается за счет таких преступлений, как, например, нарушения правил, обеспечивающих безопасные условия труда, экологические преступления, нарушения правил дорожного движения и др.
Недооценка степени общественной опасности неосторожных преступлений приводит к тому, что как в теории, так и в практической деятельности правоохранительных органов недостаточное внимание уделяется разработке профилактических мер, которые помогли бы как снизить удельный вес неосторожных преступлений в общей структуре преступности, так и предотвратить колоссальные потери, которые возникают в результате неосторожного поведения людей, потери, которые имеют место в результате социально-безответственного поведения некоторых лиц.
Проблема неосторожной вины давно привлекает внимание юристов. Как самостоятельная форма вины неосторожность впервые была сконструирована в средневековой итальянской доктрине и явилась результатом выделения из понятия непрямого умысла такой комбинации психических факторов, при которых лицо не предвидело, хотя должно было и могло предвидеть возможность наступления вредных последствий своего противоправного поведения.
В теоретическом плане выделение неосторожности в самостоятельную форму вины и требование возможности предвидения результата для ответственности за неосторожность ознаменовало определенный прогресс, так как означало усиление принципа субъективного вменения.
Соответственно и уголовно-правовая доктрина много внимания уделяла теоретическому обоснованию субъективного вменения и, в частности, неосторожности как самостоятельной формы вины.
Уголовно-правовая теория рассматривает неосторожность как полноценную форму вины исходя из философского учения о свободе и необходимости. Согласно этому учению все поступки людей детерминированы условиями окружающей действительности, но в пределах этой детерминированности у субъекта остаются широкие возможности сознательного и целенаправленного определения своей воли по отношению к природе, согражданам, обществу и пр. В соответствии с этим учением предпосылкой нравственного и правового вменения признается возможность человека, совершающего общественно опасное деяние, действовать иначе, чем он действует в данном конкретном случае.
Возможность человека действовать в соответствии с правовыми нормами и определяет правовое порицание неосторожно действующего субъекта, причиняющего вред правоохраняемым интересам, хотя он должен был и мог избежать этого.
Исследование понятия неосторожности, как и форм вины, в целом предполагает изучение таких наук, как философия, психология, психиатрия и др. Это необходимо в целях установления закономерностей психической деятельности, которые относятся к бессознательным процессам духовной жизни человека. Любой вменяемый человек способен принимать решения, выбирать варианты поведения, учитывая при этом действие внешних причин. Поэтому неосторожное причинение вреда правоохраняемым интересам и благам не может быть признано извинительным и влечет за собой правовую ответственность.
В период, предшествующий принятию нового Уголовного кодекса Республики Казахстан, на страницах юридической печати развернулась оживленная дискуссия о том, по какому пути должно пойти новое законодательство в части борьбы с преступной неосторожностью - по пути расширения сферы уголовно наказуемой неосторожности или по пути ужесточения санкций за отдельные неосторожные деяния, повлекшие причинение наиболее существенного вреда.
Как показало изучение материалов практики, расширение сферы уголовно наказуемой неосторожности является неизбежным, что обусловлено определенными объективными причинами - увеличением мощности и сложности техники, появлением новых ее видов, все большим насыщением нашей жизни мощными техническими установками и другими источниками повышенной опасности, внедрением новых технологий и т.д.* Именно эти процессы обусловили установление ответственности за такие преступления, как нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики, ненадлежащее исполнение обязанностей по охране оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов, нарушение правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети, нарушение правил обращения с оружием и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих, и др.
Очевидно, что этот процесс, т.е. расширение рамок уголовно наказуемой неосторожности, повлекшей тяжелые последствия, будет продолжаться за счет криминализации наиболее опасных неосторожных деяний. Это не означает прекращения декриминализации отдельных неосторожных преступлений, степень опасности которых может уменьшаться в связи с изменениями, происходящими в стране.
Другой путь совершенствования уголовно-правовых норм об ответственности за неосторожные деяния путем ужесточения санкций соответствующих статей, как это предлагали отдельные правоведы, едва ли является перспективным. Не секрет, что санкции ряда статей о неосторожных преступлениях в УК КазССР 1959г. были чрезмерно жестоки. Значительное число ученых и практических работников в период действия УК 1959 г. высказывалось за существенное снижение верхних пределов санкций за неосторожные преступления. Это было обусловлено тем, что по результатам выборочных исследований назначение наказаний за неосторожные преступления ближе к верхним пределам случалось крайне редко. С другой стороны, по этим делам оказывался чрезмерно высокий процент наказаний ниже низшего предела и условного осуждения. Это наглядно видно при изучении практики назначения наказания по ч. 1 ст. 85 УК КазССР 1959 г., предусматривающей ответственность за нарушение правил безопасности движения на железнодорожном, водном и воздушном транспорте. Процент условного осуждения по этой статье, предусматривавшей лишение свободы до 15 лет, в ряде мест достигал более чем 53%. Реальное лишение свободы составляло не более 1/4 всех наказаний, причем 1/3 из этого числа - были наказания ниже низшего предела. Эти данные свидетельствуют о том, что карательная политика в сфере неосторожных, особенно тяжких, преступлений в определенной мере расходилась с политикой законодательной. А это означало, что либо практика неоправданно либеральна, либо закон необоснованно суров. Поскольку карательная практика, являясь непосредственным рецептором социальной информации, более чувствительна к потребностям жизни, то, видимо, было бы правильным, чтобы законодательная практика корректировалась соответствующим образом. Именно это и учел законодатель в новом УК, снизив высший предел санкции за такие, например, преступления, как нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта, нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств и др.
Социальные корни неосторожности тесно связаны с установками, взглядами, принципами личности, т.е. с ее социальной позицией. Невнимательность, недисциплинированность, легкомыслие, проявляющиеся в неосторожном причинении ущерба правоохраняемым интересам, коренятся в недостаточной значимости этих интересов для виновного, отсюда - в недостаточно внимательном к ним отношении.
Совершение неосторожных преступлений объясняется главным образом социальной безответственностью, недисциплинированностью, беспечностью, завышенной самооценкой, расхлябанностью некоторых лиц, их пренебрежительным отношением к выполнению своих обязанностей и правил предосторожности, невнимательным отношением к жизни и здоровью окружающих, принятием на себя функций, которые виновный не способен осуществить по состоянию здоровья, отсутствию опыта или иным причинам. Иногда, значительно реже, неосторожные преступления совершаются в особом психофизиологическом состоянии личности: усталости, забывчивости, неустойчивости внимания, замедленной реакции и т.д. Как уже отмечалось, законодатель предусмотрел два вида неосторожной вины - легкомыслие и небрежность.
Легкомыслие характеризуется тем, что виновный предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение этих последствий.
Определяя интеллектуальный элемент легкомыслия, законодатель говорит лишь о предвидении возможности наступления общественно опасных последствий и не указывает, в отличие от определения умысла, осознания лицом общественно опасного характера действия (бездействия). Это дало основание одним ученым утверждать, что в данном виде неосторожности у лица отсутствует сознание опасности самого деяния, а другим, наоборот, что лицо осознает общественную опасность своих действий.
Однако в связи с тем, что законодатель, определяя легкомыслие, не включил в интеллектуальный элемент отношение субъекта к действию (бездействию), решение этого вопроса не имеет уголовно-правового значения. Такое решение данного вопроса представляется правильным, так как при данной форме вины виновный либо осознает фактические обстоятельства дела (например, сознательно превышает скорость, рассчитывая на свой опыт), либо даже не осознает их (например, в силу невнимательности не заметил запрещающего сигнала светофора). Поэтому общественно опасный характер такого поведения, влекущего уголовную ответственность, обнаруживается лишь при наступлении определенных, как правило, достаточно тяжелых последствий. Ответственность за неосторожные преступления в подавляющем большинстве случаев наступает лишь при наличии общественно опасных последствий. Вопрос же об осознанном или неосознанном нарушении правил предосторожности имеет значение лишь при индивидуализации наказания.
Поскольку легкомыслие, как правило, связано с сознательным нарушением определенных правил предосторожности, установленных для предотвращения вреда, осознание наступления общественно опасных последствий делает этот вид неосторожной вины, при прочих равных условиях, более опасным по сравнению с небрежностью. Лицо, действующее легкомысленно, всегда осознает отрицательное значение возможных последствий и именно поэтому возлагает на определенные обстоятельства надежду на их предотвращение. Следовательно, при легкомыслии виновный осознает потенциальную общественную опасность своего действия или бездействия, полагая, что если подобное поведение и чревато опасными последствиями, то уж в данном конкретном случае их не будет.
Как уже отмечалось, интеллектуальный элемент легкомыслия заключается в предвидении виновным возможности наступления общественно опасных последствий. Предвидением возможности наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия) легкомыслие сходно с такой формой вины, как умысел, и одновременно по этому же признаку отличается от небрежности. Предвидение при легкомыслии имеет определенные особенности. Лицо предвидит, что совершаемые им действия (бездействие) в других случаях в аналогичной обстановке могут вызвать вредные последствия, но самонадеянно полагает, что в данном конкретном случае эти вредные последствия не наступят. Таким образом, при легкомыслии лицо, сознавая абстрактно общественно опасный характер своего поведения, предвидит возможность наступления вредных последствий вообще, в подобных случаях, но считает, что в данных конкретных условиях реальность их наступления маловероятна или даже невозможна. Таким образом, предвидение при легкомыслии отличается от предвидения при умысле меньшей степенью определенности; если при косвенном умысле виновный предвидит реальную возможность наступления общественно опасных последствий, то при легкомыслии эта возможность предвидится как абстрактная. Предвидение абстрактной, т.е. отвлеченной от данной конкретной ситуации, возможности наступления общественно опасных последствий характеризуется тем, что виновный не осознает действительного развития причинной связи, хотя при надлежащем напряжении своих психических сил мог бы осознать это. Он самонадеянно преувеличивает свои возможности либо неправильно оценивает обстановку или объективно существующие обстоятельства, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление вредных последствий, чего на самом деле не происходит. Элемент легкомыслия заключается в самонадеянном расчете на предотвращение вредных последствий своего поведения. Наиболее определенно и четко проводится различие умысла и легкомыслия по волевому критерию. При легкомыслии субъект не желает наступления вредных последствий (что характерно для прямого умысла) и не допускает их, не относится к ним безразлично (что характерно для косвенного умысла). Наоборот, при легкомыслии субъект надеется предотвратить наступление вредных последствий, но его расчеты самонадеянны, т.е. основываются хотя и на реальных факторах, каковыми могут быть силы природы, профессиональные навыки, действия других лиц, механизмов и т.д., однако без достаточных на то оснований.
Недостаточно четкое разграничение умысла и прежде всего косвенного умысла и легкомыслия зачастую влечет за собой неправильную квалификацию совершенного общественно опасного деяния.
Так, водитель автобуса Б. доставил в Разлив группу туристов, которые угостили его при приезде коньяком и пивом, полагал, что его опыт вождения поможет ему благополучно вернуться в парк. Б. сел за руль автобуса, будучи в нетрезвом состоянии. Его надежды на свой опыт и навыки не оправдались. Потеряв управление, он въехал на тротуар, сбив при этом пивной ларек и стоявших около него людей.
Суд признал его виновным в умышленном убийстве, полагая, что Б., ведя машину с большой скоростью и находясь в нетрезвом состоянии, предвидел и сознательно допускал возможность наступления тяжелых последствий в результате нарушения правил дорожного движения, т.е. действовал с косвенным умыслом. Высшая судебная инстанция не согласилась с такой квалификацией, указав, что у Б. отсутствовало сознательное допущение тех последствий, которые наступили. Напротив, садясь за руль в нетрезвом состоянии, он самонадеянно рассчитывал предотвратить возможную аварию, учитывая его стаж работы и профессиональную подготовленность. Следовательно, в данном случае речь может идти лишь о неосторожной вине в виде легкомыслия. Содеянное Б. было переквалифицировано на статью, предусматривающую ответственность за нарушение правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством в нетрезвом состоянии, повлекшее по неосторожности причинение вреда здоровью. При легкомыслии необходимо установить, были ли у виновного достаточные основания полагать, что обстоятельства, на которые он надеялся, могут предотвратить наступление вредных последствий. При этом необходим учет как объективных, так и субъективных факторов.
Субъективные факторы касаются таких обстоятельств, как возраст, опыт, профессия, образование виновного, учет которых позволит ответить на вопрос, могло ли данное лицо в данной конкретной ситуации правильно оценить недостаточность сил и обстоятельств, которые, по его мнению, предотвратят наступление вредных последствий его поведения.
Расчет на конкретные обстоятельства существенно отличает легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, т.е. субъект сознательно допускает наступление вредных последствий, либо относится к ним безразлично.
Сознательное допущение последствий или безразличное к ним отношение при косвенном умысле тем и устанавливается, что виновный, предвидя наступление вредных последствий, не рассчитывает их предотвратить.
Косвенный умысел будет налицо и в случаях, когда виновный рассчитывает не на конкретные обстоятельства, а на "авось", так как при таком расчете надежда на то, что вредные последствия не наступят, ни на чем не основана.
Вторым видом неосторожной вины является небрежность, когда субъект не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть. Небрежность и легкомыслие являются двумя видами одной формы вины - неосторожности, а следовательно, несмотря на довольно различные формулировки в законе этих двух видов, они имеют определенные общие черты. Сходство легкомыслия и небрежности заключается в единстве психологических и социальных корней, порождаемых одинаковыми отрицательными чертами личности - недостаточной осмотрительностью, невнимательностью, пренебрежением к установленным в обществе правилам предупреждения; легкомысленным отношением к своим обязанностям и пр. Вместе с тем небрежность отличается как от самонадеянности, так и от умысла непредвидением возможности наступления общественно опасных последствий. Небрежность - это единственная форма вины, при которой у виновного отсутствует предвидение возможности наступления общественно опасных последствий. Такое непредвидение не является извинительным, если оно имело место в результате несоблюдения требований закона, правил предосторожности или правил общежития, установленных в обществе. Ответственность за причинение вреда по небрежности предусмотрена потому, что лицо, имея реальную возможность предвидеть общественно опасные последствия своего поведения, не напрягает своих психических сил, чтобы дать правильную оценку своим действиям (бездействию) и их результатам, следовательно, есть основания говорить об отсутствии необходимой внимательности и предусмотрительности.
Таким образом, небрежность как форма вины характеризуется: 
1) отсутствием предвидения общественно опасных последствий; 
2) обязанностью предвидения таких последствий; 
3) субъективной возможностью их предвидения.
При небрежности лицо или не осознает фактической стороны совершаемых действий, а следовательно, и не предвидит общественно опасных последствий, или же осознает фактическую сторону своего поведения, но, тем не менее, не предвидит наступления общественно опасных последствий. Примером первого варианта может быть случай, когда водитель автомашины не заметил предупреждающего сигнала светофора вследствие невнимательности и совершил аварию.
Примером второго варианта может служить дело Л. Поднимаясь по лестнице и увидев пьяного Н., преградившего ему путь, в раздражении оттолкнул его. Н. от полученного толчка потерял равновесие и свалился по ступенькам на нижнюю лестничную площадку с высоты 140 см. Падая, он ударился головой о стенку и от сотрясения мозга скончался. Суд признал, что Л., сознательно оттолкнув Н., не предвидел возможности наступления тяжелых последствий, хотя по обстоятельствам дела должен был и мог предвидеть, что в результате его действий Н. может упасть с лестницы и получить такие повреждения, от которых наступит смерть. Л. был осужден за неосторожное убийство.
По вопросу о том, можно ли выделить в рассматриваемом виде неосторожности интеллектуальный и волевой элементы, среди ученых нет единого мнения.
Высказывалось мнение, что "при преступной небрежности отсутствуют интеллектуальный и волевой моменты, т.е. они выражаются как отрицательные". Оставляя в стороне некоторую непоследовательность автора, который в одном предложении совместил два взаимоисключающих положения, необходимо отметить следующее. Если в определении небрежности невозможно выделить интеллектуальный и волевой элементы, то следует признать, что оно не подпадает под общее определение вины.
Поэтому более правильной представляется точка зрения, согласно которой интеллектуальным элементом небрежности является непредвидение наступления общественно опасных последствий при наличии объективной возможности этого. Ведь элемент, носящий познавательный характер, отражает объем знаний о каких-то явлениях, предметах и т.д. Неполный объем знаний или их объективное отсутствие также должно включаться в интеллектуальный элемент.
Волевой элемент небрежности "характеризуется волевым характером совершаемого виновным действия или бездействия и отсутствием волевых актов поведения, направленных на предотвращение общественно опасных последствий"*.
Ответственность же за небрежность предусмотрена потому, что непредвидение общественно опасных последствий объясняется отсутствием у субъекта необходимой внимательности и предусмотрительности при наличии обязанности и объективной возможности предвидеть эти последствия.
Должная предусмотрительность и внимательность - это те признаки, которые должны характеризовать волевую сферу деятельности любого индивида. Отсутствие этих признаков означает легкомысленное, а порой и пренебрежительное отношение лица как к писаным, так и неписаным, но общепринятым, правилам поведения.
Определяя небрежность, законодатель отмечает, что субъект должен и может предвидеть последствия своих действии (бездействия).
Для решения вопроса о том, должен ли и мог ли виновный предвидеть наступление последствий, теория уголовного права и судебная практика используют два критерия: объективный и субъективный.
Объективный критерий небрежности носит чаще всего нормативный характер и означает обязанность лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Эта обязанность может основываться на законе, определяться должностным статусом работника, его профессиональными функциями, техническими и бытовыми правилами, его взаимоотношениями с другими лицами, в том числе с потерпевшим. Отсутствие обязанности предвидеть возможный результат своего поведения исключает ответственность этого лица за фактически наступивший вред. Так, заведующая магазином Н. была привлечена к ответственности за халатность за то, что не проверила должным образом качество ремонта печи в магазине, в результате чего возник пожар. Суд, прекращая дело за отсутствием состава преступления, отметил, что в обязанности Н. не входила проверка качества ремонта печи и, следовательно, она не обязана была предвидеть возможность некачественного ремонта печи специалистами и возникшего вследствие этого пожара.
Возложение тех или иных обязанностей на конкретное лицо, совершившее или не совершившее определенное деяние, само по себе еще недостаточно для обоснования ответственности. Для решения вопроса об ответственности конкретного лица за наступившие общественно опасные последствия необходимо установить, была ли у этого лица реальная возможность предвидения последствий, обусловленная следующими моментами:
- ситуация, в которой совершается деяние, должна создавать лицу объективную возможность предвидения последствий;
- по своим индивидуальным качествам лицо должно иметь возможность правильно оценивать сложившуюся ситуацию и предвидеть последствия;
- не должно иметься таких обстоятельств, относящихся к ситуации и личности, которые создавали бы невозможность предвидения.
Указание закона на то, что при небрежности помимо обязанности необходимо и наличие возможности предвидения лицом общественно опасных последствий своих действий (бездействия) исключает возможность объективного вменения. "Объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается".
При определении небрежности объективный критерий используется лишь для того, чтобы установить, как должен был вести себя в данном случае гражданин. Решение вопроса о том, мог ли виновный в данном конкретном случае предвидеть вредные последствия своего поведения, возможно лишь на основе субъективного критерия.
Невозможность предвидения иногда обусловливается определенными индивидуальными особенностями субъекта: слабое умственное развитие, внезапная болезнь, сильное переутомление в связи с длительным пребыванием на работе, отсутствие должного опыта по определенной специальности и пр. Эти индивидуальные особенности могут быть так ярко выражены, что судебные и следственные органы обязаны в таких случаях признать, что хотя "вообще" гражданин той же, например, квалификации или профессии должен был бы осознавать в подобной ситуации факт нарушения правил предосторожности и предвидеть последствия, однако в данном конкретном случае лицо не могло этого осознавать и предвидеть наступление в результате его поведения вредных последствий вследствие болезни, переутомления, отсутствия жизненного опыта и т.д.
Следовательно, в данном случае нет и признаков небрежности.
Таким образом, при определении небрежности должны учитываться не качества абстрактной усредненной личности; а конкретный человек, действующий в определенной обстановке.
При установлении того, мог ли данный человек осознавать факт нарушения правил предосторожности и предвидеть наступление в результате этого вредных последствий, необходимо выяснить степень подготовленности и квалификации работника, знание им определенных правил предосторожности, а в случае незнания их определить, имел ли он возможность знать их.
Так, В. был осужден за неосторожное убийство. Он был признан виновным в том, что, являясь ответственным дежурным на электростанции, не принял мер безопасности (не произвел отключения для снятия напряжения в ячейках высокого напряжения подстанций и пр.) и послал самовольно, без разрешения начальника, на обтирочные работы ученика - несовершеннолетнего Б., не знавшего правил по технике безопасности, в результате чего Б. был убит током высокого напряжения.
Суд указал, что В. должен был и мог предвидеть вредные последствия, так как проработал несколько лет электромонтером, хорошо знал правила внутреннего трудового распорядка и был обязан строго соблюдать правила безопасности.
Таким образом, при небрежности, в отличие от умысла и легкомыслия, виновный не осознает общественной опасности своего поведения и поэтому считает его возможным. Отсутствие сознательного волевого контроля своего поведения влечет за собой и непредвидение наступления общественно опасных последствий. Однако субъект должен и мог не допустить их наступления. Отсутствие сознательного волевого контроля своего поведения отнюдь не означает, что это действие (бездействие) не является волевым. Субъект совершает свои действия свободно, вполне произвольно, без принуждения и поэтому он ответственен за них. Волевое поведение лица создает основания для ответственности, и таковая наступает, если лицо объективно должно было и субъективно могло предвидеть вредные последствия своего поведения. Признание деяния при вине в форме небрежности волевым актом оправдывает применение к субъекту уголовного наказания, поскольку оно стимулирует необходимый самоконтроль в поведении людей в обществе, влияет на тех, кто своими безответственными действиями или бездействием вызвал наступление вредных последствий.
Небрежность необходимо отличать от случая или казуса, т.е. таких ситуаций, когда лицо, причинившее своим деянием общественно опасные последствия, не предвидело, не должно было или не могло предвидеть их наступления. Случайное, без умысла и неосторожности, т.е. без вины в какой бы то ни было форме, причинение вреда не влечет уголовной ответственности вследствие отсутствия состава преступления, т.е. субъективной стороны преступления. Уголовная ответственность за причинение вреда исключается, если отсутствуют одновременно оба критерия - объективный и субъективный либо хотя бы один из них.
Так, Р. был осужден за халатность. Ему вменялось в вину то, что, работая заместителем директора по кадрам и быту завода, небрежно отнесся к выполнению своих служебных обязанностей, в результате чего на территорию завода проникли посторонние лица, похитившие там метанол. В тот же и последующие дни 26 человек вследствие распития метанола отравились, причем 19 из них скончались.
Р. себя виновным не признал и показал, что цех, из которого было совершено хищение, незадолго до этого был принят комиссией в эксплуатацию, несмотря на то, что технические сооружения, необходимые для обеспечения охраны и соблюдения пропускного режима, построены не были. Р. не получил распоряжения взять цех под охрану, да и сделать это фактически было невозможно из-за незавершенности строительства, за которое Р. не отвечал. Верховный Суд РК, прекращая дело Р., указал, что отсутствие у должностного лица реальной возможности выполнить надлежащим образом возложенные на него обязанности исключает уголовную ответственность за халатность.
Таким образом, при неосторожной форме вины решающее значение имеет установление следующих моментов:
1. Обязанности лица действовать с соблюдением установленных в обществе правил предосторожности, которые призваны обеспечивать безопасность граждан, личных, общественных, коллективных, государственных интересов.
2. Факта принятия субъектом неправильного решения, в результате чего его поведение приводит к наступлению вредных последствий.
3. Возможности данного лица в конкретной обстановке действовать с соблюдением этих правил.
Статьи, предусматривающие ответственность за неосторожные преступления, законодатель в большинстве случаев сконструировал таким образом, что ответственность за неосторожные преступления наступает при причинении вреда. При отсутствии общественно опасных последствий само по себе действие или бездействие, как правило, не влечет уголовной ответственности. Нарушение же определенных установленных правил предосторожности при отсутствии вредных последствий предусмотрено административным, трудовым, гражданским и другим законодательством. В отдельных случаях законодатель допускает ответственность за совершение по неосторожности действий (бездействия), если они создают угрозу наступления общественно опасных последствий и некоторые другие); однако, по сравнению с УК КазССР 1959г., таких статей стало значительно меньше. Такое решение в большинстве случаев обусловлено повышенной опасностью нарушения правил предосторожности, например, нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики.
Подводя итог изложенному, можно отметить, что разграничение умысла и неосторожности определяется, в первую очередь, различиями в психологическом механизме совершения преступления. Если при совершении умышленного преступления субъект правильно оценивает свое поведение и твердо знает, каковы будут его последствия, то при неосторожном преступлении виновный заблуждается в отношении своего поведения, полагая, что либо общественно опасные последствия, которые возможны при совершении его деяния, в данном конкретном случае в силу определенных причин наступить не могут, либо не предполагает, что результатом его поведения в данном случае могут быть общественно опасные последствия, так как не предвидит возможности их наступления.
И в первом (легкомыслие) и во втором (небрежность) вариантах имеет место неправильная оценка субъектом своего поведения и его причиняющих свойств. Отсюда вытекает и различие в волевых элементах умысла и неосторожности, ибо при совершении умышленных преступлений волевой процесс более непосредственно включается в действие и неразрывно с ним связан. Поэтому при совершении умышленных преступлений виновный точно (исключение составляют случаи фактической ошибки) предвидит те последствия, к которым он стремится, правильно оценивает их величину и характер. При неосторожном же совершении преступления субъект либо полагает, что определенные обстоятельства предотвратят наступление возможного последствия, либо вообще не считает, что его поведение в конкретном случае приведет к наступлению общественно опасных последствий.
В связи с тем, что умышленно действующий субъект сознательно направляет свои действия на причинение вреда, то существует и большая вероятность фактического причинения вреда.

2.2 Преступное легкомыслие, его интеллектуальный и волевой моменты.

Уголовный кодекс РК 1997 года впервые законодательно закрепил деление неосторожности на виды, хотя оно давно используется в теории уголовного права и на практике. Закон рассматривает как виды неосторожности легкомыслие и небрежность. Согласно 26 Уголовного Кодекса РК преступление признается совершенным по легкомыслию, если совершившее его лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение. Иными словами содержание данной уголовно-правовой нормы (ее гипотезы и диспозиции) можно трактовать так - легкомыслие имеет место тогда, когда лицо, совершившее уголовно противоправное деяние, сознавало признаки совершаемого им действия или бездействия, имело возможность и обязанность сознавать их, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий, однако последствия все же наступили.
Данная законодательная формулировка преступления, совершенного по 
легкомыслию определенным образом разрешила ранее существовавший 
дискуссионный вопрос об охвате формулой неосторожности, которая 
содержалась в Общей части Уголовного кодекса КазССР 1959года, 
сознания виновным общественной опасности совершаемого им деяния поскольку в нормах Особенной части Уголовного кодекса предусматривались формальные составы преступлений, совершенных по неосторожности. 
В уголовно-правовой литературе имелись различные суждения 
относительно того, сознает ли виновный общественную опасность совершаемого им деяния (действия или бездействия) при преступной самонадеянности. Одни авторы исходили из того, что «при самонадеянности субъект, несмотря на предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, не сознает общественной опасности совершаемого им деяния», в то время как другие придерживались иной точки зрения. По мнению Б.А. Куринова и А.И. Рарога, авторов «Курса советского уголовного права» (ЛГУ), отсутствие в законе указания на осознание виновным характера совершаемых им действий не дает основания делать вывод о том, что лицо не сознает их. «В действительности субъект предвидит возможность общественно опасных последствий, он обязательно сознает общественную опасность и самих действий, ибо предвидение опасности последствий возможно лишь при понимании действий». Исходя из нормы закона, доказывание вины при преступной самонадеянности должно заключаться в установлении обязанности предвидения последствий (объективный критерий) и способности конкретного лица к такому предвидению (субъективный критерий). По мнению большинства ученых, объективный критерий имеет нормативный характер, из чего следует, что всякое лицо, нарушающее существующие в обществе правила предосторожности, «обязано предвидеть возможные общественно опасные последствия этого нарушения». Нетрудно заметить, что здесь налицо столкновение с очередной презумпцией, очень удобной для практики, но несущей в себе потенцию невиновной ответственности.
Предвидение лицом возможности наступления общественно опасных 
последствий своего деяния составляет интеллектуальный элемент преступного легкомыслия, а самонадеянный расчет без достаточных к тому оснований на их предотвращение - его волевой элемент.
Волевой момент преступного легкомыслия заключается в необоснованном 
без достаточных к тому оснований самонадеянном (легкомысленном) расчете на предотвращение общественно опасных последствий. Данная особенность 
волевого содержания легкомыслия обусловлена порочностью интеллектуальной деятельности лица, неправильной оценкой своих сил, факторов и иных обстоятельств, которые, по его мнению, должны были помешать наступлению общественно опасных последствий. В силу своего заблуждения относительно истинной сущности факторов и обстоятельств лицо избирает общественно опасный способ осуществления своих намерений, будучи уверенным, что ему удастся избежать наступления преступных последствий. 
Легкомысленный расчет на предотвращение последствий считается 
составным элементом волевого момента. Однако расчет, в том числе и 
легкомысленный, - это прежде всего интеллектуальная деятельность, это 
мышление и только уже потом деятельность волевая, выразившаяся в 
непроявлении лицом необходимых волевых усилий для более обстоятельного 
расчета возможности предотвращения прогнозируемых вредных последствий. О легкомысленном характере расчета свидетельствует тот факт, что последствия наступили. Если же у лица были основания рассчитывать на какие-либо обстоятельства, но они оказались недостаточными для предотвращения результата, о чем не могло знать лицо, то в этом случае отсутствует вина, а следовательно, нет оснований для привлечения к уголовной ответственности (невиновное причинение вреда - случай).
Характеризуя интеллектуальный элемент преступного легкомыслия 
законодатель указывает только на возможность предвидения общественно 
опасных последствий, но опускает психическое отношение лица к действию 
(бездействию). Это объясняется тем, что сами деяния, взятые в отрыве от 
последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения. При совершении преступления с преступным легкомыслием лицо должно хотя бы в общих чертах предвидеть развитие причинной связи, а иначе невозможно не только предвидение этих последствий, но и расчет на их предотвращение. Субъект предвидит как могла бы развиваться причинная связь, если бы не те 
обстоятельства на которые рассчитывает он и которые, по его мнению, должны прервать развитие причинной связи.
Вместе с тем, поскольку преступное легкомыслие, как правило, связано с 
сознательным нарушением определенных правил предосторожности, 
установленных для предотвращения вреда, осознанность поведения делает этот вид неосторожной вины более опасным по сравнению с небрежностью. 
Действующее по легкомыслию лицо всегда осознает отрицательное значение 
возможных последствий для общества и именно поэтому стремится к их 
предотвращению. Следовательно, при преступном легкомыслии виновный всегда осознает потенциальную общественную опасность от совершенного им деяния.
По своему интеллектуальному элементу преступное легкомыслие имеет 
некоторое сходство с косвенным умыслом. Их отличие состоит в том, что при косвенном умысле виновный предвидит большую вероятность наступления преступных последствий, а при легкомыслии - виновный предвидит наступление этих последствий в меньшей степени. При умысле субъект предвидит конкретные последствия, а при легкомыслии эти последствия предстают в общей форме, хотя виновный предвидит не абстрактную, а реальную возможность их наступления.
Предвидение общественно опасных последствий при преступном 
легкомыслии отличается от предвидения при умысле и тем, что при легкомыслии субъект предвидит лишь возможность, а не неизбежность наступления последствия. Он в силу не осознания действительного развития причинной связи легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению. Таким образом, при легкомыслии предвидение возможности наступления последствия сопровождается и нейтрализуется предвидением его предотвращения.
Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается 
в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный 
сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, то есть одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.
При преступном легкомыслии в отличии от косвенного умысла сознание и воля не безграничны к возможным отрицательным последствиям своего деяния, а направлены на их предотвращение. Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не только как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий, имеющий под собой вполне реальные, хотя и недостаточные основания. Совершая преступление с преступным легкомыслием субъект, предвидя в весьма абстрактной форме возможность наступления общественно опасных последствий, не проявляет безразличия, не рассчитывает на случайность, на «авось», которые якобы смогут, по его мнению, противодействовать преступному результату, а надеется на объективные обстоятельства, на действия других лиц, механизмы, предохранительные устройства, на силы природы, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего и расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований. 
Обстоятельства, на которые рассчитывает субъект при преступном легкомыслии несмотря на все их разнообразие можно сгруппировать следующим образом: 
1) относящиеся к личности самого виновного (сила, ловкость, знание, умение, опыт, мастерство и так далее); 
2) относящиеся к обстановке, в которой совершается преступление (ночное время, отсутствие людей и так далее); 
3) относящиеся к действию других лиц (расчет на то, что другие затушат костер в лесу); 
4) расчет на силы природы, на механизмы и так далее.
Примером может служить дело Ш., который был осужден за умышленное убийство подростка при следующих обстоятельствах. В целях предупреждения кражи рыбы из мереж он сделал сигнализацию, для чего к мосткам, с которых мережи ставились в реку, провел из своего дома провода и подключил их к электросети напряжением 220 В, а в доме установил звонок. При попытке разъединить провода от сигнализации с целью кражи мереж ночью несовершеннолетний похититель был убит электротоком. Ш. предвидел возможность наступления тяжких последствий и с целью их предотвращения оповестил односельчан о существовании сигнализации под значительным напряжением и просил соседей не допускать детей к этому месту, а также показывал сигнализацию пастухам. Кроме того, он принял целый ряд технических мер по предупреждению случайного поражения электротоком, к тому же подключал сигнализацию к электросети лишь в ночное время и только тогда, когда он сам находился дома. В данном случае Ш. проявил преступную самонадеянность, поскольку он знал об опасности, которую представляет для человека электроток напряжением 220 В, но легкомысленно надеялся на предотвращение тяжких последствий. При этом он рассчитывал не на случайность, а на такие объективные факторы, которые, по его мнению, исключали возможность наступления тяжких последствий». При такой ситуации содеянное Ш. содержит состав не умышленного, а неосторожного убийства. 
Расчет, хотя и необоснованный, самонадеянный, на конкретные факторы, 
способные, по мнению виновного, предотвратить наступление общественно 
опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от 
косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда, что вредные последствия не наступят.
В целом итогом по данному вопросу можно считать, что основу 
психического отношения лица к общественно опасным последствиям при 
преступной самонадеянности составляет момент интеллектуальный. Воля по 
отношению к ним бездействует, хотя само поведение субъекта волевое.

2.3 Небрежность, ее психологическое содержание.

Проблема преступной небрежности (неосознанной неосторожности) 
является более сложной и недостаточно разработанной в теории уголовного 
права.
Одна из точек зрения по этой проблеме заключается в следующем: 
1) отрицание возможности неосторожной формы вины при поставлении в опасность причинения вреда; 
2) неосторожность может иметь место лишь при реальном наступлении преступного результата, когда наличие психического отношения лица к последствиям при преступной небрежности отрицается; 
3) ограниченная область наказуемой небрежности, ответственность за которую наступает лишь в случаях, когда лицо должно было и могло предвидеть; 
4) для ответственности за преступную небрежность достаточно одного из критериев - объективного или субъективного.
О преступной небрежности (неосознанной неосторожности) может идти 
речь, когда на лице в силу тех или иных оснований лежит обязанность 
определенного поведения, исключающего наступление вредных последствий. При этом уголовное законодательство требует существования не одного из двух критериев ответственности - объективного или субъективного, а их 
одновременного наличия.
В законодательстве стран Западной Европы выдвигается объективный 
критерий для установления преступной небрежности. Определено, что 
возможность предвидеть наступление преступных последствий может иметь 
место лишь тогда, когда при данных обстоятельствах эти последствия мог 
предвидеть «средний благоразумный человек». «Использование лишь 
объективного критерия для установления небрежности, - указывал А.А. 
Пионтковский, - неизбежно приводит к признанию виновными лиц, которые в действительности не обладают предусмотрительностью «среднего 
благоразумного человека». Использование объективного критерия «среднего 
благоразумного человека» фактически освобождает от необходимости искать в преступлениях, где ответственность наступает за неосторожную вину, реальное психическое отношение к общественно опасному результату. Это означает отказ от принципа ответственности лишь при наличии вины и переход на позиции объективного вменения». 
Представляется, что критерий «среднего благоразумного человека» 
несовместим с принципом индивидуальной ответственности. Использование 
этого критерия приводит к необоснованному привлечению к уголовной 
ответственности лиц, которые не могут в связи со своими индивидуальными 
особенностями предвидеть общественно опасные последствия своих действий. С другой стороны, лица, обладающие свойствами, превосходящими «среднего благоразумного человека», будут освобождены от уголовной ответственности, так как «средний благоразумный человек» не мог бы предвидеть общественно опасный характер своих действий. 
Для преступной небрежности как одной из форм вины более значим 
правовой, нормативный характер. В законе определено, какие общественно 
опасные последствия побочного характера считать преступными при 
неосторожности. Только в связи с этим приобретает правовое значение и 
психическое отношение субъекта к этим последствиям. По своей же 
психологической сути само действие (бездействие) при небрежности, в результате которого нарушаются правила предосторожности, является мотивированным и целенаправленным, волевым и сознательным. 
Однако встает вопрос: согласуется ли это с принципом субъективного 
вменения? Эта проблема дискутируется в науке и судебной практике. Для ее решения следует выяснить, какие аргументы выяснить, какие аргументы выдвигаются для защиты уголовной ответственности за небрежность. Главный аргумент - нормативный: уголовная ответственность за небрежность наступает тогда, когда лицо должно было предвидеть общественно опасные последствия своих действий (бездействия) и могло это сделать, то есть при наличии объективной обязанности и субъективного предела фактически ставится знак равенства между нормативным содержанием преступной небрежности и реальным психическим процессом. Для сглаживания проблематичности этого соотношения некоторые авторы выходят на оценку небрежности как на психологическую характеристику личности вообще. «Невнимательность, непродуманность, безалаберность, - считал А.А. Пионтковский, - свидетельствуют... о наличии определенного реально существующего действительного психического отношения к наступившим последствиям». 
В соответствии с действующим законодательством для преступной небрежности характерно непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий при наличии обязанности (долженствования) и возможности предвидеть эти последствия.
Из прошлого законодательного определения преступной небрежности не 
было видно, каким должно быть психическое отношение виновного к своему 
деянию. В УК РК говорится о том, что преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть. Для преступления, совершенного по небрежности, характерно меньшее либо ошибочное осознание виновным фактических и социальных признаков деяния. Субъект не сознает, но обязан и имел возможность сознавать характер своих деяний.
Интеллектуальное содержание небрежности характеризуется двумя 
признаками: отрицательным и положительным. Отрицательный признак 
небрежности заключается в непредвидении лицом возможности наступления 
преступных последствий и в отсутствии осознания противоправности 
совершаемого деяния (действия или бездействия). Психическое отношение 
виновного к своему деянию при небрежности характеризуется сознанием 
нарушения определенных запретов, непредвидением наступления преступных последствий, либо тем, что лицо, совершая волевой поступок, не сознает, что оно нарушает правила предосторожности, либо отсутствием волевого контроля, который утрачен по вине этого лица. Положительный признак интеллектуального момента преступной небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходимую внимательность и предусмотрительность и предвидеть наступление фактически причиненных преступных (общественно опасных) последствий. Именно этот признак превращает небрежность в разновидность вины в ее уголовно-правовом понимании. Он устанавливается с помощью двух критериев: должествование означает объективный критерий, а возможность предвидения - субъективный критерий преступной небрежности.
Волевой момент преступной небрежности заключается в том, что 
виновный, имея реальную возможность предотвратить преступные последствия совершаемого им деяния, не активизирует свои психические силы и способности для совершения волевых действий, необходимых для предотвращения преступных последствий, и, следовательно, не превышает реальную возможность в действительность.
Ответственность за преступную небрежность наступает лишь в случае, если лицо хотя и не предвидело возможности наступления преступного последствия, но должно и могло предвидеть его наступление. Должен ли был и мог ли виновный предвидеть последствия своего деяния, можно установить на основе объективного и субъективного критерия. Долженствование - объективный критерий небрежности, а возможность предвидения - субъективный. 
Объективный критерий небрежности носит нормативный характер и 
означает обязанность лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий с соблюдением требований обязательных для этого лица мер предосторожности и необходимой внимательности. Эта обязанность может основываться на законе, на должностном статусе виновного, на профессиональных функциях, на основе правил техники безопасности, эксплуатации различных механизмов, общежития и т.д. Отсутствие обязанности предвидеть последствия исключает вину данного лица в их фактическом причинении.
В законе субъективный критерий небрежности выражен словосочетанием: «могло предвидеть», что означает персональную способность конкретного лица в той или иной обстановке, при наличии у него необходимых личных качеств (профессионального и жизненного опыта, компетентности, уровня развития и образования, состояния здоровья, его физических данных, степени восприимчивости и т.д.), позволяющих правильно воспринимать вытекающую из ситуации совершения деяния информацию и сделать обоснованные выводы  (правильные оценки), предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Это означает, что возможность предвидения последствия определяется, во-первых, особенностями ситуации, в которой совершается деяние, а во-вторых, индивидуальными качествами виновного. Ситуация не должна быть чрезмерно сложной, чтобы задача предвидеть последствия была в 
принципе разрешимой. Этот критерий при определении наличия преступной 
небрежности имеет преобладающее значение, так как преступная небрежность может иметь место только в пределах возможного предвидения общественно опасных последствий. Наличие этих двух предпосылок делает для виновного реально возможным предвидение общественно опасных последствий.
Являясь видом неосторожной вины, небрежность имеет некоторое сходство с преступным легкомыслием. Общим для интеллектуального элемента обоих видов неосторожности является то, что виновный не предвидит реальной 
возможности наступления общественно опасных последствий (то есть их 
возможности в данном конкретном случае), хотя такую возможность он мог 
предвидеть. Различие же состоит в том, что при легкомыслии лицо предвидит абстрактную, то есть в других сходных ситуациях, возможность наступления вредных последствий и поэтому осознает потенциальную опасность своих действий, тогда как при небрежности оно ни в какой форме не предвидит возможности наступления таких последствий и, следовательно, не осознает даже потенциальной опасности избранного способа поведения.
Легкомыслие и небрежность имеют сходство в волевом моменте. И в том и в другом случае отсутствует положительное отношение к возможному 
последствию. А различие этих видов неосторожности состоит в том, что при 
легкомыслии виновный совершает действие в надежде на предотвращение 
возможных последствий, а при небрежности виновному волевые усилия 
представляются либо полезными, либо нейтральными.
В Уголовного Кодекса РК закреплена такая разновидность невиновного причинения вреда, которая в теории уголовного права именуется субъективным случаем или «казусом» и определяется так: «Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть».
Применительно к преступлениям с формальным составом это означает, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не осознавало и по 
обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих 
действий (бездействия). Подобного рода «казусом» является, например, 
причинение вреда здоровью лица, ошибочно принятого за убийцу, для его 
задержания, если стечение объективных обстоятельств давало веские основания считать именно его лицом, совершившим преступление.
Применительно к преступлениям с материальным составом субъективный 
случай заключается в том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Эта разновидность субъективного случая отличается от небрежности отсутствием либо обоих, либо хотя бы одного из его критериев.
Например, К. был осужден за неосторожное убийство, совершенное при 
следующих обстоятельствах. Закурив, он бросил через плечо горящую спичку, которая попала в лежавшую у дороги бочку из-под бензина и вызвала взрыв бензиновых паров. При этом дно бочки вылетело и, попав в С., причинило ему смертельное ранение. Учитывая данные обстоятельства, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РК пришла к выводу, что смерть С. наступила в результате несчастного случая, поскольку в обязанности К. не входило предвидение и предупреждение фактически наступивших последствий, следовательно, он причинил их без вины. В данном случае казус был констатирован из-за отсутствия объективного критерия небрежности. Но практика знает немало примеров отсутствия вины, обусловленного отсутствием только субъективного критерия.
В Уголовного Кодекса РК закреплена новая, доселе практике не известная разновидность невиновного причинения вреда. Она характеризуется тем, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих 
действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу 
несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам. В такой ситуации причинение вреда признается невиновным не из-за дефектов интеллектуального или волевого отношения, а вследствие объективной невозможности предотвратить наступление общественно опасных последствий по одной из двух указанных в законе причин.
Во-первых, невозможность предотвратить вредные последствия, которые 
охватываются предвидением действующего лица, исключает уголовную 
ответственность, если она обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда требованиям экстремальных условий, то есть таким неожиданно возникшим или изменившимся ситуациям, к которым лицо не готово и по своим психофизиологическим качествам неспособно принять правильное 
решение и найти способ предотвращения вредных последствий (например, в 
условиях аварии по причине конструктивных дефектов или заводского брака 
машины или механизма).
Во-вторых, деяние признается невиновным, если невозможность 
предотвратить общественно опасные последствия обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда его нервно-психическим перегрузкам (например, при работе пилота самолета или машиниста электровоза во вторую смену подряд).
Существенное значение для рассматриваемых в работе вопросов имеет 
решение проблем об ответственности за неосторожность и проводимых 
предупредительных мерах. Н.С. Таганцев в свое время утверждал, что «центральным типом виновности является вина умышленная, в ее различных оттенках, а неосторожная вина играет только роль дополнительную, второстепенную... Неосторожная вина служит дополнением вины умышленной и может представлять два оттенка: 
1) когда у действующего лица было сознание совершаемого, но не было хотения - преступная самонадеянность; 
2) когда отсутствовало само сознание - преступная небрежность». 
Законодательное решение вопроса об условиях ответственности за деяние, 
совершенное по неосторожности предполагает четкое определение формы вины в нормах Особенной части Уголовного кодекса РК. Поэтому в нормах, 
предусматривающих ответственность за неосторожные преступления содержатся указания на неосторожную форму вины. В Уголовном кодексе РК дано соответствующее указание: «Деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса».
Ранее, в Уголовном кодексе КазССР 1959года провозглашался принцип 
виновной ответственности и устанавливалось, что общественно опасные деяния признавались уголовно наказуемыми тогда, когда они совершены умышленно или по неосторожности. Вместе с тем, ничего не говорилось о том, как должны разграничиваться эти две формы вины, об области их применения. Построение диспозиции, основанное на общем характере наказуемости при умышленной и неосторожной форме вины было неправильным. Оно не согласовывалось с принципом ограничения ответственности за неосторожные преступления. К тому же с учетом особенностей этих форм вины требовалась раздельная их 
наказуемость, так как «установление единой санкции для обеих форм вины таит в себе опасность применения более мягких наказаний, предназначенных для неосторожных преступных деяний, за умышленные преступления». 
В свое время на эту проблему обращал внимание А.А. Пионтковский, 
отмечая, что надо «чтобы уголовная ответственность за неосторожное 
совершение преступления была в каждом случае определена в Особенной части уголовного закона. Таким образом, была бы устранена возможность действий, которые вообще не должны влечь уголовной ответственности либо должны влечь ответственность в дисциплинарном, административном или гражданском порядке». 
При конструировании норм Особенной части Уголовного кодекса РК 1997 года в основу была положена концепция субъективного вменения, которая потребовала проведения четкого различия между умышленными и 
неосторожными преступлениями. Нельзя в одной и той же статье 
предусматривать и умышленное, и неосторожное преступление, как это было 
сделано, например, в статье 85 Уголовного кодекса КазССР 1959года 
«Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта».
Что касается предупреждения неосторожности, то профилактические меры 
могут квалифицироваться на три основных группы:
1) Воздействие на орудия или средства действия (техническое 
совершенствование орудий и средств, повышение их надежности; повышение информативности орудий и средств об имеющихся в них неисправностях и неполадках, вплоть до создания невозможности использования этих средств при наличии неисправностей; улучшение контроля за техническим состоянием орудий и средств, их технической диагностики; нейтрализация опасных факторов, свойственных техническим системам, и уменьшение возможного вреда от их реализации; максимальная регламентация использования орудий и средств, совершенствование правил безопасности пользования ими; недопущение посторонних к пользованию техническими средствами и максимально возможное ограничение доступа посторонних в сферу их действия и т.д.); 
2) Воздействие на опасную ситуацию (техническое оснащение элементов 
ситуации, создающих наибольшую опасность (пути сообщения, шахты, порты и т.д.); ликвидация, сокращение или нейтрализация опасных факторов ситуации в зависимости от объективной возможности и экономической целесообразности; повышение информативности о наличии в ситуации опасных факторов; регламентирование профессиональной деятельности в зависимости от наиболее типичных опасных ситуаций и выработка правил безопасного поведения в них и т.д.);
3) Воздействие на личность (профессиональная ориентация и отбор 
работников, в необходимых случаях с учетом их психофизиологических качеств; профессиональное обучение работников, в частности обучение правилам безопасности и правилам поведения в опасных (типичных для данного вида деятельности) ситуациях; совершенствование контроля за деятельностью работников, сопряженной с повышенной опасностью, в том числе и контроля за состоянием здоровья; научная организация труда этих категорий работников с учетом требований медицины и психологии труда; повышение ответственности работников за исполнение своих обязанностей, в том числе и за соблюдение правил безопасности; общее повышение культуры и дисциплинированности всех граждан, которые могут оказаться в сфере действия технических средств или в опасных ситуациях.

Глава 3. Анализ небрежности как вида неосторожной вины и ее регламентация в УК Республики 
Казахстан

Действующее уголовное законодательство РК преступлением, совершенным по неосторожности, признает деяние, совершенное по самонадеянности или небрежности. Задача установления небрежности в деятельности правоохранительных органов по сравнению с самонадеянностью объективно более трудна. Эта трудность во многом определяется тем, что при ней у лица в отличие от субъекта самонадеянности (а также субъекта умышленных преступлений) отсутствует всякое предвидение наступления общественно опасных последствий и именно это непредвидение становится обстоятельством, обусловившим их наступление. Так, согласно части 3 ст.21 УК "преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при должной внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия". 
Для определения характера и степени вины решающее значение имеет наличие или отсутствие у лица осознания возможности наступления общественно опасных последствий. Однако приведенная выше формулировка нормы, по мнению ученых-юристов, "свидетельствует о допустимости привлечения к уголовной ответственности при отсутствии у лица собственного, внутреннего отношения к совершаемым им действиям, что абсолютно необходимо при совершении преступлений с другими формами вины". Более того, небрежность лежит на границе преступления и случая (невиновного причинения вреда). На это обстоятельство обращали внимание еще дореволюционные криминалисты. "По своему характеру не-осторожные деяния совпадают со случайными деяниями, так как на практике весьма трудно разграничить их друг от друга; здесь все зависит от произвола суда", - писал в 1875 году Н.Н.Неклюдов. Поэтому не случайно проблема ответственности за небрежность является предметом оживленной дискуссии уже не одно столетие.
Особое значение она приобретает в настоящее время, если учесть возрастающий рост преступной неосторожности,  основным видом которой является небрежность. Например, она усматривалась в 56,4% изученных нами уголовных делах об автотранспортных преступлениях, которые, как известно, преобладают в структуре преступной неосторожности, определяя тем самым ее уровень и динамику. Сходные данные приводятся в исследованиях других авторов. Сказанным диктуется необходимость уяснения сущности преступной небрежности и на этой основе разработки критериев для определения сферы ее наказуемости. 
Итак, если субъект небрежности, как было отмечено выше, не предвидит общественно опасных последствий своих действий, следовательно, у него не может быть ни сознательного их допущения, ни расчета на их предотвращение. В этой связи возникают вопросы, имеющие важное теоретическое и практическое значение: 1) можно ли в рассматриваемом виде неосторожности выделить интеллектуальный и волевой моменты? 2) Насколько полно законодательная формула небрежности отражает истинную вину лица в совершенном им преступлении? 
В ранних исследованиях  ряда ученых высказывалось мнение, что психическое отношение субъекта неосторожности заключается в сознательной и волевой активности его психики, но связанные с самим деянием, а не вредными последствиями этого деяния.
Однако в доктрине уголовного права наибольшее распространение получила точка зрения о том, что непредвидение вредных последствий и есть интеллектуальный признак небрежности, а волевым моментом следует считать не предотвращение лицом вредных последствий своих действий при наличии реальной возможности предотвращения. В частности, В.Г.Макашвили отмечал, что реальная  возможность предвидения  лицом последствия своей деятельности не есть пустота в психике человека, пустая абстракция,  а  означает  наличие потенциального  психического отношения  к  наступившему  последствию. Лицо не предвидело вредные последствия  своих действий  потому, что не применило своих внутренних сил, не проявило волевого напряжения  для  правильной оценки создавшейся ситуации.   Развивая  эту  мысль, П.С.Дагель пишет, что наличие реальной возможности  предвидения  означает, во-первых, что объективная  ситуация  давала субъекту соответствующую информацию и, во-вторых, что у самого субъекта не было препятствий  к  восприятию  этой  информации. При таких условиях  неосознание  представляет собой вполне определенное психическое состояние, определяемое социальными позициями личности, поскольку активность сознания зависит от значимости для личности тех раздражителей, которые действуют на нее. Более чем веским аргументом в пользу высказанного выступает ссылка указанных авторов на известное  положение русского психолога С.Я.Рубинштейна, что "…неосознание, обусловленное торможением, означает не только отсутствие сознания,  но является выражением активного процесса, вызванного столкновением антагонистически действующих сил в жизни человека". Таким образом, цитируемые ученые рассматривают  неосознаваемое  как форму психической  деятельности  в  виде отражения  действительности и регуляции поведения не на физиологическом, на психическом уровне. В этой связи содержание интеллектуального момента небрежности предлагается раскрывать через ее два основных признака: отрицательный (упречный, неизвинительный) и положительный (извинительный). Первый признак заключается  в  непредвидении лицом возможности наступления преступных последствий, следовательно, отсутствии осознания им общественной опасности совершаемых действий (бездействия). 
А.Ф.Зелинский выделяет следующие варианты такого  психического отношения: а) лицо осознает, что нарушает  нарушение  правил  безопасности, но не предвидит  наступления вредных последствий своих действий  в  силу недооценки опасных свойств орудия, которым оно пользуется; б) лицо, осознанно совершая волевой поступок, не осознает нарушения правил безопасности ввиду их незнания или потому, что не учитывает опасности ситуа-ции, а также орудия, на которые рассчитаны эти правила.  А.И.Рарог к ним добавляет случаи, когда само деяние субъекта лишено сознательного волевого контроля, но этот контроль не осуществляется  по вине самого субъекта (часовой уснул на посту, инженер по технике безопасности "забыл" проинструктировать рабочих и т.п.).
Положительный признак небрежности  заключается  в том, что субъект при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть общественно опасные последствия своих действий. Он устанавливается с помощью двух критериев: долженствование означает объективный критерий, а возможность предвидения - субъективный критерий небрежности. 
Категоричную  позицию  в  этом вопросе занимает В.В. Лунеев, который отнесение к волевому моменту небрежности признака "должен был и мог предвидеть" находит более чем сомнительным, рассматривая его лишь как нереализованную потенцию сознания и воли лица. По его мнению, в законодательной формуле  небрежности нет и интеллектуального момента, а это значит, что действенное психическое отношение субъекта к общественно опасным последствиям при небрежности отсутствует. Следовательно, отсутствует и вина как психологическая категория. Аналогичный вывод делает и С.В. Векленко: "Сформировавшееся в современной теории уголовного права субъективистское представление об институте вины не позволяет рассматривать в его рамках преступную небрежность, необходимым условием реализации которой является  объективность критериев, лежащих в ее основе.
Действительно, в ч.3 ст.21 УК речь идет лишь о возможности и обязанности лица предвидеть вредные последствия, но не о реальном их предвидении. Между тем, "если теория понимает под виной психическое  отношение, то оно должно быть, естественно, действительным  психическим  отношением, а не возможным". Нельзя не согласиться  с Б.В. Хорнабуджели, который пишет, что "тот, кто говорит о потенциальном психическом отношении, безусловно, должен знать, что в этом случае, фактически, пока он не имеет дела ни с каким отношением. Потенциальная  способность ни в коем случае не означает само проявление этой способности". Более того, вина предполагает позитивную  психологическую  связь человека не с чем-либо вообще, а  причиненными его деянием вредными последствиям и если такой связи нет, то не может  быть и психического отношения. Между тем исследователи проблем борьбы с неосторожной преступностью единодушно отмечают следующую ее характерную особенность. "Если при умысле наблюдается известная пропорциональность между злой волей преступника, содержанием и направленностью его умысла и характером, тяжестью наступивших последствий, то в неосторожных деяниях такой пропорциональности, как правило, нет: грубейшая неосторожность может не повлечь опасных для общества последствий, в то время как даже легкая  неосмотрительность, простая  забывчивость при определенных условиях  причиняют огромный ущерб, приводят  к человеческим жертвам", - пишет П.С.Дагель. Данное положение убеждает нас в том, что неосторожную форму вины нельзя объяснить лишь с позиции психологической концепции вины, прежде всего в терминах собственно психологических, как на этом настаивает М.Г.Угрехелидзе, так как она далеко неполно раскрывает заслуживающие упрека разновидности преступного поведения.
Сказанное свидетельствует о правомерности и целесообразности рассмотрения сущности неосторожной вины с позиции аксеологической концепции вины.
Как уголовно-правовое явление вина существует только в преступлении, которое представляет собой социальный феномен. Поэтому вина также представляет социальное явление. Именно социальная сущность вины позволяет обосновать осуждение, порицание общественно опасного поведения субъекта.  И если субъект  небрежности  не  имеет  психического отношения  к совершаемому деянию, то "опосредованное (через правоохранительные органы и уголовное законодательство) или непосредственное (имеются в виду преступления, имеющие большой общественный резонанс) отношение общества" к этому деянию как составляющая  вины присутствует всегда. Данный вывод  подтверждается и результатами проведенного нами опроса 100 работников следствия  и  суда, из которых 69 % указали, что вина, кроме выяснения  психического отношения  субъекта к деянию включает еще негативное отношение общества к совершенному им преступлению. Следовательно, именно это отношение и составляет сущность вины, как умышленной, так и неосторожной. 
Что касается  вопроса об отнесении  преступлений в  виде небрежности к волевым актам, то он представляется  нам весьма спорным, так как у лица в этих случаях отсутствует возможность свободного выбора того или иного варианта поведения. Но если волевой компонент в небрежности все же присутствует, то он далеко  не  всегда заслуживает упрека со стороны правоохранительных  органов  и общества в целом. Например, некоторые деяния  признаются преступными лишь в связи с наступившими вредными последствиями (ст.ст.245, 246, 253, 256 и т.п.). При их совершении у виновных отсутствуют преступные желания и стремления. Возможно, поэтому законодатель не требует от правоприменителей устанавливать волевое содержание вины в случаях совершения преступления по неосторожности.
На наш взгляд, привлечение к уголовной ответственности  лица за деяния, которые "выпадают" из общей теории  вины  и не могут  быть объяснены с позиции его внутреннего отношения  к своим  действиям  и  наступившим последствиям, следует признать ни чем иным как объективным вменением, в основе которого лежат начала целесообразности, а не законности. Объясняется  это тем, что "…установление  психического отношения к совершаемому деянию  в данных  случаях  весьма  затруднительно", - пишут М.В.Бавсун и А.И.Марцев. Несмотря  на то, что у лица отсутствует  психическое отношение к совершаемому деянию, ему ставится  в упрек то, что оно, располагая реальной возможностью предвидеть общественно опасные  последствия  совершаемого деяния, не проявило должной внимательности  и  предусмотрительности, не активизировало в достаточной мере свой интеллект и волю для  их  предотвращения. Более того ,  закон говорит о долге субъекта предвидеть общественно опасный характер последствий  совершенного им деяния. 
Поскольку существующая  формулировка небрежности в ч.3 ст.21 УК не позволяет устанавливать наличие (отсутствие) реального психического отношения  лица к деянию и вредным последствиям, "анализ и юридическая оценка преступной небрежности предполагает подробное  установление и положительного и отрицательного признаков  этой  формы вины".
В теории уголовного права содержание объективного критерия  раскрывается неоднозначно. Так, по мнению некоторых ученых "возможность предвидения имеется тогда, когда при данных обстоятельствах  эти  последствия  мог бы предвидеть всякий другой человек" или "…средний благоразумный человек".  На наш взгляд, такое решение противоречит принципу индивидуальной ответственности. Использование критерия "среднего человека" неизбежно "приводит к необоснованному  привлечению к уголовной ответственности лиц, которые не могут в связи с индивидуальными особенностями  предвидеть общественно опасные последствия  своих действий".  Поэтому следует согласиться с утверждением А.И.Рарога, что "объективный критерий небрежности носит нормативный характер, т.е. обозначает вытекающую  из  различных социальных  норм обязанность лица предвидеть возможность наступления  общественно опасных  последствий своего деяния  при соблюдении обязательных для  этого лица мер внимательности и предусмотрительности. Эта обязанность может вытекать из  прямого указания  закона, из специальных правил, профессиональных, служебных или иных функций виновного, а также из общеобязательных правил общежития". Следовательно,  отсутствие обязанности лицом предвидеть вредные последствия исключает его вину за фактически причиненный ущерб. Так, Ю. был осужден судом по ч.2 ст.296 УК к двум годам лишения свободы. Он был признан виновным в том, что, управляя автомашиной "Москвич" со скоростью 55 км/час, не принял мер к снижению или остановке автомобиля  при появлении  на проезжей части пешехода С., пытавшуюся  перебежать дорогу. В результате наезда С. от полученных травм скончалась на месте происшествия. 
Коллегия по уголовным делам Верховного Суда РК  не согласилась с таким решением и указала, что Ю. следовал с допустимой скоростью  и то обстоятельство, что он не смог уклониться от наезда на пешехода, допустившей грубое нарушение  правил  дорожного движения,  не  может  быть  ему  вменено  в  вину,  так  как  Ю.  не обязан был исходить из возможности грубого нарушения этих  правил  другими  его участниками, если он не должен был и не мог предвидеть такое нарушение. В результате дело было прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.
Решение вопроса о том, мог ли виновный при должной внимательности и предусмотрительности предвидеть вредные последствия своего поведения, возможно лишь на основе субъективного критерия  небрежности,  учитывающего его физические данные, профессиональный  и  жизненный опыт, интеллектуальные и волевые качества и т.д. Требование к субъекту о должной внимательности и предусмотрительности предъявляется  лишь в том объеме и пределах, насколько позволяли  его  социальные и  физические качества в ситуации, в которой он действовал.  Это обстоятельство следует подчеркнуть, так как некоторые авторы, правильно указывая  на  необходимость строго дифференцированного подхода к установлению требуемой  правопорядком  предусмотрительности,  позволяющей  принять во внимание особенности конкретной ситуации, вместе с тем пишут, что требования правопорядка всегда носят абстрактно-объективный характер и обращаются  не  к  конкретному индивиду, а к определенной категории или группе лиц. Но индивидуальные особенности людей разные, а поэтому пределы и возможности  предвидения  вредных  последствий у  них не  могут  быть одинаковыми. Иначе говоря,  учитываются  "не качества абстрактной усредненной личности, а  конкретный  человек,  действующий  в  конкретной обстановке". Субъективный критерий является  важным  признаком  небрежности, который  должен устанавливаться  наряду  с  объективным критерием. 
Отсутствие одного из названных критериев исключает уголовную ответственность за небрежность. Об этом свидетельствует также и сама формулировка ч.3 ст.21 УК, где законодатель использует между словами "должно было", "могло предвидеть" союз "и", требуя тем самым одновременного наличия  этих  признаков. По этому пути идет и судебная  практика. Так, водитель трамвая  Ж. была  привлечена  органами следствия  к  уголовной  ответственности за то ,  что допустила  столкновение  со стоявшей  на путях  автомашиной  с  ремонтниками, повлекшее причинение вреда здоровью рабочему К. Однако суд первой инстанции оправдал ее, указав, что работники ремонтной бригады  не  выставили  аварийные знаки в ночное время ,  поэтому Ж. не могла своевременно обнаружить  препятствие и принять меры к своевременной остановке  трамвая.  Судебная  коллегия  по  уголовным делам Алматинского горсуда данное решение суда оставила в силе.
Приведенные  примеры свидетельствуют о трудностях, испытываемых органами следствия  и  суда при отграничении небрежности от случая (невиновного причинения вреда). Четких критериев их разделения в теории уголовного права пока не существует, что вынуждает следователя и судью на основе профессиональных знаний самостоятельно оценивать, должен ли был и мог ли субъект предвидеть возможность  наступления  вредных  последствий своих действий. В результате  суды  нередко принимают  неопределенные, противоречивые, не основанные  на  предписаниях  закона решения. Для иллюстрации сказанного приведем еще один пример из практики. 
И. управлял автомашиной с двумя пассажирами. Был гололед и поэтому он двигался со скоростью  40 км/час.  Вдруг автомашину  на ровном  участке  дороги повело вправо и вынесло на встречную полосу движения,  где произошло столкновение  с другой автомашиной. В результате погибла пассажирка Д. Суд на основании материалов дела (показаний свидетелей, заключения  автотехнической экспертизы  и  др.) пришел  к  выводу о случайности происшедшего,  однако признал  И. виновным  в  совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.296 УК и назначил наказание.
Анализируя  подобные  случаи,  С.В.Векленко справедливо отмечает, что усмотрение суда ставится  над законом, что является предпосылкой произвола.Этому в немалой степени способствует  недостаточно четкая  формулировка небрежности  в  законе, наличие в ней оценочных  признаков. Так, проведенное  нами  анкетирование 100 работников судебных и следственных органов республики позволило выявить неоднозначное понимание ими содержания термина "общественная  опасность". При этом 72 % респондентов  полагает, что это свойство деяния  причинять или создавать угрозу причинения вреда охраняемым законом интересам, а 16 % рассматривает  его как важнейшую  социальную  характерис-тику преступления. 10 % опрошенных  указали  на определенное антисоциальное состояние  преступления, 2 % с ответом затруднились. Поэтому мы полагаем, что предметом не предвидения в не-осторожных преступлениях должна выступать не общественная опасность последствий, а возможность  причинения  деянием  вреда  личности, обществу или государству. Такой подход, на наш взгляд, избавляет  правоприменителей от необходимости  установления  оценочного и расплывчатого термина "общественная  опасность" и будет  максимально способствовать единообразному  пониманию  закона. 
Кроме того, казахстанский законодатель впервые дополнил определение  небрежности указанием, что лицо должно было и могло предвидеть общественно опасные последствия при должной внимательности и предусмотрительности, которое,  на  наш  взгляд, нельзя признать удачным. Во-первых, оно характеризует лишь субъективный критерий небрежности (возможность лица предвидеть вредные  последствия)  и  этим "вносит  элемент субъективизма в объективный критерий  этой  разновидности неосторожной формы вины", нарушая тем самым формально-логическую структуру закона. Во-вторых, использование слов "должная внимательность  и  предусмотрительность" со словами "должен  был" нарушает  равное соотношение  объективного и субъективного критериев. Поэтому слово "должная" более правильно и уместно заменить  словом "необходимая", как это сделано, например, в ч.3 ст.26 УК России и ч.3 ст.23 УК Республики Беларусь. Кроме того, в целях максимальной реализации принципа субъективного вменения при небрежности в рассматриваемую часть статьи целесообразно включить слова "по ситуации". Этим норма обязывает суд предъявлять требования к субъекту о должной внимательности и предусмотрительности лишь в том объеме и пределах, насколько он мог по своим социальным и физическим качествам действовать в конкретной ситуации. 
С учетом вышеизложенного, предлагаем ч.3 ст.21 УК изложить в следующей редакции: "Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности причинения своими действиями (бездействием) вреда личности, обществу или государству, хотя по ситуации должно было и необходимой внимательности и предусмотрительности могло предвидеть этот вред". 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Уголовный закон представляет собой отражение социальных условий. Наличие неосторожных составов, их тенденция, изменение их законодательной структуры является реакцией государства на неосторожную преступность как на продукт определенных условий. Важно четкое определение соотношения объективных и субъективных факторов основания уголовной ответственности. В развитии уголовно-правовой теории просматривается тенденция преобладания значения вины и иных субъективных моментов, то есть наступления времени дифференциации ответственности в зависимости от личностных обстоятельств.
Статистика утверждает, что по неосторожности совершается лишь одно из 
каждых десяти преступлений, однако это не означает факт возможной недооценки их распространенности и опасности. В условиях научно-технического прогресса заметно увеличивается число неосторожных преступлений, совершенных в таких сферах, как охрана окружающей среды, безопасность движения и эксплуатации всех видов транспортных средств, безопасность условий труда, использование новых мощных источников энергии и других. С дальнейшим развитием техники и различных видов транспорта, бытовой химии, с обострением проблем экологического характера вопрос об ответственности за неосторожные преступления приобретает особое значение, что не раз отмечалось в юридической печати.
Уголовном кодексе РК 1997года данной проблеме дано более 
детализированное толкование. Впервые законодатель, что очень важно и 
притворило в практику накопленный опыт, оговаривает, что деяния, совершенные по неосторожности, признаются преступлением только в случае, когда это специально предусмотрено той или иной статьей Особенной части Уголовного кодекса РК, чем ограничивается возможность привлечения к уголовной ответственности за деяния, совершенные по неосторожности. И все же время дает знать, что и уже новое уголовное законодательство требует дополнения и изменения.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Нормативно-правовые акты: 
1.	Конституция Республики Казахстан от 30 августа 1995 // Ведомости ВС РК. 1995. № 3. Ст. 54. 
2.	Уголовный кодекс РК от 2002 // Ведомости Парламента РК. 2002. № 15.  
3.	Кодекс РК Об административных правонарушениях от 30. 01. 2001 г.
4.	Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы: Закон РК от 15.07.1996 г // Ведомости Парламента РК. 1996. № 13. Ст. 272. 
5.	Уголовный Кодекс КазССР 1959 года
6.	Международные договоры, ратифицированые Республикой Казахстан, в сфере борьбы с преступностью, оказания правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам: Сб. междунар. актов / Сост. И.В. Межибовская, Э.Б. Мухамеджанов. Алматы: Жетi жарғы, 2001. 
7.	Постановление Пленума Верховного Суда РК от 27 мая 1994 г. “О практике рассмотрения судами уголовных дел о рецидивах преступлений”

Учебная и специальная литература:
1.	Уголовное право. Общая часть. //П/р И.Я. Козаченко - М., 1997.
2.	Уголовное право. Общая часть. //П/р Н.И. Ветрова, Ю.Л. Ляпунова - М., 1997.
3.	Орымбаев Р. Специальный субъект преступления.- Алма-Ата: Наука, 1989г.
4.	Клименко С., Чичерин А. Основы Государства и Права. М., 1996.
5.	Прохоров В.С. Преступление и ответственность. Л., 1984.
6.	Актуальные проблемы правовой реформы в Казахстане. - Алматы, 1995.
7.	Бейсенова А. Правовое государство: власть, государство, право. // Известия АН Каз.ССР, серия общественных наук, 1989, № 5. 
8.	Кудрявцев В. Н. Правовое поведение: норма и патология. - М., 1982.
9.	Нарикбаев М. Актуальные вопросы применения нового уголовного и уголовно-процессуального законодательства РК. - Астана, 1999.
10.	Сергиевский В.А., Орымбаев Р. Проблемы профилактики преступлений: Метод. пособие для студентов вузов. Алма-Ата: Казак университетi, 1991. 
11.	Кудрявцев В.Н. Генезис преступлений: Опыт криминологического моделирования. М., 1998.  
12.	Кудрявцев В.Н. Причины правонарушений. М., 1976. 
13.	Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность. - М., 1984. 
14.	Мукамбаева Г.А. Законность и правовая саморегуляция личности. - Бишкек, 1992.
15.	Дагель П. С. Учение о личности преступника в советском уголовном праве. Владивосток. 1970.
16.	Основы государства и права РК. Алматы, 1997.
17.	Толеубекова Б. Уголовно-процессуальное право РК. - А., 1998
18.	Халфина Р. О. Право как средство социального управления, М., Наука, 1988.
19.	Шайкенев Н. А. Правовое обеспечение интересов личности. - Свердловск, УГУ 1990.
20.	Здравомыслов Б.В. Уголовное право России. Общая часть, М., 1996.
21.	Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., Москва, 1996.
22.	Алексеев С. С. Проблемы теории права: В 2 т. Свердловск, 1972. Т. I.
23.	Дурманов Н. Д. Понятие преступления. М., 1948. 
24.	Здравомыслов Б.В., Красиков Ю.А., Уголовное право. - М., 1994.
25.	Кашанина Т.В., Кашанин А.В. Основы российского права - М., 1996.
26.	Куринов Б.А. "Научные основы квалификации преступлений. - М.,1984.
27.	Петрашев В.Н. Уголовное право Общая часть М., 1999.
28.	Российское уголовное право. Общая часть: - М., 1997. 
29.	Советское уголовное право. М, 1981. 
30.	Таганцев Н. С. Русское уголовное право/Лекции. Часть общая: В 2 т. М., 1994. 
31.	Макашвили В.Г. Уголовная ответственность за неосторожность. - М., 1957. 
32.	Векленко С.В. Понятие, сущность, содержание и формы вины в уголовном праве. - Омск, 2002. 
33.	Неклюдов Н.Н. Общая часть уголовного права. - Спб, 1875. 
34.	Рарог А.И. Квалификация  преступлений по субъективным  признакам. - Спб., 2003. 
35.	Корчагин А.Г., И.М.Резниченко. Осознанное и неосознанное в неосторожных преступлениях, связанных с использованием техники // Вопросы теории и практики применения уголовного закона. - Красноярск, 1990. 
36.	Волков Б.С. Проблема воли и уголовная ответственность. - Казань, 1965. 
37.	Макашвили В.Г. Уголовная ответственность за неосторожность. - М., 1957. 
38.	Дагель П.С. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы.- М., 1977. 
39.	Зелинский А.Ф. Осознанное и неосознанное в преступном поведении. - Харьков, 1986. 
40.	В.В.Лунеев. Предпосылки объективного вменения и принцип виновной ответственности // Государство и право. - 1992. 
41.	Векленко С.В. Понятие, сущность, содержание и формы вины в уголовном праве. - Омск, 2003. 
42.	Нерсесян В.А. Ответственность за неосторожные преступления. - Спб., 2003. - С.104., Хорнабуджели Б.В. Психологическая сторона вины. - Тбилиси, 1981.
43.	Дагель П.С. Установление уголовной наказуемости с учетом субъективной стороны общественно опасных деяний // Основные направления борьбы с преступностью. - М.1975. 
44.	Угрехелидзе М.Г. Природа неосторожного поведения в свете советской психологии // Проблемы борьбы с преступной неосторожностью. - Владивосток, 1976. 
45.	Бавсун М.В., А.И.Марцев А.И. Целесообразность в уголовном праве. - Правоведение. - 2003.
46.	Комментарий к Уголовному кодексу Республики Казахстан. В двух книгах. Книга 1. - Алматы, 2003.
47.	Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. 2-е изд. - М., 1999.
48.	Тяжкова И.М. Неосторожные преступления с использованием источников повышенной опасности. - Спб., 2002. 
49.	Архив суда Калининского района г.Алматы за 1990 год. 
50.	Архив суда Алатауского района г.Алматы за 1994 год.
51.	Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство. Опыт критического анализа. - Спб., 2000.